Династия (Dynasty)

Адмирал Макнелли нервно прошел в комнату для совещаний, за ним последовали сначала его офицеры, а затем впечатляющее количество гранд-моффов и даже лорд Вейдер, которые встретили его на посадочной площадке шаттла, чтобы сопроводить на собрание. Он вздохнул и взглянул на Чарльза Бруика, своего первого капитана. Тот ободряюще улыбнулся ему, пока они садились. — Вот он, — прошептал Натаниэль, — момент, когда мы узнаем, станем ли мы героями или дураками. — Просто говори правду, и все будет в порядке. — Я знаю. Но им обязательно было брать с собой лорда Вейдера? — Макнелли взглянул на возвышающегося над всеми ситха, чей респиратор шипел, пока присутствующие рассаживались по местам. — И кто этот придворный? — Рядом с ситхом расположился светловолосый юноша, облаченный в практически черный наряд с украшенным драгоценностями красным жилетом, резко контрастировавшим с темными военными мундирами. Вопрос остался без ответа, поскольку гранд-мофф Странум объявил совещание открытым. — Итак, адмирал Макнелли, не могли бы вы кратко изложить события последних пяти лет? — Да, сэр. Первые восемнадцать месяцев миссия шла по плану. На нашем пути встречалось множество обитаемых звездных систем, но ни одна из них не представляла для Империи особого интереса. Затем мы прибыли в скопление Зинн. — Он коротко вздохнул, прежде чем продолжить. — Это небольшое скопление звезд, расположенных очень близко друг к другу, и у большинства из них есть обитаемые планеты. Мы выяснили, что системы скопления Зинн были заселены людьми из давней колонизационной миссии Старой Республики. Их правительство управляется сильной центральной фигурой по имени Т’Зинн, который руководит своим народом так же, как и наш Император. В соответствии с нашими приказами, мы связались с местными жителями и заключили торговые соглашения, а также договорились о будущем принятии народа Зинн в состав Империи. — Эти торговые переговоры прошли успешно? — спросил гранд-мофф Странум. — Да, и, если вспомнить, они прошли слишком хорошо. — Поясните. — Они действительно спорили с нами по поводу некоторых условий соглашений, но выглядели даже слишком заинтересованными. Казалось, что на каждую небольшую трудность, с которой мы сталкивались, они смотрели сквозь пальцы. Тогда мы посчитали, что зинны были готовы смириться с некоторыми разногласиями в соглашении, лишь бы быстрее получить доступ к нашей Империи. К несчастью, это было только первым шагом их плана. На заключительной церемонии подписания соглашения Т’Зинн попросил нас привести наши корабли к его родной планете, расположенной глубоко в скоплении Зинн. Хотя адмирал Флоас немного колебался, он подчинился, потому что мы точно определили, что у зиннов и близко нет военного потенциала, чтобы угрожать даже одному из наших кораблей, не говоря уже о четырех. — Как вы это установили? — Мы использовали множество зондов и разведывательных шаттлов, все было сделано по правилам. Не военный потенциал зиннов отнял семьдесят пять процентов наших ресурсов и экипажа, — с горечью ответил адмирал Макнелли. — Что же это было? — Чума. Делегаты Зинна, прибывшие на борт наших кораблей для церемонии подписания, были намеренно заражены очень вирулентным и смертельным вирусом, передающимся воздушно-капельным путем, с явной целью заразить экипаж. Для церемонии мы выбрали «Реверент». Делегаты прибыли, мы провели для них большую экскурсию. Ту, во время которой мы часами ходим по всему кораблю, чтобы впечатлить их могуществом Империи. Это сработало. Они были впечатлены, и они хотели получить то, что видели. К тому времени, когда экскурсия закончилась, пилоты шаттлов, которые мы послали за ними, были в лазарете, в агонии, с ужасными желудочными спазмами, жутким кашлем и рвотой кровью. Делегаты по-прежнему были здоровы — им ввели лекарство, которое оставило их ужасно заразными на тридцать дней после этого, но излечило их от болезни. — Что произошло потом? — спросил гранд-мофф. — Чума начала распространяться, но никто не понял, что происходит, пока не стало слишком поздно. Поскольку между четырьмя кораблями курсировали шаттлы, зараза успела перебраться на другие корабли еще до того, как заболели первые пилоты. Чума передавалась воздушно-капельным путем, и прошло совсем немного времени, прежде чем ею заболели все. Командный состав, сопровождавший делегатов, был уже болен, когда им сообщили, что на борту находится зараза. В течение нескольких часов наступил хаос. К ночи люди начали умирать. К утру мы потеряли большую часть командования, и мертвые заполнили коридоры. Мы начали переводить всех оставшихся здоровых членов экипажа на «Завоеватель». А потом зинны нанесли удар. У них было не так много военной силы, но мы были не в состоянии сражаться. «Реверент» и его сестринский корабль, «Праведник», были вынуждены самоуничтожиться, чтобы избежать захвата. «Железный Клинок» пошел на таран столицы. Мы бежали из системы. — Адмирал Макнелли вдруг глубоко вздохнул. — Это я отдал команду на отступление. В комнате воцарилась тишина. Адмирал практически признался в измене. Лорд Вейдер наклонился вперед, его респиратор зашипел. — Почему вы приняли именно такое решение, Макнелли? Медноволосый мужчина вздрогнул, но попытался объяснить. — По иронии судьбы, последним приказом адмирала Флоаса было насильно доставить делегатов на его корабль и выяснить, почему они здоровы. Мне сообщили, что медики выделили лекарство, но нам нужно время, чтобы изготовить и раздать его экипажу. Я решил временно отступить, чтобы нанести ответный удар в более подходящее время. — А потом? — скрежетнул механический голос. — Мы отступили. Получив тяжелые повреждения, мы были вынуждены вести непрерывный бой с силами зиннов, пока не покинули скопление. — Вы говорили, что вооруженных сил зиннов недостаточно, чтобы повредить даже один корабль, адмирал Макнелли, — обвиняюще сказал гранд-мофф. Натаниэль едва не вздохнул от облегчения: его снова назвали адмиралом. — Да, если бы экипаж был здоров. Но они не были здоровы. На самом деле, никто из обученных техников, которые обслуживали щиты, не был здоров. Прошло четыре часа, пока нам удалось поднять щиты, а многие наши системы были повреждены еще до этого. Мы потеряли гипердвигатель, связь и многое другое. Когда экипаж был вылечен, мы починили все, что могли, но у нас не было необходимых запчастей. — Когда вы вернулись в систему Зинн? — спросил один из гранд-моффов, сверкнув глазами. — В этом больше не было необходимости. Это… — Не было необходимости? — прошипел тот. — Да. «Железный Клинок» врезался в планету, и чума попала в их атмосферу. Примерно через месяц, когда мы закончили все возможные ремонтные работы, мы отправили несколько разведывательных шаттлов и зондов обратно в скопление, чтобы определиться с планом атаки. Выяснилось, что чума уничтожила все живое на родной планете Т’Зинна. Чума также продолжала распространяться на других планетах зиннов. Мы оставили их там, и я отдал приказ отправляться домой.

***

— Это слишком просто. — Джон, постарайся не расслабляться, — прошептал Ланташ, пока они облачались в зелено-черные ливреи домашней стражи. Фрейсл запихивал тела в чулан. Клей оставался на страже. Остальные молча убирали в кобуры бластеры и вставляли в уши гарнитуры, позаимствованные у охранников. — Держитесь вместе и ведите себя естественно, — прошептал Клей, когда они выстроились в квадрат и двинулись в замок.

***

Люк взглянул на отца и мысленно спросил: «Так вот почему Император не использует биологическое оружие?» «Именно, сын. Невозможно контролировать чуму». «Мы пошлем туда кого-нибудь еще, чтобы добить всех выживших? Я не виню адмирала за то, что он ушел, его корабль был не в том состоянии, чтобы отомстить зиннам». «Это довольно далеко. Требуется обсуждение». В этот момент в Силе возникла предупреждающая рябь. Оба мужчины слегка напряглись, ища причину возмущения. «Отец, это близко». «В нашем замке, я уверен». — Вейдер замер, размышляя и предчувствуя. Он поднял руку и знаком велел Люку уходить. — «Иди сейчас и быстро. Предупреди нашу охрану и держи меня в курсе», — мысленно прошептал Вейдер Люку. «Как пожелаешь». — Люк встал и, не оглядываясь, вышел из комнаты, черный плащ развевался за ним.

***

Натаниэль проводил взглядом поднявшегося и вышедшего молодого человека. Увидев удивленное выражение на лицах нескольких гранд-моффов, он понял, что происходящее не совсем обычно. И все же никто не задал ему ни одного вопроса, даже лорд Вейдер не стал интересоваться, куда направляется молодой придворный. Более того, Темный Лорд продолжал говорить, как ни в чем не бывало. — Что это была за чума? — поинтересовался Вейдер. — Я не знаю точной природы чумы, — признался Натаниэль. — Главный врач пытался объяснить мне это, но я не очень хорошо разбираюсь в вопросах биологической войны. Однако у меня есть полный отчет о природе чумы и ее лечении. — При этих словах Натаниэль взял датапад, который передал ему Бруик. — Он полон медицинских терминов, поэтому я ничего здесь не понимаю. Все, что я могу сказать с уверенностью, это то, что она быстро и болезненно убивает. С этими словами Натаниэль передал датапад вышедшему вперед адъютанту, который передал его лорду Вейдеру. Взяв датапад, Вейдер быстро просмотрел его и убедился, что Макнелли прав, здесь было много медицинской терминологии. Однако он достаточно хорошо разбирался в ней, чтобы понять, к каким катастрофическим последствиям может привести выброс чумы в атмосферу планеты.

***

Сконцентрировавшись на предупреждающей пульсации, посылаемой через Силу, Люк не почувствовал присутствия за углом и, торопясь, налетел на Насталию. — Прошу прощения, — пробормотал Люк, не останавливаясь. — Люк? — спросила Насталия, бросив на Анжалин растерянный взгляд. — Люк, что случилось? — Люк? — повторила Анжалин, наблюдая, как молодой человек спешит по коридору, не обращая внимания на оклики Насталии. — Интересно, что случилось? — Должно быть, что-то серьезное, — прокомментировала Насталия, начиная волноваться. — Он никогда не ведет себя так… грубо. Ты же не думаешь, что… что это как-то связано с Натаниэлем? — Ну… — начала Анжалин, глядя на встревоженное лицо подруги. Она хотела успокоить ее, но в то же время не хотела давать ей ложных надежд. В данный момент все было возможно. — Почему бы нам не пойти и не выяснить это? — предложила она, жестом указывая на удаляющегося Люка, который как раз успел завернуть за угол. — Возможно, он нам скажет. Это совещание может занять еще какое-то время. — Хорошо, — согласилась Насталия, устремившись вслед за Скайуокером. Дойдя до угла, они свернули в коридор, по которому шел Люк, и замерли. Поскольку они находились в одном из задних коридоров, боковых коридоров было не так много, но Скайуокера нигде не было видно. — Странно, — прокомментировала Анжалин, поспешно направляясь к первому коридору, отходящему от того, в котором они находились. — Его здесь нет. Должно быть, он торопился сильнее, чем я думала. — Но куда он пошел? — спросила Насталия. — Он должен был бежать, чтобы так быстро скрыться из виду, и даже тогда мы должны были увидеть его плащ. — Верно, — ответила Анжалин, озадаченно оглядываясь вокруг. — Но он же не просто исчез. Интересно… — Что? — Ну, это дворец, и я уверена, что у Императора предусмотрены все возможные меры безопасности, — начала Анжалин. — Так что вполне возможно, что здесь есть скрытые коридоры и проходы. В конце концов, это же Императорский дворец. — Возможно, — согласилась Насталия, кивнув головой. — Но если это так, то в ближайшее время мы его не увидим. Он должен быть на сегодняшнем вечернем собрании двора, тогда мы сможем его расспросить. Но сейчас я хочу вернуться к совещанию. — Хорошо, — ответила Анжалин, поворачиваясь, чтобы последовать за подругой. Видя ее энтузиазм, она не могла не почувствовать небольшие уколы зависти к влюбленности подруги.

***

Скайуокер покачал головой, почувствовав позади себя любопытство и удивление. Войдя в турболифт и запустив его, он сделал мысленную пометку позже попросить прощения у Насталии за то, что столкнулся с ней. Сейчас, однако, у него были более неотложные дела. Потянувшись Силой еще раз, он убедился, что тревожный сигнал пришел из замка. Как раз в тот момент, когда он проверял свой дом, он ощутил еще одно присутствие. «Дедушка», — послал Люк. «Люк», — отозвался Палпатин. — «Ты возвращаешься для прояснения ситуации?» «Да», — ответил Люк. — «Вы чувствуете что-то особенное?» «Смерть», — ответил Палпатин, направляя Силовой щуп Люка к тому месту. — «Несколько охранников были убиты». «Да», — сердито согласился Люк, почувствовав смерть. — «Они, вероятно, пришли за Леей». «Альянс», — согласился Палпатин. «Поймай их». Люк достал свой комм и связался с замком в тот момент, когда почувствовал, что Император разорвал ментальную связь. — Да, сэр? — спросил Марк. — У нас нарушители, — сообщил Люк. — Они будут искать принцессу. Пусть охрана найдет их, но они не должны поднимать тревогу, чтобы те не знали, что мы в курсе их появления, до моего прибытия. — Как пожелаете, — ответил Марк, и Люк отчетливо услышал удивление мужчины. — Они уже убили несколько человек, так что они могут быть одеты в домашнюю ливрею, — сердито добавил Люк. — Если это так, то они будут прослушивать каналы связи. Используйте коды, — приказал он, зная, что оперативники Альянса ни за что не поймут, что они обозначают. Вейдер изначально разработал систему кодов на случай, если злоумышленник проникнет в замок и получит доступ к средствам связи охранников. Код состоял из нескольких звуков, которые посторонние воспринимали как помехи. Когда посылался этот сигнал, все охранники переключали свои коммуникационные устройства на вторую частоту, что позволяло им общаться, не позволяя врагу подслушать их планы.

***

— Похоже, это здесь, — прошептал Делвин, когда они добрались до верха лестницы и увидели двух охранников, стоящих у двери в коридоре слева. — Продолжайте идти вперед, — приказал Клей, бросив взгляд в сторону охранников. Все послушно пошли вперед, пока не вышли из поля зрения охранников. — И что теперь? — спросил Джон, когда они остановились. — Трое пройдут по коридору и разберутся с ними, — сказал Клей. — Ланташ, Делвин, вы двое идете со мной. Остальные ждите здесь и смотрите в оба, следите, чтобы нас не поймали. — Да, сэр, — отозвались несколько голосов, прежде чем они рассредоточились, чтобы следить за верхней частью лестницы. Клей кивнул Ланташу и Делвину, перевел дух и, завернув за угол, направился по коридору туда, где находились охранники. Когда они приблизились к ним, оба охранника подняли голову и широко раскрыли глаза, а их руки метнулись к бластерам. Ожидающие проблем, Ланташ и Клей опередили их и выстрелили из своего оружия, едва охранники подняли свое. — Как они узнали? — спросил Делвин, глядя на мертвые тела, и поморщился, когда в наушнике раздался короткий треск помех. — Понятия не имею, — ответил Клей, подняв руку и потирая ухо. — Я думал, у лорда Вейдера более совершенные средства связи для его личной охраны. — Он просто чертовски высокомерен, — ответил Ланташ. — Кроме того, ему не нужны охранники, чтобы защитить себя, он и сам может сделать это достаточно хорошо. И не так уж много людей могут даже подумать о том, чтобы войти в логово Темного Лорда в таком виде. Возможно, он считает, что ему не нужно ничего лучшего. — Возможно, — сказал Клей, подойдя к охранной панели рядом с дверью. — Но сейчас не время обсуждать это. Нам нужно найти способ открыть эту дверь и вывести принцессу. — Я знаю один способ, — сказал Делвин, поднимая бластер. — Подвинься, Клей. Клей решил, что это лучший способ, и посторонился, выругавшись, когда выстрел из бластера, казалось, поглотился панелью безопасности, а не разрушил ее. — Черт, — пробормотал он. — Должно быть, одна из этих новинок. — И что теперь? — спросил Ланташ за мгновение до того, как дверь открылась. — Что здесь происходит… — начала Лея и остановилась, увидев двух мертвых охранников. Посмотрев на троих мужчин, она снова открыла рот. — Принцесса Органа, — сказал Клей, прежде чем она смогла заговорить. — Я майор Клей, Мон Мотма и Совет послали нас вытащить вас. — Хорошо, — ответила Лея, кивнув головой. Хорошо зная порядок действий, она молча последовала за тремя мужчинами по коридору, где ее ждали еще несколько человек.

***

— Лупрано, — сказал Люк в свой комм, подходя к верхней ступеньке лестницы и вставая перед потайной дверью. — Да, господин Люк? — ответил начальник охраны. — Я могу войти, или они в пределах видимости? — спросил Люк, подавляя свой гнев. Выходя из турболифта, он почувствовал смерть еще двух охранников, вероятно, тех, кто находился возле комнаты Леи. — Их нет, — ответил Лупрано. — Мы нашли тела охранников, которых они убили, всего восемь человек. С них сняли форму, а рядом с ними лежали формы флористов. Я говорил с Марком, и он сказал, что сегодня утром ему позвонил флорист и сказал, что ему нужно приехать, чтобы снять мерки для требуемых изделий. Мы также потеряли связь с охранниками принцессы. — Они мертвы, — сообщил Люк, выходя в холл и быстро закрывая за собой дверь. — Где остальные? — Они на позиции, — сказал Лупрано, выходя из-за одной из мраморных колонн в холле. — Мы разделились на две группы: здесь внизу и наверху, позади повстанцев. — Хорошо, — ответил Люк, уловив злость в голосе Лупрано. — Подожди, пока они не увидят меня, прежде чем раскрывать себя, — приказал он, зная, что его слышат все охранники. С этими словами он вышел на середину холла и остановился. Пока он ждал, он нащупал под своим плащом лайтсейбер и вытащил его наружу. Поскольку никто из повстанцев не вернется в Альянс, он мог позволить себе использовать Силу перед ними. Потянувшись к Силе, он быстро просканировал пространство на вершине лестницы. Как и говорил Лупрано, он чувствовал восемь неизвестных присутствий. Лея была с ними, а позади них он чувствовал полные ненависти присутствия охранников. Поскольку в замке было умеренное количество персонала, все знали всех. Оперативники Альянса, вероятно, об этом не подумали. Даже если бы он не предупредил охранников, те бы быстро заметили, что что-то не так. Он также был уверен, что оперативники не знали о том, что в замке было три, а не одна лестница, соединяющая первые два этажа. Перед ним была главная и наиболее используемая лестница, однако в другом конце замка была вторая лестница, которой пользовались довольно часто. Третья лестница была скрытой, она шла от потайной панели на кухне в коридор рядом со спальней его отца. С помощью двух других лестниц охранники смогли пробраться за спинами оперативников Альянса. «Что происходит?» — запросил Вейдер через Силу. «У нас незваные гости», — ответил Люк. — «Лея с ними, но они в ловушке, просто они еще не знают об этом». «Как они попали внутрь?» «Они сказали, что им нужно снять мерки для цветочных композиций», — объяснил Люк. — «Флорист связался с замком сегодня утром. Думаешь, этот человек — повстанец?» «Кто? Флорист?» — спросил Вейдер. — «Вряд ли. Но есть только один способ выяснить это. Свяжись со мной, когда они будут в твоих руках». «Да, отец», — ответил Люк. Скайуокер посмотрел на верхнюю площадку лестницы, когда почувствовал движение наверху. Через несколько секунд появилась Лея, за которой следовали восемь человек, одетых в зелено-черные домашние ливреи. Увидев это, Люк невольно улыбнулся. Лея, очевидно, сказала им, что может свободно передвигаться, пока с ней есть охрана, а значит, они планировали сделать так, чтобы все выглядело, будто она просто вышла на улицу, как она часто делала. Как только Лея взглянула на него, ее глаза расширились, даже повстанцы, стоявшие за ее спиной, на мгновение замерли. — Лея, ты же не думала, что мы отпустим тебя, не попрощавшись? — спросил Скайуокер, принимая разочарованный вид. Один из повстанцев, стоявших впереди, ответил первым, выхватив бластер и открыв огонь. Остальные последовали за ним, и Скайуокер превратился в смазанное движение за своим красным клинком у подножия лестницы. Лайтсейбер мерно гудел, а лестница покрылась рикошетами бластерных выстрелов. Лея застыла, наблюдая за братом, пока один из срикошетивших зарядов не попал в мужчину рядом с ней, и тот упал. Внезапно осознав опасность, она бросилась на пол, сминая платье. — Стойте! — закричала она. — Прекратите стрелять, вы все равно не попадете в него! Бластерный огонь затих. Люк опустил свой клинок, все еще держа его перед собой наготове. — Вырубите их, — отчетливо произнес он. Раздались выстрелы, вбежали охранники замка, и несколько повстанцев закричали, когда их ударили сзади. — Люк, прекрати это, пожалуйста! — взмолилась Лея, когда мужчина рядом с ней застонал, хватаясь за бок. Она поднялась на ноги, пытаясь заслонить раненого. — Прекратить? Это они пришли сюда, Лея. Они уже убили десять моих людей — моих охранников. И ты хочешь, чтобы я остановился? — Один из все еще стоящих повстанцев повернулся и выстрелил в Люка, но тот легко отразил выстрел. — Моя принцесса, мне очень жаль, — сказал повстанец, глядя вверх и вниз по коридору на группы охранников Вейдера, окружавших их. — Все в порядке, — сказала Лея с королевским достоинством. — Вы не знали, с чем столкнулись. — Лея повернулась и посмотрела на Люка. Люк сузил глаза. Он понял, что она изображает из себя принцессу Альдераана ради этих повстанцев. — Лея, прекрасная принцесса Альдераана, так милостива к своим подданным, — насмешливо сказал Люк, на что Лея бросила на него взгляд полный ярости. Люк чуть не зарычал: она не хотела говорить им, кто она на самом деле! — Итак, принцесса, я сделаю тебе подарок. Выбери одного, кто умрет сейчас. — Люк ухмыльнулся. Лея растерянно посмотрела на Люка. — Остальные отправятся на допрос, Лея. Но для тебя один из них может умереть сейчас. В конце концов, допрос займет гораздо больше времени. — Ты не дождешься от меня этого! — возмутилась Лея. — Прекрасно, они все могут отправиться на допрос. Похоже, ты очень предана Имперскому делу, раз не хочешь рисковать упустить ценную информацию. — Люк улыбнулся. Лея с ужасом осознала предложенный ей выбор. Она оглядела окружавших ее мужчин, некоторые были ранены и истекали кровью, другие все еще стояли на ногах. — Я… Я… Вон тот… — Она указала на повстанца, который говорил с ней раньше. — Отлично. Оглушите остальных, — приказал Люк, и раздались выстрелы. Затем Люк поднял одну руку и направил ее на оставшегося повстанца, используя Силу, чтобы прижать его к стене коридора. Скайуокер поднялся по ступенькам, выключил свой клинок и прицепил его к поясу. Он повернулся к прижатому к стене повстанцу, который смотрел на него широко распахнутыми глазами. — Я разочарован, Лея. Ты выбрала лидера. — Люк повернулся к охранникам, ожидавшим в разных концах холла. — Я хочу, чтобы с него сняли эту форму! — Да, господин Люк! — ответил Лупрано и направил людей вперед. Они принялись снимать ливрею с тела сопротивляющегося повстанца. — Освободите этот коридор и отправьте их в камеры внизу для допроса, — приказал Люк. Он нажал на свой комм. — Марк, встреть меня в главном холле вместе с несколькими сотрудниками. Люк повернулся к Лее. — Я знаю, что ты не захочешь смотреть, поэтому мне придется подержать тебя в камере внизу, пока мы не определим, была ли нарушена защита твоей комнаты. Приношу свои извинения. — Ты сказал, что убьешь его сейчас! — Он умрет, и гораздо раньше, чем остальные. Но убивать его буду не я.

***

Лея нехотя села в предоставленное ей кресло. Она с ненавистью посмотрела на Люка, который расположился в большом мягком кресле рядом с ней, вытянув ноги. Он заказал вино, а ковры были отодвинуты, чтобы открыть мраморный пол. При этом он шепотом разговаривал с Лупрано, который затем отдал несколько распоряжений подчиненным. Глава службы безопасности выглядел слишком довольным, чтобы Лея чувствовала себя спокойно. — Ты уверена, что хочешь остаться? Лея посмотрела на Люка. — Я просто хочу заставить тебя сдержать слово. — Лея, я сдержу его. — Что ты собираешься делать? — взволнованно спросила она, смотря на связанного повстанца и пытаясь извиниться взглядом. — Я не собираюсь ничего делать. Я разрешу охранникам убить его. Эти повстанцы убили их друзей, знаешь ли. Некоторые из них работали вместе по десять-двадцать лет, они все знают друг друга в лицо. — Люк сделал паузу. — Я смотрю, повстанец понял, как охранники у твоей комнаты узнали, что он не один из них. Лея ужаснулась. — Ты собираешься поручить это охранникам? — Конечно. Ты уверена, что хочешь остаться? Лея посмотрела на мужчину, который рисковал всем, чтобы спасти ее, потом на Люка. — Лея, ты немного побледнела. Думаю, тебе лучше прилечь и отдохнуть. — Люк подал знак, и к ней подошел конвой охранников. Лея позволила увести себя.

***

— Она вне себя от ярости, — проворчал Император Люку позже в тот же день в своих покоях во дворце. Лорд Вейдер все еще был на совещании, но подслушивал их с помощью Силы. — Да, я знаю. И я даже оказал ей услугу. Она просто неблагодарно ко всему относится. — Верно. Но, возможно, это была ошибка. Возможно, ты слишком поторопился. Люк вздохнул. — Я прошу прощения, Ваше Величество. Просто с ней так трудно общаться. В какой-то момент она ведет себя нормально, а в следующий — ничего, кроме пропаганды Альянса. — Терпение. — Иногда я думаю, есть ли вообще смысл с ней заниматься. — Я понимаю. Но она заслуживает шанса. — Да, Ваше Величество, — Люк поклонился, прилагая все усилия, чтобы сохранить послушание на уровне мыслей. «Я думаю о том же, отец», — передал Вейдер. — «У меня нет необходимого времени, чтобы заниматься этим, и я чувствую, что трачу свои усилия впустую. Ее ярость сейчас выдает, как мало она изменилась с тех пор, как попала сюда». Трое мужчин молча просканировали Лею в ее камере, отмечая ее кипящие эмоции. «Ты дашь ей еще немного, сын», - сказал Император, — «прежде чем мы примем окончательное решение». «Да, Ваше Величество», — ответил Вейдер.

***

— Я думал, мы это уже прошли, — заметил Вейдер, входя в комнату как раз в тот момент, когда Лея швырнула один из стульев в стену. Потянувшись Силой, он остановил его в воздухе и поставил обратно на пол. — Это ребячество. — Возможно, мне все равно, — ответила Лея, сверкнув глазами. С момента, когда ее вернули в комнату, перед ее мысленным взором все время возникали лица ее спасателей. Они рисковали всем, чтобы спасти ее, но все было напрасно. За свои усилия они все умрут мучительной смертью. Ведь она знала, что, несмотря на то, что сначала говорил Люк, даже лидер умер мучительной смертью. Охранники сделали бы все возможное, чтобы отомстить за смерть своих товарищей. У нее не ушло много времени на то, чтобы отбросить все свои представления о том, что в глубине души ее брата все еще есть что-то хорошее. Несмотря на то, что он мог быть очень милым, когда не злился, он, очевидно, был полностью предан идеалам Империи. — Ты будешь наказана за свое отношение и поведение, — сообщил Вейдер. — С этого момента ты будешь находиться в своих комнатах до дальнейшего распоряжения. Тебе будет позволено выходить из них только в сопровождении Люка или меня. Пытаясь сохранить спокойное выражение лица, Лея чувствовала, как сжимается ее сердце. Бродить по замку и садам — вот что помогало ей сохранять рассудок во время пребывания здесь. Если она будет заперта в своих комнатах, это быстро ввергнет ее в уныние, но это также сделает ее более уязвимой для отца и брата, так как она пойдет на многое, чтобы иметь возможность провести некоторое время на солнце. Выросшая на Альдераане, она привыкла проводить время на воздухе, и эта привычка сохранилась у нее даже в Альянсе. Вейдер кивнул, почувствовав ее мысли. Возможно, эта новая тактика поможет ей осознать истину. Хотя он сомневался, что этого вообще можно уже добиться. Отчет Люка о том, как она вела себя с повстанцами, свидетельствовал о ее все еще сильной преданности Альянсу. Однако он также решил раскрыть правду о своем здоровье, когда придет время. Это, несомненно, встряхнет ее, и за время, проведенное в одиночестве в своей комнате, она сможет поразмышлять о силе Темной стороны. — Я больше не хочу общаться с Люком, — сердито заявила Лея, и перед ее глазами снова возникло лицо лидера повстанцев, а в голове всплыла мысль о том, как она приговорила его к мучительной смерти. — Не стоит беспокоиться, — сухо ответил Вейдер. — Похоже, это чувство взаимно. — Отлично, — ответила Лея. — Теперь, если бы ты просто оставил меня одну, все было бы идеально. — Тебе лучше научиться держать себя в руках, — с угрозой произнес Вейдер, шагнув вперед и увидев, что Лея машинально отступила назад. — Именно из-за такого отношения твоя мать попала в неприятности. Ты уже находишься в опасной ситуации, дочь моя, не усугубляй ее. Лея замерла от сочетания угрозы и формы обращения Вейдера. Ее гнев быстро сменился любопытством, когда в разговоре прозвучало упоминание ее матери. Она гордилась тем, что была похожа на свою мать, но в то же время беспокоилась о возможных неприятностях. — Что ты имеешь в виду, говоря о матери? — спросила Лея. — Возможно, если ты будешь вести себя хорошо, я отвечу тебе на этот вопрос позже, — сказал Вейдер, зная, что его ответ поставит перед ней еще один вопрос для размышления наедине с собой. Вопрос, возможные ответы на который будут терзать ее до тех пор, пока он будет скрывать от нее это знание. Удовлетворенный тем, что ей будет о чем подумать некоторое время, Вейдер повернулся и вышел из комнаты. Пока он шел по коридору и спускался по лестнице, он прощупал мысли двух охранников, стоявших на страже у комнаты Леи. Их обоих переполняли гнев и печаль из-за потери друзей. Однако он заметил, что они оба были довольны тем, что смогли расправиться с одним из повстанцев и знали, что остальные не сбегут. Кроме того, они оба испытывали более глубокое чувство преданности по отношению к Люку, чем раньше. Он зарекомендовал себя перед ними так же, как когда-то давно это сделал Вейдер. Глядя на события с этой точки зрения, Вейдер понимал, что они во многом пошли на пользу. Он давно усвоил, что люди быстро следуют за ним, если их вознаграждают и если они чувствуют себя нужными. Отдав охранникам лидера повстанцев, Люк показал им, что понимает, что они потеряли близких им людей. И хотя в случае с Леей эта идея дала небольшой сбой, в отношении охранников она определенно сработала.

***

— Я так и знал, — бормотал Джон, расхаживая по своей маленькой камере. — Все шло слишком легко. — Может, хватит уже? — запротестовал Делвин из своей камеры слева от камеры Джона. — Мы все знали о риске, связанном с этой миссией, и мы все приняли его. У нас был шанс отказаться, помнишь? Джон остановился, повернулся и посмотрел сквозь прутья энергетической решетки, которая отделяла камеры друг от друга. Молча посмотрев на Делвина, он перевел взгляд на Ланташа, который находился в камере справа от него. Внизу у его койки образовалась темно-красная лужа — кровь из раны на ноге капала на пол. — Ты в порядке? — спросил Джон. — Ну, — ответил Ланташ, сдавленным от боли голосом. — Это уже не имеет значения. — Как он это сделал? — внезапно заговорил Фрейсл после нескольких мгновений молчания. — Как Скайуокеру удалось добраться сюда так быстро? Ведь он должен был покинуть дворец еще до того, как мы вошли в замок, чтобы попасть сюда вовремя. Что случилось с совещанием? — Возможно, он был там не нужен, — предположил Делвин, оторвав кусок униформы флориста, в которую их снова заставили облачиться, когда сняли домашнюю ливрею. — Возможно, это как-то связано с магией ситхов, которой владеет Вейдер, — добавил он, прикрывая тканью ожог на руке, полученный в результате попадания бластерного заряда. — А может, Скайуокер тоже владеет этой магией, — добавил Куорл из своей камеры, расположенной немного поодаль. — Вы видели, что он сделал этим своим оружием? Он никак не мог отразить все эти выстрелы из бластера. Их было слишком много. — Верно, — согласился Ланташ. — Хотя я сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем, как он это сделал, если только он сам нам не расскажет, что крайне маловероятно. — Может быть, мы сможем заставить его рассказать все, — предложил Джон. — Вы же знаете импов, они всегда так самодовольны. Я уверен, что мы сможем вытянуть эту информацию из Скайуокера, если добавим немного лести. — Возможно, — произнес Делвин.

***

— Больше ничего особо важного не было, — сказал Вейдер, когда они с Люком подошли к банкетному залу. — Хотя я все равно хочу, чтобы завтра ты просмотрел голозаписи остальной части совещания. — Непременно, — пообещал Люк, которому было любопытно узнать подробности того, что еще произошло на миссии. Он быстро просканировал зал, в котором они находились, прежде чем продолжить: — Собирается ли дедушка послать туда еще одну оперативную группу, чтобы полностью уничтожить зиннов? — Точно не знаю, — ответил Вейдер. — Хотя я думаю, что собирается. То, что они смогли одержать даже маленькую победу над Империей — уже слишком. Из них можно сделать пример.

***

— Я хотел спросить еще кое о чем, — сказал Натаниэль, поглаживая руку Насталии. — В начале встречи присутствовал молодой придворный, которого я не знаю. Похоже, он был единственным политиком в зале, и он внезапно ушел без объяснения причин в самом начале совещания. — Это был Люк, — сказала Насталия. — Люк? — спросил Натаниэль, чувствуя укол ревности, когда Насталия произнесла это имя. Во время своего путешествия Натаниэль часто думал о Насталии. Он думал о ее красоте, приятном тоне ее смеха и ее уме. Он думал о времени, которое они провели вместе, и о том, как сильно он ее любит. Иногда, по ночам, он думал о том, что будет с их отношениями после его долгого отсутствия. Когда только началась война с зиннами и им пришлось надолго задержаться, он боялся, что она сочтет его погибшим и начнет встречаться с кем-то другим. Он боялся возвращения, так как был уверен, что застанет ее в объятиях другого мужчины. Натаниэль был вне себя от радости, когда, выйдя из комнаты для совещаний, обнаружил, что она ждет его в коридоре. Увидев, что она разговаривает с другой девушкой, он почувствовал надежду. Почувствовав ее радость, он вновь стал мечтать о восстановлении их прежних отношений. Однако, хотя она явно была рада его видеть, они оба испытывали неловкость в связи с сложившейся ситуацией, и он был весьма благодарен Анжалин за то, что она все время поддерживала легкий тон беседы. Однако то, как Насталия произнесла имя этого другого мужчины, и улыбка, появившаяся на ее лице, заставили его сердце сжаться. Был ли в ее жизни кто-то другой? И если да, то почему она молчала до сих пор? Почему она держалась за него с тех пор, как он вышел из конференц-зала? Почему? И кто он был? Как долго они знакомы? — Да, Люк Скайуокер, — подтвердила Анжалин, а затем, поняв его мысли, рассмеялась. — Не волнуйся. Люк просто наш друг. — Да! — сказала Насталия, слегка покраснев, когда поняла, о чем он подумал. — Друг. И, если честно, мы не так уж много о нем знаем. — Почему же? — спросил Натаниэль, успокаиваясь, а его любопытство возросло. Хотя до отправки на задание он практически не бывал при дворе, поскольку в то время он еще не занимал видного положения, он знал менталитет двора. Друзей, настоящих друзей, там почти не было, поскольку люди, особенно политики, постоянно конкурировали друг с другом. — И откуда вы его знаете? — Дарт Вейдер, — пояснила Анжалин и увидела, как одна бровь Макнелли удивленно поднялась, а другая опустилась в замешательстве. — Он живет в замке лорда Вейдера и регулярно видится с Императором. — Мы ничего не знаем о его прошлом, — подхватила Насталия. — Но он очень милый и обходительный человек. Когда я возвращалась домой на звездном разрушителе, он пригласил меня поужинать с ним. Это была приятная перемена на фоне ужина в одиночестве в моей комнате со слугами. — Могу себе представить, — сказал Натаниэль, осознав, что и Насталия, и Анжалин знают его довольно хорошо. Но жить рядом с Вейдером? Натаниэль слегка вздрогнул при этой мысли и задумался о том, что за человек этот Скайуокер. — Так он военный? — Ну… — начала Насталия. — Честно говоря, мы не знаем точно. Он ходил с Вейдером на несколько военных миссий, и еще у него было отдельное задание. — Во время которого он обнаружил и захватил базу повстанцев, — добавила Анжалин. — Не говоря уже об Органе. — И все же он часто бывает при дворе, — закончила Насталия. — Он вроде как и то, и другое, но больше времени проводит здесь, на Корусканте. По крайней мере, в последнее время, — улыбнулась Насталия Натаниэлю. — О, Император также удостоил его чести убить Дарклайтера. — Дарклайтера? — переспросил Натаниэль, одновременно отметив, что должен относиться к этому Скайуокеру с уважением, так как, кем бы ни был Дарклайтер, если Император оказал Скайуокеру «честь» убить его, то это что-то серьезное. — Один из двух повстанцев, уничтоживших «Звезду См…», — начала Анжалин, прежде чем поняла, что он, вероятно, даже не знает, что это такое. — Я объясню позже, — пообещала Насталия. — У меня есть голозапись церемонии казни. — Хорошо, — сказал Натаниэль. — Мне нужно многое наверстать. — Пропущенные пять лет дают о себе знать, — сказал Люк, подойдя к группе, услышав последнюю часть фразы Натаниэля. — Адмирал Макнелли. — Мистер Скайуокер, — ответил Натаниэль. — Прошу прощения за «мистера», но я не знаю, как правильно к вам обращаться. — Никто не знает, — ответил Люк и улыбнулся, когда Анжалин с любопытством приподняла брови. — Насталия, — сказал он, обращаясь к ней, заметив, что она держится за руки с адмиралом. — Прости, что налетел на тебя сегодня. Просто возникло одно срочное дело, и мне нужно было разобраться с ним как можно скорее, поэтому я не следил за тем, куда иду. — Все в порядке, — ответила Насталия с улыбкой. Она была так рада, что снова находится рядом с Натаниэлем, что все остальное не имело значения. Люк потянулся щупом Силы и осторожно проник в ее разум, почувствовав настроение Насталии. Осмотревшись, он быстро обнаружил любовь, которую она испытывала к Макнелли, и улыбнулся. Когда он вынырнул из ее сознания, ему пришла в голову еще одна мысль: танцы. Взяв с подноса проходящего мимо официанта бокал пурпурного вина, он вновь перевел взгляд на адмирала. — Через несколько дней у меня день рождения, и в замке будут танцы, — начал Люк и улыбнулся, когда глаза адмирала широко раскрылись при этих словах. — Большинство людей здесь уже согласились прийти, и я хотел спросить, не хотите ли и вы прийти. — О… да, — ответил Натаниэль, ошеломленный тем, что Вейдер собирается устроить вечеринку в своем замке, тем более для кого-то другого. — Конечно. — Отлично, — сказал Люк.

***

Адмирал Макнелли сидел в своей временной квартире, качая головой и просматривая запрошенные им отчеты. — Капитан Бруик, мы многое пропустили. — Да, сэр. Вы читали отчет о «Звезде Смерти»? Она была огромной! И ее уничтожили всего два повстанца! — Да, но они были схвачены и казнены за свои преступления. Я смотрел голозапись, которую дала мне Насталия. — Он откинулся назад. — Я все еще пытаюсь разобраться в том, кто такой Скайуокер. — Да, сэр. Я расспрашивал о нем, как вы и просили, и у него сложилась определенная репутация. Кажется, он практически чувствует повстанцев и может проходить сквозь стены. По крайней мере, таковы слухи, — сказал капитан Бруик. — Он не так прост, как все думают, Бруик. Он отмахивается от любых вопросов о своем положении или прошлом, и к нему прислушивается Император. Да и жить с лордом ситхов… здесь есть над чем подумать. — Сэр? Адмирал смотрел на стену, уйдя в свои мысли. — Капитан, я не уверен, но у меня странное чувство, что Скайуокер может быть последним человеком, которого вы бы хотели разозлить. Зинны научили меня рассчитывать на самый маловероятный сценарий.