Династия (Dynasty)

Люк сидел на террасе замка, напротив него сидел Бьюкенен. Лорд Вейдер все еще находился на «Экзекуторе», и его возвращение ожидалось не раньше завтрашнего дня. Люк улыбнулся про себя, оглядывая окрестности. Он отпустил слуг всего несколько минут назад, и они сидели в той тишине, которая всегда наступает, когда двое мужчин ждут, чтобы убедиться, что они одни. Люк повернулся к собеседнику. — Я буду скучать по этому месту. Со временем, когда я уеду. — О? — спросил Бьюкенен, желая услышать больше. Но Люк не собирался объясняться. Пусть он думает, что Люк подумывает о переезде. Пусть задумается, не имел ли Люк в виду, что лорд Скайуокер намеревался последовать за своим наставником во дворец, когда лорд Вейдер займет трон (было почти гарантировано, что Дарт Вейдер в конце концов будет объявлен наследником). Или даже то, что Люк планировал отобрать трон у своего наставника со временем, через много лет. — Итак, — сказал Люк, — не хочу показаться грубым, но вы хотели поговорить со мной о Владимире? Что он сделал на этот раз? Бьюкенен прочистил горло. — Да. Я знаю, вы, наверное, слышали, что он выиграл контракт на производство брони для штурмовиков? — Да, я слышал, что контракт выиграл один из его ближайших сторонников. — Люк кивнул, зная, что это был осторожный танец между ним и его отцом, чтобы создать впечатление, что он готов поставить свое имя за то, чтобы фракция Владимира выиграла контракт, а Дарт Вейдер отстранил своего протеже от игры в политику. — Ну, он поставлял некачественную продукцию. Насколько я понимаю, у него были проблемы с поставщиками, но он подкупил чиновников, чтобы те не отменяли контракт, хотя он больше не мог поставлять продукцию вовремя, — сказал Бьюкенен, убедительно играя роль обиженного бизнесмена, с которым заключили невыгодную сделку. — Я знаю. Но он заменил все неисправное оборудование. — Но в контракте четко прописано, что в таких случаях контракт переходит к следующему за ним участнику торгов. Люк кивнул, понимая, что Бьюкенен хотел, чтобы лорд Скайуокер встал на его сторону. Один из сторонников Бьюкенена был вторым участником контракта, и по праву должен был сейчас делать броню для Имперской армии этого сектора. — Я не прошу вас использовать свой авторитет, лорд Скайуокер. Просто искоренить коррупцию в бюрократии и поддерживать закон, — сказал Бьюкенен без особой настойчивости. Но Люк чувствовал, что внутри он почти злорадствует. В каком-то смысле, ситх был в его власти. Теперь Люк был бы почти обязан исправить эту маленькую несправедливость. Люк заскрипел зубами, едва не выругавшись, пока не понял, что Бьюкенен злорадствует по поводу того, что одержал верх над Владимиром, а не над Люком. — Вы правы, — ответил Люк, обдумывая сказанное. — Конечно. Иначе я бы не обратил на это ваше внимание. Я не хочу тратить ваше время, — ответил Бьюкенен. Люк усмехнулся. — Сейчас подходящий момент для того, чтобы уколоть вас за то, что вы раньше не понимали, что я чего-то стою. — Лицо Бьюкенена побледнело, а Люк сделал небрежный жест одной рукой. — Но я не собираюсь вспоминать о прошлом. Я не настолько глуп, чтобы вечно держать против вас одну допущенную ошибку, Бьюкенен. Старший мужчина слегка кивнул лорду Скайуокеру, и ситх почувствовал, что внутри него все ликует. Они еще немного поговорили, и Люк позвал слуг, чтобы те проводили его к выходу. Двое мужчин в синей униформе, пришедших проводить Бьюкенена, казалось, почти не привлекли внимания придворного. Хотя один из них был чрезвычайно предупредителен и вежлив как с ним, так и с «господином Люком», а второй, казалось, едва выполнял свои обязанности.

***

«Итак», — размышлял Бьюкенен, пока аэрокар мчался к дому, — «лорд Скайуокер готов забыть то, что я сказал ему раньше, а в домашнем персонале явно не хватает единства. Довольно многие из слуг были почти не вежливы с нами за обедом, а остальные, кто прислуживал нам, казалось, были просто помешаны на следовании за Скайуокером. Теперь это почти вопрос времени. Разделенный дом не устоит». «И», — добавил он, — «лорд Скайуокер может открыто или не открыто заявить о своем союзе со мной по поводу контракта на броню для штурмовиков, но он сделает шаг в мою сторону. Он в достаточной степени военный человек и не хочет, чтобы его войска носили некачественное снаряжение. Так что, если повезет, он привыкнет вступать со мной в союз по все большему числу вопросов».

***

Люк откинулся в кресле, когда слуги, подававшие обед, вернулись в комнату. Он рассмеялся. — Наш дорогой придворный поверил именно в то, во что мы хотели, чтобы он поверил. Вы все очень хорошо поработали. Слуги расплылись в улыбках, а один из них, игравший роль того, кто поддерживал лорда Вейдера, поклонился Люку. — Спасибо, милорд. Люк погрозил им пальцем. — Только помните, что не стоит переусердствовать. Но с такими темпами вы все можете открыть школу актерского мастерства. Они рассмеялись и принялись убирать стол, а Люк пошел наверх, чтобы позвонить Анье. Ему придется поговорить с дедом, но, возможно, он сможет поручить своему будущему тестю уладить этот маленький вопрос с контрактами. Он не хотел создавать впечатление, что он на чьей-то стороне.

***

— Ты получил то, что хотел? — спросила Ра’чеалла, глядя на отца, который сидел напротив нее за обеденным столом. — Я имею в виду твой визит в замок Вейдера. — Да, — улыбнувшись, ответил Бьюкенен, откусив кусочек поданного к столу салата. — Скайуокер согласился со мной по вопросу брони штурмовиков, и Владимир должен вскоре потерять право на их изготовление. — О, — ответил Ра’чеалла. — О? Это все, что ты можешь сказать? — воскликнул Бьюкенен. — Разве ты не понимаешь, что это значит, Ра’чеалла? Скайуокер теперь помогает мне, и когда остальные узнают об этом, они позеленеют от зависти. К тому же, учитывая то, как все разделяются, скоро что-то произойдет. — Разделяются? — Да, не надо говорить, что ты не заметила, — продолжил Бьюкенен. — Практически все делятся на две группы. Одна поддерживает Вейдера, другая — Скайуокера. Даже персонал в замке Вейдера разделился на две группы. Ты бы видела их сегодня: некоторые были почти грубы с нами, в то время как другие старались угодить Скайуокеру, а следом и мне. — Но он не принимает ничью сторону, отец, — заметила Ра’чеалла. — Он такой же, как Вейдер — он не принимает ничью сторону. Вейдер был нейтрален, ведя затворнический образ жизни, но Л… Скайуокер играет в игру и все равно не принимает ничью сторону. И он играл со всеми нами раньше, возможно, он делает это снова. — Чушь, — ответил Бьюкенен, отмахнувшись от самой идеи. — Он слишком много выиграет, если примет чью-то сторону. Если он останется с Вейдером, то все время будет находиться в его тени и, вероятно, ему придется доказывать свою пригодность снова и снова, когда Палпатина не станет, а Вейдер займет его место. В конце концов, именно это, скорее всего, и происходит в данный момент. Но если он отделится от Вейдера, у него будет больше шансов получить больше власти. — У него будет больше власти, или у тебя будет больше власти? — спросила Ра’чеалла. — Отделившись от Вейдера, он только вызовет его недовольство, а это не самое лучшее, что можно сделать с Вейдером. Скайуокер, безусловно, должен знать это лучше всех. Он не дурак, отец. — Именно поэтому он увидит преимущество в получении большей власти для себя, — сказал Бьюкенен. — Ты упускаешь суть, как и все женщины. Ра’чеалла открыла рот, чтобы ответить, но тут же снова закрыла его. Если ее отец верит, что Люк перейдет на его сторону, то пусть так и думает. В последнее время Бьюкенен не позволял ей указывать ему на нелогичность его мышления. На самом деле, после того, как он разделил ее и Люка, позволив этой паразитке Винитерур затуманить рассудок Люка, ей не очень-то хотелось показывать ему его промахи. На самом деле, она хотела бы увидеть, чем все это закончится, поскольку ее отец, так или иначе, наверняка пострадает от этого.

***

— Что ты думаешь? — спросил Люк, глядя на стоявшую рядом Анжалин. — Я думаю, он идеален, — ответила Анья, глядя на выбранный им наряд для свадьбы. Наряд должен был быть изготовлен из мягкого бархата глубокого изумрудно-зеленого и алого цветов, отделан золотом и дополнен атласной накидкой с черным бархатным подкладом. Манжеты и воротник украшали водные камни, которые подчеркивали цвет его глаз. На накидке был вышит символ ситхов золотой и серебряной нитью. Хотя Анжалин сомневалась, что кто-нибудь знает, что означает этот символ, он был важен для Люка, и Император распорядился об этом. Атласная часть накидки была украшена гелиотропами, а также фиолетовыми и оранжевыми драгоценными камнями. Остальная часть наряда должна была быть украшена другими драгоценными камнями и кусочками флази, особого драгоценного камня, который отражал свет множеством различных цветов в зависимости от источника света. Учитывая то, как свет будет рассыпаться в Хрустальном зале, флази будет как нельзя кстати. — Так и есть, — согласился Палпатин из кресла, в котором сидел в другом конце комнаты. — И медальон подходит к выбранным цветам. — Медальон? — спросила Анья, переводя взгляд со старого мужчины на Люка, который потянулся к карману и достал серебряную цепочку с диском на ней. — Дедушка дал мне его сегодня утром, — прошептал Люк, протягивая ей цепочку, стараясь, чтобы Винсент Ван Каллен и его помощники не услышали его. Анжалин взяла медальон и внимательно осмотрела его. Серебряный диск был толще, чем большинство медальонов, а на диске был изображен Имперский символ, сделанный из какого-то черного камня. Не сумев опознать его, она провела по нему пальцами. Затем, нахмурившись, она снова прикоснулась к нему, почувствовав легкое покалывание. — Что… — начала она, но остановилась, когда Люк поднес палец к губам. — Позже, — прошептал он, и она увидела, как Вейдер наклонил голову набок — этот жест она видела: он так делал без маски, когда был озадачен. — Как мило, — сказала она вслух, зная, что портному не стоит слышать о том, что она почувствовала. — Тогда мы переходим к вашему наряду? — осведомился Винсент, а затем жестом велел Бейли начать снимать необходимые мерки. Поскольку мисс Винитерур не входила в число его обычных клиентов, ее семья пользовалась услугами другого портного. Наблюдая за тем, как Тр’ревон записывает результаты измерений, которые передала ему Бейли, Винсент вздохнул. Когда он прибыл сюда, то был потрясен, обнаружив присутствующего Императора. Лорд Вейдер, однако, не преминул убедиться, что он, его дочь и зять знают, что они не должны даже упоминать о присутствии Палпатина в замке. И хотя он согласился, это не означало, что он не будет думать об этом. В самом деле, с чего бы это Его Императорскому Величеству так интересоваться тем, что наденут на свою свадьбу лорд Скайуокер и его невеста? Возможно, это как-то связано с тем, что свадьба должна была состояться в Императорском дворце, но он сомневался в этом. Для этого была какая-то особая причина, но ему неизвестная. — Какие-то конкретные указания? — спросил Винсент, глядя на Императора, когда мерки были сняты. — Те же, что и с лордом Скайуокером, — ответил Палпатин. — Самое лучшее и самое роскошное, что вы можете сотворить. — Как пожелаете, — ответил Винсент, прежде чем переключить свое внимание на стоящую перед ним молодую леди. Он видел, что при Скайуокере Император говорил что-то еще, только если у него были какие-то возражения. — Идеи? — Только то, что в него должно входить вот это, — ответила Анжалин, подходя к столу, на котором лежала черная шелковая ткань Синла, искусно вышитая белой нитью Липона и очень мелкими серыми и бледно-желтыми жемчужинами. — Это хранится в семье уже много веков. — Позвольте мне посмотреть, — сказал Винсент, подавшись вперед и взяв в руки тонкую ткань. — Он был сделан так, чтобы его можно было добавить к свадебному платью и потом снять, — сказала Анья. — Да, — ответил Винсент, разглядев, как продуманно все было сделано. — Учитывая цвета одежды лорда Скайуокера и этот черный, я бы предложил выбрать светлый цвет для самого платья. Что-то вроде белого, кремового, белого соболя или пастельного. — Как насчет цвета слоновой кости? — предложил Люк. — Да, — воскликнула Анья, глядя на своего жениха. — Слоновая кость. — Прекрасно, — сказала Бейли, записывая что-то на датападе. — Значит, цвет слоновой кости. Это оставляет нам много пространства для работы с другими цветами. И он будет удачно сочетаться с черным. — Действительно, — согласился Винсент. — Аксессуары, украшения, кружева и все остальное должны быть темных цветов. Что насчет головного убора? Будет или нет? — Будет, — решила Анья, чувствуя нарастающее волнение. Она никогда не могла выбирать так свободно, как сейчас. Ей не нужно было беспокоиться о том, сколько стоят вещи или о чем-то еще. Она могла получить то, что хотела. — Вы хотите такой головной убор, в котором волосы вплетены в него, или такой, в котором волосы свободно ниспадают каскадом по спине? — спросил Тр’ревон, доставая датачипы с вариантами головных уборов. — А есть такие, которые сочетают оба варианта? — спросил Люк, почувствовав нерешительность Аньи. — Да, — подтвердил Тр’ревон, вставляя чип в голопроектор. Тут же перед ним появилось изображение молодой женщины, одетой в абсолютно белую одежду, чтобы не отвлекать внимание от головного убора. — Нет, — тут же сказала Анья, недовольно сморщив нос, а затем села и стала смотреть на различные голопроекции, которые показывал Тр’ревон. — Постойте, — наконец сказала она, когда ее взгляд привлек один из головных уборов. Головной убор из темной бронзы дугой охватывал лоб у линии роста волос и шел вокруг головы, приподнимаясь у ушей. Повернув голограмму, Анжалин увидела, что сзади была еще одна дуга, так что часть волос оставалась распущенной и ниспадала каскадом по спине. У макушки головы головной убор приподнимался вверх и разделялся на три тонкие конструкции, похожие на трубки. В местах соединения конструкций волосы выходили наружу и зажимались бронзовыми лентами, каждая из которых была украшена зелеными и фиолетовыми камнями. Две первые конструкции спускали волосы за плечи, а последняя выпускала их на спину. В нижней части, там, где заканчивались волосы, находилась последняя лента, с которой свисали несколько нитей с мелкими драгоценными камнями. — Поскольку это только образец, — начал Винсент, видя, как Анжалин пытается рассмотреть все детали. — Некоторые детали не показаны. Можно нанести узор на сам головной убор, если вам не нравится гладкая поверхность. Здесь также можно изобразить символ, — при этих словах он указал на переднюю часть трех похожих на трубки конструкций. — Здесь не изображен ни один, так как каждый выбирает свое. Некоторые люди помещают сюда символ своего дома, или символ планеты, или что-то совершенно случайное. Однажды у меня был клиент, который попросил меня поместить туда фонарь. Вы можете разместить там практически все, что захотите. — Имперский символ, — наконец произнесла Анья. Палпатин хотел, чтобы эта свадьба стала примером для будущих браков Императорской королевской семьи, так что это был логичный выбор. — Ваше Величество? — спросила она, повернувшись к нему лицом. — Да, Имперский символ, — согласился Палпатин, на его лице появилась улыбка, когда он вскользь прощупал будущую жену своего внука. Из нее получится хорошая Императрица. — Кроме того, в данном случае у молодой леди волосы собраны лентами, вы могли бы сделать другую прическу, — сказал Винсент. — Небольшие косички, — сказала Анья и посмотрела на Люка. — Этот головной убор. — Хорошо, — сказал Тр’ревон. — Что касается самого платья, могу ли я предложить вместо обычных манжет отделать его мехом как на руках, так и внизу? Это более экзотично, и если взять такой цвет, как коричневый, он будет хорошо сочетаться с остальными цветами. — Да, — ответила Анжалин. — С голубой вышивкой прямо над ним. — У нас есть золотая тесьма, которую тоже можно добавить, — сказала Бейли. — Это вместе с соболиным кружевом, цветными драгоценными камнями и жемчугом можно добавить в ткань платья. — В связи с этим возникает последний вопрос, — сказал Винсент, видя, как Скайуокер и Винитерур соглашаются с предложениями его дочери. — Если мы используем черную шелковую ткань на спине платья так, чтобы она заходила на плечи и рукава, мы могли бы добавить что-то спереди и украсить талию серебряно-золотой сумочкой. — Да, сумочка подойдет, — начал Люк, предчувствуя ответ Аньи. — Но что вы имеете в виду, когда говорите о чем-то спереди? — Это, — сказал Винсент, доставая другой датачип и вставляя его в плеер. Когда появилась новая голограмма, они увидели еще одну молодую женщину, одетую в белое. Только теперь, у нее не было головного убора, а по переду платья свисали две нити из разноцветных цветочных лепестков. Они были вплетены в воротник платья и слегка смещены в сторону, чтобы можно было хорошо рассмотреть украшения, надетые на шею. — Каких цветов они бывают? — спросила Анья, внимательно изучая голограмму. — Мы можем подобрать практически любой цвет для этой цели, — объяснил Винсент. — Я бы предложил взять более темные цвета, такие как алый и зеленый из одежды Скайуокера, а также темно-синий, фиолетовый и желтый. — Мы согласны, — заявил Люк, увидев, что его невеста смотрит в его сторону, пытаясь понять, нравится ли ему это так же, как и ей. — Будет ли что-нибудь еще? — спросила Бейли, пока ее отец делал несколько заметок в своем датападе. — Может быть, украшения или аксессуары? — Нет, — сказал Вейдер. — Я скажу Марку, чтобы он достал вам необходимые драгоценности для нарядов. Сколько времени на них потребуется? — Два месяца, как минимум, может быть, три, — сразу же ответил Винсент, зная, что свадьба состоится только через четыре месяца. — Так мы сможем довести до совершенства каждую мелочь. — Лучше бы все было идеально, — предупредил Палпатин со своего кресла, заставив Ван Каллена сглотнуть, прежде чем он и его сотрудники начали собирать свои вещи. Поднявшись на ноги, Император вышел из комнаты, за ним последовали Вейдер, Люк и Анжалин. — Что ты почувствовала, когда прикоснулась к медальону? — спросил Вейдер, повернувшись лицом к Анжалин, как только за ними закрылась дверь. — А… покалывание, — объяснила Анья, нахмурившись. — Что это было? — Это амулет, — объяснил Люк, снова доставая из кармана предмет, о котором шла речь. — Одно из старых ситхских устройств. Дед превратил его в Имперский символ, когда основал Новый Орден. — Почему я чувствую что-то особенное? — спросила Анья. — Я думала, что я лишь немного более чувствительна, чем большинство людей. — Так и есть, — подтвердил Люк. — Но даже обычный человек почувствует что-то, когда прикоснется к этому. Однако твоя реакция оказалась сильнее, чем я предполагал. — Чем больше, тем лучше, — заметил Палпатин, направляясь к главному холлу и тайному проходу в нем. — Это значит, что ваш наследник будет сильнее.

***

Люк спустился по трапу шаттла в толпу спешащих солдат в белой броне, готовившихся к захвату базы. Их окружал лес, огромные зеленые ветви возвышались над этим удерживаемым Империей окраинным миром. В воздухе стоял влажный запах цветущих деревьев. Лицо Скайуокера казалось невозмутимым, но мысли были заняты Аньей. Он должен был жениться через две недели, в украшенном цветами зале Императорского дворца. Но перед этим дед послал его на эту небольшую миссию — искоренить повстанцев в этом мире. Последние несколько месяцев так и прошли в суете между планированием свадьбы и выполнением заданий. — Построиться! — приказал кто-то, и Люк замер в ожидании, наблюдая, как солдаты выстраиваются в аккуратные шеренги, держа бластеры наготове. Он зашагал по поляне, его черный плащ раздувал легкий ветерок. На задания он всегда надевал черное. Пусть даже этот наряд сверкал темно-зелеными изумрудами в золотых оправах на шее и запястьях, а шелк материала никак нельзя было принять за военное обмундирование. Лорд Скайуокер почти не смотрел на солдат, больше интересуясь их настроем — Сила пела их готовностью к атаке, к уничтожению жалкой группы повстанцев, прячущихся в скальных пещерах совсем рядом. Он прочистил горло, бросив взгляд на команду голопрессы, стоявшую в стороне, их камеры витали в воздухе, направленные на него. Пресса! Здесь, на войне. Это было глупо, и ему это не нравилось, хотя он и понимал аргументы своего деда. Война была кровавым делом, смесью ужаса и смятения, приправленной смертью. Люку это нравилось, но он сомневался, что простые люди поймут его. Он посмотрел на выстроившихся солдат, готовясь к небольшому представлению перед атакой. Он снова прочистил горло, на этот раз позволив звуку распространиться с помощью Силы. — Обычно я не выступаю с речами перед атакой, но это сражение будет немного другим, — сказал Люк, обратив на себя все взгляды. Он продолжил, усиливая свой голос с помощью Силы. — У нас гости, которые будут транслировать каждый наш шаг на всю галактику. — Люк опустил, что битва не будет показана в прямом эфире, будет проведен монтаж, прежде чем записи будут показаны по новостным каналам. — И я хотел сказать вам две вещи. Во-первых, я ожидаю, что все вы будете следовать инструкциям, придерживаться порядка. Никакого геройства. Оставайтесь в своем отряде, делайте то, что вам говорят. Во-вторых, наши гости должны оставаться сзади — они гражданские, а не солдаты. Если они окажутся слишком далеко впереди, пусть ваш командир отряда сообщит об этом — я сам приду за ними. Он послал в направлении стоящей в стороне группы короткий взгляд, давая им понять, что он серьезно. Меньше всего им нужна была пара мертвых репортеров. Он повернулся обратно к штурмовикам, продолжая свою речь: — Эта операция будет проходить точно так, как вас проинструктировали — у повстанцев есть скрытая база за следующим хребтом, и мы собираемся очистить ее. Они перебрались в несколько естественных пещер и, похоже, расширили их. Те слишком глубоки, чтобы зачистить их с помощью планетарной бомбардировки, поэтому нам придется очищать пещеры по частям. Мы нашли их пути отхода и заблокировали их, так что они в ловушке. Держитесь своих отрядов, не бегайте в одиночку, иначе вас подстрелит кто-нибудь из своих, — Люк кивнул, отворачиваясь. Он отошел, когда генерал, командовавший этими войсками, начал выкрикивать приказы о посадке на транспорты. К лорду Скайуокеру бросился репортер, его глаза были широко распахнуты от возбуждения. — Милорд Скайуокер, что вы чувствуете перед началом боя? Люк вздохнул, повернувшись к мужчине. — Что я потеряю людей. И нет, это не была вдохновляющая речь, я знаю, о чем вы подумали. Вдохновляющие речи нужны, когда вы идете в тяжелый бой. Это не та битва, где мне нужно, чтобы мои люди держались до конца. Мне просто нужно, чтобы они выполняли свою работу. Они знают это, и любые цветистые слова, которые я скажу, будут лишь позерством перед вами и вашими слушателями. — О. — Репортер моргнул, явно ошеломленный тем, что его мысли были прочитаны. Он поправился: — Вы обычно командуете в таком наряде? Люк снова вздохнул: — Нет, вообще-то, я обычно одеваюсь во что-то более изысканное. Сейчас я немного занят, не могли бы вы не мешать мне? — Интервью после боя, милорд? — Хорошо. — Люк развернулся и направился к ближайшему транспорту. Он запрыгнул в него, глядя на ближайшего десантника, пока тот не отодвинулся настолько, что Люк смог ухватиться за поручень. — Дурацкая пресса, — пробормотал Люк, — чья это была идея вообще? — Ситх почувствовал молчаливое согласие опытного солдата рядом с ним, когда транспорт тронулся с места.

***

Люк прохаживался у голокарты подземных пещер, время от времени останавливаясь, чтобы всмотреться в землю перед собой, мимо черного отверстия входа в пещеру. Два техника поддерживали карту в актуальном состоянии на основе отчетов, которые присылали войска, находящиеся внизу. Генерал отдавал приказы, а представители прессы наблюдали за происходящим, перешептываясь между собой. Лорд Скайуокер внезапно обернулся. — Что они только что сообщили? — спросил он. — В этом переходе были убиты трое повстанцев, — ответил техник. — До этого, — отрывисто сказал Люк. — Здесь расположен госпиталь для повстанцев, милорд. — Что-то не так, — сказал Люк, покачав головой. — Скажи им, чтобы уточнили. Комтехник заговорил в свою гарнитуру, дожидаясь ответа отряда. — Простите, милорд. Но они сказали, что нашли десять кроватей, две еще теплые после недавней эвакуации на нижние уровни. Люк поднял стилус, указывая на место на карте, чуть ниже, где шли бои. — Тогда почему я воспринимаю повышенный уровень человеческой агонии именно здесь? Может быть, у них две больничные зоны? Генерал посмотрел на карту, задумчиво наморщив лоб. — База недостаточно велика. И они не стали бы держать своих раненых так близко к месту боев. Те, вероятно, уже далеко внизу. Люк крутанулся на месте, уставившись в землю. Он снова посмотрел на карту, еле замечая, что репортеры подкрались ближе, подслушивая. — Вы правы, в глубине есть несколько болевых сигнатур. Но чем это может быть вызвано? — Люк потер подбородок и снова уставился на землю. Генерал кашлянул, и Люк снова повернулся к седовласому мужчине. — Милорд. Мы потеряли немало людей из-за этой банды — но никогда больше двух за раз. Мы думали, что это… ну, местные жители рассказывали истории о злобных животных в этом лесу. И они всегда исчезали во время патрулирования. Может… — Генерал посмотрел на репортеров, не желая озвучивать свои опасения. Люк снова посмотрел на землю, прищурив глаза. Затем внезапно поднял голову: — Черт! — выругался он, — они не целостны… Клянусь предками! — Люк опять выругался. — Дайте мне спидер! Генерал отрывисто приказал, и Люк достал комм-блок и включил его. На спидере подъехал разведчик, и Люк чуть не отпихнул его, забираясь внутрь. — Генерал, — сказал Люк: — Передайте людям, чтобы не стреляли ни по чему, летающему над головой. — С этими словами он пригнулся и, дав спидеру полную тягу, полетел вниз, к входу в пещеру. Генерал передал приказ, наблюдая за черным входом в пещеру. — Генерал? — Он повернулся и увидел, что в командную палатку пробрался назойливый репортер. — Что? — Лорд ситхов действительно сейчас летит через пещеры? — Сэр, лорд Скайуокер находится на передовой в секции А-5, — заговорил один из техников. — И он приказывает ввести дополнительные войска. — Похоже, он считает этот сектор приоритетным, — ответил генерал. Он поднял глаза на репортера. — Пожалуйста, вернитесь в выделенную вам зону. — Конечно, сэр. — Репортер кивнул и отошел в сторону. Генерал посмотрел ему вслед и сузил глаза, когда понял, что часть камер пропала, как и один из репортеров. Он посмотрел на черный вход в пещеру, размышляя, нужно ли ему предупредить лорда Скайуокера о гражданском, разгуливающем в пещерах. — Лейтенант, — прошептал генерал офицеру связи. — Когда на канале связи станет потише, передайте лорду Скайуокеру, что один из наших репортеров сбежал, и я думаю, что он направляется в его сторону. — Да, сэр.

***

Каппер пригнул голову, прижимаясь к шершавой каменной стене, когда пробирался вглубь пещеры. Лорд Скайуокер может разозлиться на него, когда узнает, что он пробрался в пещеру, но он был репортером — что еще ему оставалось делать, когда он учуял историю? Его коллега Стивен получит интервью позже, Капперу нужно было что-то… Раздался зловещий щелчок, и Каппер замер. Кто-то выругался. — Ты этот чертов репортер! Ты знаешь, как близко я был к тому, чтобы снести тебе голову? — Извините… — прошептал Каппер, внезапно осознав, насколько глупым может оказаться это маленькое приключение. Оглянувшись, он увидел группу из четырех штурмовиков, один из которых направил на него бластер. — Т5-168, у нас нет времени вести его наверх. Просто оглуши его. Лорд Скайуокер ждет нас всех в следующей пещере, — сказал стоявший рядом с ним солдат в белой броне. — Подождите! Позвольте мне пойти с вами! — умоляюще сказал Каппер. — Это будет отличная история, я точно знаю это. Пожалуйста! — Хорошо. Мы доставим тебя прямо к лорду Скайуокеру, — сказал один из солдат. Каппер встал, камеры бесшумно последовали за ним сквозь холодный влажный воздух.

***

Кругом стояли дым и неразбериха, и Каппер начал сильно сомневаться, что эта идея была хорошей. Голокамеры точно не смогли бы ничего разглядеть сквозь эту дымку. Он взглянул направо: перед ним стоял лорд Скайуокер, изредка виднелся зеленый блеск. Красное сияние клинка ситха взметнулось вверх, с легкостью отражая шальной бластерный заряд. Молодой Темный Лорд пообещал Капперу, что тот заплатит за неповиновение — но после битвы. Каппер не верил, что Скайуокер убьет его, поэтому он просто продолжал молиться, чтобы у него получилась стоящая история. — Вперед, — приказал ситх, и отряд двинулся вперед, в темноту. У каждого солдата к бластеру был прикреплен светящийся стержень, освещающий поле боя. По краям отряда находились большие переносные светильники, дающие тусклый свет. Они перешли в следующее помещение. Это была одна из естественных пещер, вода из небольшого подземного ручья падала из большого отверстия в потолке в центр комнаты. Вода журчала по полу, исчезая в стене. Лорд Скайуокер поднял руку, сжав пальцы в кулак. Из отверстия на пол выпало тело повстанца, из обеих его рук выпало по бластеру. Каппер огляделся, природные образования из текучей породы сливались с проходящими по стенам каналами. — Милорд, взрывозащитные двери. Они расплавили систему управления. Скайуокер шагнул вперед. — По крайней мере, с этой стороны. — Он остановился, вглядываясь в дверь. — С той стороны никого нет — я не чувствую никакой боли. Но я хочу, чтобы полный отряд провел зачистку на той стороне, и следите за тем, во что вы стреляете. У них есть пленные. Двенадцать человек шагнули вперед, и Каппер быстро запрограммировал одну камеру следовать за ними. — Готовы, милорд, — сказал командир отряда. Лорд Скайуокер наклонил голову, держа клинок в руках наизготовку. Дверь распахнулась, и двенадцать человек бросились вперед, камеры быстро последовали за ними. Скайуокер остался стоять на месте, не поднимая головы и прислушиваясь. Каппер слышал стук сапог по каменному полу, а в ноздри ударил странный неприятный запах, от которого к горлу подступил комок. Стук ног в соседней комнате прекратился, и кто-то выругался. — Клянусь Императором! Милорд… — Солдаты потрясенно зашумели, и Каппер быстро последовал за лордом Скайуокером в следующее помещение. В каменном помещении стояло четыре стальных стола. Каппер охнул: на первом столе лежал гниющий труп, обрывки черного комбинезона все еще держались на гнилой плоти. Два других стола были пусты, но на последнем лежал еще один труп, свежий. Подсохшая кровь растеклась по столу, капая с ножек на пол. Даже в холодном воздухе запах казался тошнотворным. — Милорд! — раздался крик из соседней комнаты. — Этот еще жив! Каппер развернулся и побежал за Скайуокером, его камера следовала за ним. Он остановился, увидев мужчину, прикованного к стене колючей проволокой. Ее лицо покрывали следы побоев, глаза заплыли. На нем были остатки черного комбинезона. — Снимите его, — сказал лорд ситхов, и Каппер невольно вздрогнул — голос был ледяным. — И позовите медика. И я хочу, чтобы это место оцепили. — Да, милорд. — Солдат поспешил прочь, а двое других начали резать путы пострадавшего. Его тело упало вперед, и мужчина издал мучительный крик. Лорд Скайуокер шагнул вперед, бесстрастно положил две руки на окровавленную грудь, своими ситхскими способностями поддерживая пленника, пока солдаты освобождали его. Как только его освободили, Скайуокер осторожно опустил его вниз. Лорд Скайуокер повернулся к остальным, мужчина все еще стонал в его руках. — Еще пятеро живы. Я чувствую их. Найдите их сейчас же. — Оставшиеся солдаты разделились на группы и разошлись по комнатам. Люк кивнул двум оставшимся солдатам, которые подхватили раненого. — Вот, — сказал Темный Лорд, снимая плащ, — я не хочу, чтобы он впал в шок от холода. Укутайте его, пока не придет медик. — Он отвернулся, сканируя глазами комнату, пока солдаты делали то, что им было велено. — Милорд? — Скайуокер повернулся к солдатам, стоявшим на коленях рядом с истекающим кровью человеком на полу. — Это S12-135, он пропал во время патрулирования около месяца назад. Лорд Скайуокер замер, разглядывая лежащую на полу фигуру. Из других комнат начали подходить солдаты, неся или ведя других освобожденных заключенных в комнату. Ситх коснулся своего комма. — Генерал, это лорд Скайуокер. Нам необходимо проверить личности всех солдат, покидающих пещеры. Они могут попытаться улизнуть. — Да, милорд.

***

Бьюкенен смотрел репортаж широко раскрытыми глазами. Далее репортеры показали не только группу мертвых штурмовиков, но и голозаписи, на которых было запечатлено то, что повстанцы сделали с захваченными людьми. Отснятая нечеткая видеозапись, на которой один из солдат бормочет «Да здравствует Император», пока из его тела вырывают плоть, была ужасающей. Но Бьюкенен не пришел бы к власти, если бы не смог осознать политические последствия такого репортажа. Репортаж был сделан для того, чтобы показать массам, насколько храбрыми были имперские солдаты, но он также сумел сделать из лорда Скайуокера народного героя. Картина, на которой ситх помогает спустить со стены ужасно израненного человека, была просто трогательной, а то, что он завернул его в свой собственный плащ, чтобы тот не лежал на холодном полу, было отличным политическим ходом. А плачущие от радости спасенные люди — такую рекламу не купишь. Придворный-союзник рядом с Бьюкененом вздохнул. — Даже в интервью он выглядит героем. Им удалось схватить нескольких повстанцев, пытавшихся пробраться в украденной броне — когда его спросили, что он собирается с ними делать, он просто ответил: «Я ситх. Они получат по заслугам». Все убеждены, что Империя отомстит. Бьюкенен кивнул: — Судя по этому репортажу, он приобрел большую популярность. Он не такой пугающий, как лорд Вейдер, и люди считают его героем. Нам повезло, что Владимир принял близко к сердцу то, что лорд Скайуокер настаивал на соблюдении условий контракта на броню штурмовиков. Когда ситх втихую довел это до сведения Императора, Владимир был просто в бешенстве. — Вы загнали ситха в угол. Бьюкенен улыбнулся. — Ну, да. Но я бы никогда не решился на это, если бы мы не были на правильной стороне закона.

***

— Лорд Скайуокер, — позвал Натаниэль, когда увидел мужчину дальше по коридору. — Адмирал, — ответил Люк, повернувшись к своему другу. — Могу я поговорить с вами? — спросил Натаниэль, посмотрев на окружающих, проходящих по коридорам Императорского дворца. — Без посторонних ушей? — Да, — ответил Люк и двинулся в один из менее используемых боковых коридоров. Достигнув тихого места, он быстро просканировал его Силой, чтобы убедиться, что они одни. — Ладно, мы можем поговорить здесь, Натаниэль. — Отлично, — сказал Натаниэль. — После того, как ты приехал на мою свадьбу раньше времени и все такое, люди знают, что я знаком с тобой и за пределами флота. Это поставило меня в довольно странное положение. — Что ты имеешь в виду? — спросил Люк, нахмурившись. — Люди подходят ко мне, чтобы сказать, что они поддерживают тебя до конца, что бы ни случилось, — пояснил Натаниэль. — Другие подходят ко мне, чтобы сказать, что я дурак, раз не встал на сторону лорда Вейдера, и что в конце концов я за это поплачусь. Поначалу это происходило лишь раз или два в месяц, но в последнее время ситуация ухудшается, и бывало даже так, что ко мне одновременно подходили представители каждой стороны, и в итоге они ссорились. — Во флоте? — спросил Люк, слегка ошеломленный. Он знал, что ситуация повсюду накаляется, но не до такой степени. — Да, — подтвердил Натаниэль, мрачнея лицом. — Все делятся на одну из двух групп, почти никто уже не придерживается нейтралитета. Особенно после документальной передачи несколько дней назад. То, что ты устроил в ячейке повстанцев, заставило почти всех неопределившихся встать на твою сторону. — Хорошо, что все это скоро закончится, — сказал Люк, и на его лице появилась улыбка. — Император прав, осталось недолго до того, как где-нибудь произойдет грандиозная конфронтация. — Скоро закончится? — осторожно переспросил Натаниэль. — Люк? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я знаю тебя уже довольно давно и не замечал никаких признаков трений между тобой и лордом Вейдером, пока не началась вся эта неразбериха. — Я не могу сказать тебе, что происходит, — ответил Люк. — Но я могу сказать тебе только одно: не принимай ничью сторону. Не вмешивайся в это, все станет известно на моей свадьбе. Ну, не все, но достаточно. — Хорошо, — ответил Натаниэль с облегчением. — Я просто хотел прояснить этот вопрос. — Ты правильно сделал, что рассказал мне, — сказал Люк. — Постарайся не допускать подобных споров, о которых ты говорил, они приведут только к проблемам. — Понял, — ответил Натаниэль. — Хорошо, — сказал Люк. — А теперь мне пора идти, Император ждет. — Нельзя заставлять его ждать, — согласился Натаниэль, после чего повернулся и направился обратно в главный коридор. Люк покачал головой, глядя ему вслед. Хотя ему нравилось обманывать придворных и разыгрывать их друг перед другом, он понимал, что продолжать эту игру дальше будет вредно для Империи. Повернувшись, он быстро направился к личным покоям своего деда, чувствуя, что тот находится там. — Люк, — поприветствовал Палпатин своего внука из кресла, в котором сидел, когда Люк вошел в комнату. — Проходи, садись. Люк занял свободное кресло напротив Императора и принял кубок, протянутый ему одним из слуг. — Похоже, вооруженные силы разделились между отцом и мной, — сказал он, сделав глоток напитка. — Адмирал Макнелли только что сообщил, что люди с обеих сторон говорили с ним, поскольку известно, что он знает меня лучше других. — Хорошо, что до свадьбы осталось совсем немного времени, — заметил Палпатин. — Хотя было бы неплохо сделать намек до нее. — Что вы имеете в виду? — спросил Люк, мгновенно заинтересовавшись. — Известно, что Резол распространяет ложные слухи и информацию при дворе, — пояснил Палпатин. — Если бы он начал говорить, что вы двое — родственники, другие придворные не знали бы, верить ему или нет. — Что заставит их сильно нервничать, — заключил Люк с лукавой улыбкой. — Мне это нравится. Но, возможно, нам стоит подождать еще немного. Уже недолго осталось ждать, когда Бьюкенен или Владимир предложат мне открыто предать Вейдера. Это заставит их попотеть. — Да, — согласился Палпатин. — И ты чрезвычайно хорошо справился с ситуацией с повстанцами. Мало того, что ты укрепил общественное мнение в нашу пользу, но и сделал себя героем. Факт, который может оказаться весьма полезным.