Династия (Dynasty)

Командир повстанцев рыдала в кресле, из глаз текли слезы. — Остановитесь… остановитесь… — умоляла она. — Пожалуйста… я… я… Главный дознаватель наклонился вперед, подавая знак технику. Боль ослабла, ровно настолько, насколько нужно. — Где находится первая база? — спросил дознаватель. — И кем там являются члены Альянса? Джасно снова всхлипнула, а затем выкинула все мысли из головы, отказываясь думать о том, что ей предстояло сделать. Она не могла думать о последствиях, ей нужно было прекратить боль. — На Зессе, в Асмере, благотворительный фонд «Продукты для Кольца». — Она снова задохнулась, сухие рыдания сотрясали ее тело, пока она восстанавливала дыхание, чтобы снова заговорить. Главный дознаватель улыбнулся и снова подал знак технику. Тот поменял подаваемое в ее вены лекарство, наполнив ее организм противоядием от наркотика, вызывающего боль, и коктейлем препаратов, чтобы сломленная мятежница чувствовала себя счастливой и не испытывала боли, пока она все рассказывает. Империя выполняет свои обещания. Пока командир повстанцев продолжала говорить, адмирал корабля получил уведомление, а корабельные войска были приведены в боевую готовность. Когда все было готово, адмирал вызвал Скайуокера.

***

Люк и Анжалин подошли к ряду принимающих гостей, пожимая руки близким родственникам и новоиспеченной супружеской паре. — Насталия, ты прекрасна! — сказала Анжалин, быстро обняв свою подругу. — Поздравляю, адмирал! — сказал Люк, пожимая руку мужчины. — Сегодня вы завоевали прекрасный приз. Натаниэль широко улыбнулся Люку. — Я не единственный счастливчик на этой неделе. Анья хихикнула, и они прошли дальше по ряду к гранд-моффу и его жене. — Поздравляю, гранд-мофф. У вас прекрасное пополнение в семье, — сказал Люк, пока Анжалин пожимала руку миссис Бел-Зесса. — Да, — гранд-мофф вздохнул: — Даже если я буду скучать по своей маленькой девочке. — Мужчина встал прямее. — Я был довольно занят сегодня, есть ли у вас какие-нибудь новости о ситуации с повстанцами? — Пока нет, но если их командир не сломается к ночи, то полетят головы, — тихо ответил Скайуокер. — Я надеюсь, что очень скоро все будет окончательно решено. Я не хочу, чтобы ваша система была закрыта дольше, чем это необходимо. — Да, хорошо, — ответил гранд-мофф с облегчением. Люк и Анжалин пошли дальше, направляясь к одному из главных столов, чтобы занять места.

***

Анжалин вежливо рассмеялась, когда Миенра дорассказала свою шутку. Три пары были размещены за одним из главных столов, в то время как Насталия и Натаниэль сидели с ее родителями и тетей и дядей Натаниэля. За третьим и последним главным столом сидели три пожилых супружеских пары. Двое слуг прошли мимо, разнося десерт. Люк сразу заметил, что ему, Анжалин, Огре и Миенре достался кусок белого торта, а Лансу и Дженфрас — темного. — О, это торт для неженатых, — сказал Ланс. — Если ты еще не в браке, ты получишь кусок белого торта. Однако я должен предупредить вас. В него запечены маленькие амулеты. Они якобы предсказывают судьбу. — Ах, — сказала Анжалин. — Что за амулеты? — Они разные для мужчин и женщин, и символика очень древняя. Кинжал — победа в битве, монеты — богатство, обувь — жизнь в путешествиях… — Цветок для любви, — добавила Дженфрас, — буханка хлеба для счастливого дома, колыбель для множества детей. Существует около двадцати различных вариантов. Найдите ваши, и мы расскажем вам, что они означают. Люк посмотрел на свой кусок торта, прощупывая его Силой. Он улыбнулся, и тут раздался звуковой сигнал его комма. Он включил его и вилкой разрезал торт, вытаскивая золотую фигурку. — Скайуокер на связи. — Адмирал Белгра, сэр. Командир повстанцев сломалась, наши войска готовы. Скайуокер хищно ухмыльнулся, глядя холодными глазами на свой амулет. — Я сейчас прибуду, адмирал. Я бы не хотел пропустить веселье. — Да, сэр. Люк встал, отключив комм. — Я вернусь ближе к вечеру, Анья. Не жди меня. — Он кивнул гранд-моффу, положив маленький золотой кинжал на вилку. Затем повернулся и, не оглядываясь, направился из комнаты к своему шаттлу. Все за столом смотрели, как он уходит, а потом перевели взгляд на Анжалин. — Ну, — спросила Дженфрас, — что ты получила? Анжалин разрезала свой торт и нашла свой амулет. У нее в руках оказался маленький золотой котенок Критцен. — А вот это уже интересно, — сказал Ланс. — Очень, — добавила Дженфрас. — Что? — озадаченно сказала Анжалин. — Это значит, — многозначительно ответил Огре, — что твоим детям суждено величие. Анжалин взяла в руки маленький амулет и удивленно уставилась на него. Ее глаза расфокусировались, и она пробормотала: — Только один. У меня будет только один. Но этого будет достаточно. — Она вздрогнула и удивленно оглянулась. Ланс, сидевший рядом с ней, бросил на нее веселый взгляд, но остальные ее не услышали. Она кашлянула и спросила: — Можно я оставлю его себе? Он милый. — Что, амулет? Конечно, — сказал Ланс. — Предполагается, что вы будете спать с ним под подушкой в течение недели. Хотя не похоже, что он так уж нужен Скайуокеру для удачи.

***

— Что у нас есть? — спросил Люк, спустившись по трапу шаттла и увидев ожидающего его адмирала Белгра. — Мятежница наконец-то сломалась, и теперь мы знаем местонахождение всех ячеек в системе, — начал адмирал Белгра. — Всего было тринадцать ячеек. Из них мы уже обнаружили и нейтрализовали пять. Оставшиеся включают еще две на Зессе, три на Эссе и три на Джессе. — Хорошо, — сказал Люк. — Сначала мы начнем с двух на Зессе, чтобы планета была очищена, и приглашенные на свадьбу могли улететь, когда им будет нужно. Затем мы уничтожим те ячейки на Эссе, а затем перейдем к Джессе. — Как прикажете, — ответил адмирал Белгра, рассматривая одежду Люка. — Войска будут готовы. — Да, и сообщите гранд-моффу последние новости, — приказал Люк, направляясь в свою каюту, чтобы переодеться и доложить деду.

***

— Удачи, — сказала Анжалин, обнимая подругу на посадочной площадке. — Спасибо, — ответила Насталия, когда они отстранились друг от друга. — И береги себя. — Обязательно, — пообещала Анжалин, отступая назад и давая возможность двум братьям подруги попрощаться со своей младшей сестрой. — Натаниэль, — сказала она, подходя к адмиралу. — Надеюсь, вы хорошо проведете время. — Непременно, — ответил Натаниэль, улыбаясь ей, блестя глазами. — Я слышал о том, какой амулет ты получила, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Нет, — ответила Анья, потянувшись к карману, где у нее лежали и котенок Критцен, и кинжал, который достал Люк. — А если бы и хотела, то, наверное, не смогла бы тебе рассказать, — продолжила она, дразняще улыбаясь ему. — Рано или поздно ты сможешь, и тогда я ожидаю полного рассказа, — ответил Натаниэль, когда Насталия подошла и встала рядом с ним. — В самом деле, — согласилась Насталия со своим мужем. — Когда придет время, — ответил Анжалин, когда гранд-мофф подошел к площадке, где дожидался шаттл молодоженов. — Скайуокер желает тебе всего хорошего, — сообщил Бел-Зесса, обнимая дочь. — Береги себя и увидимся позже, — сказал он и повернулся к своему новоиспеченному зятю. — Береги ее, слышишь? — Мне и в голову не придет поступить иначе, — ответил Натаниэль.

***

Идя через последнее логово повстанцев на Джессе три дня спустя, Люк вздохнул, увидев выжженные следы на стенах и разбросанные тела штурмовиков. Совершенно очевидно, что повстанцы из этой ячейки ждали их. Они, вероятно, поняли, что дело проиграно, когда «Суждение» и «Завоеватель» начали перемещаться с планеты на планету и когда Зесса и Эсса снова оказались открыты для внешней галактики. — Доклад, — отрывисто приказал Люк подошедшему к нему командиру штурмовиков. — Мы потеряли одиннадцать человек, сэр, — начал командир, который был явно потрясен таким количеством потерь после столь долгого периода мира. — Мы захватили около половины повстанцев. Другая половина погибла, либо от рук наших людей, либо от своей собственной руки. Люк кивнул головой и двинулся дальше по коридору, в котором находился. После того, как командир повстанцев сломалась, больше не было необходимости брать столько пленных, поскольку большинство из них мало что знали о Восстании за пределами своих ячеек. — Отведите их к шаттлам для транспортировки на Зессу, — приказал Люк, получивший от отца приказ как можно скорее навести здесь порядок, а затем передать расследование и допросы гранд-моффу Бел-Зессе. — Как прикажете, сэр, — ответил штурмовик и отошел, спеша выполнить приказ.

***

— Мы все готовы, госпожа, — сказала Рейчел, подходя к Анжалин, которая сидела на террасе с Дженфрас и Миенрой. — Хорошо, — ответила Анья, посмотрев на свою служанку, и снова повернулась к двум другим женщинам, сидевшим рядом с ней. — Полагаю, на этом мы прощаемся. — Да, — сказала Миенра, поднимаясь на ноги. — Хотя я надеюсь увидеть вас снова когда-нибудь в будущем. — Да, — согласился Дженфрас, когда они двинулись внутрь, где гранд-мофф и Люк были заняты разговором с Огре и Лансом. — Лорд Вейдер ожидает отчета обо всей этой ситуации, как только она будет решена, — сказал Люк, когда женщины вошли. — Он хочет знать подробности операции, чтобы мы могли предупредить других, пусть будут начеку, если где-нибудь еще появятся подобные схемы. — Он получит отчет так быстро, как только я смогу его подготовить, — сказал гранд-мофф Бел-Зесса. — Хотя это может занять некоторое время, если все это дело окажется таким сложным, как то, что я видел до сих пор. — Понимаю, — сказал Люк, когда Анья подошла к нему. — Готова отправляться? — Да, — ответила Анжалин, улыбаясь Люку. — Если не осталось других вопросов, то мы отправляемся в путь, — сказал Люк и, не услышав ответа, направился к посадочной площадке, где ждал шаттл с остальными пассажирами на борту. Гранд-мофф снова подумал о мистере Винитеруре, наблюдая за тем, как прощаются и уходят последние гости. Он знал, что обязан сообщить ему о помолвке Анжалин, но после наблюдения за Скайуокером и Анжалин в течение последних нескольких дней ему стало совершенно очевидно, что эта пара действительно любит друг друга. Вздохнув, он покачал головой и направился внутрь, как только шаттл взлетел и направился к «Суждению». Он поговорит с мистером Винитеруром, но замолвит словечко за эту пару.

***

— Ты так и не сказала мне, какой амулет ты получила, — сказал Люк, когда шаттл поднялся в воздух. — Я хотела поговорить об этом, но подумала, что ты не хотел бы, чтобы я сделала это в присутствии остальных, — ответила Анжалин, залезая в карман и достав оба амулета. — Что это? — спросил Люк, взяв в руки ее амулет. — Котенок Критцен, — ответила Анья. — Это значит, что моим, нашим, детям суждено величие. — Что? — спросила она, увидев улыбку, которая появилась на его лице при этом замечании. — Ты ведь знаешь, что это значит, не так ли? — Да, — признал Люк, думая о положении, которое когда-нибудь займет его ребенок. — К сожалению, я пока не могу тебе рассказать. Но как только я смогу, обещаю, я расскажу тебе. — Есть что-то еще? — спросила Анжалин, немного разочарованная тем, что не может знать, что именно, но понимая, что у Вейдера могут быть какие-то секреты, которые он хотел бы скрыть от всех, кроме членов своей семьи. — Да, — подтвердил Люк и, прочитав ее мысли, продолжил. — Однако мне сказали, что тебе сообщат об этом до того, как мы поженимся, так как тебе очень важно понимать, чем это грозит. — Хорошо, — ответила Анья, желая узнать больше, но зная, что уговоры не помогут. — Но ведь ребенок будет только один, да? — Что? — спросил Люк. — У нас будет только один ребенок, нет? — Да, — сказал Люк, глядя на нее. — Откуда ты знаешь? — Я не уверена, — призналась Анжалин. — Я просто внезапно поняла, когда держала в руках амулет. Я и сама до сих пор до конца не понимаю. Но почему? Причины наследства? — Ты просто поняла? — озадаченно переспросил Люк. Если судить по описанию Аньи, это было похоже на то, что Сила подсказала ей, но у нее не было никаких явных способностей к Силе. Возможно, у нее были какие-то скрытые способности — в конце концов, было много людей, обладавших достаточной чувствительностью к Силе, чтобы время от времени получать вспышки озарения, но не имевших достаточных способностей, чтобы управлять Силой. Вполне возможно, что Анжалин относилась к таким людям. Ему нужно будет обсудить это с отцом, а потом посмотреть, сможет ли он проверить ее. — Странно. Но да, причина рождения только одного ребенка связана с наследованием. — Вот почему ты единственный ребенок? — спросила Анья и увидела, как его лицо потемнело при этом замечании. — Что? — Я не единственный, — ответил Люк, размышляя, как много он может рассказать ей о Лее. — У меня была… была сестра. Но она уже мертва. — Мне жаль. — А мне нет, — сказал Люк и увидел шокированное выражение, появившееся на лице Анжалин. — Повстанцы промыли ей мозги. То же самое они планировали сделать со мной, если честно. — О, — вздохнула Анья, ее ожерелье переливалось между зеленым и оранжевым — последний цвет означал шок. Однако, произнося это, Анжалин напряженно размышляла. У Люка была сестра? Подумав, она смогла вспомнить только одну женщину, которая была близка к Вейдеру и была ровесницей Люка. Но это не могла быть она — она была убежденной мятежницей. Вместе с тем это все объясняло: то, что ее не держали во дворце, ее долгое и необъяснимое пребывание в замке Вейдера, и то, что Люк теперь говорил, что ей промыли мозги повстанцы. Может ли это быть так? Подумав, она вспомнила, что эта девушка была удочерена, об этом как-то зашла речь на одном из придворных собраний. — Принцесса Органа? — спросила Анья, не осознавая, что произнесла это вслух, пока не встретила взгляд Люка и не нашла в нем свой ответ. Его молчание указывало на то, что этот факт, как и его сила ситха, был чем-то таким, о чем он не получил разрешения рассказать ей. — Они пытались заполучить и тебя? — продолжила она, слегка сменив тему, давая понять, что понимает, даже когда в голове у нее крутилась эта новая информация. Принцесса Лея всегда была нарушительницей спокойствия при дворе и, как было доказано, одним из главных лидеров Альянса, и она понимала, почему Вейдер не хотел, чтобы стало известно о ее родстве с ним, и почему он поступил с ней так, как поступил. — Да, — подтвердил Люк, решив, что может рассказать ей подробности того, что она в основном уже знала. — Как вы с Насталией выяснили, меня вырастили на Татуине люди, которых я считал своими тетей и дядей. Однако на самом деле он был сводным братом джедая.- Боже мой, — воскликнула Анья, поднеся руку ко рту, слишком хорошо зная, что Вейдер был заклятым врагом джедаев и что Люк теперь тоже им стал. — Это точно, — согласился Люк, и его кровь начала закипать при мысли о том, как дядя обращался с ним. — Естественно, они обращались со мной, мягко говоря, плохо. После ряда событий я попал к рыцарю-джедаю Оби-Вану Кеноби и покинул планету вместе с ним и несколькими дроидами, в которых находились украденные планы «Звезды Смерти». Он намеревался отправиться на Альдераан, чтобы доставить планы Органе и взять меня в Альянс, где он хотел обучить меня как джедая. Однако Альдераан был уничтожен до нашего прибытия, а когда мы прибыли, то были захвачены «Звездой Смерти». Последовавшие за этим события закончились смертью Кеноби, побегом принцессы и тем, что я остался с отцом. Излишне говорить, что для нас обоих было большим потрясением, когда обнаружилось наше родство, поскольку никто из нас даже не догадывался об этом. Отец не знал, что у него есть сын, а я считал, что мой отец был джедаем, которого убил Вейдер. — Как они посмели! — гневно воскликнул Анжалин. — Они пытались настроить тебя против него! — Да, — сказал Люк, чувствуя, как его гнев нарастает по мере вспоминания всего этого. — Хуже всего то, что к этому была причастна моя мать. Она предала отца и позволила скрыть от него меня и мою сестру-близнеца. — Мне жаль, Люк, — сказала Анья, положив руку ему на плечо, наконец-то немного лучше понимая в чем причина его стойкости. Ей всегда было интересно, откуда она взялась, и теперь она знала. Единственное, что ее удивило, кроме того, что с ним сделали, — это его нынешняя уверенность в себе, которой у него наверняка не было до того, как он попал к Вейдеру. Люк сжал ее руку, поднимаясь на ноги, когда шаттл приземлился в стыковочном отсеке «Суждения». — Наверное, я не должен говорить тебе об этом, но осмотрительность заставляет меня: не говори никому о том, что ты только что узнала, — сказал Люк, провожая ее к трапу. — Не скажу, — заверила его Анжалин перед тем, как они спустились по трапу. — Все готово к отлету, сэр, — сообщил адмирал Белгра, бросив короткий взгляд на ожерелье Кираба на шее девушки, и тут же понял, что оно означает. Это понимание ошеломило его. — Хорошо, — сказал Люк, проходя мимо адмирала. — Возвращаемся на Корускант. — Да, сэр, — ответил адмирал Белгра и поспешил уйти, зная, что новости о помолвке Скайуокера начнут распространяться по всему флоту, как только они выйдут из гиперпространства на орбиту вокруг столицы. — Мне нужно обсудить с тобой еще одну вещь, Анья, — сказал Люк, ведя ее к турболифту и не обращая внимания на бросаемые на них взгляды. — Да? — Минутку, — ответил Люк и подождал, пока они останутся одни в турболифте и убедился, что их никто не подслушивает. — Отец заверил меня, что его люди будут круглосуточно следить за твоим домом, пока не прояснится вся эта ситуация с Ра’чеаллой, так что тебе не стоит ничего опасаться, пока ты дома. — Спасибо! — ответила Анжалин, вздохнув с облегчением. — Так я чувствую себя намного лучше. — Кроме того, отец хочет, чтобы ты с отцом пришли на чай в замок после нашего возвращения, чтобы он мог прояснить все вопросы, которые могут возникнуть у твоего отца по поводу помолвки, — продолжил Люк и улыбнулся, почувствовав облегчение Аньи и по этому поводу. — Однако тебе все равно нужно будет быть осторожной, когда ты пойдешь куда-то еще, особенно при дворе. — Там я буду держаться рядом с тобой, — сказала Анжалин, пытаясь скрыть охвативший ее страх, когда турболифт остановился, и они вышли из него и пошли по пустынному коридору. — Да, будь добра, — сказал Люк. — Я сделаю все возможное, чтобы избавиться от этого убийцы, но это может занять немного больше времени, чем нам обоим хочется.

***

Вэн потянул на себя рычаг, направляя шаттл лорда Вейдера на специфический серый цвет поверхности планеты-города. — Что-то он снова неповоротливый. Эта леди точно притащила с собой слишком много вещей. Харроу тяжело вздохнул. — Да. И нам лучше привыкнуть к этому. Видел? Кин хмыкнул. — Как можно это пропустить? Оно сверкает, как звезды. И стоит столько же, сколько одна звезда, держу пари. — Это будет во всех новостях через день, — заметил Салв. — И на флоте. Слухи будут просто бурлить, — ответил Кин. Вэн вздохнул: — Я попрошу шаттл побольше, с большим грузовым отсеком и более мощными двигателями, когда мы будем забирать леди. Там все забито до отказа. И мне все равно, если это будет только до поверхности планеты, в конце концов, им захочется покататься подольше. Харроу застонал. — И места для большего количества персонала. Я пилот, а не официант. Я не хочу, чтобы мне приходилось подавать напитки. — О, черт. Ты прав. — Кин тоже застонал. — Это будет означать гораздо больше работы по подготовке шаттла. Лорд Вейдер и Скайуокер просто заходят, может быть, у Скайуокера есть сумка или две, но это все. Он даже не против есть ту же еду, что и мы. Но не леди. — Нам нужна кухня и повар, — сказал Салв. — И обслуживающий персонал. Но, может быть, это могут делать ее собственные служанки. — Я поговорю с майором Равенеллом, — сказал Вэн, проводя рукой по своим седеющим волосам. Обычно именно он озвучивал мнение экипажа, поскольку дольше всех служил на шаттле лорда Вейдера. — Кроме того, когда она выйдет замуж за Скайуокера, мы можем просто попросить повара из замка лорда Вейдера или что-то в этом роде. — А мы точно не можем просто взять повара к нам? — спросил Салв. — Я бы хотел питаться каждый день более вкусной едой. — Я просто рад, что я не один из слуг лорда Вейдера. Темный Лорд столько лет был убежденным холостяком, что, думаю, персонал его замка будет в шоке, — шутливо сказал Кин.

***

Мистер Винитерур вздохнул, глядя, как его камердинер поправляет ему воротник. Его дочь вернулась домой сегодня утром и сразу же попросила поговорить с ним в кабинете, наедине. Он кивнул слуге, отпуская его. «По крайней мере, у нее хватило ума не объявлять при матери, что она обручилась без моего разрешения. Женщина бы закатила истерику на несколько дней и рассказала всем знакомым», — подумал про себя мужчина и вздохнул. — «Хотя гранд-мофф позвонил мне и сказал, так что это не было неожиданностью. Но я не до конца верил в это, пока не увидел ее». Нет, Анжалин не стала говорить ему об этом в присутствии матери, более того, она сняла невероятно дорогое помолвочное ожерелье и спрятала его в карман, пока не осталась с ним наедине. Она передала его ему без единого слова, а затем села в кресло напротив его стола, опустив глаза в пол. Сначала он был в ярости. Как она посмела принять такое важное решение самостоятельно, без его ведома. И как она посмела принять такое решение, которое могло бы повлиять на его положение и состояние, не сказав ему об этом. Он закричал на нее, багровея от ярости, а ожерелье в его руке стало чисто черным. Она начала плакать, сбивчиво говоря, что Люк заверил ее, что лорд Вейдер обещал «позаботиться» обо всем, и что Люк любит ее, и что все будет хорошо. Тогда он приостановился и посмотрел на ожерелье. Рассматривая его, он с запозданием понял его стоимость. Дорогое — не совсем точное описание. Чистые Кирабы, оплаченные лордом Вейдером только для того, чтобы Скайуокер мог посвататься к его дочери. Эта вечеринка и все богатства, которые лорд Вейдер потратил на молодого человека. Его одежда, его положение при Императоре — все говорило о богатстве и силе, которые мало кто из придворных осознавал. Он вздохнул и сказал ей: — Сегодня днем я получил приглашение на чай в замок лорда Вейдера. Естественно, я принял приглашение. Интересно, не об этом ли хотел поговорить со мной Темный Лорд. Я воздержусь от окончательного суждения до тех пор, пока не обсужу будущее Скайуокера с лордом Вейдером. Он отпустил ее, а сам сел в своем кабинете и задумался. Он снова и снова вертел ожерелье в руках, наблюдая за игрой цветов, переливающихся в драгоценных камнях. А потом сунул его в карман и отправился наверх одеваться. Мистер Винитерур пришел в себя и снова вздохнул, уже не в первый раз жалея, что у него нет сына. Но его первенец был дочерью, а поскольку между ним и его женой было мало любви, они непроизвольно откладывали рождение еще одного ребенка, пока не стало слишком поздно. — Сын, — прошептал он. — Кто-то, кого слуги будут называть «молодой господин Винитерур», и кто продолжит мое имя. Кто-то… — он моргнул. — Господин Скайуокер. Что ж, может быть, моя дочь и впрямь была в своем уме. Посмотрим.

***

— ЧТО?! — крикнул Рафаэль Джерклин из-за своего стола, глядя на спокойное и сдержанное лицо своего помощника Дейса. — Судя по всему, сэр, на борту «Суждения», корабля, на котором они прибыли на Т’Зессу, говорят, что Анжалин Винитерур вернулась со свадьбы помолвленной со Скайуокером. Я также проверил слухи на Зессе, и они говорят, что молодая леди носила ожерелье Кираба на протяжении всей церемонии. — Это наверняка грязная ложь, — раздраженно сказал Джерклин. — Возможно, нет, сэр. Я связался с нашим шпионом в доме Винитерура. Там ничего не было объявлено, но «что-то происходит», и мистер Винитерур со своей дочерью в данный момент прибыли в замок лорда Вейдера на чай, — спокойно ответил Дейс. — Чай? Никто так не делает, — пробормотал Джерклин. — Это… — Мужчина сел, выпрямившись в своем кресле. — Как будто я так легко сдамся. Мне нужно составить план, вы свободны. — Да, сэр. — Дейс повернулся и вышел из комнаты, с трудом сдерживая улыбку на лице. И смеясь про себя. Он провел пальцами по отчету с Т’Зессы, составленному несколько дней назад. Потребовалось огромное количество уговоров, чтобы заставить главу компьютерного отдела подделать дату на датачипе, поставив более позднюю. Но оно того стоило. Если повезет, его придурок-начальник разозлит лорда Вейдера настолько, что его переведут. Дейс был готов на все, лишь бы не работать под началом этого человека до конца своих дней.

***

Ра’чеалла смотрела в зеркало, изучая свое отражение. Идеально. И Скайуокер вернулся и появится при дворе сегодня вечером. Она счастливо вздохнула, довольная. Она позаботилась о том, чтобы ее убийца проник сегодня во дворец и расправился с этой раздражающей помехой. — Госпожа? — сказала ее служанка, подойдя к ней. — Я получила информацию, которую вы, возможно, захотите услышать. — Что такое? — Судя по всему, мистер Винитерур сегодня прибудет в замок лорда Вейдера на чай. Наши шпионы в их доме только что сообщили об этом. Ра’чеалла нахмурилась, а затем улыбнулась. — Спасибо. Лорд Вейдер, должно быть, наконец-то заметил интриги этого ничтожества, и, без сомнения, предупредил ее отца. Все было идеально. Теперь, когда убийца нанесет удар, у лорда Вейдера было гораздо больше оснований обвинить его. А Ра’чеалла с большим удовольствием утешит Скайуокера, если тот действительно будет скучать по мелкой пакостнице, когда Анжалин умрет.

***

— Гранд-мофф обещал предоставить тебе отчет, как только сможет, — заключил Люк, дожевывая свой обед и поглядывая на отца, за спиной которого виднелось море. — Хотя, судя по тому, что я видел, это может занять некоторое время, поскольку ему придется отделить лояльных граждан от повстанцев. — Хорошо, — ответил Вейдер, наблюдая за сыном. — Как, по-твоему, мистер Винитерур отреагирует на новость? — Я не уверен, — признался Люк. — Он ничего не сказал, когда я подвез Анью, хотя я уверен, что гранд-мофф Бел-Зесса проинформировал его о ситуации, но Анжалин беспокоилась. — Несомненно, он будет беспокоиться о твоем будущем и о том, насколько оно обеспечено, — сказал Вейдер. Люк кивнул головой, закончив трапезу, и потянулся к карману, когда почувствовал, что что-то укололо его ногу. Улыбаясь, он достал амулет Аньи, поскольку она настояла на том, чтобы они хранили амулеты друг друга, и положил его на столик террасы рядом со своей тарелкой. — Что это? — спросил Вейдер, увидев маленькую золотую фигурку. — На Т’Зессе существует традиция дарить амулеты неженатым людям на свадьбе, их прячут в торт, — объяснил Люк, начиная напряженно размышлять. — Этот амулет достался Анье, и он означает, что у ее детей будет большое будущее или что-то в этом роде. — Понятно, — сказал Вейдер, вспоминая предсказание своего отца. — Что? — спросил Люк, уловив иронию отца. — Мне пора начать лучше защищаться рядом с тобой, не так ли? — поддразнил Вейдер, прежде чем сделать глоток вина и подать знак, что он закончил, чтобы слуги убрали со стола. — У твоего деда было видение, когда он медитировал о вашем будущем с юной Винитерур. — О моем ребенке, — уточнил Люк, наклоняясь вперед. Он знал, что, хотя эти видения не являются чем-то неизменным, но его дед обычно не ошибался или был близок к этому. — Что там было? — Он увидел каштановолосого, голубоглазого мальчика с большим потенциалом, — сказал Вейдер. — Приятно слышать, — сказал Люк, а затем ему на ум пришло кое-что еще. — Тут я вспомнил, — начал он. — Я думаю, что у Анжалин тоже есть некоторый потенциал. — Почему ты так думаешь? — спросил Вейдер, мгновенно насторожившись. — Она знала, что у нас будет только один ребенок, — объяснил Люк. — Я даже не затрагивал эту тему с ней раньше, и когда я спросил ее, откуда она знает, она не смогла объяснить. Максимум, что она могла сказать, это то, что это был внезапный момент озарения. Чуть позже она сказала мне, что она была немного «не в себе», когда у нее был этот момент озарения. — Это действительно похоже на работу Силы, — согласился Вейдер. — Однако ее потенциал не может быть большим, иначе его бы заметили раньше. Попробуй прозондировать ее после ухода ее отца, лучше всего знать, что она может ощутить. — Хорошо, — сказал Люк. — Мы с твоим дедом также решили, что юная леди может узнать о состоянии моего здоровья, — продолжил Вейдер. — Она доказала, что умеет хранить секреты, и таким образом я смогу свободно бродить по собственному дому, когда она будет приходить. — Отлично, — сказал Люк, когда Марк и еще один слуга вышли и накрыли стол для чая. — Мне лучше переодеться, а то они придут, а я не готов, — заметил Вейдер, поднимаясь на ноги.

***

Выйдя из спидера, Анжалин поправила свое кроваво-красное платье и подождала отца, а затем они направились к двери, где их ждал слуга. — Господин Скайуокер ждет вас на террасе, — сообщил Марк Анье и Рэндольфу, когда они вошли. — А лорд Вейдер? — спросил Рэндольф, следуя за слугой и бросая на дочь взгляд, которого она постаралась не заметить. — Он скоро присоединится к вам, — ответил Марк, когда они вышли на террасу. — Господин Люк, ваши гости прибыли. — Спасибо, Марк, — сказал Люк, вставая. — Привет, Ань… жалин, — поспешно добавил он, вспомнив, что ее отцу не нравится это прозвище. Взглянув на нее, он сразу заметил, что на ней нет ожерелья. Должно быть, он смотрел слишком долго, потому что, когда он перевел взгляд на Рэндольфа, то получил взгляд, говоривший о том, что тот недоволен тем, что с ним не поговорили до предложения. — Мистер Винитерур. — Скайуокер, — ответил Рэндольф, как раз когда Вейдер вышел на террасу. — Лорд Вейдер. — Мистер Винитерур, мисс Винитерур, — ответил Вейдер и жестом указал на стол, накрытый на троих. — Давайте присядем. Шагнув раньше отца, Анжалин села рядом с Люком, прежде чем ее отец успел занять место. — Люк, лорд Вейдер, — вежливо сказала она, улыбаясь своему жениху, в то время как слуги шагнули вперед и наполнили чашки. — Что вы будете? — спросил Марк у Рэндольфа и Анжалин, стоя между ними и указывая на выставленные на стол пирожные. — Я буду кусок пирожного с рином, — сказал Рэндольф, зная, что лучше не переходить сразу к делу. — Я буду пирожное с груной, — сказала Анья. — Мне то же самое, — сказал Люк, когда Марк повернулся к нему. — Как дела в вашей системе? — спросил он, глядя на Рэндольфа. — Прекрасно, — вежливо ответил Рэндольф. — Все признаки беспорядков, произошедших в начале этого года, исчезли, и все вернулось на круги своя. — Это всегда хорошо, — прокомментировал Вейдер. «Она вообще не надевала ожерелье с тех пор, как ты его подарил?» — мысленно обратился он к сыну. «Нет», — ответил Люк. — «Это первый раз. Должно быть, оно у ее отца». «И правда», — ответил Вейдер, сканируя мужчину и чувствуя его безмерный гнев на то, что его дочь приняла решение самостоятельно. — Как дела здесь? — спросила Анья, обращаясь к отцу Люка, зная, что отец может проигнорировать обычные темы для разговора, если она не заговорит о них. — Прекрасно, — сказал Вейдер, глядя на нее и слегка прощупывая ее, не обращая внимания на недовольство Люка. Приглядевшись, он обнаружил огромную любовь, которую она испытывала к его сыну, а затем отстранился. — Правда, немного тише, чем обычно, поскольку несколько обычных придворных завсегдатаев были на свадьбе. — Да, — согласился Рэндольф, после чего решил перейти к делу. — Если вы не возражаете, милорд, — начал он. — Я хотел бы перейти к делу, ради которого вы, без сомнения, пригласили нас в первую очередь, — сказав это, он потянулся к карману, взял ожерелье и вытащил его. — А именно помолвка моей дочери с вашим… — пока он подыскивал подходящее слово, которое не оскорбило бы Скайуокера, он увидел, что тот улыбнулся. — Протеже. — Хорошо, — сказал Вейдер, рассматривая ожерелье, представляющее собой ужасную смесь коричневато-черного, тошнотворно-зеленого и тускло-желтого цветов, когда Рэндольф положил его на стол, на котором оно тут же стало прозрачным.

***

Не в силах больше сосредоточиться на работе, Рафаэль вскочил на ноги и принялся расхаживать по кабинету. Как Скайуокер посмел обручиться с ЕГО девушкой?! Он покажет ему, что так делать нельзя! Именно поэтому Скайуокер заставил Темного Лорда дать ему столько работы, чтобы он мог остаться с Анжалин наедине, а затем заставить ее согласиться на его предложение. На мгновение он задумался о том, как в этой ситуации поступит мистер Винитерур, но затем отбросил эту мысль. Вероятно, тот не посмеет выступить против Темного Лорда, чтобы защитить будущее своей дочери от этого ничтожества. Но он сделает это. Рафаэль посмотрел на работу на своем столе, которую ему еще нужно было сделать к завтрашнему вечеру, а затем повернулся на каблуках и вышел из кабинета. Он никак не мог успеть все сделать, если не задержится допоздна сегодня вечером, но у него были другие планы. Сегодня было вечернее собрание двора, на котором, несомненно, будет присутствовать Скайуокер со своей новой невестой — хотя бы для того, чтобы похвастаться своей победой. Но его ждал сюрприз, если он ожидал, что он, Рафаэль Джерклин, просто останется в стороне и сделает вид, что Скайуокер его обыграл. Нет. Он появится и покажет этому человеку, что он — серьезный противник. И, как только это случится, Скайуокер больше никогда не посмеет показаться при дворе, а Анжалин будет снова принадлежать ему. Рафаэль улыбнулся этой мысли, заходя в турболифт и приводя его в движение. Он собирался отправиться домой, переодеться в свою лучшую одежду, а затем потратить некоторое время на обдумывание того, что сказать. Новости о его действиях, в конце концов, распространятся в СМИ, и он хотел, чтобы все прошло как можно лучше. Он позаботится о том, чтобы Вейдер избавился от Скайуокера. Более того, тому придется отправиться на Внешние Территории, чтобы найти работу, где люди не будут узнавать его и смеяться над ним. Выходя из турболифта, он упивался самой идеей избавиться от Скайуокера. Это была бы сладкая месть, и люди узнали бы, что с ним нельзя шутить.

***

Дарт Вейдер посмотрел вниз на прозрачное ожерелье, одновременно слегка шевельнув рукой. Люк встал: — Анжалин, не хочешь ли ты прогуляться со мной по садам? — Люк протянул руку девушке. — Да, я бы хотела, — робко сказала она, поднимаясь. Она не осмеливалась взглянуть на отца или лорда Вейдера, но знала, что будет лучше позволить старшим мужчинам обсудить это без них двоих. Женщины никогда не присутствовали на таких обсуждениях между отцами предполагаемой пары. Они шли молча, пока не вышли из поля зрения двух молчащих мужчин. — Люк? — прошептала Анжалин. — Да, любимая? — ответил Люк. — Он был в ярости. В абсолютной ярости на меня. Я никогда не была так напугана, — сказала она. Люк ободряюще обнял Анью. — Тише, тише. Это ненадолго. Отец все ему объяснит. Ну, все, что он сможет объяснить. А на террасе двое мужчин сидели в тишине, пока молодая пара не скрылась из виду. Мистер Винитерур повернулся к человеку в черной маске и начал. — Признаюсь, лорд Вейдер, я недоволен. Молодой человек сначала должен был прийти ко мне. Мы должны были обсудить это еще до того, как моя дочь поняла, что к чему. Нельзя доверять женщине в том, что касается ее собственных интересов. Темный Лорд секунду сидел молча, тщательно подбирая слова. — В обычной ситуации я бы согласился. Однако Люк был очень настойчив. Похоже, что для того, чтобы убить вашу дочь, был нанят убийца, и он хотел защитить ее. Он не мог этого сделать без определенных договоренностей. — Убийца? — пораженно ответил мистер Винитерур. — Для моей дочери? Но почему? — Да. Похоже, молодая Ра’чеалла хочет смерти вашей дочери. Она вообразила, будто влюблена в Скайуокера и намерена не останавливаться ни перед чем. — Влюблена? — повторил мистер Винитерур, вспоминая сплетни, которые рассказывала его жена во время вчерашнего ужина. Лорд Вейдер издал звук, подозрительно похожий на смешок. — Да, мой… протеже, очевидно, оказывает такое влияние на дам. — Вейдер сделал намеренную паузу, подразумевая, что обычно он использовал бы другое слово. Но каким бы ни было это слово, он оставил его на воображение мистера Винитерура. — Однако ваши опасения не совсем беспочвенны. Когда они поженятся, вы должны будете назначить наследником одного из своих племянников. Не мужа вашей дочери. — Если они поженятся. А почему Скайуокер не сможет исполнять мое назначение? Моей системе нужно представительство при дворе, а Скайуокер хорошо известен Императору. Это поможет моему народу, если он будет его представителем. Вейдер улыбнулся за своей маской. Мужчина, очевидно, думал о том, что Люк может привнести в этот союз, даже не зная всего. — Этот союз поможет вашей системе, независимо от этого. Но Скайуокер не сможет быть их прямым представителем. У него будут другие обязанности. — Какие обязанности? — Император не давал мне разрешения говорить об этом. Он также не разрешил мне обсуждать мои отношения с молодым Скайуокером. Или любую другую информацию о его талантах или способностях, которыми Люк послужит Империи. Боюсь, что в данный момент я не могу сказать вам больше, чем то, что о моем… протеже хорошо позаботятся. — Снова эта намеренная пауза, заставившая собеседника понять, что Вейдер на что-то намекает. Скайуокер был не просто человеком, которого лорд Вейдер взял в свой дом. Он был кем-то большим. Мистер Винитерур сидел в кресле на террасе, размышляя о том, что он только что услышал. Император приказал Темному Лорду хранить молчание в отношении Скайуокера. Он задумался, пытаясь определить, что все это может означать. И вздохнул, понимая, что ему потребуется больше времени, чем у него есть сейчас, чтобы разложить все по полочкам. — Хорошо, я приму ваши слова относительно будущего Скайуокера. Но предупреждаю вас, что Скайуокер был не единственным мужчиной, пытавшимся добиться руки моей дочери. Другой джентльмен может оказаться весьма упрямым, и может доставить некоторые неудобства. Вейдер кивнул, понимая, что мистер Винитерур дал свое разрешение на помолвку. — Да. Мне сообщили об этой проблеме. Люку будет дано разрешение поступить с этим человеком так, как он сочтет нужным. Мистер Винитерур взглянул на лорда Вейдера, понимая, что тот только что небрежно сообщил о возможной смерти Джерклина. Темный Лорд поменял положение в кресле. — Надеюсь, я достаточно хорошо все объяснил, но я не могу не спросить, нельзя ли усилить личную охрану вашей дочери, пока она находится дома, несколькими моими охранниками? Как только об этой помолвке станет известно, мои враги захотят нанести мне удар через нее. Я не хочу доставлять им такое удовольствие. Мистер Винитерур моргнул, с ужасом понимая, что Темный Лорд прав. Они вступают в союз, и враги Темного Лорда увидят в нем легкую мишень. — Конечно. Лорд Вейдер повернулся к одному из своих слуг и кивнул, после чего тот ушел.

***

Люк повернулся к Анжалин, сидевшей с ним бок о бок у фонтана. — Они договорились, — сказал Люк, сжав ее плечо. Анжалин облегченно вздохнула. — Я знала, что мой отец не будет против, когда у него будет время подумать об этом. Но… — Я знаю. Ну, сейчас они утрясают все вопросы. Нам лучше еще немного погулять. Отец пришлет кого-нибудь, когда нам пора будет возвращаться. — Люк соскочил вниз, протягивая руку. Анья вложила свою руку в его, соскальзывая вниз. — Они уже обсуждали Джерклина? — Не совсем. Только то, что я смогу делать все, что захочу, чтобы избавиться от него, — ответил Люк. — Хорошо. Он надоедливый, и он мне не нравится, — сказала Анья, передернув плечами. — Я бы уже несколько месяцев назад сказала ему, чтобы он отстал, если бы отец мне позволил. Люк засмеялся. — Ну, это радует. А теперь пообещай мне кое-что? — Что? — Веди себя нервно, когда мы вернемся. Я не мог рассказать тебе, что происходит. В конце концов, я просто обычный человек, который… Анья хихикнула. — Люк, ты далеко не обычный человек!