Династия (Dynasty)

— Это определенно нехорошо, — произнес генерал Додонна, когда копия документального фильма, посвященного войне Империи против Альянса, который Мон Мотма принесла на собрание, закончилась. — Это преуменьшение, — ответила Мон Мотма. — Я хочу знать, как ситуация могла настолько выйти из-под контроля без нашего ведома. — Что вы имеете в виду? — спросил генерал Рагорш. — Мы проголосовали по этому вопросу несколько месяцев назад. — Что?! — воскликнул Риекан, повернувшись к своему соратнику. — Мы ничего подобного не делали! — Делали, — ответил Рагорш. — Помните, мы недавно голосовали по поводу допроса пленных имперцев для получения внутренней информации? Так вот, мы решили это сделать, и я разослал необходимые инструкции в различные ячейки. — Подождите минутку, — сказал адмирал Дл’ос, поднимаясь на ноги, его шерсть неконтролируемо вздымалась. — Мы проголосовали за то, чтобы допрашивать пленников, а не пытать их, что, очевидно, произошло в той ячейке. Вы хотите сказать, что это вы приказали им сделать это? — Да, — ответил Рагорш. — Я. — Как вы могли? — почти закричал Дл’ос. — То, что там произошло, ничем не лучше того, что делают имперцы. И это ничего нам не дало. — Наоборот, — сказал Рагорш, пододвигая к центру стола несколько датападов. — На этих падах содержится вся информация, которую нам удалось получить от импов, которых мы допрашивали. Там есть довольно подробные сведения, все очень полезные. — Но какой ценой? — спросила Мотма, видя, что адмирал Дл’ос почти готов взорваться от гнева. — Этот документальный фильм создал ложное представление об Альянсе, поскольку никто из присутствующих здесь, кроме вас, генерал Рагорш, не планировал эти пытки, когда мы голосовали по этому вопросу. И это повлияло на наших членов. Число дезертиров увеличилось в четыре раза с момента выхода этого фильма в эфир, а общественное недовольство нами резко возросло. — И как будто этого было недостаточно, — продолжил Риекан. — Мы сделали из Скайуокера народного героя. С этого момента мы какое-то время не сможем подобраться к нему, иначе все, что мы будем делать, только сделает его еще более популярным. Его образы были очень сильными. — Согласен, — сказал Додонна. — И я думаю, что нам нужно поработать над нашим взаимодействием. Очевидно, что у нас разные взгляды на то, что для нас приемлемо, а что нет. — Приемлемо?! — прорычал Дл’ос. — То, что он сделал, противоречит всем нашим принципам! Он должен быть изгнан из Совета. Мы боремся с Империей за то зло, которым она является, мы не можем использовать методы, которые используют они, иначе мы станем не лучше их. — На данный момент у нас нет выбора, — возразил генерал Рагорш. — Если мы не будем использовать все возможные средства, мы не выиграем эту войну. — Если мы будем использовать все возможные средства, мы можем и вовсе сдаться, — возразил Дл’ос. — Ведь мы превратимся в то, с чем сражаемся. — Ошибаетесь, — ответил Рагорш. — Важен конечный результат, а не средства, использованные для его достижения. — Это неправда, — ответил Дл’ос, его шерсть встала дыбом, и он начал трястись от ярости. — Либо мы сражаемся, либо умираем, — настойчиво сказал Рагорш. — Ваши способы не сработали, иначе мы бы не оказались в таком затруднительном положении. — Хватит! — приказала Мон Мотма. — Эти препирательства ни к чему нас не приведут. Альянс был основан для борьбы с Империей и ее уничтожения. Вы оба правы и неправы одновременно. Мы не можем просто стоять в стороне и смотреть, как все, за что мы боролись, идет прахом, но мы не можем позволить себе стать такими же, как Империя. Нам нужно найти середину. — Как? — спросил генерал Додонна. — Нам придется решать это в каждом конкретном случае, — пояснила Мон Мотма. — Посмотрим, в чем заключается проблема и какой лучший способ с ней справиться. Это будет зависеть от ситуации. — Нет, — сказал Дл’ос. — У вас есть другая идея? — спросил Риекан, глядя на ботана, и, не получив ответа, покачал головой. — Я думаю, что нет. Это единственный путь. Нам нужна победа, и поскорее, иначе нам конец. Если для этого придется выйти за рамки того, что мы сделали бы всего год назад, то так тому и быть. — Согласен, — сказал Рагорш. — Если Альянс намерен придерживаться такого курса, то я ухожу, — внезапно заявил Дл’ос, привлекая удивленные взгляды всех присутствующих. — Я вступил в Альянс за его чистые идеалы и цели. За это, и храбрость, которую проявили его члены в борьбе с Империей. Теперь я вижу, что Альянс стал мало чем отличаться от Империи, если он готов опуститься до такой низости. Я не унижу свой клан, будучи частью такой организации. — Вы не можете просто уйти! — наконец сказала Мон Мотма после минутного ошеломленного молчания. — А почему нет? — спросил Дл’ос и посмотрел на Рагорша. — Если, конечно, вы не решили следовать имперской политике убийства тех, кто не следует решениям центральной власти. — Естественно, нет! — сердито ответил Додонна. — Мы не Империя. — Пока нет. — Как вы можете просто отказаться от всего, за что боролись? — спросила Мон Мотма. — Все, за что ваши товарищи проливали кровь и умирали? — Легко, — ответил Дл’ос. — Я могу это сделать, поскольку Альянс сейчас уже не тот Альянс, за который боролся и в который верил я и мои погибшие товарищи.

***

— Успокойся, — сказал Люк, даже посмеиваясь над волнением своей возлюбленной, которая расхаживала по столовой, где они только что пообедали. — Я не могу, — сказала Анжалин, глядя на него. — Мне все время кажется, что я что-то забыла. — Что ты могла забыть? — спросил Люк. — Свадебные наряды сшиты, декораторы завтра начнут украшать Хрустальный зал, и все гости согласились прийти. — Я видела одежду, — ответила Анья, вспоминая, как был потрясен ее отец, когда ее платье доставили домой, и свою радость от обладания таким потрясающим нарядом. — И я знаю, что гости придут. Но меня беспокоят декорации. Не говоря уже о том, что ты до сих пор не сказал мне, куда мы поедем в медовый месяц. Как я должна собираться туда? — Я скажу твоим служанкам, и тогда они смогут упаковать необходимые вещи, — ответил Люк, вспоминая варианты, которые представил ему Шон. Его новому адъюнкту удалось найти несколько мест, которые соответствовали его основным требованиям. Он просмотрел их и в конце концов выбрал Клисд. Особняк, который он снял, был построен в старом хрианском стиле более двух тысячелетий назад. Он находился недалеко от пляжа с белым песком, где они могли проводить несколько послеобеденных часов в течение трех недель своего пребывания. В особняке также имелась конюшня с несколькими лошадьми, на которых они могли совершать прогулки по окрестным лесам и полям. А при желании они могли подняться на собственном транспорте в близлежащие горы, вершины которых были покрыты вечными снегами. Естественно, в особняке имелся собственный персонал и превосходный повар. Еще несколько лет назад он бы сразу отбросил Клисд как вариант, потому что в то время он не умел плавать. Но один из слуг показал ему, как это делается в море, вскоре после его прибытия на Корускант. Первые несколько попыток изрядно повеселили мужчину, но Люк быстро освоил технику. Однако это не помешало его отцу поддразнить его, когда тот увидел его выбор. — Что касается декораций… — начал Люк, и тут ему пришла в голову идея. — Пойдем, — продолжил он, поднимаясь на ноги и направляясь к скрытому турболифту. — Куда мы идем? — спросила Анжалин. — Я собираюсь развеять твои тревоги, — объяснил Люк. Пока они двигались по скрытым переходам к императорскому дворцу, Люк держал Анью за руку. — Люк? — спросила Анья, — я получу подсказку? Люк улыбнулся: — Нет. Нет, пока мы не доберемся туда. Но я скажу тебе, что мы идем в Хрустальный зал. Еще несколько поворотов в проходах, подъем на еще одном скрытом турболифте, и Анья не удержалась от замечания: — Как тебе удается их все запомнить? Я уже теряюсь здесь, и не могу вспомнить, куда именно нужно нажать, чтобы они открылись. Люк рассмеялся: — Я использую Силу. У большинства входов кнопка доступа находится внутри. Ну, вот мы и пришли. Они вошли в затемненный зал, единственным источником света в котором было солнце, проникающее сквозь хрустальные стены. На полу виднелись радуги, но комната была пуста — она ждала декораторов, которые должны были скоро прибыть. — Итак, что ты хотел мне показать? — спросила Анья, ее голос эхом разнесся по пустой комнате. — Просто расслабься, — сказал Люк, подойдя к ней сзади и положив обе руки ей на виски, — и молчи. Я вызову видение из будущего — то, как будет выглядеть комната. Так что ты перестанешь так переживать. — Ох… — прошептала Анья. — Ш-ш-ш-ш… — прошептал Люк в ответ, концентрируясь на Силе. Во дворце дедушки это всегда было проще. Наверное, это как-то связано с медитациями старика и всех джедаев, живших тут раньше. Это объясняло, почему дед снес храм джедаев и построил здесь дворец — от него исходило эхо Силы. Люк отогнал эту мысль в сторону, обращаясь к будущим видениям. Множество людей будет потрясено, вся галактика слегка изменится от одного только открытия, что он сын лорда Вейдера — так что видения будущего кружились вокруг этого события. Он нашел картинку в Силе и соединил ее с разумом Аньи. Она ахнула, и Люк понял, что она увидела. «Ш-ш-ш…» — прошептал Люк, наблюдая вместе с ней. Занавески из слоновой кости обрамляли стены между возвышающимися скульптурами изо льда и цветов. В переплетении со скульптурами стояли свечи, пламя каждой высокой свечи из слоновой кости было окружено хрустальным абажуром, который рассеивал свет радугой. В ледяные скульптуры были вморожены редкие цветы гесселя — бледно-прозрачные ледяные цветы родом с планеты Хот, которые росли во льду. Ледяные скульптуры и цветы возвышались в два раза выше всех гостей, чередуясь с занавесками из слоновой кости. Крупные цветы, вдвое превышающие человеческую голову, придавали композиции пропорциональность; в то время как ближайшие к алтарю цветы были чисто белыми, каждая композиция, расположенная дальше, содержала все больше и больше цветов, и в итоге получилась яркая цветовая палитра. Люк вспомнил, что они выбрали такой дизайн намеренно, чтобы подчеркнуть пышность своих нарядов. Призраки гостей тоже переливались красками, но они не обращали на них внимания. Они с Аньей смотрели на алтарь и видели спины своих призрачных «я», повернутых к церемониймейстеру. — И тогда я… — Звук голосов прервал их размышления, и Люк с Аньей, не сговариваясь, повернулись к двум слугам, вошедшим в комнату. Слуги остановились. Один опустился на одно колено: — Милорд, простите, я думал, что комната пуста. Люк повернулся к Анье, она улыбнулась двум слугам. — Все в порядке, я видела достаточно. — Люк кивнул, протягивая руку. Анья взяла ее, и сказала Люку, когда они уходили: — Здесь красиво, и ты прав — все будет хорошо. Когда они дошли до потайного хода, Анья шепнула Люку: — Я боюсь, что цветочные композиции и свечи в конце каждого ряда сидений будут закрывать обзор людям, сидящим сзади. Люк пожал плечами. — Ничего не поделаешь.

***

Шон вошел в одну из гостиных замка, едва взглянув на посетителей, и протянул отчет лорду Скайуокеру. Последние три месяца избавили его от нервозности при выполнении своих обязанностей, и теперь он сосредоточился на том, чтобы делать все идеально. — Спасибо, Шон, — сказал Люк, принимая отчет, — Теперь встань вон там. — Ситх указал, и Шон переместился. Один из гостей встал, держа в руках комплект одежды. Лейтенант Трасселл моргнул, когда худощавый мужчина начал снимать с него куртку. — Шон, — сказал Люк, — ты помнишь наше обсуждение о мерах предосторожности моего медового месяца? — Да, милорд. — Так вот, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня после церемонии, — сухо ответил Люк. Шон улыбнулся: — Да, милорд. — Он протянул руку, и портной натянул новый плащ. — И я передал Владимиру сообщение о том, что его приглашение на обед принято, — продолжил молодой человек. — Хорошо, — сказал Люк, наблюдая, как портной подгоняет одежду по фигуре. — И адмирал Макнелли хочет знать, сможете ли вы прийти к нему сегодня на ужин. — Зачем? — Он не сказал, — ответил Шон. Люк пожал плечами: — Почему бы и нет. Родственники Аньи начинают появляться, и она занята.

***

Слуга налил вино на десерт, и Владимир жестом отослал его, как только слуга закончил. Он посмотрел на молодого лорда ситхов через стол и тонко улыбнулся. — Везде есть шпионы, милорд. — Действительно. — Ситх сделал паузу, лукаво улыбаясь. — Поэтому вы не пригласили остальных своих сторонников? Владимир прочистил горло, вспомнив, почему он решил не привлекать своих ближайших доверенных лиц к последнему раунду переговоров с ситхом. Один из них все еще был в ярости на лорда Скайуокера за то, что тот намекнул Императору о трудностях с производством брони для штурмовиков, и он не хотел, чтобы они начали конфликтовать. — Не совсем, — сказал Владимир, понимая, что ситх, вероятно, читает его мысли. Он вздохнул, решив, что правда — лучший путь. — Скажем так, один из них сейчас недоволен вами. Лорд ситхов сделал пренебрежительный жест. — Я знаю. Но Бьюкенен обратил на это мое внимание, и я не мог тогда отмахнуться от этого. И я не буду сознательно делать то, что вредит долгосрочным интересам Империи. Нечестная торговая практика всегда приносит вред правительству. Владимир задумчиво кивнул. — Долгосрочные интересы, да. А что насчет краткосрочных? — Когда я отдаю приказ кораблям или войскам атаковать, я знаю, что некоторые из них погибнут. Но в наших интересах, чтобы они рисковали собой. Владимир откинулся в кресле. — Да. И я буду откровенен, потому что вы, вероятно, знаете, о чем я хочу с вами поговорить. Вы действительно считаете, что получение трона лордом Вейдером отвечает долгосрочным интересам Империи? Люк выдержал паузу, обдумывая его слова и пытаясь подавить внезапно вспыхнувший гнев. — На самом деле, это почти не обсуждается. То, что лорд Вейдер будет назван наследником, фактически гарантировано. И эти слова будут считаться изменой, когда он станет Императором. Владимир вздохнул, расстроенный тем, что молодой ситх не думал о том, что он сказал. Возможно, он мог склонить молодого ситха на свою сторону в процессе объяснения. — Возможно. Но лорд Вейдер не политик. И он сторонится двора, являясь практически затворником. Он блестящий полководец, но я беспокоюсь, что он не сможет взаимодействовать с придворными так же хорошо, как Его Величество, и Империя пострадает. Даже такой молодой человек, как вы, возможно, был бы лучшим выбором. Вам не хватает только опыта, чтобы хорошо править, но ваш темперамент гораздо лучше подходит для трона. Вы должны понять мои опасения. Лорд Скайуокер опустил свой бокал, задумчиво глядя перед собой, и холодно ответил. — Возможно. Но я буду воспринимать ваши слова как опасения, а не как предложения. Владимир кивнул, одновременно мысленно говоря: «Пока что, молодой ситх. Но если ты хочешь получить трон сейчас и не желаешь годами преклоняться перед этим человеком в маске, возвращайся ко мне». Юноша бросил на него взгляд, и Владимир понял, что Скайуокер знает, о чем он подумал. Молодого человека, возможно, трудно контролировать, но не невозможно. Владимир намеревался сделать из молодого ситха авторитетного лидера. Народ его полюбит, особенно после того репортажа, который снова и снова крутили по всей галактике. Он перевел разговор на другое, довольный тем, что сумел донести свою мысль до собеседника.

***

Адмирал Натаниэль Макнелли застонал, схватившись за голову, когда в памяти всплыли воспоминания о вчерашнем праздновании после ужина. Приходил Люк, и после ужина они вдвоем уединились в одной из гостиных в доме его тестя. Натаниэль объявил, что лорду Скайуокеру нужен мальчишник в честь предстоящей свадьбы. И поскольку все остальные были слишком политизированы, праздновать придется вдвоем. Люк рассмеялся и согласился. Когда было выпито две трети бутылки кореллианского виски, Люк наклонился к нему и прошептал: — Эй, Натаниэль, ты знаешь, что ситхи могут ускорять свой метаболизм, чтобы не напиваться? — Натаниэль ругнулся, но Люк только рассмеялся. — Простите, мой адмирал, но вы же не хотите, чтобы я напился. Потеря контроля — это очень плохо для меня. Тем не менее, это было весело. После этого они долго обменивались шутками и историями, пока ситх не отправился домой. — Доброе утро, милый! — Натаниэль снова застонал, подняв глаза, чтобы увидеть свою раздраженную жену. — Хорошее утро, не правда ли? Даже если до полудня еще целый час! — громко сказала она. Натаниэль снова застонал, зарываясь головой в подушки. Неужели она специально так громко говорит? Она присела на край кровати, вздохнув. — Натаниэль? — Да? — простонал он. — На самом деле я не сержусь на тебя за то, что ты пригласил Люка, милый. Но я уже получила один звонок от этой ужасной Элизабет, которая пыталась выпытать у меня что-нибудь о его визите. Папа солгал и сказал, что лорд Скайуокер ужинал с ним прошлой ночью, чтобы никто не узнал, что это был просто мальчишник. И ты говорил, что нам нужно быть нейтральными — но как мы можем это сделать, если ты делаешь такие вещи? — Люк сказал, что мы должны сохранять нейтралитет только до свадьбы, — прошептал Натаниэль. Он не сказал жене об этом. Он не знал, доверяет ли он тому, что она не будет сплетничать, после того как ее братья распространили по флоту информацию о том, что Люк — ситх. — И это через два дня. Мы справимся. Только никому не говори, что на свадьбе что-то случится, хорошо? — Да, дорогой. Но ты можешь сказать моему отцу? Он немного расстроен.

***

Люк уставился в потолок, прогоняя через тело исцеляющую медитацию. От двери его спальни донесся сухой смешок, и Люк повернулся, чтобы увидеть стоящего там отца в синей мантии. — Я делал то же самое. Группа пилотов, которых я знал за пределами Храма, «похитила» меня перед моей свадьбой с твоей матерью. Я использовал старый трюк «джедаи не напиваются». Срабатывает первые шесть бокалов или около того, но после этого они начинают тебя догонять. Но нельзя дать им об этом знать, так что в итоге ты используешь все приемы концентрации, чтобы идти прямо. Люк вздохнул, улыбаясь. — Да, но это сработало. Лорд Вейдер фыркнул. — Верно. Но почему ты все равно это сделал? Люк сел, откидывая одеяло. — Он единственный, кто доверяет мне за то, что я есть, а не за то, что я могу ему дать. И я могу попросить его о многом позже, если мне понадобится кто-то на флоте, кто будет абсолютно лоялен и осторожен. Это того стоит, я думаю. Вейдер пожал плечами. — У меня есть несколько таких, больше нам не нужно. — Я готовлю следующее поколение, — пояснил Люк. — Итак, ты готов к следующей части? — Ты слишком веселишься, сын мой.

***

Анжалин, смеясь, села в одно из кресел на террасе своего дома и сделала глоток смешанного сока, который она пила. — Я просто не могу поверить в твое свадебное платье! — воскликнула ее кузина Кэтер. — Хотела бы я иметь такое платье, когда выходила замуж! Тебе так повезло! — Я знаю, — ответила Анья с улыбкой, глядя мимо Кэтер на остальных членов ее семьи. — Подожди, пока ты не увидишь Хрустальный зал. — О-о-о, я не могу дождаться! — сказала Кэтер, а затем хихикнула. — Но скажи мне, как ты вообще познакомилась с лордом Скайуокером? — Он первым обратился ко мне, — сказала Анья. — Но не забывай, что в то время он не был лордом. Действительно, для большинства придворных он был никем. Он просто появился из ниоткуда. — Тем не менее, тебе так повезло, — сказала Кэтер, немного понизив голос. — Он такой потрясающий. — Кэтер! — воскликнула Анья, рассмеявшись, и улыбнулась мужчине, который подошел к ним. — Дядя Ричардс. — Анжалин, — ответил Ричардс, садясь на свободное место рядом со своей племянницей. — Скажи мне, знаешь ли ты что-нибудь о ситуации между лордом Скайуокером и лордом Вейдером, чего не знает общественность? — Знаю, — осторожно сказала Анья. — Но я не имею права обсуждать эту тему. Все, что я могу сказать вам, это то, что вы узнаете больше в ближайшее время. — Хорошо, — ответил Ричардс, явно разочарованный, потому что, хотя он не был связан с политикой или Имперскими вооруженными силами, он мог бы неплохо себя показать, если бы смог вернуться из этой поездки, зная что-то о Темном Лорде, чего не знал никто другой. — Госпожа, — сказал слуга, внезапно появившись слева от Аньи. — Да? — спросила Анжалин, поворачиваясь лицом к мужчине. — Лорд Скайуокер здесь. — Приведи его сюда, — приказала Анья, слегка расстроенная тем, что мужчина еще не сделал этого. — Он хочет сначала встретиться с вами, — сообщил ей слуга. — Он также просил позвать Рейчел. — Хорошо, — ответила Анья, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к кузине и дяде. — Извините, я на минутку, — сказала она и направилась в дом, гадая, что теперь задумал Люк. — Привет, любимая, — с улыбкой поприветствовал ее Люк, когда она вошла в гостиную, в которой он находился. — Я слышал, вся семья уже здесь. — Да, — подтвердила Анья — Люк, что происходит? — Как я уже говорил, я не хочу портить сюрприз, куда мы отправимся в медовый месяц, — объяснил Люк, жестом приглашая Рейчел подойти к нему. — Так что кто-то должен упаковать вещи за тебя. — Ты невозможен, — заявила Анжалин, увидев, как загорелись глаза Рейчел, когда Люк протянул ей датапад. Люк хмыкнул и улыбнулся ей, а затем снова посмотрел на Рейчел. — Постарайся, чтобы это увидело не слишком много людей, — приказал он. — Только те, кому ты можешь доверять, и не дай Анжалин узнать об этом месте. — Не дам, — пообещала Рейчел, посылая улыбку своей хозяйке. — Все будет готово, когда потребуется. — Хорошо, — сказал Люк, подойдя к Анье. — Теперь, я думаю, пришло время познакомить меня с твоей семьей.

***

— Я слышал, что у Скайуокера вчера был насыщенный день, — начал Бьюкенен, придвинувшись, чтобы встать рядом с Владимиром. — Сначала обед с вами, а затем ужин в доме Бел-Зессы. — В самом деле, — ответил Владимир, зная, что собеседник выпытывает информацию. — Поневоле задумаешься, насколько на самом деле близки Скайуокер и Макнелли. В конце концов, адмирал поселяется у гранд-моффа всякий раз, когда бывает на Корусканте. — Верно, хотя говорят, что Скайуокер виделся только с гранд-моффом вчера вечером, — сказал Бьюкенен, предпринявший собственное расследование. — Но тогда это вполне может быть прикрытием. — Вы заметили, что, хотя Макнелли, как известно, близок к Скайуокеру, он еще не принял ничью сторону? — спросил Владимир. — Возможно, он просто полагает, что все знают, что он стоит за Скайуокером, или он остается в стороне от этого дела. — Да, — согласился Бьюкенен. — Это действительно странно. Возможно, гранд-мофф не хочет, чтобы его зять ввязывался в это дело, пока они не узнают больше. Возможно, он не хочет, чтобы его дочь каким-либо образом была связана со всей этой ситуацией. Таким образом, она не сможет пострадать от любого исхода. — Он всегда был осторожным типом, — ответил Владимир. — Что вы думаете о предстоящей свадьбе Скайуокера? — Это должно быть интересно, — ответил Бьюкенен, слегка рассерженный тем, что его соперник меняет тему. — Я наблюдал за входом в Хрустальный зал, и мне сказали, что, судя по всему, свадьба будет очень пышной. Гораздо пышнее, чем вечеринка по случаю его дня рождения. — Меня это не удивляет, — ответил Владимир. — А вот что удивляет, так это то, что свадьба будет проходить в самом дворце. Такого еще не случалось, и я не думал, что когда-нибудь случится. — Да, — согласился Бьюкенен. — Как только Палпатин разрешит одной паре пожениться во дворце, другие попытаются сделать то же самое, просто ради почета. — Верно, — сказал Владимир, кивнув головой. — Думаю, у нашего дорогого Императора припасено кое-что в рукаве.

***

— Анья, — прошептал Люк, увидев, как Резол выходит из главного зала. — Да? — ответила Анжалин, подняв глаза на своего жениха. — Мы с отцом собираемся начать распространять слухи о нашем родстве, — тихо объяснил Люк. — Так, чтобы никто не смог понять, правда это или нет. — О, хорошо, — сказала Анья с улыбкой. — Я должна притвориться, что удивлена, чтобы заставить их думать, что это неправда? — Именно, — с улыбкой подтвердил Люк, а затем направился в сторону комнаты, в которой исчез Резол. «Отец», — послал он. — «Я начинаю». «Я скоро буду», — ответил Вейдер из сада. «Не забудьте проследить, чтобы вся ситуация выглядела неправдоподобно», — приказал Палпатин. — «Так люди будут меньше верить информации после того, как проверят ее». «Не волнуйтесь», — ответил Люк, потянувшись и подтолкнув разум Резола, внушая ему мысль о прогулке в саду. — «Начинаем». Люк улыбнулся, выйдя в сад вслед за придворным низшего звена. Этот мужчина уже давно приобрел репутацию человека, повторяющего ложь и ложные слухи. Учитывая, что между его отцом и им самим якобы возникла серьезная напряженность, придворные могли подумать, что это его очередная ложь. Но они не будут уверены на сто процентов, и это будет их грызть. Именно этого он и хотел, особенно для Владимира. После того, что тот осмелился предложить, он заслуживал того, чтобы попотеть до свадьбы, а потом до возвращения из медового месяца, пытаясь понять, собирается ли он что-то предпринять. Конечным результатом всего этого было то, что они будут знать, на чьей стороне придворные, и что все они будут придерживаться максимально корректного поведения в течение некоторого времени, желая, чтобы то, что они сделали, было забыто. — Резол, — позвал Люк, когда мужчина оказался в одиночестве в садах. — Лорд Скайуокер, — ответил Резол, повернувшись к нему лицом, явно удивленный тем, что Темный Лорд хочет с ним поговорить. — Я хотел спросить, не могли бы вы мне кое в чем помочь, — начал Люк, подавив улыбку от удивления собеседника. Именно это заставит всех остальных задуматься, правда ли весь этот инцидент или нет. То, что он никогда бы не сделал ничего подобного. — Что-то, с чем никто другой не сможет мне помочь. — Все, что угодно, милорд, — тут же ответил Резол. — Я всегда готов служить Империи. — Хорошо, — сказал Люк, почувствовав приближение отца. «Минутку», — послал он. — «Мне нужно кое-что сделать». «Хорошо», — сказал Вейдер. — «Скажи мне, когда я должен появиться». «Конечно», — заверил его Люк. — Мне нужно заполучить немного пликана из шахт, которые есть в вашей системе. Однако никто не должен знать о том, что я получил этот пликан. — Н… но, — заикнулся Резол, его лицо вытянулось. — Милорд, я не могу. — Что значит, не можете? — спросил Люк, его глаза стали холодными, а лицо ожесточилось. — Не можете или не хотите? — Я не могу, — поспешно подтвердил Резол. — В моей системе нет шахт пликана. Это в системе Фризи. — О, — констатировал Люк. «Отец, сейчас», — послал он. — Значит, я, должно быть, ошибся. Не берите в голову. — Вот ты где, Люк, — сказал Вейдер, подходя к ним. — Император требует твоего немедленного присутствия. — Хорошо, отец, — ответил Люк, делая вид, что не видит, как у Резола открылся рот, когда он уходил с Вейдером. — Это было слишком просто, — прокомментировал он, как только они оказались вне пределов слышимости ошеломленного придворного. — И правда, — согласился Вейдер.

***

— Это должна быть ложь! — гневно произнес Бьюкенен, стиснув зубы. — Согласен, — сказал Владимир, аккуратно сцепив руки, чтобы они не дрожали. — Резол, наверное, думает, что это хорошая шутка. Как будто лорд Скайуокер ошибся бы, с кем говорить о том, что ему что-то нужно, — пробормотал Бьюкенен. — И его не видели рядом с Императором ни на одном из последующих собраний двора, — согласился Владимир. — И он никогда бы не позволил себе так просто сболтнуть лишнего, — продолжил Бьюкенен, пытаясь убедить себя. — Особенно перед кем-то с таким низким статусом, как у Резола. — Верно. Совершенно верно, — кивнул Владимир. — Значит, мы согласны, слух ложный. — Бьюкенен кивнул в ответ, и двое погрузились в напряженное молчание, пока в их головах проносились одни и те же мысли: «Если только лорд Скайуокер не посылал предупреждение. То, что он сын Вейдера, все объясняет. А разница в их именах — это мелочь, в конце концов, кто бы стал выходить замуж за Темного Лорда? Это может быть правдой, они могли сделать это намеренно, ситхи и раньше плели заговоры, а Резол — идеальный выбор, чтобы заставить нас усомниться в слухах. С этого момента я должен быть осторожен». Владимир нервничал, покуда длилось молчание. Он не мог перестать думать о том, как он предложил лорду Скайуокеру выступить на своей стороне против лорда Вейдера. Он знал, что если это отец и сын, то они будут в ярости.