Династия (Dynasty)

Лорд Вейдер, распахнув плащ, вышел из шаттла и направился через территорию своего замка к террасе. Майор Равенелл с трудом поспевал за ним, стараясь выглядеть достойно. Когда они приблизились к терассе, Дарт Вейдер замедлил шаг. Гаррет нагнал его и посмотрел вперед. За одним из столиков сидел Люк, напротив него — его сестра. Между ними чувствовалась явная, пусть и приглушенная, напряженность. Люк отставил свой напиток и отодвинулся от стола, оставив недоеденную еду. — Отец. Рад тебя видеть. — Да, — пророкотал механический голос. — Пойдем ко мне в кабинет. — Вейдер поднялся по ступенькам на терассу, Равенелл последовал за ним. — Майор, — сказал Вейдер, — оставайтесь здесь и займите Лею. Гаррет остановился, наблюдая, как они выходят через широкие стеклянные двери. — Не переживайте, — сказал женский голос. Майор повернулся к принцессе, которая невозмутимо ела свой салат. — Они поступают так со мной все время. — Она сделала большой глоток вина. — Я не переживаю, — ответил Гаррет, — по этому поводу. Он имеет на это полное право. — Ты хорошо вышколен, — сказала Лея, нарезая ножом овощ. — Спасибо. — Это был не комплимент, — едко добавила Лея. — Как Люк тебя терпит? — вслух поинтересовался Гаррет. — Он и не терпит. Мы почти не разговаривали последние несколько недель. Я думаю, он привел меня сюда сегодня, чтобы попытаться создать видимость дружеских отношений, — ответила Лея. Она указала вилкой. — Присаживайся, они могут немного задержаться. Голоден? Гаррет нерешительно сел в освободившееся кресло Люка. — Немного. — Ему не очень хотелось разговаривать с этой девицей, но у него был приказ приглядывать за ней. — У моего отца очень хорошие подчиненные, надо отдать ему должное. — Лея посмотрела в сторону и постучала пальцем по столу. Появился слуга. — Принесите майору что-нибудь поесть, будьте добры. — Да, мэм. — Слуга исчез, забрав тарелку и стакан Люка. — Не дай им себя обмануть, они все меня ненавидят, — сказала Лея. — Этого достаточно, чтобы свести с ума. Они улыбаются и притворяются, но я знаю, что им приказали быть со мной вежливыми. — Она сделала еще глоток. — Могу себе представить, — язвительно ответил Гаррет. Лея посмотрела на него. — Вы не пытаетесь быть обходительной, миледи. Вы могли бы быть с ними повежливее. Лея уставилась в свою тарелку. — Возможно, — прошептала она. Она вдруг выпрямилась. — Я видела тебя на вечеринке. Все было как-то чересчур, да? — Ты была там? — Камеры наблюдения. Мне удалось посмотреть. Это было почти безвкусно, не находишь? — продолжила Лея. — Не совсем, — поправил майор, — при дворе все немного преувеличено. Но вечеринка прошла хорошо. — Не говори мне об этом. Я читала колонки сплетен в голо-новостях. В течение недели они были заполнены только тем, кто во что одет и как оформлены комнаты. — Лея по-женски фыркнула. — Конечно, никто не упомянул, что Императорская гвардия и домашняя охрана носили одежду одинакового красного цвета. Появился слуга и поставил перед майором тарелку. Разложенные полоски белого мяса и цветы были сложены вместе в окружении искусно вырезанных овощей и фруктов, и все это напоминало птицу в полете. Рядом поставили бокал белого вина. Бокал Леи снова наполнили, и она тут же сделала еще один глоток. — Вероятно, это посчитали неуместным, — сказал майор. Он начал есть. Принцесса была права, это было очень вкусно. Ради этого стоило терпеть ее. Хотя, конечно, Гаррет готов был сделать все, что попросит его лорд. — Скорее всего. Но если я правильно помню Императора со времен моей работы в Сенате, это был сигнал. Лорд Вейдер никогда бы не осмелился сделать это без разрешения. — Лея многозначительно посмотрела на майора. — Лорд Вейдер — наиболее вероятный кандидат в наследники, — осторожно напомнил он ей. Лея поморщилась: — Да, точно. И я не сомневаюсь, что он говорил об этом с нынешним Императором. — Лея вздохнула, оглядывая территорию замка, а затем вглядываясь в темные окна, обращенные к садам вдоль крыла Вейдера. — У этого места слишком много секретов. Иногда мне кажется, что их гораздо больше, чем у Восстания. Гаррет промолчал, решив, что девушка выпила слишком много вина. Лея снова оглядела сады, голос был очень грустным. — Вот и я, и все, что я есть, и все, кем я себя считала. Принцесса — так или иначе. А еще есть Люк. Предавший своих старых друзей, чтобы следовать имперскому пути так основательно, что однажды он может стать правителем. И ситх, как будто галактике нужен еще один. — А еще есть мой отец, у которого родились двое детей, о которых он даже не знал. Сила знает, что он сделал с нашей матерью. И считается героем, несмотря на все, что он сделал. — Он прошел через серьезные испытания, чтобы служить, — напомнил ей Гаррет. Лея с горечью рассмеялась. — О, не надо представлять мне бедного лорда Вейдера. Я знаю о его физических недостатках и травмах. Или, лучше сказать, о полном их отсутствии. Она сказала что-то еще, но Гаррет не услышал. Он был ошеломлен. Лорд Вейдер не был инвалидом? Он вдруг осознал, что его вилка остановилась на полпути ко рту. Он положил ее, сделав глубокий вдох. Девушка прекратила свою болтовню и посмотрела на него. Равенелл знал, что у него, должно быть, потрясенный вид. — О, — прошептала она, — ты не знал. — Она неуверенно откинулась в кресле. — Мне жаль. Гаррет с ужасом понял, что теперь он знает то, чего не должен был знать. Неизвестно, как отреагирует на это лорд Вейдер. Равенелл знал, что между секретами, которые ему доверили, и секретами, которые он не должен был знать, разница в целую галактику. Темный Лорд был более чем способен «позаботиться» о том, чтобы он не выдал эти секреты. — Думаю, — прошептал Гаррет, — Я должен проводить тебя в твои комнаты. — Да, конечно. — Лея встала, и Гаррет отстраненно заметил, что она слегка покачивается. Он кисло скривился, подумав: «Она выпила слишком много вина…»

***

Каблуки сапог Дарта Вейдера щелкали по мраморному полу, Люк шел следом. Они вошли в коридор, ведущий в кабинет Вейдера, и их шаги заглушил богато украшенный ковер. Дверь в личные покои Вейдера распахнулась от прикосновения Силы, и двое мужчин молча вошли внутрь. Лорд Вейдер снял шлем и маску и бросил их на боковой столик. Он подошел к двум креслам, стоявшим напротив друг друга рядом с окном. Сев в одно из них, он жестом показал Люку сесть в другое. Люк так и сделал, ощущая растущую тревогу. С момента прибытия его отец был настолько плотно закрыт, что Люк не мог даже почувствовать его настроение. — Мой отец, — начал лорд Вейдер, — рассказал мне о твоих приключениях во время вечеринки. Люк скрыл свое недовольство и начал закрывать свой разум за собственным щитом. — Не закрывайся от меня, — предупредил Вейдер. — Я не в настроении слушать твои отговорки. Люк заставил себя расслабиться и осторожно опустил щиты, совсем немного. — Разве тебе нечего мне сказать? — спросил Вейдер, сверля глазами юношу. Люк вздохнул, но ничего не сказал. Сказать было нечего. Люк задумался о том, как много успел узнать дед. Наверное, все, у него было достаточно времени. — Ну? — Что? — тихо спросил Люк, не глядя на отца. — Тайком целовались в саду. О чем ты думал? — прошипел Вейдер. Люк пожал плечами. — Да ни о чем. Просто так получилось. — Просто так получилось, — недоверчиво повторил Вейдер. — Такие вещи не случаются просто так. Не здесь. Я знаю, что сто раз говорил тебе, что при дворе нужно быть осторожным, один неверный шаг — и все может быть уничтожено. Я не могу поверить, что ты был так глуп. — Это был всего лишь поцелуй! — ответил Люк, смутившись. — Здесь даже поцелуи могут иметь более глубокий смысл, — прорычал Вейдер. — При дворе поведение более сдержанное, чем на какой-нибудь ферме на задворках мира. Люди более консервативны. Некоторые сочли бы этот поцелуй чуть ли не заявлением об ухаживании с намерением жениться. А ты не получал на это разрешения. — Но… — У тебя нет разрешения. Ты должен осознать это прямо сейчас, молодой человек. Если не случится чего-то невероятного, тебе вряд ли разрешат жениться по крайней мере еще двадцать лет. — Но… — Что? Она тебе нравится? Ты считаешь ее красивой? Она просто еще одна сплетница, которая будет распространять слухи обо всем, что подслушает о тебе, любому встречному. — Она не сплетница, — раздраженно вздохнул Люк. — О, и почему ты так считаешь? — Вейдер посмотрел на сына. — Насталия и она знают, что я родом с Татуина, и они никому не сказали. — Один факт, и они знают его всего несколько месяцев. Смогут ли они хранить этот секрет до конца своих дней? — Вейдер вздохнул, не менее раздраженный. По тому, что было видно от Люка сквозь частично опущенные щиты, он мог сказать, что Люку все еще упрямо нравится девушка. — Она просто еще одна смазливая придворная девица. Будут и другие. Тебе некуда спешить. — Но… — пробормотал Люк, пытаясь представить себе, что Анжалин не представляет для него особого интереса. Он вздохнул и постарался выкинуть это из головы. — Ну так объясни мне, — спросил Вейдер, — почему она тебе нравится? — Я не знаю, — сказал Люк. — Мне просто комфортно рядом с ней, — он склонил голову набок. — Иногда я почти чувствую, как Сила дрожит, когда я вижу ее. Я не понимаю этого. — Что ж… — Вейдер вдруг замер, вспоминая. Он сидел в своей комнате в храме и говорил с Кеноби о своей жене. «Сила дрожит, учитель. Каждый раз, когда я вижу ее», — сказал он Кеноби, пытаясь объяснить это чувство. Его глаза сузились. — Хорошо, я поговорю об этом с твоим дедом. Пока держись от нее подальше. — Да, отец, — сказал Люк. Радуясь, что его больше не будут мучить вопросами.

***

Лея вошла в свою комнату, дверь с шумом закрылась за ней. Она села, обдумывая то, что случайно сделала. В сознание начало закрадываться чувство вины. — Я убила его. А он всего лишь выполнял свою работу, — прошептала Лея. Она потерла лоб. — Но это не моя вина. Я не знала, что он не знал. Ну, может быть, я могла догадаться, но все же. Лея встала и начала расхаживать по своей красивой камере. — Это не моя вина, и это все равно не имеет значения. Он просто имперец. Он просто выполнял свою работу, но имперцы на «Звезде Смерти» были такими же. Я должна гордиться тем, что мне удалось подловить одного из своих надзирателей, — сказала она себе. Лея расправила плечи и снова села. Улыбнулась. Все было хорошо, все было прекрасно.

***

Гаррет смотрел, как закрываются двери в комнату Леи, по обе стороны которой стояли охранники. Он решительно обернулся. Рядом стоял слуга и наблюдал за ним. Гаррет сглотнул, поняв, что это тот самый, который прислуживал за столом на терассе. В глазах мужчины мелькнула жалость. — Мне нужно будет поговорить с… ним… когда… — Гаррет посмотрел вниз, его руки слегка дрожали. Равенелл вдруг понял, что сейчас его самое большое желание — чтобы лорд убил его безболезненно. Он не хотел умереть, задыхаясь, как тот адмирал. Он сцепил руки вместе. Тут ему в голову пришла идея. Гаррет начал сначала. — Вообще-то, я хотел бы поговорить с Люком, когда он освободится. У вас есть комната, где я могу подождать? — Да, сэр. Пожалуйста, следуйте за мной. — Слуга провел его по коридору в небольшую гостиную, из которой открывался вид на сады и море. — Хотите, чтобы вам принесли остатки трапезы? — Да, пожалуйста. Ожидая, Гаррет наблюдал за стремительным воздушным движением в небе Корусканта. Он вдруг усмехнулся: его лорд был здоров. Это было логично, ведь он никогда не вел себя так, словно был калекой. За ним было слишком трудно угнаться. Равенелл должен был хотя бы порадоваться за него. Гаррету принесли еду и новый бокал вина. Майор Гаррет Равенелл медленно отпил из своего бокала. И понял, что его угостили лучшим вином, чем то, которое он пил до этого. Он присмотрелся к нему, понюхал и отпил глоток. И снова почувствовал, как его настроение изменилось на страх перед скорой смертью. — Альдераанское вино, — прошептал он, глядя на изысканную янтарную жидкость, — какая ирония.

***

Люк вошел в гостиную, где, как ему сказали, Гаррет хотел с ним поговорить. Мужчина сидел в кресле, потягивая вино из бокала. Он выглядел бледным. — Гаррет? В чем дело? — спросил Люк. Мужчина вздрогнул, не заметив, что он вошел. — Люк, я… — Гаррет остановился, сделав глубокий вдох. Он излучал водоворот эмоций, в котором Люк не мог разобраться. — Что? — Люк ободряюще улыбнулся ему. Равенелл поморщился. — У твоей сестры болтливый язык. — Правда? — Люк сел в кресло напротив офицера. — Так было не всегда. — Ну, должно быть, она меняется. — Это радует. — Она рассказала мне о вашем отце, — тихо сказал Гаррет. — О его травмах. — Он вздохнул. — Или, как она выразилась, об их отсутствии. Люк застыл на месте. — Я должен буду рассказать отцу. — Я знаю. — Гаррет слабо улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты рассказал. Я бы и сам ему сказал, но эта идея… — Он покачал головой. Люк смотрел на него, прощупывая его Силой. Равенелл был в ужасе. Он знал, что, скорее всего, умрет, но он не хотел, чтобы это произошло болезненно. Он не хотел проявить трусость и боялся сломаться перед Темным Лордом. Поэтому он пришел к Люку, надеясь избежать срыва. — Да. Он может быть очень подавляющим. Почему бы тебе не подождать здесь, а я позабочусь об этом? — Спасибо, сэр. Люк похлопал его по плечу, вставая, чтобы уйти.

***

— Что? — произнес Вейдер немного резче, чем намеревался, когда Люк снова вошел в его кабинет. — Лея, — прошипел Люк, весь его гнев и ненависть к близняшке вырвались на поверхность. — Ты знаешь, что не должен на нее злиться, — ответил Вейдер, просматривая датапад, который держал в руках. — Ей нельзя доверять, — продолжил Люк. — Она только что рассказала Гаррету о том, что ты абсолютно здоров. — Что?! — воскликнул Вейдер, переключив все свое внимание на сына. — Она сказала ему правду, и он сейчас сидит наверху, боится, что ты его убьешь, — ответил Люк. Вейдер пристально посмотрел на своего сына, а затем потянулся и коснулся разума Гаррета, пытаясь понять, что именно сказала ему Лея. Найдя ответ, он почувствовал, как вся его собственная ярость закипает — и потянулся к разуму дочери. Увидев, что она уже сменила чувство вины за содеянное на удовлетворение, он ощутил, как его губы скривились от гнева. Несмотря на всю работу, которую они с Люком проделали, она все еще была мятежницей. У него не было времени играть в эту игру! А потенциальный вред, который Лея могла нанести, общаясь с другими людьми, которым нельзя было доверять, был слишком велик. Пора было положить этому конец, но сначала ему нужно было получить разрешение Палпатина. — А что насчет Гаррета? — спросил Люк, почувствовав настроение отца. Темный Лорд вздохнул, глядя на Люка и надевая маску и шлем. Это был хороший вопрос. Равенелл всегда был чрезвычайно преданным, и доказал, что умеет хранить секреты. Тот факт, что никто больше не знал правду о Люке и Лее, доказывал это. Но действительно ли он хотел рисковать своим секретом с кем-то еще? С другой стороны, это означало, что ему не придется переодеваться в доспехи каждый раз, когда Гаррет будет приходить, чтобы что-то подготовить к заданию. — Приведи его, — приказал Вейдер. Люк молча развернулся и направился обратно наверх. Дойдя до двери, он убрал с лица все эмоции. Как только он вошел в комнату, Гаррет повернулся к нему с вопросительным выражением на лице. — Он хочет тебя видеть, — сказал Люк, подкрепляя слова жестом руки. Гаррет сглотнул и кивнул головой, проходя мимо Люка и спускаясь по лестнице. Вот и все. Когда бы он ни думал о своей смерти, он всегда считал, что она будет другой. Или он умрет вместе с лордом Вейдером на каком-нибудь задании, или, если повезет, от какой-нибудь естественной причины, когда он будет уже стариком. Но никогда вот так. Он знал о том, что Вейдер не терпит неудач, но всегда считал, что все зависит от него, ведь он может принять меры, чтобы не подвести лорда ситхов. Но в случившемся не было его вины. Это была вина Леи. У подножия лестницы Гаррет пропустил Люка вперед, а затем они направились к кабинету. Войдя в кабинет первым, Люк увидел, что отец снова снял маску. Улыбнувшись, он отошел в сторону и позволил Гаррету войти в комнату. Первое, что увидел Гаррет, когда вошел — блестящую черную маску, лежавшую на столе. Еще раз сглотнув, он перевел взгляд на скрытую в полутьме фигуру. Увидев лицо Вейдера впервые в жизни, Гаррет частью сознания уловил сходство между отцом и сыном, и в то же время его сковал страх. — Милорд, — сказал Гаррет, как только смог быть уверен, что его голос будет звучать ровно. — Майор, — ответил Вейдер, почувствовав его глубоко укоренившийся страх. — Вам не нужно бояться. В прошлом вы уже достаточно доказали свою преданность мне и Империи. — Милорд? — повторил Гаррет, когда внутри него затеплилась невозможная надежда. Бросив быстрый взгляд на Люка, Гаррет заметил улыбку, игравшую на губах молодого человека. Увидев это, он почувствовал, что, несмотря на свои мысли, слегка расслабился. — Вы доказали свою преданность и уже владеете несколькими самыми охраняемыми секретами Империи, — пояснил Вейдер. — Однако, как и в случае с другими, вы никому не должны об этом рассказывать. — Разумеется, — пообещал Гаррет с заметным облегчением в голосе. Гаррет отпустил остатки страха и с трудом сдержал дрожь облегчения, грозящую сотрясти все тело. Тот факт, что Вейдер не убил его, а доверил ему еще один из своих величайших секретов, заставил Гаррета почувствовать еще большую преданность Темному Лорду, чем раньше. Он и не думал, что такое возможно. — Теперь вы можете идти, — сказал Вейдер. — Спасибо, милорд, — сказал Гаррет, слегка поклонившись, и повернулся к Люку. — Скайуокер. Люк невольно улыбнулся, провожая взглядом уходящего мужчину. Он почувствовал шквал эмоций, которые нахлынули на него после слов отца, и окончательный вывод, к которому они привели, только подтвердил правильность решения его отца. — Лея не должна покидать свои покои, пока меня не будет, — приказал Вейдер, снова надевая маску и шлем. — Как пожелаешь, — ответил Люк, перед тем как Вейдер покинул комнату. Выйдя из кабинета следом за отцом, Люк посмотрел ему вслед, а затем развернулся к подошедшему к нему слуге. — Я перенес вашу еду в дом, чтобы она не остыла, — сообщил ему слуга. — Мне принести ее снова? — Да.

***

«Отец», — мысленно послал Вейдер, остановившись перед вторым входом в тронный зал, чувствуя присутствие придворного внутри. — «Мне нужно поговорить с тобой». «Это может подождать?» — ответил Палпатин. «Это касается Леи», — сказал Вейдер. «Хорошо», — сказал Палпатин и замолчал на несколько минут. — «Входи». Вейдер прошел мимо Императорских гвардейцев, покидающих зал. Подойдя к трону, он подождал, прежде чем они с Императором останутся наедине. — Она ничему не научилась с момента прибытия сюда, — сердито прошипел Вейдер. — Она сообщила майору о состоянии моего здоровья. — Равенеллу? — уточнил Палпатин, думая о своей внучке. — Да, — подтвердил Вейдер. — Она также довольна тем, что это знание почти наверняка приведет к его смерти. Палпатин вздохнул. Лея доказала, что от нее можно ждать только неприятностей. Он ясно чувствовал, что его сын, как и его внук, уже на пределе своего терпения по отношению к Лее. Он был вынужден признать, что даже если она, наконец, обратится, останутся проблемы, связанные с ее прежней повстанческой деятельностью. В конце концов, она была одним из самых известных противников Империи. С Люком таких проблем не возникло, поскольку он еще не вступил в Альянс, когда его обнаружили, а все, кто знал, что он помог Органе бежать, погибли на борту «Звезды Смерти». И если бы повстанцы когда-нибудь попытались обнародовать этот факт, что они, вероятно, и сделали бы, узнав, кто он такой, им бы не поверили. — Почти наверняка? — переспросил Палпатин, глядя на Вейдера. — Да, — ответил Вейдер. — Я решил не избавляться от него, поскольку он заслуживает доверия, и кроме того, это означает, что мне не придется переодеваться в доспехи и маску каждый раз, когда он приходит. — Хорошо, — сказал Палпатин. — Что касается Леи, дайте ей последний шанс поклясться в верности вам и Империи. Если она откажется, вы можете избавиться от нее. — Спасибо, — с облегчением ответил Вейдер. Лея явно доказала, что не отступит, а он устал возиться с ней и соблюдать особые меры предосторожности. — Я поговорил с Люком об Анжалин Винитерур. — Позже, — распорядился Палпатин. — Нам нужно обсудить это, когда у меня будет больше времени, но сейчас я должен встретиться с некоторыми придворными. Сегодня будет дневное собрание двора, зайди ко мне до его начала в личные покои, и мы сможем обсудить этот вопрос. — Хорошо, — ответил Вейдер.

***

Едва Люк закончил обед и откинулся на спинку стула, как пустая тарелка была унесена, а бокал с вином наполнен. Сделав глоток, он с наслаждением ощутил насыщенный вкус, глядя на сады и океан за ними. Ему было интересно, как его дед отреагирует на последнюю выходку Леи. До сих пор тот говорил ему, чтобы он был терпелив с ней и позволил отцу обратить ее. Но Люк знал, что терпению Палпатина тоже есть предел, и он не мог не задуматься, не наступит ли этот предел сейчас. Им повезло, что Лея проболталась именно Равенеллу, а не кому-то другому, кто скорее распустил бы слух, чем признал, что знает что-то, чего не должен знать. Но Люка также возмущало поведение и упрямство его близняшки, поскольку это вынуждало его оставаться на Корусканте и следить за тем, чтобы она ничего не пыталась предпринять, также как и повстанцы — не то чтобы он ожидал этого после их последней неудачи. Но с повстанцами ничего нельзя было предугадать. Если бы не она, он, возможно, отправился бы вместе с Гарретом и своим отцом на это последнее задание. Вздохнув, он допил свой бокал и сделал отрицательный знак, когда слуга подошел с бутылкой, чтобы наполнить его. В отличие от своей сестры, он знал, когда нужно остановиться. «Люк», — передал Вейдер. «Да, отец?» — ответил Люк, выпрямляясь в кресле. «Встретимся в комнате твоей сестры», — распорядился Вейдер. — «Пора заканчивать эту бессмысленную игру и двигаться дальше. Так или иначе». «Да», — сказал Люк, поднимаясь на ноги. Намерения отца были предельно ясны. И все же, несмотря на то, что Люк знал, что его сестра, скорее всего, погибнет, он не чувствовал угрызений совести. Лея сама виновата в этом, открыто отказываясь от всего, что ей предлагали. Все, что ей нужно было сделать, это признать свое законное положение и свое наследие, и ей больше никогда не пришлось бы работать. Она могла бы расслабиться и наслаждаться жизнью со всеми ее прелестями, но она отказалась. Она слепо отбросила все, просто потому, что верила в какой-то ложный идеал Старой Республики. Люк все еще не мог понять, как она могла воспринимать ее как нечто хорошее, ведь та буквально сгнила изнутри. В конце концов ее уничтожила не внешняя атака, а собственная слабость. Республика стала слабой и самодовольной, за что и поплатилась. По сравнению с ней Империя была сильна, и то, что она выдержала разнообразные атаки, находясь еще в зачаточном состоянии, доказывали это. Почему же Лея не могла этого увидеть и понять? Или все остальные повстанцы, если уж на то пошло? Да потому что там были люди, которые просто не могли признать поражение и морочили голову другим, веря, что Республика их времени — это могущественная Республика сотен лет назад. — Вы можете идти, — сказал Люк охранникам, подойдя к двери в комнату Леи. Стоявшие там два домашних охранника кивнули головой, покидая свои посты. Дождавшись, пока они уйдут, Люк вошел в комнату, одновременно прощупывая Силой свою сестру. Он почувствовал и удовлетворение, и страх. Удовлетворение от того, что она помогла Альянсу, поскольку считала, что хотя Гаррет был всего лишь одним человеком, он был важен, так как работал так близко к Вейдеру. Она не понимала, что он настолько важен, что Вейдер доверял ему в большей степени, чем кому-либо, кроме своего сына и отца. Лея, однако, немного боялась, что ее накажут за то, что она рассказала Равенеллу. — Люк, — сказала Лея, обернувшись, в ее голосе чувствовался страх. — Лея, — ответил Люк, подавляя желание закатить глаза от того, что она не до конца понимает, какое наказание ей грозит. — Почему ты рассказала ему? — Я не знала, что он не знает, — тут же объяснила Лея, используя заранее продуманное оправдание. — Я имею в виду, что он приходит сюда довольно часто. Как я могла узнать? — Используя свой мозг, — огрызнулся Люк, разозлившись. — Возможно, если бы ты не выпила так много вина во время обеда, ты бы не проболталась. — Я не была пьяна! — ответила Лея, вспыхнув от гнева. — Кроме того, что мне еще делать? Вы держите меня взаперти в моей комнате, и мне нечего делать! — Кто в этом виноват? — спросил Люк, и тут дверь открылась, и в комнату вошел Вейдер. Лея посмотрела на отца и сразу же поняла, что он, должно быть, был вне замка после возвращения с задания, так как в противном случае он бы уже снял доспехи. В данном случае он просто снял маску и шлем. Когда их глаза встретились, Лея вздрогнула от пронзившего ее холодного взгляда. Глаза отца, казалось, слегка посерели, отчего казались еще холоднее и жестче, чем обычно. — Равенелл жив, — наконец произнес Вейдер. — Что? — воскликнула Лея, разрывая зрительный контакт, не в силах его больше выдерживать. — Он не будет наказан за твою глупость, поскольку в прошлом доказал, что умеет держать язык за зубами, — пояснил Вейдер. — А вот ты так просто не отделаешься. Люк улыбнулся, когда Лея вздрогнула от этой угрозы, и переместился, чтобы встать рядом с отцом, осознавая символизм этого жеста. Беспокойный взгляд Леи метался между ними, но потом остановился на Люке. Ее брат-близнец. Иногда в это было трудно поверить, ведь они были такими разными. Однако, задумываясь об этом, она чувствовала себя неловко, поскольку тот факт, что он иногда был таким Темным, заставлял ее осознать, что и она может быть такой же Темной, а ей была неприятна сама мысль об этом, не говоря уже о последствиях. — И что вы собираетесь делать? — надменно спросила Лея, вкладывая в свой голос как можно больше королевской властности, которой ее научили приемные родители. — Запереть меня еще раз? Я уже привыкла к этому, и в этом не будет ничего особенного. — Я не намерен больше держать тебя здесь взаперти, — холодно заявил Вейдер, делая шаг вперед. — Немедленно присягни на верность Империи! — Что? — спросила Лея, пораженная его внезапным приказом. — НЕТ! Я уже говорила тебе раньше и скажу снова: Я НИКОГДА не присоединюсь к Империи. Ты слышишь меня? НИКОГДА! Ты ничего не сможешь сделать или сказать, чтобы заставить меня передумать. — Прекрасно, — заявил Вейдер, потянувшись и схватив ее горло своими ментальными пальцами, и начал сжимать. — Если ты не присоединишься к Империи, значит, ты мятежница, а не моя дочь, то есть ты предательница, и поэтому должна умереть. Вейдер начал медленно сжимать ее тонкую шею, пока она не стала задыхаться, а ее руки вцепились в шею в тщетной попытке освободить ее от тисков. После нескольких минут бесполезных попыток она, казалось, осознала тщетность своих усилий. — Ты… ты… не… уб… убьешь… меня, — отчаянно прохрипела Лея, пытаясь набрать кислород в свои измученные легкие. — Я бы уже давно это сделал, если бы не твой дедушка, — ответил Вейдер, не ослабляя хватку. — Де… дед… дедушка?! — пораженно воскликнула Лея. — Да, — тихо сказал Люк, подойдя к ней. — Конечно, ты можешь понять, кто он. Или у тебя в организме еще слишком много алкоголя? Лея попыталась посмотреть на брата, но это оказалось невозможным в ее нынешнем затруднительном положении. Дедушка? Почему они не упоминали о нем раньше? И где он был? Не в замке, это точно, ведь она должна была увидеть его, когда ей еще разрешалось бродить по замку. Так где же? Ужас медленно просочился в ее душу и заледенил кости, когда она поняла, кто это должен быть. — НЕТ! — закричала Лея, отчаянно пытаясь отрицать то, что, как она знала, должно было быть правдой. — Да, — торжествующе подтвердил Люк, снова улыбнувшись. — Его Императорское Величество, Император Палпатин. Улыбка Люка исчезла, а в глазах вспыхнул гнев, когда он увидел ужас на ее лице. Его пальцы сжались в кулаки, и он попытался сдержать ярость. Развернувшись, он снова подошел к отцу и стал ждать завершающего момента, который раз и навсегда избавит его от надоевшей сестры. Чувствуя, как его собственный гнев поднимается до невозможности высоко, Вейдер внезапно разжал свою ментальную руку и позволил своей так и не раскаявшейся дочери сделать несколько вдохов, а затем снова потянулся вперед и вмешался в работу ее сердца. Лея задохнулась, не в силах сдержать ужасную боль, которая пронзила ее левую руку и грудь в тот самый момент, когда она удовлетворила требования своих ноющих легких. Упав на пол, она подняла голову и увидела, что над ней навис Вейдер, и без слов поняла, что именно он виновен в ее боли. — Пройдет немного времени, и остальная часть Восстания последует за тобой, Дарклайтером и Антиллесом к смерти, — сказал Вейдер, прежде чем навсегда остановить сердце Леи.

***

Люк шел по дорожке в дворцовых садах. Он отправился на собрание вместе с отцом, но они разделились почти сразу после того, как вошли в здание. Он пошел в здешние сады, а его отец направился в личные покои деда. Люк не возражал: ему было о чем подумать. Лея была мертва. Они поручили слугам убрать ее тело и переделать комнаты, как только она сделала последний вдох. Люк знал, что слуги символически выбросили ее тело в утилизатор мусора — они ненавидели ее за отказ подчиниться Темному Лорду. Затем слуги с неистовым рвением принялись разбирать ее комнаты. Они были рады избавиться от этой женщины. Они считали, что Темный Лорд был более чем терпелив с ней, но уважали его за эти усилия. Верность прислуги была сильна как никогда. В каком-то смысле создавалось впечатление, что его отец не мог сделать ничего неправильного. Все, что он делал, от побед в сражениях до решения убить Лею, заставляло их думать, что он становился только лучше. Люк хотел разобраться в этом, так как ему было очень важно вызывать у них такую же степень преданности. — Думаешь о своих планах на будущее? — Люк обернулся и увидел Насталию, идущую под руку со своим адмиралом. Она улыбалась, а ее глаза смеялись, когда она повторила: — Думаете о будущем, мистер Скайуокер? — Да, — ответил Люк: — Это точно. — Не поделитесь с нами? — Ничего интересного. А как насчет вас? Планы по организации церемонии продвигаются? — О да. Мы подобрали лучшего помощника. Он занимается всем, — воскликнула Насталия. Адмирал Макнелли бросил на Люка внимательный взгляд, в то время как Насталия, очевидно, начала говорить на свою любимую тему. — Действительно всем, почему бы тебе не посмотреть на цветочные композиции, которые он подобрал. Люк решил прервать ее, Натаниель похоже был не против. — Я увижу их, не сомневаюсь. А как вы, адмирал? Ваш корабль в порядке? — Да, — ответил Натаниэль. — Я ненадолго посетил верфи, он будет готов к старту, как только я вернусь из медового месяца. Я провел последние пять дней, заполняя заявки на экипаж, и все складывается удачно. — Я думал, что у «Завоевателя» был полный экипаж, когда он вернулся, — ответил Люк, когда они втроем начали вместе прохаживаться по широким садовым дорожкам. — И да, и нет. У нас было необходимое количество людей, но в некоторых технических областях возникли неожиданные пробелы. Если вы помните, мы потеряли большинство наших техников по щитам. Те немногие, что выжили, были из низшего состава, по правде говоря. К тому же, учитывая модификации, устанавливаемые во время ремонта, я подумал, что лучше запросить персонал, прошедший подготовку по новейшим технологиям. Мне также пришлось перевести с корабля около двух третей моих техников по работе с тяговыми лучами. По какой-то причине почти все они со всех четырех кораблей пережили чуму. Ходила шутка, что по крайней мере тяговые лучи работают. Однако мой командный состав я оставил неизменным. Люк кивнул, испытывая облегчение от того, что вместо свадебных приготовлений можно было «поговорить о работе». — Конечно. Нет причин перекраивать командный состав, когда он уже собран. Ну, разве что кого-то нужно заменить. — Конечно, — сухо ответил адмирал Макнелли, и Люк уловил, как офицер напомнил себе, что разговаривает с протеже лорда Вейдера. Насталия рассеянно смотрела по сторонам. Разговор ей не наскучил, но женщине не стоит выглядеть слишком заинтересованной в военных делах на публике. Она заметила Анжалин, разговаривающую с Элизабет, и помахала ей рукой. Элизабет кивнула, что-то сказала Анжалин и вежливо отошла. Анжалин подошла к компании. — Привет, Анжалин, — сказала Насталия, — Я просто обязана рассказать тебе о последних приготовлениях. — Она держала подругу в курсе своих свадебных планов. Анжалин улыбнулась в ответ. — Может быть, чуть позже. Ты же знаешь, что мужчин свадьбы не интересуют. Насталия хихикнула. Анжалин посмотрела прямо на Скайуокера. — Рада видеть тебя, Люк, я слышала, что лорд Вейдер вернулся. Надеюсь, все хорошо? — Да. Конечно, — сказал Люк, когда в Силе пробежала слабая дрожь. Он, не раздумывая, протянул руку. — Прогуляешься с нами? — Спасибо, — Анжалин подошла к Скайуокеру, и они вчетвером снова начали прогуливаться по садовой дорожке, Люк и Натаниэль разговаривали об адмиральском корабле. Люк внутренне досадовал на себя: ему следовало воздержаться от слишком дружелюбного отношения к Анжалин, он наверняка нарвался на неприятности. Но, по крайней мере, она была заинтересована в разговоре. Он мог сказать, что они с Насталией следили за каждым словом, даже если делали вид, что им все равно.