Династия (Dynasty)

Гранд-мофф Бел-Зесса посмотрел поверх чашки послеобеденного чая на своего слегка бледного зятя. Молодой человек страдал от головной боли после позднего подъема. — Знаешь, — сказал пожилой мужчина, — уже все при дворе уверены, что лорд Скайуокер ужинал со мной вчера вечером. — О. Спасибо. — Натаниэль глотнул свой фруктовый напиток. — Итак, могу ли я узнать, о чем вы с ним говорили? — Э-э-э… сколько хаттов нужно, чтобы сменить светящийся стержень? Гранд-мофф бросил на зятя нечитаемый взгляд. — Это как-то связано с пустой бутылкой, которую я нашел после его ухода? — Да, вообще-то. Но Люк сказал, чтобы я сохранял нейтралитет по отношению ко всему происходящему. Он выразился довольно точно. Ситх опять что-то задумал. Бел-Зесса фыркнул. — Как всегда. При дворе ходит еще один слух. Случилось это сегодня утром, кстати. — Что? — Натаниэль неуверенно откусил от булочки. — Лорд Скайуокер назвал лорда Вейдера «отцом» в садах. По всей видимости, это было сказано вскользь. Но человек, который это подслушал, известен тем, что распространяет ложь, так что никто не знает, что и думать. Натаниэль кивнул, мечтая о том, чтобы болеутоляющее подействовало. — Это все объясняет, если это правда. И Люк сказал, что мы должны сохранять нейтралитет только до свадьбы. Полагаю, они планируют что-то раскрыть тогда. — Да. Это был бы идеальный план, и он также остановил бы все эти распри, пока они не вышли из-под контроля. — Гранд-мофф потер подбородок. — Но если выяснится, что лорд Скайуокер — сын лорда Вейдера, я думаю, нам следует вести себя так, будто мы знали об этом с самого начала, не так ли? Это будет правдоподобно, и мы будем хорошо выглядеть. Натаниэль заставил себя сделать еще один глоток, пытаясь успокоить свой больной желудок. — Да. Можно. И я не думаю, что кто-то из ситхов рассердится на обман, но все остальные подумают, что мы более близкие союзники, чем предполагалось изначально. — Я бы не возражал против этого. Лорд Вейдер почти наверняка будет объявлен наследником в ближайшее время. Быть в тесном союзе с будущим Императором и его сыном — не так уж и плохо. Натаниэль моргнул, затем посмотрел на своего тестя, его рот сложился в букву «о». — Красный цвет на его дне рождения, — прошептал он, — Помните? Мог ли он тогда что-то означать? — Оглядываясь назад, это кажется довольно очевидным. Натаниэль слегка рассмеялся: — Прямо как боевые планы Люка. Я изучал отчеты — все, что он делает в бою, обычно становится понятным потом, когда оглядываешься назад. Даже если ты не понимаешь, почему он сделал те или иные шаги во время боя.

***

— Юная леди, — сказал мистер Винитерур, — я не хочу, чтобы из меня делали дурака. — Рэндольф сидел в своем кабинете, его дочь нервно сидела перед его столом. Он вызвал ее сюда, как только до него дошли последние придворные слухи. Он уже один раз спросил ее, правда ли это, и получил лишь нервное отрицание. — Дорогая, — вздохнул он, — я знаю тебя с самого детства и могу сказать, когда ты лжешь. — Да, отец. — Девушка была явно расстроена. — И? Она вздохнула, явно разрываясь. — Император просил меня хранить секреты, отец. Даже от тебя. — Император? — Мистер Винитерур привстал в своем кресле. — Да, отец. Он вздохнул, подумав. — Я понимаю, почему ситх не хочет пока рассказывать мне. Твоя мать и ее болтливый язык — довольно веская причина. Поэтому я просто попрошу тебя передать лорду Скайуокеру, что если у него и лорда Вейдера есть что сказать мне до свадьбы, я буду благодарен. В конце концов, я сомневаюсь, что они хотят, чтобы я выглядел полным идиотом, если это окажется правдой. — Спасибо, отец. И я скажу Люку, отец. — Беги. — Мистер Винитерур небрежно махнул одной рукой. — И постарайся быть более убедительной в следующий раз. Его дочь улыбнулась, поднимаясь со стула. — Конечно, отец. — Она повернулась и ушла, а Рэндольф понял, что его дочери не очень-то нравится ему лгать. Он улыбнулся про себя, радуясь, что сохранил хоть немного ее преданности. Он поднял голову и посмотрел на камеру наблюдения. — А в моем доме полно ваших охранников, — прошептал Рэндольф, — и у меня будут большие неприятности, если это окажется ложью. — Он слегка беспокоился уже несколько месяцев, поскольку раскол между двумя ситхами становился все более очевидным. Он не раз чуть было не пригласил лорда Вейдера к себе, чтобы обсудить будущее и свою дочь. Его останавливала только явная беззаботность дочери. Безусловно, она должна была что-то знать.

***

Ра’чеалла боролась с подступившими слезами, готовыми вот-вот захлестнуть ее, пока служанка делала ей прическу. Она готовилась к свадьбе Скайуокера, о которой мечтала не один месяц, но все было не так, как она себе представляла. Люк женился не на ней. На другой. Закрыв глаза, она подождала, пока служанка закончит с прической, и приказала ей выйти из комнаты. Сначала она думала не идти на свадьбу, но отец настоял на своем, сказав, что если она не пойдет и не будет хорошо себя вести, то ее отправят домой до конца года. Ра’чеалла поднялась на ноги и зашагала по комнате, стараясь не расплакаться, так как знала, что, начав, уже не сможет остановиться. По крайней мере, ей не придется присутствовать на приеме после свадьбы. Только семья Винитерур, Император и избранные члены двора должны были присутствовать на этом мероприятии, которое проходило в замке Вейдера. Среди этих избранных членов двора были гранд-мофф Бел-Зесса и его жена, Макнелли и его жена, Вашу и его жена и еще несколько высокопоставленных придворных. То, что ее отец и Владимир не были в числе приглашенных гостей, ее нисколько не удивило, но, очевидно, удивило обоих мужчин, когда они не получили приглашений на эту часть свадьбы, как некоторые другие люди. Ра’чеалла знала, что их не пригласили на прием, поскольку они пытались заставить Скайуокера выступить против Вейдера и изменить его верности. Это была лишь первая часть цены, которую они заплатят за свои усилия. Если бы только ее отец послушал ее, он бы не ввязался в эту историю. Но если бы отец послушал ее с самого начала, то именно она выходила бы сегодня замуж.

***

Рэндольф пытался успокоиться, следуя за слугой по замку Вейдера. Всего через два часа начнется свадьба, и одна только близость этого события заставляла его нервничать. По крайней мере, Анжалин успела поговорить со Скайуокером о слухах, раз его вызвали в замок Вейдера. Войдя в очередную комнату, он остановился, увидев ее убранство. Хрустальные люстры рассеивали во все стороны разноцветный свет, а по всей комнате стояло несколько столов, элегантно украшенных голубыми скатертями, свечами, инкрустированной драгоценными камнями посудой, хрустальными бокалами и расписанными вручную блюдами. Увидев, что все столы стоят вокруг одного стола на шесть мест, хотя он был рассчитан только на пять, он понял, что именно в этой комнате будет проходить прием, а за средним столом будут сидеть он, Саша, Люк, Анжалин, Вейдер и, возможно, Император. Одна мысль о возможности сидеть за одним столом с Императором заставила Рэндольфа нервничать еще больше. Когда он услышал звук открывающейся двери, то как раз раздумывал, не собирается ли Вейдер просто сидеть за столом всю трапезу и смотреть, как они едят. — Мистер Винитерур, — сказал Вейдер, входя в комнату и подходя к мужчине. — Я слышал, что вы чем-то обеспокоены. — Да, милорд, — ответил Рэндольф, повернувшись лицом к мужчине. — Я хотел спросить, не могли бы вы сказать мне, правдивы ли слухи о том, что вы являетесь отцом лорда Скайуокера. Я думаю, что имею право знать ответ до того, как об этом узнают другие. Я обещаю, что не скажу своей жене. — Да, она распространит это повсюду, и это сведет на нет весь смысл, — ответил Вейдер, изучая стоящего перед ним мужчину. Нужно было иметь смелость, чтобы подойти к нему и практически потребовать ответа, когда было ясно, что никто еще не получил его. Но Вейдер знал, откуда взялась смелость мистера Винитерура. Тот беспокоился не только о своем имидже, но и о будущем своей дочери, и он мог уважать последнее. Он знал, что если бы Лея обратилась, он бы никогда не позволил ей выйти замуж за кого-то, не зная всех подробностей об этом человеке. — Это правда, — подтвердил он. — Люк — мой сын. — С… спасибо, лорд Вейдер, — ответил Рэндольф, слегка ошеломленный, хотя он знал, что это один из возможных ответов. Он становился тестем сына лорда Дарта Вейдера! — Я благодарен вам за то, что вы рассказали мне об этом. В этот момент дверь в комнату снова открылась, и в нее вошел главный слуга Вейдера в сопровождении Рейчел. — Господин Винитерур, — сказала Рейчел, как только увидела его. — Рейчел, — ответил Рэндольф, зная, что она здесь для того, чтобы, когда Анжалин переедет в замок после возвращения из медового месяца, все уже было приготовлено для слуг. — Все идет гладко? — Да, — сказал Марк. — Мы только что разобрались с тем, как разместить дополнительный персонал, который ваша дочь приведет с собой. — Хорошо, — сказал Вейдер, проходя мимо Рэндольфа. — Если у вас больше ничего нет, мне нужно успеть во дворец и проследить, чтобы там все было готово. — Нет, нет, больше ничего, — поспешно заверил его Рэндольф, когда слуга, который привел его сюда, снова шагнул вперед. — Вообще-то мне самому нужно попасть во дворец. Рейчел, проследи, чтобы все было готово к отъезду Анжалин. — Как прикажете, — ответила Рейчел. После этого Рэндольф последовал за слугой к своему спидеру, хотя в голове у него все крутилось. Он задавался вопросом, как давно Анжалин знала об этом. Возможно, еще до помолвки со Скайуокером, ведь она никогда бы не решилась на такой шаг без чего-то особенного, но тогда она была влюблена, а он видел, как любовь порой ослепляет простых людей. Но сын Вейдера! Она определенно заняла самое высокое положение среди женщин Империи на данный момент. Подойдя к своему спидеру, Рэндольф вдруг застыл на месте, когда его осенила еще одна мысль. Вейдер был наиболее вероятным наследником Императорского трона после смерти Палпатина. Если это так, то Скайуокер станет наследником Вейдера, что в один прекрасный день сделает Анжалин Императрицей. Понимая, что ноги вот-вот подкосятся, он сделал последние несколько шагов к спидеру и рухнул на сиденье, пока его водитель держал открытую дверь. Императрица! Его дочь может стать первой Императрицей галактической Империи! Конечно, это не было предрешено заранее, но многое объясняло. Причина, по которой Палпатин попросил ее пообедать с ним и Люком, тот факт, что он заставил ее хранить секреты даже от своей семьи, ее странное поведение после возвращения с обеда, ее свадебное платье, Имперский символ на ее головном уборе… Все это имело смысл, если эта информация была правдой. Рэндольф протянул руку вперед и быстро приготовил себе напиток из бутылок, хранившихся в маленьком баре спидера, после чего откинулся в кресле. Это было лучше, чем он когда-либо смел мечтать. Он всегда хотел, чтобы Анжалин удачно вышла замуж, чтобы она смогла повысить свой статус и тем самым увеличить представительство их системы, но он никогда не смел надеяться на что-то настолько грандиозное. И это объясняло, что имел в виду Вейдер, когда сказал, что, хотя Люк не сможет занять его место, то, что он сделает, будет полезно для системы. Действительно, для любой системы было большой честью стать местом, откуда родом Императрица, тем более первая.

***

— Винитерур в курсе, — сказал Вейдер своему сыну, наблюдая за тем, как слуги надевают на Люка накидку. — Отлично, — ответил Люк, становясь перед зеркалом. — Возможно, — сказал Вейдер, наблюдая за своим ребенком и невольно вспоминая мальчика, которого он впервые увидел в ангаре «Звезды Смерти». С тех пор многое изменилось, Люк вырос и занял свое законное место в жизни. — И я уверен, что он уже понял все остальное, хотя он достаточно умен, чтобы держать рот на замке. — Да, — согласился Люк, а затем повернулся лицом к отцу, надевая амулет. — Что ты думаешь? — Ты выглядишь как принц, — ответил Вейдер, гордо улыбаясь за своей маской. — И я уверен, что это не останется незамеченным придворными. Они уже должны что-то сообразить. — Когда они отойдут от шока, — рассудил Люк, пытаясь сдержать свою радость и нервозность и чувствуя гордость отца за него. — Я уверен, что пока меня не будет, Бьюкенен и Владимир, особенно последний, будут делать все, что ты захочешь. Эти двое и остальные будут так нервничать из-за этого, что все должно стать чрезвычайно интересным. Мне почти жаль, что меня не будет здесь, чтобы увидеть это. Почти, но не совсем. — В этом ты очень похож на своего деда, — ответил Вейдер. — Я также только что получил сообщение. У Трассела все готово к вашему отлету. — Отлично, — сказал Люк с облегчением. — Я очень хочу, чтобы Анья могла наслаждаться нашим медовым месяцем, не беспокоясь ни о чем другом.

***

Лейтенант Шон Трасселл и майор Гаррет Равенелл тихо заняли свои места в дальнем ряду сбоку в Хрустальном зале. Они сели, встретив несколько испуганные взгляды сидящих вокруг них людей, удивленных тем, что военнослужащие флота столь низкого ранга умудрились получить приглашения на церемонию. Лишь немногие придворные умели достаточно хорошо читать знаки различия, чтобы понять, что по должности эти люди были ближе к ситхам, чем они сами. Шон прошептал своему кузену. — Итак, ты планируешь сегодня спать на «Экзекуторе» или отправишься в замок? Гаррет прошептал в ответ: — Лорд Вейдер хочет, чтобы к завтрашнему дню все было готово к немедленному отбытию, на случай, если ему придется отправиться на задание. Шон зевнул. — Лучше ты, чем я. Но на твоем месте я бы отправился в замок. Как только прием закончится, персонал устроит небольшую вечеринку. — Знаешь, ты мог бы мне помочь, — ответил Гаррет. — Я не спал всю ночь, занимаясь подготовкой к медовому месяцу, — важно ответил Шон. Гаррет тихонько засмеялся. — Как будто ты не должен мне за все те разы, когда я тебе помогал. Эй, ты видел свадебную одежду Люка? — Да. Невероятно. Но, похоже, они начинают. Заиграла нежная музыка, и зрители повернулись посмотреть, как родители дочери идут по проходу, чтобы занять свои места.

***

Лорд Вейдер стоял неподвижно, как статуя, его респиратор шипел. Он смотрел на миссис Винитерур. Император стоял сзади, окруженный группой своих алых гвардейцев. — Сегодня такой волнующий день, лорд Вейдер. Вы не находите? Я ждала и ждала этого — не каждый день твой единственный ребенок вступает в брак, не так ли? — Женщина смахнула слезы, оглядываясь по сторонам. — Анжалин выглядит так замечательно, вы не находите? — Вейдер чувствовал, что она почти поверила слухам, просто потому, что хотела, чтобы это было правдой. Это было довольно глупо, но женщина никогда не казалась очень умной. Лорд Вейдер стоял неподвижно, надеясь, что женщина отстанет. «Отец», — обратился он к Императору, — «Люк должен мне за то, что я терплю ее». «Да, но будь вежлив. От тебя не убудет, если ты немного поговоришь с ней», — сухо ответил Император, наслаждаясь дискомфортом Дарта Вейдера. — Да. Это волнующий день, — ответил ситх и тут подошел слуга: — Да? — спросил он, надеясь, что все готово. — Все готово, милорд. — Хорошо. Нам пора начинать, — сказал лорд Вейдер, отворачиваясь. Мистер Винитерур поднялся, взяв под руку свою жену. Они вошли первыми, за ними последовал лорд Вейдер, а затем Император. Как только все заняли свои места, лорд Скайуокер и Анжалин Винитерур вышли из боковых дверей, войдя в зал с противоположных сторон.

***

— Рейчел, ты можешь мне хотя бы намекнуть? — Нет, лорд Скайуокер не хочет, чтобы вы знали, где будет проходить ваш медовый месяц, и я вам не скажу. Так, ваши ногти высохли, позвольте мне надеть кольца. Нет, не смотрите вниз, ваш головной убор слишком тяжелый. — Я и не знала, что он такой громоздкий. Я никогда раньше не носила ничего настолько сложного. Рейчел фыркнула. — И, наверное, больше никогда не будете. Анжалин рассмеялась. — О, да, буду. Люк сказал, что мне придется купить себе полностью новый гардероб, и я даже не могу представить, что это означает. — Ну, вот и все. Вы готовы. Вставайте, — сказала Рейчел. Тут в комнату просунул голову слуга. — Пора.

***

Люк стоял в свадебной одежде, со склоненной головой в состоянии медитации, в затемненной комнате. Он не нервничал, вовсе нет. Просто немного взволнован. Он сжимал лайтсейбер, позволяя своему разуму блуждать, направляя его в Силу. Откровение о том, что он сын Вейдера, вносило разлад в любое видение будущего, поэтому он сосредоточился на том, чтобы обрести состояние равновесия. Постучавшись, в комнату осторожно вошел слуга. Люк медленно поднял глаза: мужчина застыл на месте. Люк кивнул, выходя. Он уловил колебания сознания слуги. «Мои глаза слабо светились? Возможно», — подумал Люк, — «Дворец сейчас пронизан пульсациями Силы, сосредоточенными вокруг меня. Глаза дедушки светятся желтым, когда он использует много Силы, но ни отец, ни я пока не умеем этого делать. Я должен поговорить с ним об этом позже». Люк прошел по короткому коридору и встал перед закрытой дверью. Стоящий сбоку слуга с комлинком поднял и опустил руку. Люк легким движением Силы открыл массивные двери и вошел в Хрустальный зал. Когда он вошел в комнату через цветочную арку, на него повеяло запахом цветов и теплого воска. Его взгляд прошелся по наполненной радугами комнате и остановился на Анжалин, стоявшей в дальнем углу. Они пошли навстречу друг другу, одновременно остановившись перед алтарем. Люк знал, что за ними наблюдает вся галактика, голокамеры позади транслировали церемонию по всем каналам, но он видел только Анью. Она улыбнулась, и они повернулись к Церемониймейстеру. Дедушка имел целый штат сотрудников, чья задача заключалась в организации всех деталей и проверке правильности каждого действия на каждой официальной церемонии, которая проводилась в его дворце. Церемониймейстер фактически был человеком, возглавлявшим отдел церемоний. У ситхов не было никаких отношений ни с одной из многочисленных религий галактики, в которых работали священнослужители, поэтому седовласый мужчина решил сам исполнить эту обязанность. И сейчас его практически переполняло предвкушение небольшого изменения в церемонии, о котором ему сообщили буквально час назад. — Верные граждане Империи, — начал он, микрофон на шее усиливал его голос, — мы собрались здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать брак лорда Люка Вейдера, сына лорда Дарта Вейдера, с Анжалин Винитерур, дочерью Саши и Рэндольфа Винитерур. — Мужчина сделал паузу, ожидая, пока его слова дойдут до слушателей. В зале было очень тихо, когда Люк слегка улыбнулся Анье. Он чувствовал, как его отец ухмыляется за своей маской, и даже Император выглядел самодовольным. Люк наслаждался ощущением шока, накатывающего на толпу. Церемониймейстер дал сигнал оркестру, и музыканты начали музыкальное произведение, дав толпе время собраться с мыслями. Люк наблюдал за Аньей, они улыбнулись друг другу, и Люк подмигнул. Пока музыка продолжалась, Люк просканировал толпу и ощутил, что два адъюнкта на заднем ряду вовсю веселятся.

***

Натаниэль взглянул на своего тестя, и они улыбнулись друг другу. Они договорились, что если слухи подтвердятся, то они будут вести себя так, как будто знали об этом с самого начала. Натаниэль медленно повернул голову, непроизвольно наблюдая за реакцией других придворных. Придворные всю жизнь лгали и скрывали свое истинное мнение, поэтому их трудно было прочитать, но Натаниэль смог понять, что они были шокированы. В особенности Бьюкенен и Владимир, которые выглядели почти болезненно. Натаниэль усмехнулся, заметив, как дочь Бьюкенена Ра’чеалла бросила на него пристальный взгляд. Ее глаза расширились, затем закрылись. Она повернулась лицом вперед, выпрямив спину. Натаниэль чуть нахмурился, удивляясь ее реакции. Он повернулся к своей жене, которая заметно задумалась. Она посмотрела на него и улыбнулась, сделав небольшой жест, означающий, что они поговорят позже. Оркестр закончил композицию, а Церемониймейстер казался весьма довольным происходящим. Неудивительно, ведь он только что объявил самую большую новость, какую только видел двор за весь год. Адмирал откинулся на стуле, гадая, что еще произойдет сегодня. Люк никогда ничего не делал наполовину. И он мог бы намекнуть, что собирается делать дальше, — похоже, ситху нравилось это делать.

***

Ра’чеалла наблюдала за всем этим как во сне, она не давала себе отвлечься, пытаясь запомнить все нюансы церемонии. Это должна была быть она! Люк должен был знать, что этой девчонке нужна только его власть. Он должен был остановить церемонию. Этого не должно было случиться. Она стояла вместе со всеми, пока они пели Имперский гимн, и села, когда они закончили. Слушала пение солиста, безмолвно умоляя Люка остановиться. У него была власть, он мог остановить это в любой момент. Или его отец мог — как он мог вынести союз с Сашей Винитерур? Женщина выглядела так, словно собиралась упасть в обморок. Ее муж смотрел на нее с отвращением. Церемониймейстер начал говорить, и Ра’чеалла заставила себя дышать. Далее они произнесут свои клятвы, а развод при дворе был невозможен. Все было кончено, у нее больше не было шансов.

***

— Клянетесь ли вы, лорд Люк Вейдер, что будете любить Анжалин все дни своей жизни, ставя ее выше всех остальных, несмотря на то, что может принести судьба? — вопросил Церемониймейстер, когда в зале снова воцарилась тишина. — Клянусь, — отчетливо произнес Люк, позволяя Силе передавать его голос, одновременно чувствуя первые признаки замешательства среди сидящих гостей.

***

— В чем дело? — прошептал Гаррет своему кузену, понимая, что что-то случилось, так как обычно клятва Империи и Императорскому трону давалась перед клятвой будущей жене. — Понятия не имею, — тихо ответил Шон, нахмурившись. — Я не знал, что произойдет что-то особенное. — Может быть, они просто поменяли порядок, — предположил Гаррет, но покачал головой, когда Церемониймейстер повернулся лицом к Анжалин. — Или, возможно, происходит что-то, о чем мы не знаем. — Сколько еще секретов может быть у этих двоих? — спросил Шон. — Кто знает? — ответил Гаррет, переводя взгляд на место, где сидел Палпатин, окруженный Императорскими гвардейцами. — Они ситхи. Но Император наверняка стоит за всем этим, ведь без его согласия никому не сойдет с рук пропуск клятвы. — Да, — согласился Шон. — Клянешься ли ты, Анжалин Винитерур, что будешь любить Люка все дни своей жизни, ставя его выше всех остальных, несмотря на то, что может принести судьба? — вопросил Церемониймейстер, и Гаррет и Шон услышали легкий ропот удивления, прокатившийся по гостям, а некоторые из них повернулись лицом к Императору. — Клянусь, — подтвердила Анья, как только все снова стихло.

***

— Это было неожиданно, — констатировал гранд-мофф Бел-Зесса, повернувшись лицом к своему зятю с изумленным выражением лица. — Это первая посещенная мной свадьба с момента становления Империи, которая не включает Имперские клятвы. — Действительно, — признал Натаниэль, наблюдая за тем, как его друзья обмениваются кольцами после того, как зажгли свечу и поставили ее перед миниатюрным Имперским символом на алтаре, после чего Церемониймейстер провозгласил их супругами. — Но они явно получили одобрение Императора, иначе он не сидел бы здесь и не улыбался тем, кто, глядя на него, хочет прервать свадьбу и потребовать клятв. — Согласна, — прошептала Насталия, глядя на Бьюкенена и Владимира, которые рассматривали Галактического Императора и новоиспеченную супружескую пару во время их поцелуя. — Однако я сомневаюсь, что мы в ближайшее время узнаем причины изменения клятвы. Это не похоже на Люка — давать ответы, когда люди хотят их получить. — Он заставит нас гадать об этом несколько месяцев, — согласился гранд-мофф, глядя на свою дочь. — Ну что ж, сейчас нет смысла ломать над этим голову, так как мы ничего не достигнем. — Тем не менее, это интересно, — сказал Натаниэль. — И я не смогу просто забыть об этом. Есть идеи, куда они собираются в медовый месяц? — спросил он, повернувшись лицом к жене. — Нет, — ответила Насталия. — И даже Анжалин не знает, Люк держит это в секрете. Никто не знает, я думаю. Наверное, не хочет, чтобы за ними следила пресса. — Почему я не удивлен? — пробормотал Натаниэль. — Но как они собираются уехать, чтобы за ними никто не следил? — Я уверена, что у Люка есть идея, — уверенно сказала Насталия.

***

— Я не могу в это поверить! — в миллионный раз повторила Саша, наблюдая, как Люк и Анжалин отстраняются и улыбаются друг другу. — Я слышал тебя в первые несколько раз, — тихо прорычал Рэндольф, оглядываясь вокруг себя, чтобы посмотреть, сколько гостей заметили, как его жена плачет и постоянно утирается носовым платком. — Но это так замечательно, — пролепетала Саша, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, пока она обводила глазами комнату. — Посмотри на украшения. И сын Вейдера! Мы теперь родственники лорда Дарта Вейдера! Почему они не сказали нам об этом до свадьбы? — Мне сказали, — сообщил Рэндольф своей жене. — Ты слишком много болтаешь, поэтому тебя и не предупредили. — Посмотри на нее! — сказала Саша, указывая на их дочь, когда та взяла Люка за руку и начала идти по центральному проходу. — Она такая красивая и счастливая сегодня. — Так и есть, — вынужден был признать Рэндольф, еще раз оценив платье своей дочери, все еще пораженный невероятной продуманностью деталей и пышностью наряда. Идя рядом со Скайуокером с высоко поднятой головой, она выглядела как королевская особа.

***

Наблюдая за приближением Люка и Анжалин к тому месту, где она сидела, Ра’чеалла снова боролась со слезами, стремясь не дать им течь по ее лицу. Все было кончено, она потеряла Люка навсегда. Закрыв глаза, она повернулась спиной к новобрачным, зная, что ее отец слишком встревожен, чтобы заметить ее поведение. Он все еще был слишком потрясен подтверждением слухов и был слишком занят тем, чтобы понять, как это повлияет на него. Сейчас она надеялась, что он пострадает от этого. Он заслужил это после всего, что сделал с ней. Сын Вейдера! Она могла бы быть замужем за сыном Вейдера, если бы ее отец и эта соплячка Винитерур не вмешались в ее планы. Сейчас она могла бы стать женщиной с самым высоким статусом во всей галактике! А ее отец помешал ей получить все это. Она надеялась, что он проведет ночь, сожалея о своих действиях и решениях, ведь он тоже проиграл от них. Если бы он просто позволил ей делать то, что она хочет, тогда бы он узнал, что Вейдер и Люк — отец и сын, а не просто учитель и ученик. В конце концов, даже семья Бел-Зесса и Макнелли знали об этом. Она видела, как они не удивились подтверждению слухов, и поняла, что это значит. Она посмотрела на Элизабет и Владимира и увидела, что последний был очень бледен, а его руки тряслись, даже несмотря на то, что были крепко сцеплены. Так крепко, что кончики пальцев стали синюшными от недостатка крови. Эта реакция заставила Ра’чеаллу ненадолго задуматься о том, как далеко он зашел, пытаясь разделить Люка и Вейдера. Судя по тому, как побледнело его лицо, он, вероятно, зашел слишком далеко для собственного блага. Честно говоря, Ра’чеалла не чувствовал жалости к этому человеку, поскольку ему не следовало пытаться манипулировать Люком. Что касается Элизабет, то сейчас она смотрела на супружескую пару, которая остановилась, чтобы поклониться Императору перед выходом из Хрустального зала.

***

Люк улыбался людям, мимо которых они проходили, и сжимал руку своей жены, пока они пробирались через залы дворца. Возле парадного входа во дворец он притянул ее ближе, а затем они вышли на улицу и направились к ожидающему их аэрокару, пока люди пытались пройти мимо штурмовиков, расположившихся снаружи, чтобы сдержать любопытствующих граждан, пришедших посмотреть на их выход. Сев в аэрокар вслед за Анжалин, Люк приказал водителю ехать в замок, куда вскоре должны были прибыть избранные гости для приема. Обратив внимание на свою новоявленную жену, он улыбнулся, когда она осторожно переместилась на сиденье, чтобы не повредить платье. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, улыбаясь ей. — И разве все не прошло идеально, как я и говорил? — Да, это так, — ответила Анья, вернув ему улыбку. — Я просто не могу поверить, что все закончилось. Что мы женаты. Это было как во сне, так великолепно и вообще. — Все прошло хорошо, дорогая жена, — ответил Люк, наклоняясь ближе и целуя ее еще раз, чувствуя, как в нем поет его собственная радость. Когда они разорвали поцелуй, Анья рассмеялась, глядя на него. — Что? — спросил Люк. — Твои… — сказала Анья, прежде чем снова рассмеяться. — Твои губы. Люк удивленно посмотрел на нее, протянул руку и провел по губам. Посмотрев на свои пальцы, он рассмеялся, увидев на них помаду. Воспользовавшись одной из салфеток, лежавших рядом с небольшим баром спидера, Люк быстро стер помаду с пальцев и губ. — Люди знают, что мы женаты, — поддразнил Люк, снова посмотрев на нее. — Тебе не нужно оставлять доказательства этого на моем лице. — Может, теперь ты скажешь мне, куда мы едем? — спросила Анжалин. — Нет, — ответил Люк. — Я скажу тебе, когда мы будем в шаттле.

***

— Они здесь, — объявил один из слуг, направляясь вместе с другим слугой открывать двери для прибывшей пары. — Три, два, один, — проговорил он, открывая одну из дверей, а второй слуга открыл другую. — Поздравляем! — воскликнули все собравшиеся, когда Люк и Анжалин поднялись по ступенькам к главному входу в замок и вошли внутрь. — Спасибо, — ответила Анья, осознавая, что практически все слуги и охранники замка находятся в прихожей. — Милорд, леди Вейдер, — сказал Марк, подходя к ним. — От себя лично и от имени всего персонала, мы хотели бы преподнести вам небольшой подарок. — При этих словах он махнул рукой, и Лупрано, начальник службы безопасности, вышел вперед с пакетом среднего размера в руках. Подойдя к паре, он передал его Люку, а Люк передал его Анье. — Открой его, — сказал ей Люк, воздерживаясь от использования Силы, чтобы посмотреть, что именно приготовили для них подчиненные. Анья посмотрела на Марка, а затем перевела взгляд на пакет, стараясь скрыть свое удивление тем, что персонал дарит им свадебный подарок. Она не слышала о подобном раньше и понимала, что это показывает, насколько персонал Вейдера предан семье. Леди Вейдер — титул, который Марк использовал для нее, вызвал у нее легкую дрожь в позвоночнике. Хотя она и знала, что означает брак с сыном Вейдера, ей все же потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому титулу. Передав оберточную бумагу ожидающему слуге, Анжалин посмотрела на коробку, оказавшуюся в руке. Увидев на ней надпись «Резьба Квинтина», она поняла, что подарок ей понравится, ведь Квинтин был прекрасным художником, который делал все виды резьбы из различных материалов в зависимости от желания заказчика. Открыв коробку, она ахнула, увидев изящную резьбу с изображением ее и Люка в свадебной одежде. Но больше всего ее удивило то, что статуэтка была выполнена из хрусталя, а также удивительная детализация изделия. — Это великолепно! — воскликнула она, протягивая коробку Люку, чтобы он посмотрел, не решаясь вынуть статуэтку из коробки, боясь отломать одну из тонких рук или одну из трех дуг, которые образовывали ее волосы, выпущенные из головного убора. — Удивительно, — согласился Люк, глядя на маленькую статуэтку, а затем поднял глаза на ожидающий персонал. — Спасибо. — Нам это в радость, — ответил кто-то. — В самом деле, — согласился Марк, посмотрев на свой хронограф. — Пора возвращаться к работе, — сказал он, глядя на остальных. — Гости скоро начнут прибывать. — Хоу, — сказал Люк, после чего один из слуг шагнул вперед. — Положи это в нашу комнату до нашего возвращения, — приказал он, протягивая Хоу коробку. — Как пожелаете.

***

Люк стоял у дверей зала для приема гостей, в ожидании, чтобы приветствовать каждого гостя по очереди. Анжалин стояла рядом с ним, не переставая улыбаться. Первым вошел дедушка, по-прежнему в сопровождении своей охраны. Шесть фигур в алых одеждах разошлись по комнате, заняв позиции, а двое остались с Императором. Люк поклонился: — Ваше Величество, мы польщены вашим присутствием. Больше они ничего не могли сказать вслух, охрана замка или алая гвардия могли это уловить. — Я бы не пропустил. — Император улыбнулся им двоим, затем прошел к центральному столу. — «Ты выглядел сегодня достойно, молодой Люк», - послал Император. — »Я горжусь тобой». «Спасибо, дедушка. О, и пока я не забыл — слуге, который пришел за мной, когда я медитировал перед этим, показалось, что мои глаза светятся. Что это могло значить?» «Ах, да, я чувствовал это. Когда ты собираешься изменить ход истории, изменить жизни людей или повлиять на устройство галактики, Сила фокусируется на тебе, давая тебе гораздо более сильную связь с собой. Это временно, и скоро исчезнет. Подобное было и со мной, прямо перед тем, как я объявил себя Императором. Однако тогда это была более сильная реакция». «А. Спасибо, дедушка». — Люк повернулся и увидел, что его отец вошел и встал рядом с ним, чтобы приветствовать гостей. «Люк», — послал его отец, — «эта женщина сегодня испытывает мое терпение. Она начала плакать и суетиться во время церемонии». — Как по команде, вошла Саша Винитерур в сопровождении своего мужа. — Детка! — почти взвизгнула она, — ты должна была сказать мне! «Терпение, отец», — сказал Люк, улыбаясь мысленному стону своего отца. — «Я все улажу». — Прости, мама, — сказала Анжалин, вежливо улыбаясь. — Мне не разрешили говорить тебе. — О, дорогая, я понимаю. И это был такой шок. — Женщина повернулась к старшему лорду Вейдеру: — С вашей стороны, лорд Вейдер, было довольно коварно скрывать от меня такой секрет. Люк слегка подался вперед. — Конечно, моя дорогая. Но я ситх, нельзя же ожидать, что я не устрою хотя бы несколько заговоров, верно? — Он широко улыбнулся, взял ее за руку и отвел в сторону, чтобы она встала по другую сторону от Анжалин, подальше от отца. И вздохнул про себя. Смена имени на имя отца приведет к некоторой путанице. Он отошел назад и встал рядом с отцом, мистер Винитерур шепотом разговаривал с Темным Лордом, в то время как Анжалин начала разговаривать с матерью. До появления следующих гостей было еще несколько минут. — Простите, она просто… — говорил мужчина, испытывая отвращение к своей жене. Люк кивнул, а его отец удержался от ответа. Люк понизил голос до заговорщицкого шепота. — Будет ли приемлемо, если мы добавим ей в вино немного чего-нибудь, чтобы успокоить ее? Совсем чуть-чуть. Мужчина задумался на полсекунды, прежде чем кивнуть. Люк посмотрел в сторону главного стола, незаметно подавая сигнал обслуживающему персоналу.

***

— Я не могу поверить в это, — прорычал Трейш своей жене, когда их спидер мчался обратно к дому. Это был слегка полноватый мужчина, хорошо одетый и совсем недавно появившийся при дворе. Он знал, что ему повезло получить приглашение. — Я имею в виду, было совершенно очевидно, что Темный Лорд и его сын водили их всех за нос. Играли с ними. — Да, дорогой. — Она почти вздохнула, зная, что ей придется потерпеть, пока у ее мужа не закончится приступ раздражения. — И теперь он собирается править галактикой. С сыном, который доказал свою силу, никто не посмеет противостоять им, даже если они захватят трон силой. И где мы тогда окажемся? Править будут темные маги, обладающие неестественной силой. Нужно что-то делать, пока не поздно. Его жена посмотрела на него, потом снова на окно. Трейш был просто более раздражен, чем обычно, из-за ситхов, рассудила она. Не мог же он быть настолько глуп, чтобы строить против них заговор. — Все равно это была красивая церемония, — сказала она. — Хампф. Теперь наши дочери захотят что-то подобное. Как будто у меня есть такие ресурсы, как у ситхов. Я до сих пор не могу поверить, что им удалось убедить Императора предоставить свой дворец для такого. Он не должен быть осквернен такими, как они. Они неестественны. Слишком похожи на джедаев, как по мне. — Да, дорогой. — Человечество — вот что делает эту Империю великой. Обычное, нормальное человечество. А не какие-то темные маги. — Да, дорогой.