Династия (Dynasty)

Лорд Вейдер прогуливался по дворцовым садам вместе с Императором, обсуждая вопросы дислокации огромных флотов Империи. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Люк впервые посетил дома остальных придворных, чтобы обсудить возможные союзы, и вот настало время для следующей части плана. Лично лорд Вейдер ненавидел запутанные схемы с множеством частей, требующих выполнения, но его роль была легка в своей простоте. Все, что от него требовалось, — это сделать вид, что он заметил действия лорда Скайуокера, и предпринял шаги, чтобы помешать молодому лорду устроить заговор против него. Он улыбнулся про себя, настроившись изобразить легкую обеспокоенность перед скрытыми камерами, установленных шпионами, которым Император позволил подслушать их разговор. — Ваше Величество, — начал он, — я знаю, что молодому лорду Скайуокеру нравится при дворе, но я не для того его обучал, чтобы он стал придворным. Я был бы признателен, если бы вы назначили его в новую оперативную группу, которую мы отправляем в Неизведанные Регионы, чтобы разобраться с Зиннами. Ему не помешает практика командования долгосрочной миссией. Император кивнул, при этом они оба понимали, что им осталось недосказанным: что там, вдали, молодой лорд не сможет играть в политику. — Ах, но, — возразил Император, — я не хочу, чтобы кто-то из вас был так далеко и так долго. Может быть, что-нибудь поближе? Посылаемым в Коззеллию войскам не помешало бы его присутствие. — Да, Ваше Величество. — Лорд Вейдер слегка поклонился с видом человека, принимающего все, что может получить — пусть даже они с отцом заранее спланировали весь разговор.

***

Владимир был в ярости. Он был так близок! Лорд Скайуокер только на прошлой неделе сказал ему, что поддержит его в борьбе за мелкий контракт на производство брони для штурмовиков. Контракт не имел большого значения, и он, скорее всего, все равно бы его выиграл, но то, что ситх поддержал его в каком-либо вопросе, стало бы сигналом для всех остальных при дворе! Но лорд Вейдер, видимо, наконец решил приструнить своего протеже и умудрился отправить его на месяц в Коззеллию. Это было несправедливо, почему он не мог подождать еще неделю? Теперь ему придется начинать все сначала, пытаясь найти еще один незначительный вопрос, чтобы попытаться заручиться поддержкой Скайуокера, и таким образом построить между ними доверительные отношения, прежде чем предложить молодому лорду выступить на его стороне против Вейдера. Владимир вздохнул и снова начал просматривать свои датачипы.

***

Энсин Шон Трасселл спокойно собирал свои вещи, одновременно улыбаясь. Последние шесть месяцев были удручающими, но скоро все закончится. Он действительно научился ненавидеть бумажную волокиту и всю бюрократию, которая сопутствовала офицерам низшего звена. Если добавить к этому растущую неприязнь между ним и его отцом из-за его «провала» в получении более престижной должности, Шон был готов двигаться дальше. Он вздохнул, бросая в сумку последнюю голозапись из дома. На ней была лишь тирада его отца о том, что любой может выполнять его обязанности, а ему не нужно тратить свою жизнь на командование техниками и старшинами для пополнения запасов во время учений. Хуже всего было осознавать, что он мог бы заткнуть отца, рассказав ему о достигнутых договоренностях, но он предпочел сохранить тайну, как ему было велено. Через неделю он официально станет адъюнктом лорда Скайуокера, и ему не терпелось рассказать об этом отцу. Шон фыркнул, сверяясь со своим хронометром. На корабле был поздний вечер, и Гаррет должен был скоро появиться. «Экзекутор» находился в той же системе и ему предстоял перелет. Он собрал руководства по текущей работе, которые дал ему его начальник, и аккуратно сложил их на столе. Это было даже забавно: работа, которую он выполнял последние несколько месяцев, на самом деле была не так уж плоха. Его официально готовили к работе по организации огромных подразделений, необходимых для пополнения запасов боевого экипажа корабля. Он учился управлять всем: от проверки того, что АТ-АТ были заправлены, до проверки того, что TIE были отремонтированы. Это была ответственная должность, вся цель которой заключалась в том, чтобы все работало гладко для всех остальных, и это была идеальная тренировка для него. Пусть даже это означало, что каждый день он будет иметь дело с горой бланков. Трасселл сложил несколько датадисков с заполненными формами рядом с ненужными теперь руководствами. Он надеялся, что в должности адъюнкта будет не так много бессмысленной работы с данными, но он знал, что, вероятно, завязнет в заполнении форм на всю оставшуюся жизнь. В дверь позвонили, и Шон улыбнулся, застегивая сумку, а затем повернулся, чтобы открыть ее. — Майор… — начал говорить он, но остановился. В дверях стоял тонко улыбающийся энсин Браррен с датакартой в руках. — Ожидаете гостей, Трасселл? Шон сверкнул глазами. Браррен вечно везде совал свой нос, и был ужасным стукачом. — Возможно, — прорычал он. Он должен был избавиться от этого человека, пока тот не заметил… — Что ты делаешь, уезжаешь? Уже собрался. — Мужчина снова улыбнулся, махнув своей датакартой. — Я не знал, что тебя перевели на другую должность, иначе я бы не подошел спросить, не хочешь ли ты присоединиться к нашему пулу ставок. — Азартные игры запрещены правилами, — сказал Шон, потянувшись к пульту управления дверью. — Как и использование семейных связей для получения повышения, — небрежно заметил Браррен. — А мы все знаем, что ваша семья довольно состоятельная. — Мужчина сделал шаг вперед, заставив Шона сделать шаг назад. — Слишком хорошо обеспеченная, чтобы ты работал офицером по снабжению, не так ли? Шон сверкнул глазами. — Я никогда не использовал положение своей семьи, чтобы получить повышение, Браррен. — Что было правдой. Он и не использовал, Гаррет, его двоюродный брат, сам порекомендовал его. — Ну, во всяком случае, пока нет, — ответил Браррен. — Но, похоже, до этого не так уж и далеко. — Мужчина сделал еще несколько шагов вглубь комнаты. В голове Шона начали раздаваться тревожные звонки. Что-то было не так, Браррен вел себя слишком настырно. Быстро соображая, Шон попытался потянуть время, чтобы придумать, что делать. — Если тебя это так беспокоит, почему бы тебе не вернуться в свою комнату и не написать жалобу? — зашипел Трасселл, понимая, что если его собираются перевести в другое место, то лучше не допускать, чтобы Браррен занес что-нибудь в его личное дело. — А я напишу жалобу на ваши азартные игры. — О, в этом нет необходимости, — сказал энсин Браррен, неприятно улыбаясь. — Я здесь только для того, чтобы передать предупреждение. — Он снова шагнул вперед, и Шон вдруг увидел в его руке вибролезвие. Мир замедлился, когда сработала подготовка Трасселла, и он уже собирался ударить ногой, когда позади Браррена что-то шевельнулось. Чья-то рука зажала рот Браррена, и от быстрого движения молодой энсин упал на пол с перерезанным горлом. Шон встретился взглядом с черными глазами черноволосого бледнокожего мужчины, в форме пилота шаттла, стоявшего в его комнате. Позади него появился майор Равенелл. Гаррет посмотрел через плечо темноволосого мужчины на умирающего на полу энсина. Затем взглянул на своего удивленного кузена. — Готов отправляться? — Да, сэр, — сказал Шон, поворачиваясь, чтобы взять свои сумки, мысли вихрем проносились в голове. Оставалось надеяться, что Гаррет объяснит ему все позже. Он снова обернулся, черноволосый мужчина стоял на коленях возле тела, осторожно снимая с лица Браррена что-то похожее на тонкий слой плазмы телесного цвета. Он остановился, оставив половину этой штуки на месте. — Неплохая маскировка, — сказал пилот шаттла. — Настоящий энсин крепко спит в своей каюте, накачанный до бесчувствия. С ним все будет в порядке. Просто оставьте запрос на перевод на кровати, Гаррет. Я хочу поскорее убраться отсюда, пока мне не пришлось все объяснять. Гаррет бросил датакарту на койку и повернулся, чтобы выйти. Шон перешагнул через тело, стараясь не наступить в быстро растущую лужу крови. Как только он вышел из комнаты, дверь с шумом захлопнулась, оставив труп лежать до утра. Дорога к шаттлу прошла без происшествий. Шон шел позади кузена, а пилот шаттла безмолвно следовал за ним. Пока они шли по коридорам, Трасселл мысленно перебирал в памяти все, что произошло. Это было ненормально, не так ли? Он же не будет всю оставшуюся жизнь уворачиваться от убийц, потому что он помощник лорда Скайуокера? Гаррет никогда не упоминал об этом… И что тот имел в виду, говоря послать предупреждение? Когда они поднялись на борт шаттла, Гаррет прошел в переднюю часть корабля и сел в кресло сразу за креслом пилота. Шон сел рядом с ним, а черноволосый пилот сел впереди. Пожилой мужчина с волосами цвета соли с перцем сидел в кресле второго пилота, прогревая двигатели. — Готов к старту, — сказал он. — Хорошо. — Пилот достал микрофон и заговорил: — Шаттл Е1-3 вызывает управление. Разрешите покинуть корабль. — Разрешение получено. Вы можете покинуть корабль, когда будете готовы. Шон был слегка встревожен скоростью, с какой пилот вывел корабль из дверей ангара. — Не знаю, — произнес мужчина, — мне нравится маневренность этих прототипных движков, но я не думаю, что они будут хорошо работать на более крупном корабле. Что скажешь, Вэн? — Я думаю, вы правы, сэр. Они становятся немного неустойчивыми, когда корабль утяжеляют, а нас утяжеляют каждый раз, когда леди поднимается на борт. Это бывает нечасто, но я бы принял это во внимание. — Хорошая мысль. Мне придется проинструктировать инженеров, чтобы они предусмотрели это. О, и Шон? — Да, сэр? — ответил Трасселл, наблюдая, как шаттл с пугающей скоростью приближается к «Экзекутору». — Это было ненормально. Молодой энсин растерянно кивнул, забыв, что пилот его не видит. Они приземлились, и Гаррет жестом показал, чтобы он вставал. Шон вышел из шаттла и последовал за Гарретом через огромный посадочный отсек, как только они сошли с корабля. Удивительно, но черноволосый пилот последовал за ними к турболифту и дальше по коридорам, пока они не подошли к широкой двери, у которой стояли два штурмовика. Двери распахнулись, и все трое вошли внутрь. В комнате было темно, прохладно и стерильно, а в одном углу находилась большая конструкция, похожая на капсулу. Капсула была открыта, ее белый интерьер резко контрастировал с находящимся внутри человеком в черной броне. Шон сглотнул, прислушиваясь к шипению респиратора ситха. — Ты подпустил его очень близко, — обвиняюще сказал лорд ситхов. Черноволосый мужчина шагнул вперед. — Ничего не поделаешь. — Внезапно его фигура поплыла, явив светловолосого мужчину с голубыми глазами. Он наклонил голову. — Но это послужит предупреждением его работодателю. Я не могу допустить, чтобы кто-то попытался нанести удар по мне или даже по кому-то из моих союзников. Ты знаешь это, отец. Человек в черной маске вздохнул, в то время как Шон Трасселл, прилагая все свои силы, постарался сохранить спокойное выражение лица. Мысли молодого энсина заработали в ускоренном режиме. «Этот пилот — лорд Скайуокер! И… Отец? Отец? Я ведь не просто так это услышал, не так ли? Это то, что Гаррет имел в виду под секретами? Он не шутил, когда намекнул, что знает несколько крупных…» Лорд Вейдер шевельнулся: — По крайней мере, мы знаем, кто был его работодателем. Мы должны будем что-то с этим сделать, когда вернемся ко двору. В остальном, как все прошло? — Вполне хорошо. — Лорд Скайуокер поднял руку, рассматривая ее. — Удобный трюк, но ты прав, лучше одеваться по фигуре. Меньше нужно контролировать, — он указал на Шона, — и он не теряет головы. — Да. Майор, проинструктируйте его по вопросам, которые мы обсуждали, и приведите его сюда утром. Мне нужно обсудить несколько вещей с моим сыном-интриганом. — Да, милорд, — Равенелл поклонился и вывел Трасселла.

***

Анжалин улыбнулась, глядя на голограмму кризантры. Цветы были очень красивы, а благодаря образцу аромата, который прилагался к датачипу, она знала, что они прекрасно пахнут. Отметив место на голограмме, чтобы потом можно было ее вызвать, она посмотрела на следующий цветок и поморщилась. После того, как Палпатин сообщил, что они могут пожениться через пять месяцев, она тут же приступила к подготовке к этому событию. С тех пор прошел уже месяц, и она достигла значительных успехов. Выбор точной даты свадьбы не занял много времени, и Император настоял на том, чтобы она состоялась в Хрустальном зале дворца. Хрустальный зал был назван так потому, что весь потолок, три стены и большая часть интерьера были сделаны исключительно из чрезвычайно прочного и долговечного хрусталя, встречающегося на Малксе. Алтарь должен был располагаться в передней части зала у одной из стен, где свет заходящего солнца падал на нее и Люка и распространялся во всех направлениях и цветах. Хрустальные стены также позволяли любоваться великолепным видом на богатые районы города и море вдали. В целом это была идеальная сцена для свадьбы будущего Императора Империи, и она не сомневалась, что средства массовой информации подхватят символизм, как только станет известно о подлинном происхождении Люка. Анья улыбнулась и вздохнула в предвкушении важного дня. А пока она будет развлекаться, стараясь, чтобы в этот день все было идеально, насколько это возможно. Люк сказал ей, что она может планировать все, что захочет, кроме одежды для себя и для него. Это будет решено позже, в присутствии Палпатина и Вейдера. На данный момент она уже решила добавить несколько традиций из своей системы, а также из других систем Империи. Она также решила, какие ледяные скульптуры и статуи будут расставлены по залу. — Привет, Анжалин, — сказала Насталия, входя в комнату, где работала Анья. — Привет, — ответила Анья, вставая и приветствуя подругу. — Как ты? — Все хорошо, — ответила Насталия. — Я только что получила отчет от архитектора, и дом должен быть готов в следующем месяце. Излишне говорить, что мы с Натаниэлем очень хотим туда переехать. — Могу себе представить, — сказала Анья, а затем в ее голосе появились дразнящие нотки. — Давай посмотрим, ты замужем, у тебя есть свой дом, и все, чего сейчас не хватает, это нескольких детей, бегающих по дому с криками и плачем. — О, — сказала Насталия, а затем начала смеяться над этой картинкой. — Мы еще не продвинулись так далеко. На самом деле, мы еще даже не обсуждали возможность завести детей, так что это произойдет не скоро. — Жаль, — ответила Анья, жестом приглашая подругу сесть, а сама снова села на свое место. — Не хочешь помочь мне с чем-нибудь? — Конечно, — ответила Насталия, глядя на различные датапады, лежащие на столе и полу вокруг кресла Анжалин. — Что я могу сделать? — Я подумала, можно ли использовать идею амулетов, которые были в торте на вашей свадьбе, для нашей, — сказала Анья. — Я знаю, что некоторые народы не любят, когда их традиции используются в других местах, и я хотела узнать, не относится ли ваша система к ним, так как я не хочу никого оскорбить. — Я не думаю, что это будет проблемой, — ответила Насталия после минутного раздумья. — На самом деле, я думаю, что люди будут польщены тем, что их традиции будут использованы в первой свадьбе, проведенной в Императорском дворце. — Отлично, — с улыбкой сказала Анья, записывая эту информацию в один из многочисленных датападов. Хотя она сомневалась, что забудет полученное разрешение, она хотела убедиться, что все пройдет гладко. — Что это? — спросила Насталия, заметив последний цветок, на который смотрела Анья. — Цветок, — сказала Анжалин подруге, сморщив нос. — Я даже не хочу знать, чем он пахнет. Он похож на тухлый кусок мяса. Я понятия не имею, как ему вообще удалось попасть в список лучших цветов для свадеб. — Наверное, это традиционный цветок какой-нибудь инопланетной расы, — ответила Насталия с таким же отвращением. — Уверена, что мне не придется беспокоиться о том, что он окажется на вашей свадьбе. Хотя он может пригодиться, чтобы отпугнуть некоторых придворных, которые тебе не нравятся. — Думаю, это один из вариантов, — сказала Анья, смеясь. — В любом случае, как ты думаешь, в каком цвете мне заказать этот цветок? Он называется кризантра. — Я не знаю, — честно сказала Насталия через несколько секунд, рассматривая светло-фиолетовые, светло-желтые и светло-розовые оттенки кризантры. — Все три цвета очень красивы. Возможно, вам стоит заказать букеты со всеми тремя цветами, если это не будет стоить слишком дорого. — Бюджета нет, — гордо сообщила Анжалин, снова взглянув на голограммы. — Думаю, я так и сделаю. Это внесет некоторое разнообразие в букеты и будет очень хорошо сочетаться с белыми локусами, которые хочет Люк. — Анжалин, — сказала Насталия таким тоном, что мгновенно привлекла внимание своей подруги. — Что здесь происходит, о чем я не знаю? Я имею в виду, что я ожидала, что ты сможешь потратить много денег на эту свадьбу, судя по тому, что мы видели на дне рождения Люка в замке. Но у вас совсем нет бюджета? — Никакого, — подтвердила Анья, видя любопытство и удивление, затаившиеся в глубине глаз подруги. — И я не могу рассказать тебе больше, хотя могу сказать, что к тому времени, когда свадьба закончится, ты будешь знать намного больше. — Намного больше? — осторожно повторила Насталия. — Но не все? — Нет, — ответила с весельем Анья. — Мне пришлось долго ждать, прежде чем я все это узнала, значит, и тебе придется. — Хамф, — ответила Насталия, бросив насмешливый взгляд на зеленоглазую девушку. — Как я погляжу, ты сейчас получаешь огромное удовольствие. — Кто, я? — невинно спросила Анжалин, а затем хихикнула. — Это просто очень важная новость. Она буквально потрясла меня, когда я ее узнала. Ты хочешь пить? — Да, — сказала Насталия, изучая подругу. Она хотела спросить больше, но знала, что Анжалин, скорее всего, не имеет права раскрывать то, что знает, и поэтому с ее стороны было бы нечестно давить на нее. — Сок, пожалуйста. Анья вызвала одного из слуг и объяснила ему, чего они хотят. — В любом случае, мне еще нужно выбрать цвет для шелковых занавесок, которые будут висеть между наполненными водой колоннами снаружи и внутри Хрустального зала, — продолжила Анья, снова обращаясь к подруге. — И я не уверена, какой цвет выбрать. Там уже будет столько разных цветов от нарядов гостей. — Ты всегда можешь выбрать кремовый или цвет слоновой кости, — предложила Насталия, вспомнив, как тяжело ей давались некоторые из этих решений, когда ей приходилось принимать их, только у нее не было такого количества вариантов. — Эти цвета сочетаются практически со всем. — Верно, — согласилась Анья.

***

— Наше положение быстро ухудшается, — констатировал генерал Риекан, наблюдая за Мон Мотмой, расхаживающей по своему небольшому кабинету. — Я знаю это, — раздраженно бросила Мон Мотма, но тут же смягчила тон. — Прости, Карлист. Похоже, что из этой нисходящей спирали, в которую мы попали, нет выхода, и это меня уже достало. Все, за что мы стоим и боремся, постепенно ускользает от нас. Мы прибегаем к мерам, похожим на имперские, чтобы просто выжить в этой войне. — В самом деле, — согласился Риекан, вспоминая рейд на гражданский космопорт, который ему пришлось санкционировать, поскольку им требовался огромный груз оружия, который, как они узнали, перевозили несколько кораблей в порту. — Впредь нам нужно быть более осторожными в своих действиях. — Фактически уже слишком поздно, — ответила Мон Мотма. — Если мы не станем делать некоторые из этих вещей, которые мы презираем, то нам конец. — Нам нужна победа, — сказал Риекан. — Что-то, что потрясет Империю до основания. Что-то, что привлечет внимание граждан и заставит их осознать, что происходит на самом деле и кем на самом деле является Палпатин. — Ты имеешь в виду еще один инцидент, как со «Звездой Смерти»? — предположила Мон Мотма. — Я уже сомневаюсь, что цена, которую мы заплатили как до, так и после этой победы, того стоила. Хотя еще один альдераанский инцидент был бы именно тем, что нужно общественности, чтобы проснуться и увидеть свет. — Империя не настолько глупа, чтобы повторить подобную ошибку, — ответил Риекан. — Они видели, какую неприязненную реакцию это событие вызвало на многих планетах, несмотря на то, что все знали, что там был один из наших лучших лидеров. — Бейл, — тихо прошептала Мон Мотма, вспоминая своего бывшего союзника и сооснователя Альянса. — Как бы я хотела, чтобы он был сейчас с нами. Он бы знал, что делать. Как это всегда делала Лея. Но их обоих уже нет, как и генерала Кса’Сстреша. Риекан предпочел не комментировать это замечание, погрузившись в воспоминания о последнем бое Кса’Сстреша. Тот посетил одну из крупных баз, чтобы поднять там моральный дух и проверить, как они собирают такую внушительную сумму денег. Как оказалось, импы обнаружили базу сразу после его прибытия. Очевидно, генералу удалось воодушевить своих товарищей по борьбе за свободу, поскольку они провели одно из лучших сражений за долгое время. Но в итоге все оказалось напрасным. Имперцы просто вызвали подкрепление, и на место происшествия прибыл Вейдер. Вскоре после этого база была захвачена, а генерал Кса’Сстреш пленен. — Возможность появится где-то в ближайшем будущем, — наконец произнес Риекан со всей уверенностью, на какую только был способен. — Я очень надеюсь на это, — сказала Мон Мотма, печально глядя на него. — Я очень надеюсь, Карлист, потому что в противном случае Альянс долго не протянет, и тогда Империя будет беспрепятственно делать все, что пожелает. Риекан сглотнул при одной только мысли о неограниченной власти в руках Палпатина и Вейдера, который, скорее всего, станет его преемником, и молча вышел из комнаты, оставив лидера Альянса наедине со своими тревогами.

***

Шон шел позади Гаррета в каюту лорда Вейдера на борту «Экзекутора». Равенелл все утро показывал ему все, что ему придется делать в качестве адъюнкта, и у Трасселла до сих пор кружилась голова. Идея вызвать адмирала и приказать ему подготовить корабль к приему его лорда на борт — это было чересчур. Конечно, у Трасселла никогда не будет собственной власти, но за последнюю неделю он видел, как Гаррет заставлял капитанов и адмиралов трепетать и поспешно следовать его «предложениям». Адъюнкт помогал лорду ситхов работать, позволяя тому не беспокоиться о том, подготовлен ли корабль к его прибытию и захватил ли он с собой запасную смену одежды. Еще одной вещью был гардероб Скайуокера. Он был потрясающим — почти все, что он носил, можно было надеть всего несколько раз, и все это было сделано из дорогих материалов и инкрустировано драгоценностями. Он покачал головой, когда в первый раз погрузил несколько нарядов. — Он одевается как принц, — сказал он своему кузену. Но ответ ошеломил его больше всего. — Он им и является. Лорд Вейдер — самый вероятный претендент на трон, кузен. А Люк унаследует его. Не смотри так потрясенно, лично я думаю, что именно об этом они все время тайно говорят с Его Величеством. Ситхи любят секреты. «Да», — мысленно согласился Шон, — «они любят секреты». Они вошли в пустую прихожую и осмотрелись. Дверь ведущая в помещение для спаррингов была открыта. Изнутри доносилось странное гудение, и оба мужчины подошли к дверному проему и заглянули внутрь. На Люке был надет облегающий комбинезон, а лорд Вейдер щеголял в своем обычном снаряжении. Они держали перед собой свои сейберы, с выдвинутыми бледно-розовыми лезвиями. Внезапно Люк атаковал, нанося шквал ударов и отбивая блокирующие парирования Вейдера. Вейдер начал наносить ответные удары, и вскоре они уже кружили и крутили бледные клинки между собой, с мощной грацией делая выпады и блокируя удары. Они разошлись в стороны и по какому-то негласному сигналу опустили свои клинки. Оба ситха покрутили что-то на рукоятке оружия, отчего сами клинки из розовых превратились в кроваво-красные. «Понизили мощность для безопасности», — подумал Шон. — Майор, — прошипел лорд Вейдер, — докладывайте. — Да, милорд, — Гаррет начал докладывать, в то время как Шон краем глаза бросил быстрый взгляд на лорда Скайуокера. Молодой лорд был весь в поту, но дышал легко. — Люк, у тебя есть что добавить? — спросил лорд Вейдер. — Нет. Только то, что я вернусь на Корускант на «Суждении», после того, как закончится эта миссия на Коззеллии. И Гаррет сказал мне, что лейтенант Трасселл готов приступить к исполнению своих обязанностей, по крайней мере, на время обратного путешествия. Затем он вернется на «Экзекутор» для дальнейшего обучения. Лорд Вейдер хмыкнул. Люк рассмеялся, и подозрения Шона о том, что эти двое могут говорить без слов, подтвердились, когда Люк добавил: — Я в этом сомневаюсь. Но было приятно, что ты заглянул, даже если они все думают, что ты просто контролируешь меня. Их отпустили, и Гаррет с Шоном вышли, причем Шон подумал о том, какой невероятно сложной стала его жизнь за несколько коротких недель. Секреты, которые ему приходилось хранить, и роли, которые ему теперь приходилось играть, могли взбудоражить кого угодно.

***

Трасселл сидел в офицерской гостиной «Суждения» и смотрел в иллюминатор. Он потягивал свой напиток, наблюдая за звездами. Сегодня днем они с Гарретом расстались, и, выйдя на службу, он вдруг понял, насколько одинока эта должность. Он никого не знал на этом корабле, и даже если у него появятся друзья, через неделю он уедет. И, скорее всего, никогда не вернется. — Шон! Я и не знал, что тебя сюда распределили! — Трасселл обернулся, увидев своего одноклассника Штеффена. — Меня не распределяли. А ты выглядишь лучше. — Они не были хорошими друзьями, но ему захотелось поддразнить собеседника. Штеффен поморщился, вспоминая свое похмелье после окончания учебы. Ему удалось проснуться до конца ночи, и он снова начал веселиться. Церемонию вручения дипломов он не помнил. — Мне много не надо, это была отличная ночь. — Он сел за столик Шона, приказав дроиду-официанту принести ему что-нибудь. — Но я все еще удивлен видеть тебя здесь, я… — Штеффен заметил фирменный значок Шона и замер. — О. Как это вообще произошло? Шон пожал плечами. — Меня порекомендовал мой кузен. — Тот, который приезжал на выпускной? — Штеффен был явно озадачен. — Я думал, он просто какой-то майор, как он вообще это сделал? — Он адъюнкт лорда Вейдера. Уже много лет. — А, поддержка семьи. Твой отец, наверное, теперь более счастлив. — То, что отец Трасселла хотел для своего сына большего, чем должность обычного офицера флота, никогда не было секретом. Штеффен взял свой напиток у дроида-официанта. — Итак, ты должен Темному Лорду своего первенца? Или свою душу? — Штеффен сказал это в шутку, но Шон задумчиво склонил голову набок. — Лорд Скайуокер может взять одного из моих сыновей, если пожелает. В конце концов, он женится, и его сыну понадобится кто-то, кто будет заботиться о его нуждах, когда он начнет командовать кораблями. Но я думаю, что Гаррет получит право первого выбора. Штеффен поперхнулся своим напитком. — Ты серьезно?! — Он покачал головой: — Лучше ты, чем я. Итак, ты можешь рассказать что-нибудь интересное? Трасселл бросил на собеседника пристальный взгляд, но затем уступил. — Вообще-то, единственное, что я мог бы рассказать человеку с твоим уровнем допуска — это то, что я видел, как эти двое сражались на «Экзекуторе». Довольно красивое зрелище. Они опустили мощность своих лайтсейберов и устроили «дружеский поединок». Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь двигался так быстро, как эти двое. — Правда? Они сражались друг с другом на сейберах? — спросил Штеффен, наклонившись вперед. — Это был только спарринг, в качестве тренировки. Они не могут спарринговать с обычным человеком, поединок не продлился бы и двух секунд. — Шон улыбнулся в ответ, размышляя, как тонко намекнуть, что между двумя ситхами не все гладко, и при этом не показать, что он нарочно выкладывает все начистоту. Лорд Скайуокер был весьма точен в своих пожеланиях. Трасселл смеялся про себя, рассказывая подробности поединка, осторожно давая понять Штеффену (и двум офицерам, очевидно, подслушивающим за соседним столом), что оба ситха вполне серьезно увлеклись поединком. Они с головой окунулись в борьбу, наслаждаясь тем, как наносят друг другу удары своими клинками. Лейтенант Трасселл усмехнулся про себя, заметив, что до Штеффена дошло, что спарринг — это нечто большее, чем «дружеский поединок». Жизнь действительно стала намного сложнее.

***

— Клянусь Силой, — прорычал лорд Вейдер, просматривая отчет в своей каюте на борту «Экзекутора», — хорошо, что мой сын скоро женится. — Он не добавил, что его отец Император еще месяц назал заявил, что это нужно сделать, причем быстро. Император сказал, что политическая ситуация скоро резко ухудшится, и если они хотят предотвратить объявление придворными открытой войны, им придется раскрыть связь Люка с Вейдером. И это должно было произойти на свадьбе. — Милорд? — спросил майор Равенелл. — Мои шпионы, — пояснил лорд Вейдер, — сообщают, что придворные и даже некоторые офицеры флота начинают занимать сторону Люка и меня. Не удосужившись посоветоваться ни с кем из нас. И они перенесут все имеющиеся у них обиды на всех, кто находится на другой стороне, стоит только подождать. Они примут чью-то сторону и забудут, из-за чего они ссорятся. Если бы Люк не женился через четыре месяца, то через год начались бы настоящие неприятности. Гаррет покачал головой. — Похоже, лорду Люку нравится их встряхивать. Я был удивлен, когда этот мелкий придворный послал убийцу за моим кузеном. Вейдер вздохнул. — Это только потому, что они не могут подобраться ни к кому ближе, а Люк оскорбил одного из самых могущественных союзников этого человека. Он думал, что сможет набрать очки, добившись успеха. Ничего не вышло. Бьюкенен сейчас в ярости на него — он знает, что его отношения с моим сыном — тонкий лед, и не хочет рисковать, обижая Люка. — Равенелл почувствовал ухмылку Темного Лорда. — Поэтому он терпит все, что Люк говорит, пытаясь заставить Люка забыть все, что он говорил до того, как узнал о силе моего сына. — Вейдер вздохнул. — Однако следует сказать Люку, чтобы он прекратил играть с этим придворным до свадьбы. Не хочу, чтобы Бьюкенен думал, что ему никогда не удастся войти в доверие к Люку. Тогда он может совершить что-нибудь необдуманное. — Конечно, милорд. — Да. Что ж, вернемся к более насущным делам.

***

— Фендрал так бы и поступил, — сказал Маро Трасселл, смеясь. — Этот человек временами такой дурак. — Временами? — переспросил Хасни, глядя на своего друга. — Да, — согласился Маро и поднял глаза, когда в комнату вошла его жена. — Да, Улиса? — Тебе звонят, — сказала Улиса, подойдя к мужу. — Это Шон. — Шон? — повторил Маро, его лицо потемнело от гнева. — Чего он теперь хочет? Неужели ему больше не нравится его никчемная должность? — Я не знаю, — терпеливо ответила Улиса. — Он просто попросил тебя. Маро с ворчанием поднялся на ноги и посмотрел на своего друга. — Я сейчас вернусь, — заверил он собеседника. — Звонки Шона никогда не занимают много времени. — Говори сколько хочешь, — ответил Хасни, зная, как быстро испортились отношения между Маро и Шоном. — Мне некуда спешить. Маро посмотрел на своего друга и вышел из комнаты, направляясь в свой кабинет, чтобы ответить на звонок. Когда Шон звонил, он всегда отвечал на звонок в кабинете, так как знал, что жену расстраивает, когда он кричит на их старшего. Но что ему оставалось делать, когда его сын выбросил на помойку всю свою жизнь? Не говоря уже о том, что он опозорил его, став обычным солдатом, а не инженером. Войдя в кабинет, он закрыл за собой дверь и включил комм. — Отец, — сказал Шон в тот момент, когда в воздухе перед ним появилось голоизображение его отца. — Шон, — отрывисто ответил Маро. — Мне нужно кое-что сказать тебе, отец, — начал Шон, видя, что его отец не собирается больше ничего говорить. — Кое-что важное. — Что? — спросил Маро. — Выяснил, что я был прав? Ну, теперь уже слишком поздно для этого. Ты застрял в Имперском флоте на следующие четыре года своей жизни. — Нет, вообще-то у меня все в порядке, — ответил Шон, удивляясь, почему его отец не заметил надетой на нем новой формы. Правда, он прикрывал свой значок, но он ожидал, что мужчина заметит новую форму. — Меня повысили. — До кого? — спросил Маро, не впечатленный. — До такого же ничтожества, каким ты был, когда звонил в последний раз? Это пустая трата моего времени. — Отец, подожди! — воскликнул Шон, увидев, как Маро потянулся, чтобы отключить связь. — Это имеет отношение к Гаррету. — Гаррету? — повторил Маро, снова переключив свое внимание на сына. — Какое отношение он имеет ко всему этому? — Это он поспособствовал моему повышению, — объяснил Шон, вспомнив, почему он так долго откладывал этот звонок, несмотря на то, что это были хорошие новости. Его последний звонок домой был полной катастрофой, и он хотел, чтобы прошло какое-то время, прежде чем он снова свяжется с ними, чтобы все успокоилось. Даже если бы это означало отложить известие о своем повышении. Очевидно, он ждал недостаточно долго. — Разве использование семейных связей для продвижения по службе во флоте не является незаконным? — Это незаконно во всех частях Имперских Вооруженных Сил, — ответил Шон, пересказывая то, что он узнал в Академии. — Но он не продвигал меня, он предложил мою кандидатуру. — Для чего? — спросил Маро, увидев, наконец, что его сын сейчас одет в зеленую форму вместо черной, которую он обычно носил. — Он предложил меня, когда лорд Скайуокер искал себе адъюнкта, — с гордостью сказал Шон. — И я прошел проверку и его, и лорда Вейдера. Я — адъюнкт Скайуокера, отец, так же как Гаррет — адъюнкт Вейдера! — Что?! — потрясенно воскликнул Маро, когда слова сына дошли до его сознания. — Как? — Ну, лорду Скайуокеру понадобился собственный адъюнкт, поскольку он выполняет ту же работу, что и Вейдер, и у него нет времени следить за каждой мелочью, — объяснил Шон. — А Гаррет не мог справиться с работой и для Вейдера, и для Скайуокера, поэтому он порекомендовал меня, когда они начали искать кого-то, кто мог бы взять на себя те задачи, которые нужны Скайуокеру. — И ты получил ее? — спросил Маро, пытаясь осмыслить то, что говорил его сын. В одну минуту он был каким-то ничтожеством, выполняющим глупые задания, которые никто никогда не заметит, а в другую — работал на одного из самых могущественных людей в Империи. — Вот так просто? — Да, — ответил Шон, зная, что не может сообщить никаких подробностей. — Итак, — наконец продолжил Маро, поняв, что на этот раз его сын выиграл спор. Но откуда ему было знать, что так произойдет? Чаще всего этого не происходило, и этот случай был исключением. — Как новая работа? — Пока все хорошо, — сказал Шон. — Как и Гаррет, я не могу рассказать вам никаких подробностей о том, чем я занимаюсь, но все идет гладко. Гаррет уже некоторое время обучает меня, чтобы я был готов к тому, что требует работа. — О, хорошо, — ответил Маро.

***

Люк улыбался, отдыхая в своей каюте на борту «Суждения». Альянс давно не предпринимал никаких значительных шагов, придворные делали именно то, что он хотел, у него был собственный адъюнкт, а через несколько месяцев он собирался жениться. В общем, все шло очень хорошо. И что уж говорить о том, что все могло бы сложиться совершенно иначе, если бы его не подстрелили на борту «Звезды Смерти». Иронично, что этот поступок так изменил его жизнь к лучшему. Люк позволил себе предаться размышлениям, гадая, что бы случилось, если бы в него не выстрелили. Добрался бы он до «Тысячелетнего сокола» и улетел бы от отца, так и не узнав об их родстве? И если да, то что бы произошло? Он знал, что оказался бы в рядах повстанцев, но куда бы он направился дальше? Хотя Кеноби был мертв, его отец упоминал, что магистр-джедай Йода был жив некоторое время после инцидента на «Звезде Смерти». Стал бы этот джедай разыскивать его? Или повстанцы посадили бы его в один из крестокрылов и отправили против «Звезды Смерти»? Если так, то он мог быть просто убит в битве при Явине. Люк выбросил из головы все мысли, поднимаясь на ноги. Хотя эти моменты размышлений заставляли его еще больше благодарить Силу за то, как все произошло, они были пустой тратой времени. Особенно с учетом того, что через несколько месяцев состоится его свадьба. Подойдя к своему комму, он быстро установил связь с домом Винитеруров. — Лорд Скайуокер, — сказал Рэндольф, слегка поклонившись при виде того, кто с ним связался. — Как дела? — Все идет гладко, — сообщил Люк мужчине. — Анжалин дома? Я надеялся поговорить с ней. — Да, она почти не выходит из дома с тех пор, как начала работать над подготовкой, — ответил Рэндольф, улыбаясь. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что между его дочерью и будущим зятем было нечто большее, чем просто положение и статус, которые приносит удачный брак при дворе. Это была любовь. Это откровение сначала шокировало его, поскольку при том образе жизни, который он вел, подобное было редкостью, а сам он никогда его не испытывал — но это многое объясняло. И поскольку это означало, что будущее Анжалин стало гораздо более защищенным, он не собирался вмешиваться. Главное, чтобы это не распространилось по всему двору и не сделало его дочь идеальной мишенью для убийцы. Хотя она и так стала мишенью, но Скайуокер, похоже, справился с этой ситуацией. — Минутку, — добавил Рэндольф и вышел из кабинета. Люк рассеянно кивнул головой, мысленно переключаясь на Шона, пока ждал. Мужчина, хотя и был ошеломлен всем тем, что ему предстояло узнать за столь короткий промежуток времени, справлялся со всем настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Более того, он даже превзошел некоторые из его ожиданий. Когда они узнают друг друга получше и Шон поймет, какие из его приказов могут быть изменены, если ситуация изменится с момента их получения до момента исполнения, а какие будут высечены в камне, все пойдет как по маслу. Хорошо, что рядом был Гаррет, чтобы научить его правилам, иначе все шло бы гораздо менее гладко. — Люк, — сказала Анья, войдя в кабинет и увидев его голограмму. — Любимая, — ответил Люк и улыбнулся, заметив легкий румянец, который эта форма обращения все же смогла вызвать на ее щеках. — Я слышал, ты усердно работаешь. — Да, я хочу, чтобы все было настолько идеально, насколько это вообще возможно, — ответила Анья и ее глаза заблестели от предвкушения. — Я тоже, — ответил Люк. — Я скоро вернусь, и тогда мы сможем все обсудить. А потом, как только отец вернется, мы позовем портного и подберем наряды к знаменательному дню. — Я жду не дождусь, — ответила Анжалин. — Отец приказал слугам отполировать все драгоценности в хранилище, чтобы они были готовы, когда они понадобятся портному. — Хорошо, — сказал Люк. — Вероятно, мы будем использовать большую часть драгоценностей из обоих семейных хранилищ. Мне сказали, что мы можем выбирать цвета наших нарядов, дедушка просто хочет быть уверен, что все будет соответствовать будущим Императору и Императрице. Не говоря уже о том, что это станет стандартом для всех будущих Имперских правителей. — Вот что меня все время беспокоит, — призналась Анья, нахмурившись. — Как пристально все будут следить за каждой мелочью. Я боюсь, что где-нибудь напортачу. — Не волнуйся, — успокоил ее Люк. — У тебя все получится.

***

Бьюкенен улыбнулся, читая отчет, который он только что получил от шпиона одного из своих сторонников. Итак, между двумя Темными Лордами действительно начала нарастать напряженность. Он лишь надеялся, что обоим так понравится наносить друг другу удары клинками, что они перестанут понижать мощность своего оружия. Однако прежде чем это произойдет, ему нужно было убедиться, что Скайуокер с ним. И ему нужно было знать, что именно юноша знает о ситуации, связанной с убийцей идиота Трозо. По крайней мере, убийца не справился со своей задачей, иначе все было бы потеряно, учитывая, что новый лорд до сих пор не забыл о других разногласиях между ними. Бьюкенен вздохнул, поднялся на ноги и вышел на террасу. По крайней мере, Ра’чеалла, похоже, оставила свою прежнюю одержимость Скайуокером. Хотя он несколько раз замечал, как она с тоской смотрит на юношу, она не сделала ни одного шага в его сторону с тех пор, как было публично объявлено о помолвке Винитерур с молодым ситхом. Действительно, она разговаривала с ним только тогда, когда он подходил к ней или когда он находился в компании людей. Он не мог понять, что заставило ее отступить, поскольку все его предупреждения и слова, похоже, не возымели должного эффекта. Кроме того, его беспокоило то, что Ра’чеалла все еще иногда проводила вечера в своей комнате в одиночестве. Бывали ночи, когда она плакала без видимой причины. Он пытался разговорить ее, но она упорно молчала, и в конце концов он оставил этот вопрос, не желая провоцировать новую вспышку бунтарства, из-за которой он и оказался в затруднительном положении. Однако Бьюкенен не оставил ее без наказания. Теперь он стал намного строже с ней, посадив ее на более короткий поводок, чтобы иметь возможность лучше контролировать ее действия и напоминать ей, что она должна слушаться его. Но в данный момент у него не было времени, чтобы как следует разобраться с этим вопросом. Он все еще был слишком занят, пытаясь устранить ущерб, который она косвенно нанесла. Облокотившись на каменные перила террасы, Бьюкенен вновь мысленно сконцентрировался на Скайуокере. Хотя временами казалось, что этот человек с готовностью идет навстречу его планам и идеям, всегда находилось какое-нибудь тонкое замечание, доказывающее, что он еще не прощен. Нужно было поскорее разобраться с этим вопросом, иначе он упустит прекрасную возможность, которая представилась ему сейчас. Пройдет не так много времени, прежде чем ситуация взорвется с ним или без него, и он был полон решимости стать первым. По возвращении он снова пригласит Скайуокера на ужин и посмотрит, сможет ли он сделать что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы прояснить ситуацию между ними, пока Владимир не заполучил молодого ситха на свою сторону, а он не остался ни с чем.

***

Маро сел на диван, крутя свой стакан в пальцах. — Я не верю в это. — Он все еще выглядел ошеломленным. Его давний друг вежливо кашлянул. — Ну, насколько все плохо? Маро покачал головой. — Вообще-то, совсем не плохо. — Он повернулся, чтобы посмотреть назад через диван. — Улиса! — Да, муж мой? — Напомни мне послать ящик нашего лучшего коллекционного вина из долины твоему брату! Похоже, он правильно воспитал своего сына. Парень вспомнил о семье, когда это было важно. — Маро кивнул сам себе. В комнату вошла его сбитая с толку жена. — Маро? Что случилось? Маро улыбнулся, явно гордясь тем, что он только что узнал. — Мой племянник Гаррет порекомендовал Шона, когда лорд Вейдер и лорд Скайуокер обсуждали вопрос о том, чтобы лорд Скайуокер получил собственного адъюнкта. Очевидно, мой сын прошел их проверку, и он больше не обычный солдат. — О, Боже! — прошептала Улиса. — Поздравляю, Маро. — Хасни шутливо улыбнулся: — С двумя в семье, вы заработаете себе известность. Маро нахмурился. — Возможно. Улиса, позвони нашим специалистам по безопасности — Шон намекнул кое на что, и я не хочу рисковать.

***

— Шон, когда будет готов шаттл, чтобы мы могли вернуться на Корускант? — Лорд Скайуокер склонился над своим столом, набрасывая отчет. — Через полчаса, милорд. Мы отчалим вскоре после выхода в реальное пространство, — ответил Трасселл, надеясь, что этого достаточно. Ситх хотел как можно скорее вернуться на планету. Шон улыбнулся, понимая, что это, вероятно, больше связано с некой зеленоглазой шатенкой, чем с политикой, в которую любил играть Скайуокер. — Хорошо. Две вещи, Шон. — Да, милорд? — Ты хорошо справился с запуском слухов в этой поездке, возможно, скоро я буду давать тебе больше подобных заданий. — Спасибо. — И второе — мне нужно, чтобы ты сделал несколько очень осторожных запросов. Мне нужно, чтобы ты нашел хорошую, тихую маленькую планету, где есть роскошный коттедж где-нибудь в лесу с неболтливым персоналом, который будет хранить секреты и не вызовет голопрессу, как только узнает, кто к ним пожаловал. — Да, милорд. — Шон сглотнул: лорд же не имел в виду, что хочет, чтобы он спланировал его медовый месяц… — Возможно, рядом с песчаным пустынным пляжем. Где-нибудь в романтическом месте. — Люк неопределенно махнул рукой. — Попроси Гаррета помочь, ты в любом случае отправишься на «Экзекутор» в ближайшее время. Я просто хочу какое-нибудь место, не такое… столичное, как Корускант. Анья всю жизнь прожила в городе, а я хочу чего-то другого. В конце концов, у нас только один медовый месяц. — Да, милорд, — сказал Шон, изо всех сил стараясь не показать своего ошеломления. Гаррет, вероятно, точно знал, что делать. — И я не хочу, чтобы пресса следовала за нами или даже знала, куда мы едем, — добавил Люк. — Я подчеркиваю это. — Конечно.