Династия (Dynasty)

Император посмотрел в широкие окна его личных покоев, из которых открывался вид на сады. Лорд Вейдер только что сообщил ему о том, что сказал молодой Люк о той девушке, с которой флиртовал. — Дрожь, — сказал Император своим хриплым старческим голосом. — Да, Ваше Величество, — прохладно ответил Вейдер. — Хмм… — Палпатин замер, задумавшись. — Лорд Вейдер, вам не стоит слишком беспокоиться. Эта девушка и ее семья давно преданы мне. И ваша покойная жена была полезной, она дала вам достойного наследника. Вейдер шагнул вперед, глядя через плечо отца на раскинувшиеся внизу сады. Там как раз был виден Люк; похоже, он разговаривал с военным офицером. — И предательницу, — добавил Вейдер, подумав о Лее. — Да. Но ее неповиновение было воспитанным, а не врожденным. Давайте больше никогда не будем о ней вспоминать. — Да, Ваше Величество. — А вот и упомянутая девушка. Они смотрели, как она приближается. Она посмотрела на Люка, и Сила задрожала. Это было едва уловимо, и оба старших ситха поняли, что не заметили бы этого, если бы не наблюдали. Люк протянул руку, и они вчетвером пошли по тропинке. — Это было интересно, — задумчиво сказал Император. — Да, но я сказал ему держаться от нее подальше, — прорычал Дарт Вейдер. — Дрожь в Силе могла повлиять на него. Он был обучен следовать подсказкам Силы. Я помедитирую и посмотрю, что смогу определить, — сказал Император. Лорд Вейдер кивнул, зная, что у его отца гораздо больше опыта в вопросах воздействия Силы, чем у него. — Я бы, — продолжил Император, — предупредил юного Скайуокера, чтобы он был осторожен рядом с молодой леди. Однако я не хочу, чтобы он игнорировал подсказки Силы. Это может помешать росту его могущества. Поэтому ему не стоит стремиться избегать ее слишком сильно. Он не должен делать это явно. — Как пожелаете. — В любом случае, это удержит его от оскорбления ее отца. Он слишком легкомысленно относится к тому, чтобы наживать врагов среди моих придворных. — Да, он слишком охотно наживает себе врага в лице Бьюкенена, — сказал Вейдер. — Среди прочего. У этой девушки есть поклонник, как известно. Не успели эти слова сорваться с его губ, как с противоположного конца тропинки показался человек, о котором шла речь. Наблюдая за ним, отец и сын почувствовали гнев, оживший в Рафаэле в тот момент, когда он обогнул изгиб тропинки и увидел Анжалин с Люком. Слегка прощупав Люка, Вейдер уловил схожие эмоции, вспыхнувшие в сыне, когда тот увидел Джерклина. — Как раз то, что мне нужно, — сухо сказал Вейдер. — Соперничество. — Не сомневаюсь, что молодой Люк тоже не очень-то наслаждается ситуацией, — отозвался Палпатин, наблюдая за тем, как разведчик подошел к двум прогуливающимся парам. — Он прекрасно знает, что стоит ему только раскрыть свою истинную личность, и этот человек вмиг уберется с его дороги. Вейдер молча кивнул головой в знак согласия. Он не раз чувствовал, как в его сыне нарастает разочарование от того, как к нему относились некоторые придворные. Он знал, что сын страстно ждет того дня, когда станет известно, кто он такой, или когда он сможет открыть свои силы, чтобы получить должное уважение, которого заслуживает. Вейдер знал, что чувствует Люк — с ним было то же самое, когда он только появился здесь, пока не стало известно, на что он способен. Однако его мальчику нужно было научиться терпению. Пройдет не так много времени, прежде чем станет известно, что Люк — ситх. — Идем, — сказал Палпатин, отворачиваясь от окна. — Нам пора появиться при дворе. — Как пожелаете, — ответил Вейдер, выходя вслед за отцом из комнаты.

***

— Рафаэль, — с улыбкой сказала Анжалин, когда ее поклонник приблизился. — Мистер Джерклин, — поприветствовали Люк, Насталия и Натаниэль. — Здравствуйте, — ответил Рафаэль, отметив, что Анжалин все еще держит Люка за руку, вместо того чтобы подойти к нему. Он не сразу понял, что Рэндольф на самом деле не сказал Скайуокеру, чтобы тот держался подальше от его дочери, как он надеялся. Он даже не был уверен, разговаривал ли тот со Скайуокером после встречи или нет. Это означало, что Рэндольф по той или иной причине не был обеспокоен поцелуем. Возможно, он не думал, что это помешает его нынешним отношениям с Анжалин, и не хотел сердить Скайуокера. Или же это означало, что он хотел узнать, насколько Скайуокер заинтересован в ухаживании за Анжалин. Рафаэля серьезно встревожил тот факт, что Рэндольф больше не заговаривал с ним о женитьбе на Анжалин с тех пор, как он сообщил мистеру Винитеруру о поцелуе. Однако Рафаэль слишком тщательно все спланировал, чтобы позволить Скайуокеру разрушить все свои планы на будущее. Он хотел, чтобы Анжалин стала его женой, чего бы ему это ни стоило. Он решил это сразу после того, как впервые увидел ее и узнал, что она действительно свободна. Все складывалось как нельзя лучше. У него была хорошая работа, на которой его повышали, а когда он станет старше, то сможет уволиться и занять должность, которую Анжалин унаследует от отца и которая автоматически перейдет к нему, так как он станет ее мужем. — Чудесный день, не правда ли? — спросила Насталия у Рафаэля, чувствуя напряжение, которое внезапно разогнало послеобеденное затишье. Она прекрасно знала о растущем конфликте между Люком и Рафаэлем. После танцев Рафаэль держал Анжалин как можно ближе к себе, когда был с ней, и холодно относился к Люку, когда заставал его с Анжалин. Он даже был откровенно груб с Люком, и Насталия знала, что это лишь вопрос времени, когда вспыхнет взрыв. Она просто не могла понять, почему Рафаэль так набросился на Люка после того, как увидел, что Вейдер сделал для Люка на вечеринке. Шутить с Вейдером было вредно для здоровья, и именно это косвенно делал Рафаэль, поскольку было ясно, что Люк — протеже Вейдера. Насталия также знала, что Анжалин Люк нравится больше, чем Рафаэль. И лично ей тоже. — Да, — ответил Рафаэль, как будто только что заметил это, прежде чем обратить свое внимание на Анжалин. — Ты, как всегда, прекрасно выглядишь сегодня, моя дорогая. — Спасибо, — ответила Анжалин, приглаживая украшенное драгоценностями платье. — Я говорил тебе, что ты будешь хорошо выглядеть в черном, — продолжил Рафаэль. — Он подчеркивает твои глаза и блики в волосах. — Это точно, — согласился Люк, признавшись в своих чувствах прежде, чем успел осознать это. Его слова заставили Рафаэля напрячься еще больше, и Люк понял, что только что еще глубже погрузился в проблему. Несмотря на нотации отца, его чувства к Анжалин только усилились, и Рафаэль пробудил в нем ту защитную реакцию, которая сопутствует симпатии. — Мне нужно кое о чем позаботиться, — сказал Натаниэль, видя растущую враждебность между двумя мужчинами и замечая, как неловко чувствует себя Анжалин. — Прошу оказать мне честь проводить вас, дамы, обратно во дворец. — Да, — поспешно ответила Насталия, понимая, что задумал ее жених. — Я могу поделиться с тобой последними подробностями свадьбы, Анжалин. — Это было бы замечательно, — с улыбкой согласилась Анжалин. — Люк, Рафаэль, увидимся позже. — Анжалин, — сказал Люк и поднес ее руку к своим губам, прежде чем отпустить ее. Анжалин подавила смешок, зная, что это только сильнее разозлит Рафаэля, а она не хотела, чтобы они вцепились друг другу в глотки, как только она уйдет. Подойдя к Натаниэлю справа, она взяла его за другую руку и позволила ему увести ее вместе с Насталией. — Ого, — сказал Натаниэль, как только они оказались вне пределов слышимости двух мужчин. — Мистер Джерклин не был рад видеть мистера Скайуокера с вами. — Нет, — призналась Анжалин. — Я думаю, он ревнует к тому, что произошло на вечеринке. — Что ты собираешься делать? — спросила Насталия, бросив на подругу сочувственный взгляд. — Не знаю точно, — сказала Анжалин, снова ощущая, как ее наполняет отчаяние. — Отец не сказал мне, что мне больше нельзя общаться с Люком, хотя я уверена, что он уже знает, что что-то случилось. Так что, думаю, он не против, чтобы я с ним виделась, но и Рафаэля приглашать не перестал. — Все образуется, — утешила ее Насталия. — Я надеюсь на это, — эмоционально ответила Анжалин и подавила дрожь, пробежавшую по позвоночнику при мысли о том, что проведет остаток жизни с Рафаэлем. Но хотела ли она провести ее с Люком? Она еще не была уверена. Она почти не знала его, хотя то, что она знала до сих пор, ей нравилось.

***

— Итак, — начал Рафаэль, наблюдая за тем, как Анжалин уходит вместе с Натаниэлем и Насталией, и напряженно размышляя. Именно этот адмирал танцевал с Анжалин прямо перед тем, как она вышла наружу вместе со Скайуокером в ночь танцев. Была ли тут какая-то связь? Или просто он был женихом подруги Анжалин? Рафаэль не знал точно, но решил еще раз взглянуть на послужной список адмирала Макнелли и посмотреть, что он за человек. — Интересный выдался день? — продолжил Рафаэль, возвращая внимание к своему сопернику. — Вообще то, да, — ответил Люк, отслеживая ход мыслей мужчины. — Мы с Макнелли как раз говорили о «Завоевателе» и о том, что необходимо с ним сделать, чтобы он снова вернулся в строй. В конце концов, он устарел в плане оборудования мостика и так далее. А до этого было разбирательство с Органой и ее смертью. Люк увидел удивление, промелькнувшее на лице Рафаэля, прежде чем оно снова стало невыразительной маской. Вейдер разрешил ему распространить информацию о смерти сестры, так как это только поднимет мораль в армии и при дворе, ведь она была одной из самых известных представительниц повстанцев. — Смерть Органы, — повторил Рафаэль, досадуя на то, что он еще не знал об этом. Он гордился тем, что знал, что где происходит, благодаря своей должности в разведке. — Давно пора, ее схватили довольно давно. — Верно, — подтвердил Люк, не пропустив, что Джерклин упустил тот факт, что именно он захватил Лею. — Но лорд Вейдер закончил с ней только сегодня.

***

— Я видел вас с мисс Винитерур в саду, — сказал Вейдер, устраиваясь в тот вечер за обеденным столом. Люк вздрогнул на своем месте. С того момента, как он попросил ее прогуляться с ним, он знал, что у него будут неприятности, если отец или дед узнают об этом. А они всегда так или иначе узнавали, когда он делал то, что не следовало. Глядя на отца, Люк ждал неизбежного, пока перед ним ставили блюдо. — Вместе с тем я почувствовал дрожь, которую ты описывал, — продолжал Вейдер, беря в руки украшенный драгоценными камнями прибор. «И твой дед тоже», — мысленно добавил Вейдер, приступая к супу. — Ты не должен игнорировать Силу, но и не должен действовать откровенно. Люк секунду смотрел на отца, слегка шокированный, а затем тоже приступил к еде. С одной стороны, он был поражен тем, что его отец так быстро изменил свое мнение, а с другой — ничуть не удивился, поскольку Сила явно действовала в отношении него и Анжалин. Казалось, она хотела, чтобы они были вместе. — Спасибо, — сказал Люк, заметив легкий интерес к их разговору со стороны Марка, который стоял позади Вейдера с бутылкой, чтобы наполнять их бокалы по мере необходимости. Заглянув немного глубже, он увидел, что Марк рад тому, что он встретил человека, который ему нравится, но беспокоится, что Вейдер не совсем его одобряет. — Тебе также следует прекратить злить придворных своими выходками, — сказал Вейдер. «Твой дед это не одобряет, так же, как и я». Вейдер подождал, пока Марк наполнит его бокал, затем сделал глоток и продолжил. — Ты наживаешь себе слишком много врагов на пустом месте. Особенно в отношении Бьюкенена. Я знаю, что ты способен защитить себя, если он захочет причинить тебе вред, но тебе все равно нельзя демонстрировать свои способности на публике. — Ладно, — сказал Люк, когда его пустую тарелку унесли и заменили основным блюдом. — Я все равно подумывал сказать Ра’чеалле, чтобы она оставила меня в покое. Она начинает раздражать. Вейдер кивнул головой, одновременно мысленно вздохнув. Для Люка все это было игрой — не то чтобы он сам поначалу сильно отличался от него. Но из-за того, что на нем была броня, он был ограничен в своих возможностях. У Люка этого не было, и он плел такие сложные сети, что в них можно было запутаться. Вейдеру оставалось только следить за тем, что изменится после этого разговора, и на основании этого действовать дальше.

***

Рафаэль Джерклин кипел от злости, возвращаясь в свой офис в разведке. Скайуокер ловко избежал любой конфронтации, которая могла бы возникнуть с ним в саду, вежливо откланявшись через несколько минут. — Дейс! — обратился Джерклин к своему помощнику. — Выясни, когда лорд Вейдер сделал объявление о смерти Органы, я хочу знать, когда это произошло. И мне нужно, чтобы ты навел справки об этом адмирале Макнелли. Я хочу знать, к какой фракции он примкнул. — Да, сэр, — сказал Дейс, нажимая на клавиши своей компьютерной консоли. — Сэр? Органа мертва? У меня нет никакой информации об этом. — Мужчина слегка озадаченно поднял голову. — Никакой? — спросил Джерклин, глядя на него. — Нет, сэр. Она все еще числится как пленница. Но информация о том, что она действительно в замке Вейдера, была добавлена. Если ее казнили недавно, это может быть еще не известно общественности. Джерклин посмотрел на компьютер. — Не известно общественности? Меня не волнует публичная информация. Я должен быть в курсе таких вещей. — Да, сэр. Я имел в виду, что это может быть еще не обнародовано в наших офисах. Такие вещи требуют времени, а лорд Вейдер никогда не делился своей информацией. Но я удивлен: если ее казнили, то это было сделано не публично, — рассудительно заметил мужчина. — Да. Это странно. Попытайтесь выяснить почему, — приказал мистер Джерклин. — Конечно. И я предоставлю вам отчет об этом адмирале, как только смогу. — Сделайте это, — Джерклин удалился в свой личный кабинет, хлопнув дверью. Дейс вздохнул с облегчением, когда его начальник ушел. С этим человеком было невыносимо работать. Рафаэль Джерклин пребывал в замешательстве. Лорд Вейдер не распространял информацию, если не хотел, чтобы о ней знали, и если Скайуокер упомянул ему об этом, значит, лорд Вейдер хотел, чтобы о ее смерти стало известно. Теперь, когда он подумал об этом, было логично дать Скайуокеру упомянуть о смерти Органы. Этот парень был гораздо более общительным, чем Темный Лорд, и проводил много времени при дворе. А вот чем он занимался, Рафаэль даже не мог себе представить. У Скайуокера не было официальной должности. Он был просто никчемным придворным, не имеющим никакой власти, кроме той малости, в которой он мог убедить людей, что она у него есть, раз он живет в замке Вейдера. Возможно, он был просто помощником или кем-то в этом роде. Возможно, Темный Лорд просто тратил на него деньги, чтобы доказать, что он может — Джерклин видел при дворе и не такое.

***

Люк стоял в одном из внутренних дворов дворца и смотрел, как вода бьет из позолоченного фонтана. В золотистых волнах плавали причудливые морские существа, словно вырезанные из хрусталя. Люк чувствовал присутствие кого-то еще, приближающегося к нему сзади, и с помощью Силы определил, кто это. — Красиво, не правда ли? — спросил женский голос, когда Люк повернулся и увидел приближающуюся к нему Ра’чеаллу. — Да, красиво. Большинство вещей при дворе красивы, — сказал Люк, пытаясь избежать разговора. Но Ра’чеалла не сдавалась. — Да, по большей части так и есть. В том, чтобы жить там, где во всем есть красота, есть нечто особенное. Ты так не считаешь? — Она улыбнулась ему, и Люк почувствовал, что она ждет комплимента. Он вздохнул, пытаясь сообразить, как он может отпугнуть ее, не задев ее чувств. Его отец прав, ему не нужно было наживать себе врагов. И даже если она была пустоголовой девицей, когда-нибудь она выйдет замуж за кого-то влиятельного. Он не хотел, чтобы она затаила обиду. Он снова повернулся к фонтану. — Да. Полагаю, есть. — Он сделал паузу, затем начал снова. — Вообще-то, я с нетерпением жду, когда смогу уехать на некоторое время. Я отправлюсь на следующее задание с лордом Вейдером. — Правда? — сказала она, в глубине души радуясь, что Люк говорит ей что-то, что было неизвестно раньше. Люк выругался про себя, поняв, что она неправильно расценила его слова. Тем более что о том, что он уезжает, еще не было известно. — Конечно. Я и так пробыл здесь слишком долго. Мне нужно вернуться к работе. Вероятно, я буду сопровождать лорда Вейдера или ходить на задания самостоятельно еще довольно долгое время, — сказал Люк, надеясь, что это ее обескуражит. Он нахмурился, понимая, что не может оставаться далеко от двора, чтобы избегать ее, потому что тогда он будет избегать Анжалин. — Очень жаль, тебя будет не хватать, — сказала она, глядя на него. Он вздохнул, понимая, что его намеки ни к чему не привели. Она вдруг слегка обеспокоенно посмотрела за него. И поклонилась. — Здравствуй, отец. Люк повернулся и слегка поклонился мужчине. — Здравствуйте, Бьюкенен. Рад видеть вас сегодня. — Здравствуйте, мистер Скайуокер. Рад видеть и вас. Ра’чеалла, я видел, как Элизабет в синем зале разговаривала с тем приятным молодым человеком из системы Слиа. Я бы хотел узнать, о чем они говорят, не могла бы ты заглянуть туда? — Люк чувствовал, что мужчина просто хочет, чтобы его дочь ушла, и ему совершенно безразлично, о чем говорит дочь другого придворного. — Да, отец, — ответила Ра’чеалла и повернулась к Скайуокеру. — Доброго дня, мистер Скайуокер, и удачи вам на следующем задании, — подчеркнула она, намекая отцу, что разговаривала с Люком ради информации. Оба мужчины смотрели, как она уходит. Люк постарался придать своему лицу бесстрастное выражение, понимая, что Бьюкенен хочет отвадить его от дочери. Он подумал, сможет ли он направить этот разговор так, чтобы тот не был слишком конфликтным. Если Бьюкенен проявит грубость, ему придется разбираться с этим позже, когда все откроется. — Вы отправляетесь на задание? — с любопытством спросил Бьюкенен. Люк переключился на эту тему, надеясь направить разговор в нужное русло. Если они начнут спорить, его отец будет в ярости. — Да. Я не знаю, куда именно, но я планирую отправиться с лордом Вейдером на его следующее задание. Бьюкенен чуть улыбнулся Люку. — Ему это известно? — Это и так понятно, — ровным тоном ответил Люк, скрывая свой гнев от того, что Бьюкенен намекает на то, что Люк якобы сам себя туда пригласил. — О. — Бьюкенен посмотрел на Люка, затем повернулся к фонтану. — Мне всегда было интересно, что «понятно» между вами и лордом Вейдером. А что вы просто предположили. — Намек на то, что Скайуокер не имеет ценности, был слишком сильным, чтобы Люк мог его проигнорировать. Он бросил взгляд на Бьюкенена, но отвернулся, прежде чем тот встретился с ним глазами. — У нас не так много «понятного», Бьюкенен. Большинство из этого мы свободно обсудили между собой, — резко ответил Люк. — Как скажете. — Мужчина был спокоен. — Но нам при дворе ничего не объяснили. Никаких конкретных доказательств. Вы же понимаете, почему это нас беспокоит. — Думаю, да. — Правда? Я заметил, что моя дочь уделяет время разговорам с вами. Я хочу, чтобы это прекратилось. Я не в том положении, чтобы позволить своей дочери общаться с непонятным человеком. — Мужчина был по-прежнему поразительно спокоен. Люк ответил в тон: — Да, такой, как вы, должен охранять свое положение. — Скайуокер подавил в себе досаду от того, что ему приходится скрывать то, на что он способен. Это было невыносимо — быть намного значительнее стоящего перед ним человека, но при этом вынужденно притворяться, что это не так. — Тогда мы понимаем друг друга. — Да, понимаем. — Люк сдержался, чтобы не сказать, что это не он занимается преследованием. Это только ухудшило бы ситуацию, а отец и так достаточно читал ему нотаций. — Хорошо, — сказал Бьюкенен, а затем почти импульсивно повернулся лицом к Люку. — Однако я хочу, чтобы вы поняли, Скайуокер, что дело в гарантиях. Если бы лорд Вейдер был более откровенен о вашем положении при дворе, то все могло бы быть иначе. — Нет выгоды без риска. Но это будет ваш проигрыш, — спокойно ответил Люк, сдерживая свой гнев и разочарование усилием воли. Он увидел эмоции, промелькнувшие на лице Бьюкенена, и почувствовал его колебания, хотя Бьюкенен никогда бы никому не признался, что чувствует их. Он подтвердил, что не уверен в позиции Люка и что, если Вейдер намекнет, он может подумать о том, чтобы подпустить к нему Ра’чеаллу. Слова Люка лишь еще раз напомнили о его возможной важности. Но затем Бьюкенен отбросил эту мысль. Конечно, если бы Скайуокер представлял какую-то особую важность, придворные уже давно были бы в курсе этого факта. Хотя бы для того, чтобы предотвратить подобную конфронтацию. Кроме того, Бьюкенен был уверен, что любой значимый человек хотел бы, чтобы об этом знали, просто чтобы получить заслуженное уважение. Кивнув Скайуокеру, он повернулся и пошел прочь. Скайуокер, вероятно, использовал эти слова, чтобы сбить его с толку и заставить передумать и дать ему возможность видеться с Ра’чеаллой. Люк покачал головой, глядя вслед уходящему мужчине. Бьюкенен даже не подумал о том, что правда о его положении может оказаться слишком важной, чтобы раскрывать ее сразу. По крайней мере, ему больше не нужно было беспокоиться об этом человеке, и, если повезет, Бьюкенен поговорит со своей дочерью и избавит его от Ра’чеаллы. Люк улыбнулся сам себе, подходя к фонтану. Все могло бы быть и лучше, но ему не стоило жаловаться. Благодаря тому, как все произошло, ему удалось не нажить новых врагов и в то же время создать все условия для того, чтобы нанести удар по Бьюкенену. Когда истина о нем будет раскрыта, Ра’чеалла, вероятно, продемонстрирует отцу свое бунтарство, открыто заявив, чем бы все закончилось, если бы она заполучила его. Кроме того, рано или поздно он сам отомстит и использует для этого все возможности. — Люк, — строго сказал Вейдер, входя во двор, и увидев, что его сын злорадно ухмыляется про себя. — Что ты натворил? — Ничего, милорд, — ответил Люк, проверяя пространство, чтобы убедиться, что они одни. — Я искал способ сказать Ра’чеалле, чтобы она отстала, но тут вмешался Бьюкенен и сделал это за меня. — Как? — подозрительно спросил Вейдер. — Он сказал мне держаться от нее подальше, и я сказал ему, что так и сделаю, — объяснил Люк. — Он, вероятно, прочитает своей дочери лекцию на тему «он никто, так что держись от него подальше» — и это ему потом аукнется. Вейдер просто вздохнул, глядя на своего сына. Юноша определенно унаследовал способности своего деда, касающиеся политики. — По крайней мере, тебе удалось найти способ не раздражать Бьюкенена в ближайшем будущем, — сказал Вейдер. — Постарайся не нажить себе новых врагов. — Не буду, — пообещал Люк. — Кроме Рафаэля, конечно. Вейдер открыл рот, чтобы ответить, но затем снова закрыл его, поблагодарив за то, что его скрывает маска. Он должен был поговорить с Палпатином, прежде чем говорить что-либо еще на тему Анжалин. Его отец, наконец, только что вызвал его, чтобы рассказать о том, что открыли его медитации по этому вопросу. Вместо этого он передал сыну датапад, который держал в руках. — Это приглашение пришло к тебе перед самым моим отъездом, — сообщил Вейдер, после чего развернулся и направился в тронный зал. Люк взял у отца датапад, включил его и быстро просмотрел сообщение. Оно было от Макнелли с приглашением на ранний ужин, но весьма неопределенное. В нем просто говорилось о встрече с адмиралом в садах, где они гуляли в тот день. Перечитав сообщение еще раз, Люк нахмурился. Что-то было не чисто. Не в силах понять, в чем дело, Люк решил пойти. Все равно через пару дней ему предстояло покинуть планету, а до этого можно было и развлечься. Кроме того, ему было любопытно узнать, что задумал адмирал. Выходя со двора, он подумал о том, что Насталия может быть замешана в происходящем.

***

— Ра’чеалла, иди сюда, — распорядился Бьюкенен, увидев, что его дочь разговаривает с Элизабет. Ра’чеалла посмотрела в его сторону и кивнула, быстро попрощавшись с подругой. Подойдя к отцу, она попыталась скрыть свою нервозность, так как знала, что ей снова прочтут лекцию о том, как устроен двор и что ей не следует крутиться вокруг этого ничтожества. Чувствуя, как внутри нее оживает гнев, Ра’чеалла захотела наброситься на отца и сказать ему, что он несправедлив. Она хотела сказать ему, что любит Люка и хочет быть с ним, и что он не имеет права вмешиваться. — Да, отец? — вместо этого спокойно спросила Ра’чеалла, остановившись рядом с ним. — Что я говорил тебе насчет общения со Скайуокером? — спросил Бьюкенен и, не дожидаясь ответа, продолжил. — С этого момента ты будешь делать то, что тебе говорят. Я только что говорил со Скайуокером и сказал ему, что в будущем он должен держаться от тебя подальше, — сообщил Бьюкенен своей дочери и увидел, как расширились ее глаза от его слов. — Он согласился. А теперь пойдем. Молча идя за отцом, Ра’чеалла напряженно размышляла. Он сказал Люку держаться от нее подальше? Она всегда знала, что такая возможность существует, но никогда не ожидала, что ее отец зайдет так далеко, ведь это всегда приводило к появлению врагов и обид. Она полагала, что, учитывая тот факт, что статус и положение Скайуокера не были известны, ее отец не станет рисковать, вызывая у него неприязнь. Очевидно, она ошибалась. Но ведь Люк согласился?! Нахмурившись, Ра’чеалла попыталась понять, что она сделала не так, чтобы он согласился держаться от нее подальше. Не придумав ничего путного, она решила, что Люк, вероятно, счел нужным согласиться с ее отцом, вместо того чтобы поднимать шум, отказываясь. Кроме того, это не позволит Бьюкенену продолжить этот разговор или постоянно следить за ней. Возможно, она сможет видеть Люка, когда отец не видит. Убедив себя, что Люк согласился лишь для того, чтобы избежать неприятных ситуаций, Ра’чеалла улыбнулась про себя, следуя за отцом по коридорам дворца. Он будет принадлежать ей, и все будет хорошо.

***

— Отец, — сказал Вейдер, поднявшись на верхнюю ступеньку лестницы и поклонившись старику, сидящему на троне. Войдя в комнату, он сразу же заметил, что все гвардейцы уже ушли, а это означало, что все, что Палпатин обнаружил прошлой ночью, представляло определенный интерес. — Я поговорил с Люком о том, что мы обсуждали вчера, и он уже позаботился о том, чтобы не допустить дальнейшего развития ситуации с Бьюкененом. Хотя отношения Бьюкенена с дочерью, скорее всего, испортятся, когда все станет известно. Палпатин кивнул головой на это, ненадолго задумавшись о том, что его внук сделал при дворе с момента своего прибытия. С Вейдером все было совсем по-другому, поскольку он носил доспехи и был известен тем, что убивал джедаев. С другой стороны, у Люка было столько времени, сколько ему было нужно, чтобы устраивать хаос, и никто не знал, что, связываясь с ним, он вредит только себе. — У меня были интересные медитации, — сказал Палпатин, возвращаясь к намеченной теме. — Хотя будущее всегда в движении, я думаю, что юный Люк должен последовать Силе в отношении Анжалин. — Почему? — спросил Вейдер. — Хотя во время медитации я видел различные короткие видения, мой интерес привлек один конкретный образ, — объяснил Палпатин. — Это был ребенок. — Их ребенок? — спросил Вейдер, понимая, к чему все идет. — У него были глаза, как у тебя и Люка, — сказал Палпатин. — А его волосы были золотисто-каштанового цвета. Он был окутан Силой, поэтому есть большая вероятность, что мисс Винитерур может родить чувствительного к Силе ребенка. Вейдер кивнул головой, услышав это. Хотя способность использовать Силу передавалась по наследству, это не означало, что каждый ребенок, родившийся у человека со способностями к Силе, обязательно будет чувствителен к ней. И ему не нужно было говорить, что Имперская королевская линия должна состоять из людей, обладающих Силой, поскольку только ситх мог править Империей, а значит, и галактикой. То, что у Анжалин может родиться ребенок, чувствительный к Силе, было важным аргументом в ее пользу. — Мы позволим Люку делать все, что он захочет? — поинтересовался Вейдер. — В пределах разумного, — поправил Палпатин. — Но мы не должны запрещать ему общаться с ней. Давай понаблюдаем за тем, как действует Сила. Если видение ребенка исчезнет, мы успеем прекратить все, пока дело не зашло слишком далеко. А если нет, мы увидим, что произойдет дальше.

***

— Извини, что не смогла поприветствовать тебя сразу, — сказала Анжалин, входя в комнату и увидев, что Рафаэль пьет чай в компании ее матери, у которой на коленях устроился Фифи. — Мне как раз звонили. — Все в порядке, — ответил Рафаэль, опуская чашку. — Твоя мама заняла меня, пока я ждал. — Хорошо, — сказала Анжалин, и мысленно поморщилась, гадая, что это было за занятие. Наверное, она долго рассказывала о Фифи и о том, как великолепно он выглядит с новыми отделанными драгоценными камнями заколками, которые заказала для него Саша. Или, по крайней мере, она думала, что он выглядит с ними великолепно. Для Анжалин шавка выглядела просто как разукрашенный комок шерсти. — В любом случае, — сказал Рафаэль, вставая и направляясь к выходу из комнаты. — Я хотел спросить, свободна ли ты сегодня вечером. Мне понравился ресторан, в который мы ходили перед вечеринкой, и я надеялся сходить туда еще раз. — Вообще-то, — начала Анжалин, когда они вышли в холл. — У меня другие планы, — видя, как застыло лицо мужчины, она поспешно продолжила. — Насталия пригласила меня на ужин, чтобы мы могли еще немного поговорить о подготовке к свадьбе. Вот почему я только что была занята, я отвечала на ее приглашение. Рафаэль расслабился и выпустил воздух, который невольно задержал. В тот момент, когда она сказала, что у нее другие планы, он предположил, что Анжалин снова встречается со Скайуокером. После недавнего разговора с парнем в саду он решил сделать все возможное, чтобы держать Анжалин подальше от него. Скайуокер должен был просто понять, что она принадлежит ему и что он должен найти себе другую женщину. Возможно, Скайуокеру стоило обратить внимание на Ра’чеаллу. В конце концов, она практически пускала по нему слюни. Кроме того, Рафаэль с удовольствием посмотрел бы, как полетят искры, когда Бьюкенену надоест присутствие Скайуокера рядом с его дочерью и он решит принять более радикальные меры. Это было бы очень впечатляющее зрелище, и он бы с удовольствием на него посмотрел. Жаль только, что Рэндольф не испытывал таких же чувств по поводу присутствия Скайуокера рядом с Анжалин. А еще был вопрос с Органой и ее смертью. Было ли это правдой, и Вейдер просто еще никому не сказал? Или это была ложь, и Скайуокер надул его, чтобы выставить в глупом свете, когда он распространит эту информацию, а она окажется ложной? Поскольку он не знал ответа ни на один из этих вопросов, у него было только два варианта действий. Он мог либо молчать и тем самым создать впечатление, что он был в неведении относительно этого вопроса, пока Вейдер не сделает его достоянием общественности, либо рассказать людям и рискнуть выглядеть дураком, который верит каждому слуху, который до него доходит. Учитывая Анжалин и соперничество между ним и Скайуокером, Рафаэль не исключал, что молодой человек обманет его и посмотрит, станет ли он с этим возиться. Впрочем, на этот раз Скайуокер мог дать ему правдивую информацию, чтобы он мог поверить в достоверность любой информации, которую Скайуокер решит дать ему в будущем. Рафаэль улыбнулся Анжалин, подавляя желание в раздражении сжать кулаки. По крайней мере, Скайуокер не был тем, кого она увидит сегодня вечером. Если он будет следить за своими действиями, держать Анжалин рядом с собой и оставаться в хороших отношениях с ее отцом, он был уверен, что она будет его. В конце концов, что есть у Скайуокера для конкуренции? Ничего. — Может, в другой раз? — предложил Рафаэль. — Да, — неохотно согласилась Анжалин.

***

Анжалин рассмеялась, прежде чем сделать глоток вина и улыбнуться своей подруге. — Похоже, все складывается как нельзя лучше для свадьбы. — Да, — согласилась Насталия. — Хотя она не будет такой шикарной, как вечеринка Люка, она будет грандиозной. — Судя по тому, что ты мне рассказываешь, я в этом не сомневаюсь, — согласилась Анжалин, поставив бокал на стол и откинувшись в мягком кресле, в котором сидела. Насталия подчеркнула, что это будет обычный вечер в ее доме и что ей не стоит слишком наряжаться. Поэтому Анжалин надела желтое платье с красным жемчугом, а волосы решила в этот раз просто распустить каскадом по спине, ничего не убирая. — Разве Натаниэль не здесь сегодня? — спросила Анжалин, оглядывая пустую гостиную, в которой они находились. — Я имею в виду, я знаю, что твой отец на встрече, но вы с Натаниэлем разделились? Такого не было с тех пор, как вы обручились. Насталия хихикнула, а ее правая рука машинально легла на браслет Кираба, который превратился из зеленого в желтый, когда ее волнение возросло. — Он пошел за другим нашим гостем. — Другим гостем? — воскликнула Анжалин, выпрямляясь на своем месте. — Насталия, ты не упоминала о том, что кто-то еще придет! — Что случилось? — поддразнила Насталия, увидев, как ее жених входит в комнату через дверь, которая находилась вне поля зрения Анжалин. — Ты не чувствуешь себя достаточно нарядной? — Да, — сказала Анжалин. — Я бы уложила волосы, если бы знала. — По-моему, они прекрасно смотрятся распущенными, — заметил Люк, входя в комнату следом за Натаниэлем как раз вовремя, чтобы услышать вопрос Насталии и ответ Анжалин. Хотя Натаниэль отказался что-либо говорить, встретившись с ним в саду, Люк ощутил присутствие Анжалин в доме гранд-моффа сразу же, как только узнал, куда они направляются. Прощупав Натаниэля, он понял, что это была идея Насталии — собрать их с Анжалин на вечер в том месте, где Рафаэль не смог бы заглянуть к ним. Он покачал головой, разглядывая Насталию. Она играла в сватовство, что обычно ему не нравилось, но отец сказал ему, что он может видеться с Анжалин. Вейдер больше ничего не сказал, а Люк не стал спрашивать. Но сейчас он предвкушал спокойный вечер. — Спасибо, Люк, — сказала Анжалин, покраснев от комплимента, и повернулась на своем месте, чтобы посмотреть на обоих мужчин. — Я вынужден согласиться с Люком, — сказал Натаниэль, подойдя к Насталии. — Тебе очень идет такая прическа. — Спасибо, — ответила Анжалин, когда Люк сел на диван. — Энруина, — сказала Насталия, увидев свою служанку возле двери. — Пожалуйста, принеси еще два бокала. — Сейчас, — ответила Энруина, прежде чем исчезнуть. — Это правда, что ты отправляешься с лордом Вейдером на задание? — спросила Насталия, переключив свое внимание на Люка. — Ра’чеалла упоминал о чем-то таком чуть раньше сегодня. — Да, — подтвердил Люк, уже не удивляясь тому, как быстро распространяются новости при дворе. — Я отправлюсь через два дня. Миссия займет несколько недель. — Хотя я хотел бы услышать подробности, если можно, — начал Натаниэль. — Не думаю, что дамы хотят, чтобы мы сейчас говорили о работе. — Именно, — заявила Насталия. — Я думаю, нам стоит забыть о работе, дворе и обо всем остальном и просто повеселиться и узнать друг друга получше. Или хотя бы узнать то, что нам позволено знать. — Не волнуйся, — ответил Люк с улыбкой. — Нет никаких запретов на знание того, что я за человек. Только на то, чем я занимаюсь. — Отлично, — сказала Анжалин.

***

Адмирал Макнелли шел по коридорам своего недавно переоборудованного корабля, в воздухе все еще витал запах краски. Последние строительные бригады как раз заканчивали работу, и «Завоеватель» будет готов, как только он вернется из медового месяца. — Адмирал, похоже, все идет по графику. — Натаниэль повернулся к офицеру, стоявшему рядом с ним. — Да, капитан Бруик, все действительно идет по графику. — Адмирал улыбнулся. Все было просто идеально. — Все готово к вашей свадьбе. Я надеюсь, что корабль будет готов к этому времени, и, если хотите, мы сможем перевезти его на Т’Зессу для «тестового прогона». Я подумал, что мы сможем закончить ремонт после церемонии, пока вас не будет. Тогда мы будем готовы к вашему возвращению, — продолжил капитан. Адмирал кивнул. Первый прогон любого корабля, подвергшегося таким обширным модификациям и обновлениям систем, как «Завоеватель», обычно выявлял множество мелких проблем, которые необходимо было устранить, чтобы сделать судно боеспособным. — Возможно, — сказал адмирал, — мы могли бы провести его пробный пробег немного раньше. Я поговорю с начальником конструкторского управления, посмотрим, что он думает. Капитан начал было отвечать ему, когда подошел младший офицер. — Адмирал, для вас поступил вызов с Т’Зессы. Макнелли улыбнулся. С тех пор как он поднялся на борт корабля, ему постоянно звонила Насталия. Он не винил ее, ведь свадьба была через две недели. Пусть даже половина команды мостика шутила об этом за его спиной. — Я приму его в своей каюте. Адмирал вышел и короткой дорогой направился в свою недавно отделанную каюту. Он быстро прошел через приемную и направился к голопроектору. Прикоснувшись к кнопке передачи, он включил проектор, и на экране появилось небольшое голо Насталии. — Дорогой, я знаю, что ты просил меня не звонить тебе так часто, но у меня есть новости о Люке и Анжалин, — начала Насталия. — О, правда? — Да. Кажется, Люк будет сопровождать ее на нашу свадьбу на борту какого-то разрушителя. Думаю, это может быть даже тот, на котором я летала раньше — «Суждение». Как ты можешь себе представить, мистер Джерклин был просто в шоке. — Как Люк смог это провернуть? — спросил Макнелли, веселясь. — Судя по всему, — и Натаниэль увидел на лице Насталии озорную улыбку, — Лорду Вейдеру срочно понадобилась целая тонна работы в области разведки и наш бедный мистер Джерклин не сможет приехать на свадьбу. Поэтому Люк любезно предложил сопровождать бедную девушку. Натаниэль рассмеялся. — Значит, наш Темный Лорд тоже в этом замешан? За последние несколько месяцев им с Насталией несколько раз удавалось свести Люка и Анжалин. Это была почти игра: сколько раз им удастся свести их вместе, чтобы Джерклин об этом не узнал. — Похоже на то. Можно только пожалеть мистера Джерклина. Он ведет себя довольно упрямо и, похоже, не понимает намеков. Заставляет задуматься, что сделает лорд Вейдер, когда в конце концов решит разобраться с ним. — Я бы больше опасался Люка. За последние несколько месяцев он приобрел немалую репутацию в армии. — Темный Лорд, несомненно, обучил юношу искусству ведения войны. Даже жаль, что Скайуокер, похоже, разрывался между двором и гражданской войной, ведь он так хорошо умел командовать. Конечно, лорд Вейдер также научил Люка, как обращаться с офицерами, которые его подвели, поэтому, хотя все ценили победы Скайуокера, никто не хотел видеть его на своем корабле. Если ты совершил ошибку, то можешь получить рану от вибролезвия. — Верно. Ну, у меня больше ничего нет, так что я лучше пойду. Мы можем поговорить об этом позже. — Да, я позвоню тебе, когда освобожусь вечером. — Хорошая идея. Люблю тебя, дорогой. — Я тоже тебя люблю.

***

Анжалин шла по садовой дорожке в компании Элизабет. Она не очень доверяла этой девушке, но, во всяком случае, она знала, что Элизабет не замышляет против нее активного заговора. Подобное при дворе иногда делало людей почти союзниками. — И, — рассказывала Элизабет, — портной на самом деле пытался сказать мне, что я хорошо выгляжу в этом ужасном цвете. Я уверена, что не заказала бы именно этот оттенок розового, поэтому я отправила его обратно и настояла на том, чтобы он вернул мне деньги. Ведь любому дураку понятно, что оно мне не пойдет. — Полностью согласна. Иногда они думают, что только из-за того, что мы женщины, мы не можем выбирать себе одежду. Это глупо, — ответила Анжалин. — Именно. Итак, я слышала, что на свадьбу Насталии тебя сопровождает Люк Скайуокер. Как же так получилось? — Мой отец не может присутствовать на мероприятии, а Люк собирался, поэтому он предложил сопровождать меня. Отец сказал, что ему можно меня сопровождать, так как на звездном разрушителе мне будет безопаснее, чем на частном корабле. — Да, повстанцы становятся все более отчаянными. Путешествовать больше небезопасно. По крайней мере, путешествовать без охраны. — Верно. Но, в каком-то смысле, я почти рада, что повстанцы готовы пойти на все. — О? — Они в отчаянии, потому что они проигрывают, — сказала Анжалин. Элизабет улыбнулась. — Я об этом не подумала. — Это мне сказал адмирал Макнелли, — сказала Анжалин, и, не желая показаться слишком озабоченной войной, добавила: — Он беспокоился о том, как я доберусь туда. Он наслушался разных донесений. Элизабет кивнула. — Так и есть, ведь он служит на флоте. Вообще-то, я удивлена, что ты не едешь с этим джентльменом из разведки, как его зовут? Рафаэль Джерклин? Я думала, вы двое вместе. Анжалин спрятала гримасу. — Он занят. — О. — Элизабет посмотрела поверх цветочной клумбы и помахала рукой. — Привет, Ра’чеалла. Ты собираешься на свадьбу Насталии? Девушка бросила на Анжалин короткий нечитаемый взгляд, затем улыбнулась Элизабет. — Нет, я не смогу поехать. А ты? — Возможно. Отец еще не решил, — беззаботно ответила Элизабет. — Это долгий путь, знаешь ли. Ра’чеалла вопросительно посмотрела на Элизабет, проходя по краю цветов к двум дамам. — Это не так далеко. — Это из-за недавней активности повстанцев. Я говорила Анжалин, что ей повезло, что ее сопровождают, — объяснила Элизабет. — Да, конечно, — ответила Ра’чеалла, почти скрывая свою ревность за холодным лицом. Элизабет лукаво улыбнулась Анжалин. — В конце концов, повстанцы в отчаянии, потому что они проигрывают. — Анжалин поняла, что она явно имела в виду что-то другое, особенно когда она повернулась и одарила Ра’чеаллу своей самой дружелюбной улыбкой. — Ну, я лучше пойду готовиться к ужину. Увидимся позже. — И с этими словами она ушла. Анжалин смотрела вслед удаляющейся спине, тихо негодуя. Она не хотела говорить с Ра’чеаллой, а Элизабет намеренно оставила их наедине. Ра’чеалла уже несколько недель пыталась загнать ее в угол, с тех пор как она узнала, что Анжалин встречалась с Люком, когда он был на планете. Анжалин снова повернулась к Ра’чеалле и, надеясь избежать конфронтации, начала разговор. — Хороший день, не так ли? — Не прикидывайся милашкой, — сказала Ра’чеалла, спокойно глядя на сад. — Тебе не нужно притворяться со мной. Я не какая-то бестолочь вроде мистера Джерклина, которому нужны только деньги твоего отца. — Прошу прощения? — неуверенно спросила Анжалин. Она не могла позволить себе обидеть дочь Бьюкенена. — Скайуокер, девочка. Я говорю о Люке. Ты и твои друзья, возможно, одурачили его, но меня вы не одурачите. Ты мила с ним только из-за денег и власти, которые ему дает лорд Вейдер. А не потому, что он тебе нравится или ты его понимаешь. Тебе следует угомониться и выйти замуж за своего офицера разведки — вы с ним идеальная пара. — Я понимаю его так хорошо, как никто здесь при дворе не понимает, — ровно ответила Анжалин. Но внутри она кричала. Как кто-то мог сомневаться в ее мотивах в отношении Люка? Сначала он нравился ей только в сравнении с мистером Джерклином, но за последние несколько месяцев она узнала его лучше. Она не могла представить себя ни с кем другим и даже не думала о его деньгах. — Неужели? Или тебе нужны только его кредиты? — Ра’чеалла усмехнулась. — Ты, конечно, достаточно мила с ним для этого. — Только потому, что он мил в ответ. Ты не можешь предложить того же, — огрызнулась Анжалин, устав от обвинений. Ра’чеалла бросила на нее убийственный взгляд. — Он хорошо ко мне относится. Только не тогда, когда это видно. Мой отец не хочет, чтобы все это было слишком открыто. — Твой отец вообще не хочет, чтобы ты с ним общалась, — сердито ответила Анжалин. Ра’чеалла повернулась к ней, сузив глаза. — Он будет моим, девочка. Так или иначе. И он был бы мил со мной на людях, но он не хочет поднимать шум. Пока. — Она сделала паузу, а затем добавила: — Он достаточно мил, когда отец не смотрит. Анжалин недоверчиво посмотрела на нее. Ра’чеалла придвинулась ближе, шепча. — И еще. Ты ничто по сравнению со мной, ты понимаешь это? Ничто. У меня более чем достаточно карманных денег, чтобы купить твою смерть. — С этими словами девушка развернулась и ушла. Анжалин ошеломленно смотрела, как она уходит. Ей только что угрожали. Она знала, что такое случается при дворе, но с ней такого еще не происходило. И Ра’чеалла решила, что ей нужен Люк из-за его кредитов и власти? Но никто даже не знал, что именно у него есть. И что она имела в виду, говоря, что Люк был достаточно мил наедине? Анжалин вдруг пришла в голову ужасная мысль. Что, если Люк водит ее за нос? Он никогда ничего ей не обещал, хотя и купил ей несколько подарков. Анжалин потеребила браслет, который он подарил ей в последний раз, когда был на планете. Что, если она на самом деле безразлична Люку? А что, если она была его вторым выбором, если он действительно хотел Ра’чеаллу и обнаружил, что не может ее заполучить? У этой девушки было более высокое положение, чем у нее — как можно было от такого отказаться? Анжалин вдруг почувствовала, что ее терзают сомнения, и ей захотелось домой. Она вызвала свой спидер.