Династия (Dynasty)

Следуя за отцом по коридору в тронный зал, Люк заметил Ра’чеаллу разговаривающую с Элизабет. Увидев его, Ра’чеалла приветливо улыбнулась, и Люк сразу же понял, что что-то не так. Уже давно она не была так счастлива видеть его и в то же время не беспокоилась об отце. Люку захотелось прощупать ее, чтобы узнать, что произошло с момента его последнего отъезда, но сейчас у него не было времени. Вернув ей улыбку, он продолжил идти дальше. «Что?» — мысленно спросил Вейдер, пока они шли дальше. «Я не уверен», — ответил Люк. — «Она что-то задумала». «Видишь, во что ты вляпался?» — требовательно спросил Вейдер, бросив взгляд на сына. «Я отдалился настолько, насколько мог, чтобы не раздражать ее», — парировал Люк. С тех пор как он вернулся в армию после смерти Леи, разговоры о его встречах с Анжалин поутихли, а Вейдер даже сказал о ней несколько положительных слов, что навело Люка на мысль, что она может понравиться его отцу. Однако это последнее замечание показало, что Вейдер все еще может изменить свое отношение как к Анжалин, так и к любой другой девушке. «Очевидно, она не поняла посыла», — сухо констатировал Вейдер. — «Твой дед прав, она пустоголовая». Люк молча согласился, отметив, что его отец упомянул только Ра’чеаллу, а не других молодых женщин двора. Было ясно, что Вейдер пока не собирался высказывать свое мнение об Анжалин. Он сам выяснит его, когда придет время. Однако в данный момент ему нужно было понять, что думает его дед. Он решил, что наконец-то пришло время перестать играть в прятки с Рафаэлем и вывести свои отношения с Анжалин на всеобщее обозрение. Однако он хотел сделать это как можно более эффектно, чтобы и позлить Рафаэля, который в последнее время был откровенно груб, и произвести впечатление на Рэндольфа. Люк знал, что рано или поздно мистер Винитерур начнет вести себя как Бьюкенен и выберет кого-нибудь из них — его или Рафаэля — чтобы продолжать встречаться с Анжалин, а не будет стоять в стороне и смотреть, как его дочь встречается с двумя мужчинами. Зная, что Анья, как он шутливо прозвал ее два месяца назад, любит симфонию, он придумал верный способ достичь своей цели. Если только Палпатин позволит ему сделать то, что он задумал. Вейдер улыбнулся, глядя на своего сына. Юноша закончил свое официальное обучение и все еще рос в Силе, используя ее все больше и больше. Скоро наступит время, когда откроется, что Люк ситх. Зная, как сильно Люк этого хотел, Вейдер решил поднять этот вопрос перед собственным отцом. Люк заслуживал того, чтобы его положение стало известно после столь долгого ожидания. Разумеется, это не означало, что нужно раскрывать что-то еще, просто его силы.

***

Почувствовав приближение сына и внука, Палпатин быстро отпустил придворного, с которым встречался. Хотя Люк за последние несколько месяцев совершил несколько одиночных миссий, в последней миссии он сопровождал Вейдера. По атакам повстанцев было ясно, что они впадают во все большее отчаяние по мере того, как Империя одерживает победу за победой со своим новым командующим. Слухи при дворе о том, кем на самом деле был Люк, росли, поскольку на его счету была изрядная доля побед, и он почти не терпел поражений. Тот факт, что о нем по-прежнему было так мало информации, только усиливал интерес, и люди повторяли каждую услышанную сплетню. Слухи ходили самые разные: от того, что он был военным протеже Вейдера, до того, что он был первым экземпляром усовершенствованной технологии клонов. Последний слух очень позабавил Императора: в нем сочеталось отсутствие у придворных знаний о положении Люка и тот факт, что о юноше, похоже, не было никакой биографической информации. Палпатин оставил эту мысль, когда двери открылись и в комнату вошли Вейдер и Люк. — Мой Император, — сказал Вейдер, поднявшись на вершину лестницы, и поклонился. — Ваше Величество, — произнес Люк, следуя его примеру. — Я слышал о вашей победе в захвате базы повстанцев, — сказал Палпатин и посмотрел на находящихся в комнате Императорских гвардейцев. — Оставьте нас. — Это была небольшая база, — сообщил Вейдер своему отцу, когда охранники покинули помещение. — Хотя это подтолкнет повстанцев на дальнейшие действия, поскольку мы захватили довольно много людей и оборудования, застав их врасплох. — Хорошо, — сказал Палпатин, переведя взгляд на юношу, стоявшего рядом с облаченным в черную броню мужчиной. — У тебя есть вопрос? — Да, — признался Люк. — Однако это не имеет никакого отношения к атаке. Я надеялся, что смогу сводить Анжалин на Королевскую симфонию до того, как мы отправимся в систему Т’Зесса. Теперь, зная, насколько заранее нужно заказывать билеты, я подумал, могу ли я… Могу ли я воспользоваться вашей ложей? Вейдер повернулся лицом к сыну и покачал головой, одновременно улыбаясь. Его мальчик не переставал удивлять его. Было очевидно, что он серьезно увлекся дочерью Винитерура. Он лишь надеялся, что Люк понимает, чем это чревато, чтобы не сорваться и не сгореть, что все еще было вполне вероятно. Но Вейдеру самому был интересен ответ. Глядя на сидящего на троне старика, он ждал ответа. Что бы тот ни сказал, это могло подсказать ему, дала ли Сила Палпатину новую информацию об Анжалин или нет. — Можешь, — наконец ответил Палпатин после небольшой паузы, зная, что ответ будет иметь значение как для отца, так и для сына. — Я сообщу администратору, и тогда ты сможешь все устроить так, как тебе хочется. — Спасибо, — ответил Люк, понимая, что полученное разрешение означает, что ему не только позволено продолжать встречаться с Анжалин, но и позволить другим видеть, что он встречается с ней, поскольку использование персональных мест Императора привлечет большое внимание, и не только Рэндольфа и Рафаэля. Палпатин на секунду задумался о политических последствиях этого решения, а затем вернул разговор к предыдущей теме.

***

— Как раз то, что мне было нужно, — пробормотал Рафаэль, когда Дейс вышел из комнаты. После того как Скайуокер впервые покинул Корускант после смерти Органы, он приказал своему помощнику сообщать ему о каждом возвращении Скайуокера. Таким образом, зная, что тот находится на планете, он мог приглядывать за Анжалин, когда это было необходимо, и не допустить, чтобы Скайуокер встречался с ней. Однако казалось, что ничего не происходит, и Рафаэля это беспокоило. Может быть, он что-то проглядел? С тех пор как он узнал, что новость о смерти Органы, о которой ему рассказал Скайуокер, была правдой, он твердо решил не позволять загонять себя в угол, где ему придется выбирать между тем, чтобы выглядеть плохо или быть униженным. Он решил ничего не говорить о смерти Органы, и поэтому казалось, что он не знал об этом, когда Вейдер публично объявил об этом. Рафаэль сбил статуэтку со своего стола, беспокойно расхаживая по кабинету. Она ударилась о пол с громким треском, и миллионы мелких кусочков разлетелись во все стороны. Он знал, что Скайуокер каким-то образом встречался с Анжалин, ведь не мог же он просто так, ни с того ни с сего решить сопровождать ее на свадьбу Бел-Зессы. И это не говоря уже о том, что Вейдеру как раз сейчас нужна была вся эта разведывательная информация! Что происходит? Неужели Вейдер награждает своего любимчика за все победы, одержанные им в последнее время? — Все в порядке? — спросил Дейс, постучавшись и войдя в комнату. — Да, — прорычал Рафаэль. — Просто отлично. Не помню, чтобы я говорил тебе, что ты можешь войти после стука. — Простите, — ответил Дейс с ноткой раздражения в голосе. — Я подумал, что могло что-то случиться. — Ничего не случилось, — огрызнулся Рафаэль. — А теперь иди! Рафаэль продолжил расхаживать, как только дверь захлопнулась. Хотя он ничего не мог сделать с тем, что Скайуокер возьмет Анжалин с собой, когда отправится в систему Т’Зесса, он мог помешать парню видеть ее до их отлета. Подхватив пиджак, он вышел из кабинета, на ходу приказав Дейсу убрать разбитую статуэтку.

***

Анжалин в расстройстве сжала руки, стоя на террасе своего дома на Корусканте. С тех пор как она вернулась домой, она все время думала о том, что сказал Ра’чеалла. Может ли быть так, что Люку больше нравится дочь Бьюкенена, чем она? Крепче ухватившись за каменные перила, когда эта мысль снова пронеслась в ее голове, Анжалин попыталась понять, почему это так сильно задело ее. Она была воспитана в условиях придворной жизни и знала, что все вращается вокруг власти и статуса. Но, взглянув на все с другой стороны, она поняла, что причиной может быть только одно: любовь. Несмотря на все, чему она научилась при дворе, и несмотря на все предостережения по поводу слишком большой любви к одному мужчине, Анжалин поняла, что где-то в глубине души она постепенно влюбилась в Люка. Неужели эта любовь теперь обернется и погубит ее? Испытывал ли Люк к ней ответные чувства? Или ему нужна была только хорошая жена, чтобы выгодно смотреться? Хотя он не выглядел и не вел себя подобным образом, Анжалин знала, что такая возможность всегда существует. — Анжалин, — сказал Рэндольф, выходя на террасу. — К тебе гость. — Рафаэль? — спросила Анжалин, не думая, что может быть кто-то еще. — Нет, — ответил Рэндольф. — Это Скайуокер. Почему бы тебе не привести его сюда, на террасу? Я попрошу слуг принести что-нибудь выпить. Я хочу узнать немного больше об этом молодом человеке. — Хорошо, — нервно ответила Анжалин, выходя из террасы и направляясь в приемную. Ее переполняло смятение, когда она медленно шла к ожидавшему ее Люку. Она не знала, что он вернулся на планету, а это означало, что он прибыл только в последние несколько часов. Тот факт, что он так быстро пришел к ней, должен был что-то значить, ведь так? Кроме того, это был первый раз, когда он действительно пришел к ней домой. Обычно Люк встречался с ней где-нибудь или они встречались у Насталии. Анжалин не удержалась и улыбнулась мысли о том, как ее подруге понравилось собирать их вместе. — Здравствуй, Люк, — сказала Анжалин, входя в комнату. — Здравствуй, Анжалин, — ответил Люк, повернувшись к ней и улыбнувшись. — Надеюсь, я не помешал? — Нет, — успокоила его Анжалин. — На самом деле, отец хотел бы, чтобы ты присоединился к нам выпить что-нибудь на свежем воздухе. — Ах да, мне предстоит пройти еще один осмотр, — сказал Люк с улыбкой, а Анжалин покраснела. — Сюда, — сказала Анжалин, выводя его из комнаты. Люк последовал за ней и ощутил ее нервозность, поэтому слегка прощупал ее, чтобы узнать, в чем дело. Ему не хотелось заходить слишком глубоко, так как он уважал ее личное пространство, но он заметил, что она сомневается в его искренности и что она задается вопросом, не является ли она второй после Ра’чеаллы. Застыв, он почувствовал легкую обиду от того, что она так о нем думает. Тряхнув головой, он быстро напомнил себе обо всем, что отец рассказывал ему о порядках при дворе. Кроме того, тот факт, что эти мысли задели и ее, показал, что они ей тоже не по душе. — Ты в порядке? — спросил Люк, зная, что это лучший способ начать разговор, поскольку он не мог дать понять, что знает, в чем дело. — Что ты имеешь в виду? — спросила Анжалин, остановившись и повернувшись к нему лицом, нервничая, но желая получить ответы, если она сможет найти способ правильно сформулировать вопросы. — Ты выглядишь… озабоченной и встревоженной. — Сегодня у меня был разговор с Ра’чеаллой, — тихо сказала Анжалин. — Ра’чеаллой? Я видел ее, когда шел к Палпатину, — сказал Люк, подыскивая наилучший способ направить разговор в нужное ему русло. — Я еще не успел с ней поговорить, хотел сначала увидеть тебя. Она сказала что-нибудь особенное? — Только то, что она встречается с тобой время от времени, — пролепетала Анжалин, не успев остановить себя. В тот момент, когда она произнесла эти слова, она затаила дыхание в ожидании. Не истолкует ли Люк их неправильно и не рассердится ли на нее? Но она должна была знать, что он чувствует к ней, или, по крайней мере, что он не хочет, чтобы на ее месте была Ра’чеалла. — Да, — признался Люк, понимая, что честность — лучший выход. — Хотя я обещал Бьюкенену держаться от нее подальше, она продолжает подходить ко мне, как только он поворачивается спиной. — О. — Анья, — сказал Люк, протягивая руку вперед и слегка касаясь ее лица, поднимая его так, чтобы она посмотрела ему в глаза. Анжалин встретила его взгляд — то, что он использовал прозвище, привлекло ее внимание. Раньше ее никогда не называли иначе, чем Анжалин, поскольку ее отец не любил прозвища, да и она обычно тоже, но ей нравилось, когда Люк называл ее так. Это свидетельствовало о том, что они перешли от простого знакомства к чему-то большему. Насколько большему, она не знала. Встретившись взглядом с Люком, она увидела вопрос в его голубых глазах. — В чем дело? — тихо спросил Люк, а затем сделал вид, что внезапно все понял. — Ты думаешь, мне нравится Ра’чеалла? — Заметив, как она отвела взгляд, Люк вздохнул вслух. — Зачем она мне? — Статус, — ответила Анжалин, понимая, что отрицать бесполезно. — Если бы мне нужен был статус, мне было бы гораздо проще заняться Элизабет, — рассудительно заметил Люк, видя и чувствуя надежду, ожившую в молодой девушке перед ним. — Ее отец не возражает против меня, и нет никого другого, кто хотел бы заполучить ее. И зачем мне было устраивать все так, чтобы в свой день рождения я дольше всех танцевал с тобой? Анья, мне нравишься ты, а не она. Анжалин улыбнулась, глядя на него. В его словах был смысл. У Ра’чеаллы не было поклонника, и если Бьюкенен отталкивал Люка от нее, то была Элизабет, которая имела не меньший статус. Почему она не подумала об этом раньше? Обычно она была не из тех, кто не замечает очевидных вещей. Но сейчас она больше концентрировалась на своих эмоциях, чем на попытках рационального осмысления происходящего. — Прости, — наконец сказала Анжалин. — Я… я просто хотела убедиться. — Не извиняйся, — твердо ответил Люк. — Просто разговаривай со мной, хорошо? Я не кусаюсь. Теперь ты в порядке? — Да, — солгала Анжалин, улыбаясь, но угроза смерти не выходила у нее из головы. — Хорошо, — сказал Люк, чувствуя, что это еще не все, но решив пока повременить. — Теперь, я думаю, твой отец ждет нас? — О, да, — сказала Анжалин, внезапно вспомнив — и как раз в тот момент, зазвучал звонок, оповещая об очередном посетителе. — Сюда. Выведя Люка на террасу, Анжалин приказала одному из слуг привести туда же нового гостя. — Мистер Винитерур, — сказал Люк, подходя к столу, за которым сидел старший мужчина. — Мистер Скайуокер, — ответил Рэндольф, когда Люк и Анжалин сели. — Кто там, дорогая? — Я не знаю, — призналась Анжалин. — Я попросила слуг проводить его сюда. Не успев закончить фразу, Анжалин заметила Рафаэля, шагнувшего на террасу, и побледнела. Увидев ее реакцию, Люк повернулся на своем сиденье и сделал вид, что удивлен появлением разведчика. — Мистер Джерклин, — сказал Рэндольф, указывая на свободное место. — Мы как раз собирались что-нибудь выпить. Не хотите ли вы присоединиться к нам? — Да, — согласился Рафаэль, после чего слуга, проводивший его, пошел за еще одним бокалом. — Мистер Скайуокер, неожиданно видеть вас здесь. — Я стараюсь не быть предсказуемым, — сухо ответил Люк, отчетливо чувствуя ненависть, которую испытывал к нему собеседник. Сейчас он с удовольствием сделает свое заявление. — Это может быть смертельно опасно. — Вполне возможно, — ответил Рафаэль, его голос намекал на нечто большее, чем просто согласие, прежде чем он повернулся к Анжалин. — Моя дорогая, ты, как всегда, выглядишь потрясающе. — Спасибо, — ответила Анжалин, переводя взгляд с Люка на Рафаэля, на отца, а затем снова на Люка. — У меня не так много времени, — начал Люк, желая поскорее назначить свидание, прежде чем Рафаэль успеет что-то предложить. — Я просто зашел спросить тебя, Анья, — увидев, как на лице Рэндольфа мелькнуло неодобрение, он сделал мысленную пометку больше не называть ее так в его присутствии, хотя он не возражал против гнева Рафаэля на это прозвище. — Не согласишься ли ты сопровождать меня на Королевскую симфонию, а затем на ужин завтра вечером. — Симфонию? — вклинился Рафаэль прежде, чем Анжалин успела ответить. — Билеты на нее уже были распроданы, когда вы были на планете в последний раз, и их еще не было в продаже, когда вы были здесь до этого. — У меня есть специальные места, — сообщил Люк. — Какие? — с любопытством спросил Рэндольф. — Император разрешил мне воспользоваться его ложей, — заявил Люк и увидел, как рот Рафаэля раскрылся от удивления, а Рэндольф и Анжалин застыли в полном шоке. — Император?! — воскликнул Рафаэль, а затем начал смеяться. — Смешно. — Я не шучу, — спокойно ответил Люк, прежде чем снова перевести взгляд на Анжалин. — Не хочешь ли ты присоединиться ко мне завтра, моя дорогая? — Да, — с улыбкой ответила Анжалин. — Я с удовольствием пойду. Рэндольф взглянул на трех молодых людей, находившихся перед ним. Скайуокер был доволен собой и явно игнорировал Рафаэля, который был в ярости. Его дочь, Анжалин, не обращала внимания на искры, летящие между ними. Она улыбалась Скайуокеру, обрадованная перспективой. Он прочистил горло и спросил: — Как вам удалось убедить Его Величество разрешить вам воспользоваться его ложей? Скайуокер пожал плечами. — Я попросил. — Конечно, — почти прорычал мистер Джерклин. Скайуокер проигнорировал его, снова обратившись к Анжалин. — Моя дорогая, я бы с удовольствием остался и поговорил, но у меня много работы. Мне нужно закончить свой отчет о нашей последней миссии. Она улыбнулась ему. — Да, как все прошло? — Мы уничтожили небольшую базу повстанцев. Повстанцев становится все труднее найти, в основном потому, что они больше не собираются на одной большой базе, а делятся на ячейки. Но мы все равно выследим их, — ответил Люк, поднимаясь. Анжалин тоже поднялась: — Я провожу тебя до двери. — Они ушли, оставив одного молодого мужчину в ярости и одного пожилого в раздумьях.

***

Лорд Вейдер стоял позади Императора в его личных покоях, наблюдая за заходом солнца. Его сын скоро будет здесь. Люк пройдет тем же запасным ходом, что и он. Но сейчас у него было немного времени, чтобы поговорить с отцом о юноше, пока никто не подслушивал — слуги и стража были отпущены. — Ваше Величество, вы узнали что-нибудь о девушке из рода Винитерур? — спросил Вейдер, решив, что проще всего будет спросить прямо. Старик вздохнул. — Видение могущественного в Силе ребенка только укрепилось. Я также уделил время тому, чтобы навести о ней справки. Она и ее семья чрезвычайно преданы Имперскому Делу. Она также умеет хранить секреты. Даже ее отец не знает, как часто она встречалась с нашим юным Люком. — Она не рассказала своему отцу? — неодобрительно спросил Вейдер. — О, на самом деле она не держит это в секрете от него. — Император улыбнулся, довольный сообразительностью девушки. — Она скрывает это от своей матери. Эта женщина разболтает все, что узнает о своей дочери и Люке всем при дворе. Она неизлечимая сплетница. — Это точно. — Вейдер вздохнул. — Она не из тех женщин, с которыми я хотел бы иметь дело. Император скривил губы в усмешке. — Да, я знаю. И это то, о чем мы говорим, не так ли? Однако отец приемлем, он не запретил своей дочери видеться с Люком исключительно из уважения к тебе. Он и понятия не имеет об истинной значимости Люка. — Мало кто догадывается, — ответил Вейдер. — Меня это удивляет. — А меня нет, — сказал Император. — Здесь, при дворе, ходит столько слухов, что трудно увидеть правду. — Но не в армии. Люку все труднее и труднее скрывать то, кем он является. Сражения и командование происходят гораздо более открыто. На последнем задании мне пришлось запретить ему спускаться на базу повстанцев, пока там не будет безопасно. Слишком велик был риск, что ему придется защищаться, и это увидят не те люди. — Да. Скоро наступит время, когда Люк проявит себя. А вот и молодой человек. — Император прервался, и Скайуокер вошел в комнату. Он не стал сообщать о своем появлении, зная, что двое мужчин более чем способны почувствовать его. — Итак, Скайуокер, молодая леди была рада сопровождать тебя завтра вечером? — Да, Ваше Величество. Она была очень рада. — Люк улыбнулся и добавил: — Однако, мистер Джерклин был там, когда я спросил ее. Он был не очень рад. — Да, он вряд ли обрадовался, — ответил Палпатин. — Итак, молодой Люк. Я разговаривал с твоим отцом. Ты довольно явно дал понять, что тебе нравится общество этой девушки. Я проверил Силу, и мы пришли к выводу, что тебе следует следовать подсказкам Силы относительно нее. Юноша моргнул, скрывая удивление. — Да, Ваше Величество. — Кроме того, твой отец сообщил мне, что необходимость скрывать свои способности к Силе мешает тебе справляться с военными заданиями, которые я тебе поручаю. Люк кивнул в знак согласия, не желая делиться тем, что скрывать все заставляет его испытывать разочарование. Он старался не распространяться об этом, не желая получить лекцию о терпении. — Так вот, — продолжил Император, — я знаю, что если тебе придется долго скрывать свои способности, кто-то обязательно оскорбит тебя так, что тебе придется отомстить, когда твое происхождение откроется. Это может создать проблемы. Поэтому я хочу, чтобы ты знал, что тебе разрешено раскрыть свои способности в ближайшее время, в подходящий момент. — Спасибо, Ваше Величество. — Из-под щитов Люка пробилось облегчение. — Теперь я хотел обсудить с вами обоими наш следующий основной военный удар… — Император решительно перевел разговор на более общие темы.

***

Анжалин машинально расправляла платье, глядя в зеркало, а мамина и ее служанки хлопотали над ее прической. Саша тоже собиралась сегодня вечером на симфонию, билеты у обоих родителей были на своих обычных местах, но они выехали раньше, планируя перед этим поужинать в ресторане. Вошел слуга. — Госпожа, мистер Скайуокер здесь. Анжалин посмотрела на украшенный драгоценными камнями хронограф на стене. — О нет. Я не готова. Я спущусь через несколько минут. Пожалуйста, скажите, чтобы он подождал в гостиной. Слуга ушел, а две служанки поспешно доделали прическу Анжалин. Она встала и взяла с туалетного столика свою сумочку. Через мгновение Анжалин уже спускалась по широкой лестнице к парадному входу. Люк вышел в прихожую из гостиной, явно любуясь увиденным. Платье Анжалин состояло из тонкого красного кружева с инкрустацией драгоценными камнями и золотыми блестками на фоне черной основной ткани. Платье плотно прилегало к телу до талии, а затем сильно расширялось. Рукава доходили до запястий, а декольте и запястья были украшены крупными красными драгоценными камнями. Ее волосы были заплетены во множество кос, украшенных золотыми лентами и гребнями с красными драгоценными камнями. Она улыбнулась Люку, и он протянул руку. — Вы прекрасно выглядите, миледи, — прошептал он. Она покраснела, пробормотав слова благодарности. Люк поцеловал кончики ее пальцев. — Нам лучше отправляться, — сказал Люк, — мы должны прийти достаточно рано, чтобы все успели пошептаться о нас до начала спектакля, чтобы не помешать представлению.

***

Люк вышел из своего личного спидера и подал руку Анжалин. Она вышла из машины, сжимая в одной руке свою маленькую сумочку. Он провел ее вверх по лестнице в концертный зал, вдоль отгороженной секции, предназначенной для высшей элиты. Юноша мягко улыбнулся, заметив парящую неподалеку голокамеру, пытавшуюся сфотографировать каждого из элиты, когда они выходили из транспорта. На боку устройства красовался логотип одной из местных новостных станций. Пока он шел, он внимательно следил с помощью Силы за любыми возможными угрозами. Ничего не произошло, но когда он пересек короткую площадку перед парадным входом в зал, к голокамере присоединились еще четыре. Завтра его фотография будет во всех колонках сплетен. Особенно с учетом того, что должно было произойти. Они вошли в зал — огромный вестибюль, отделанный кремовым мрамором и позолотой. С потолка свисали хрустальные люстры, в свете которых сверкали драгоценные камни в одежде присутствующих. Несколько швейцаров встретили их у дверей и проводили в ложу, мимо толпы «всех остальных». Вскоре они заняли свои места, широкая ложа находилась в центре первого балкона, который полностью состоял из частных лож. Два кресла были поставлены рядом с низким карнизом, откуда открывался вид на зрителей. Там же их ждали свежие фрукты и охлажденное вино, а также слуга в униформе, если им понадобится что-то еще. Люк проводил Анжалин к ее месту, а затем сел сам. Шепотки начались почти сразу, Люк видел, как люди поворачивают головы, чтобы посмотреть, а затем вполголоса переговариваются друг с другом. — Итак, Анья, — сказал Люк, — как ты думаешь, о чем они будут говорить больше: о нас с тобой как о паре или о том, где мы сидим? — О том, где мы сидим, — ответила Анжалин. — Жаль, — сказал Люк, улыбаясь ей. Она слабо улыбнулась ему в ответ. — В чем дело? — спросил Люк, пытаясь понять, что беспокоит ее сейчас. Возможно, это то, что беспокоило ее раньше. — О, ничего, — Анжалин заставила себя улыбнуться. — Не все рады, что мы здесь. Люк кивнул, направляя свои силы наружу. Он быстро почувствовал два шара исступленной ненависти, излучаемых на них в помещении. Одним из них был Рафаэль Джерклин, сидевший выше на соседнем балконе. Другим была Ра’чеалла Бьюкенен, сидевшая двумя ложами выше. Она смотрела на сцену с ничего не выражающим лицом, но Люк мог сказать, что она в ярости. Он посмотрел на Ра’чеаллу, пытаясь проникнуть глубже. Она завидовала Анжалин и злилась на своего отца. Люк посмотрел на Бьюкенена, который тоже избегал его взгляда. Мужчина был очень задумчив. Люк снова повернулся к Анжалин: — Они не могут причинить нам вреда. Постарайся получить удовольствие, я позабочусь обо всем. — Хорошо, — ответила Анжалин, пытаясь поверить в это.

***

Ра’чеалла уставилась на сцену: музыканты начинали входить, разогревая свои инструменты. Ее отец придвинулся к ней. — Ра’чеалла, ты слышала, что Скайуокер придет сегодня вечером? — Нет, отец, — ответила она. — Я не должна с ним разговаривать, помнишь? Бьюкенен проигнорировал неуместную вспышку дочери, сказав себе, что поговорит с ней, когда они вернутся домой. Ра’чеалла была слишком поглощена гневом, чтобы заметить недовольство отца. Она предупреждала эту девчонку, предупреждала. А эта маленькая дурочка в ответ пришла сюда со Скайуокером. Конечно, Скайуокер уговорил Императора предоставить ему свои места, любой, у кого есть хоть немного мозгов поймет, что он гораздо влиятельнее, чем кажется. Она, Ра’чеалла, должна была сидеть в этом кресле. Сидеть рядом со Скайуокером, в личной ложе Императора. Это идеально соответствовало ее положению.

***

В конце выступления Люк почувствовал, как Анжалин расслабилась, переключившись на любимую музыку. Глядя на нее, он улыбнулся. Этот момент напомнил ему о том, как он впервые увидел ее на церемонии казни. Тогда он еще не знал, что она станет настолько важна для него, хотя Сила пыталась ему об этом сказать. Когда эта мысль пришла ему в голову, он попытался понять, насколько она стала важна для него. Он уже не редко думал о ней и во время одной из своих длительных миссий мечтал вернуться на Корускант, чтобы просто побыть с ней. Он также знал, что любит ее. Но насколько сильно? Достаточно, чтобы провести с ней всю жизнь? Эта мысль тянула его к себе, хотя он старался сохранять осторожность. Он не забыл, чем закончился брак его отца с его матерью. Но, с другой стороны, в их совместном будущем должно было быть что-то потрясающее, поскольку дед неожиданно разрешил ему следовать за Силой, а значит, и за своими чувствами по этому поводу, поскольку они, похоже, вели его по одному и тому же пути. Пути, который привел его туда, где он сейчас находился. Люк подавил вздох, повернувшись, чтобы посмотреть на музыкантов на сцене. Хотя он наслаждался музыкой и тем, что Анжалин была так близко к нему, он не мог прогнать сомнения. Что имел в виду Палпатин, говоря ему следовать своим чувствам к Анжалин? Имел ли он в виду брак или нет? Он не был уверен и знал, что его дед подобрал слова специально с этой целью. Эти слова поставили его в положение, когда он должен был пойти и попросить разрешения, из чего следовало, что Император точно знает, что он чувствует по отношению к молодой девушке, с которой он сейчас находится. Люк заметил, как Ра’чеалла бросил недобрый взгляд в сторону Анжалин, пока он смотрел на остальных людей. Убедившись, что она не видит, как он за ней наблюдает, он задумался, в чем дело. Между Ра’чеаллой и Анжалин явно что-то случилось, о чем он не знал. Что-то большее, чем просто неприязнь Ра’чеаллы к Анжалин. Неужели дочь Бьюкенена позволила своей ревности взять над собой верх? Люку не нравилась эта мысль, и он надеялся, что Анжалин поговорит с ним, если возникнут какие-то проблемы. Если она так поступит, это покажет, что между ними существует доверие. Расслабившись впервые за несколько дней, Анжалин вздохнула, позволяя нежным звукам наполнить ее. Ей всегда нравилась музыка — звуки словно оживляли и успокаивали ее. Потянувшись за закуской, она нащупала что-то теплое. Посмотрев в ту сторону, она улыбнулась, увидев, что задела руку Люка. Потом их глаза встретились, и Анжалин почувствовала, как ее захлестнули эмоции.

***

— Ну? У вас есть какая-нибудь информация о происходящем? — спросил Клин у своей помощницы, когда молодая женщина подошла к нему. — Ничего нового, — ответила Дельфина, покачав белокурой головой. — Администратор просто сказал, что получил приказ от Императора подготовить ложу для Скайуокера и мисс Винитерур, и что Скайуокер связался с ним позже, чтобы согласовать детали. — Вы предлагали ему деньги? — поинтересовался Клин, проводя рукой по своим коротким волосам. — Да, сэр, — жестко ответила Дельфина, оскорбленная тем, что ее босс даже подумал о том, что она упускает из виду настолько обычную тактику получения новостей. — Ничего личного, — сказал Клин, заметив ее тон. — Просто это может стать сенсацией месяца, а мы знаем только то, что знают все остальные новостные станции. Черт! — А как насчет девушки из семьи Винитерур? — заметила Дельфина. — Есть что-нибудь? — Ничего особенного, — сказал Клин, перебирая датапады на своем столе. — Впрочем, известно, что ее также видели с Рафаэлем Джерклином, который работает в разведке. — Уверена, ему нравится то, что происходит сегодня вечером. — Несомненно, — ответил Клин, взяв в руки датапад и прокручивая список имен. — Кажется, у него место с хорошим видом на Императорскую ложу. Учитывая, сколько стоят эти места, я сомневаюсь, что это совпадение. — Он знал, что Скайуокер собирается встретиться с его девушкой, — подключилась Дельфина с хитрой усмешкой. — И хотел проследить за ним. Как думаете, он прокомментирует это? — Сомневаюсь, но попробовать стоит, — сказал Клин. — Почему бы тебе не попытаться, когда он выйдет из Симфонии?

***

— Это было интересно, — заметил Бьюкенен, когда музыка закончилась и зазвучали аплодисменты. Бьюкенен в сотый раз за этот вечер поднял глаза на Императорскую ложу и посмотрел, как Анжалин и Скайуокер аплодируют, разговаривая друг с другом. Возможно, ему не следовало тогда так оценивать Скайуокера. Теперь было очевидно, что Император считает его кем-то значимым. Иначе, зачем бы он позволил Скайуокеру воспользоваться своей ложей? Позволив ему это сделать, он практически объявил, что у Скайуокера есть связь с ним, поскольку элита Империи должна была заметить и пересказать события этого вечера. Тот факт, что кто-то, кроме Императора, воспользовался его ложей, несомненно, попадет в новости. Закончив аплодировать, Бьюкенен подождал, пока люди начнут выходить из зала. Был ли это один из намеков Палпатина на то, что вокруг Скайуокера что-то должно произойти? Возможно, о его статусе будет объявлено? Внутри Бьюкенена все клокотало от этой мысли. Ему удалось списать присутствие Палпатина на дне рождения Скайуокера на то, что тот просто хотел поговорить с лордом Вейдером о предстоящей миссии Темного Лорда, поскольку правитель галактики провел значительную часть своего времени на вечеринке, болтая с ситхом. Но тот факт, что Скайуокеру теперь разрешили пользоваться его ложей, мгновенно заставил Бьюкенена понять, что он неправильно оценил роль Скайуокера. Бьюкенен скривился, вспомнив свой разговор с юношей. Тот день может иметь серьезные последствия в ближайшем будущем, если это действительно было тонкое предупреждение Палпатина о грядущих событиях. Взглянув на дочь, он увидел, что Ра’чеалла намеренно избегает смотреть на него или на ложу Императора. Видя, как она старается совладать со своими эмоциями, Бьюкенен вздохнул. Несмотря на все, что он ей сказал, она все еще не контролировала свои эмоции, связанные со Скайуокером. Тогда ему придется поговорить с ней и об этом. Неужели она не понимает, что любви не место при дворе?

***

— Моя дорогая, — сказал Люк, вставая и подавая руку Анжалин. — Пришло время ужина. — В какой ресторан мы пойдем? — спросила Анжалин, беря его за руку и позволяя ему вывести ее из ложи в коридор. — «Тауэр Пойнт», — ответил Люк, зная, что это лучший ресторан для посещения в это время года. Верхняя часть здания, где находился сам ресторан, медленно вращалась, открывая посетителям чудесный вид на столицу. В это время года, когда солнце садилось очень поздно, вид был впечатляющим: здания отражали свет заходящего солнца, а небо окрашивалось в различные оттенки огненно-красного, оранжевого, желтого и лавандового. Забронировав столик, он позаботился о том, чтобы его место было возле окна и они могли любоваться закатом во время еды. — Это будет здорово, — сказала Анжалин, улыбаясь ему. — Я рад, что ты одобряешь, — поддразнил Люк, когда она остановилась перед дверью, ведущей в вестибюль. — Ты готова? Новости, вероятно, распространяются как всегда быстро. — Я готова, — сказала Анжалин, и они прошли через дверь, мгновенно оказавшись в центре внимания нескольких голокамер. Подгоняемые настойчивыми окликами людей, они быстро вышли из здания и забрались в спидер Люка, ожидавший их у ступенек. — Это было не так уж плохо. — Ну, тебе это привычнее, чем мне, — сказал Люк, давая знак водителю, что они готовы ехать. Заметив вопрошающий взгляд Анжалин, он улыбнулся ей. — Я прекрасно знаю, что именно говорил и знал Хорс, Анья. На лице Анжалин промелькнуло удивление, которое она попыталась быстро скрыть. Однако, увидев, как Люк улыбнулся, она поняла, что он заметил его. На мгновение она задумалась, откуда он узнал, что генерал рассказал Насталии, которая рассказала ей, но потом вспомнила, как тот внезапно умер после того, как рассказал Насталии. Это могло быть совпадением, но, будучи воспитанной при дворе и проведя всю свою жизнь в окружении политиков, она знала, что это, скорее всего, не так. Тот факт, что Люк ничего не сказал об этом Насталии и ей, доказывал, что он доверял им. Смертельная угроза Ра’чеаллы снова всплыла в ее сознании, и она с трудом сдержала дрожь. После того, как эта особа увидела их вместе сегодня вечером, вероятность того, что она выполнит свою угрозу, возросла. Анжалин не нравилась мысль о том, что ей придется оглядываться через плечо всякий раз, когда она почувствует, что за ней может стоять убийца. Она знала, что ей нужно с кем-то поговорить об этом, и Люк, вероятно, был лучшим человеком, так как он более или менее понимал ее отношения с Ра’чеаллой. Но она не хотела портить им ужин. Приняв решение, она решила рассказать ему об этом по дороге домой. Все эти мысли мгновенно улетучились из ее головы, когда Люк взял ее руку в свою и любяще улыбнулся ей.

***

Рафаэль еще кипел от того, что видел, как Анжалин наслаждалась вечером вместе со Скайуокером, и думал о том, как бы ему раз и навсегда устранить соперника, поэтому сначала не обратил внимания на подошедшую к нему невысокую женщину. — Мистер Джерклин? — спросила Дельфина, остановившись рядом с ним. — Да? ответил Рафаэль, окинув ее взглядом и не заметив на ее одежде логотипа новостей. — Кто вы? — Я Дельфина Михлео из «Корускант Дейли», — представилась Дельфина. — Меня интересует, не хотите ли вы прокомментировать события этого вечера? Вы знали, что Скайуокер будет встречаться с мисс Винитерур? Что вы думаете о том, что он встречается с девушкой, с которой встречаетесь вы? Каково мнение мистера Винитерура по этому вопросу? Как… — Достаточно, — прервал ее Рафаэль, отводя взгляд от голокамер, которые пытались сделать последний снимок спидера Скайуокера. — И никаких комментариев. — Ну же, — надавила Дельфина, следуя за ним по пятам. — У вас должны быть какие-то мысли по этому поводу. Позволите ли вы Скайуокеру забрать ее у вас? Кого она предпочитает? Вас или его? — Охрана! — крикнул Рафаэль, не останавливаясь. — Уберите ее от меня! Несколько штурмовиков тут же двинулись вперед, и Дельфина остановилась. Наблюдая за тем, как Джерклин выходит из здания и садится в свой спидер, она покачала головой. Она сомневалась, что он что-то расскажет, но попробовать стоило. Что ж, всегда можно было проверить публичные записи. Она сомневалась, что найдет что-нибудь о данной ситуации, но, по крайней мере, она могла бы получить больше информации о нем.

***

Ра’чеалла отключила комм и повернулась к двери. Она улыбнулась, подумав, что ждет эту глупую девчонку Анжалин. Она была совершенно серьезна, когда сказала ей, что у нее более чем достаточно карманных денег, чтобы избавиться от нее — и только что наняла убийцу, чтобы доказать это. Она вышла из комнаты и поспешила на ужин. Отец решил не ужинать после концерта, и они сразу вернулись домой. Ра’чеалла немного нервничала, что отец снова начнет читать ей нотации. Но это не должно было стать проблемой: Скайуокер продемонстрировал свою близость к Императору сегодня вечером, и отец должен был согласиться с ней, что он — неплохая добыча. В конце концов, скоро он будет вполне доступен. Если повезет, Анжалин даже не успеет вернуться домой после свидания с Люком.