Династия (Dynasty)

— Анжалин, ты была очень непослушной девочкой, храня секреты, — сказала Насталия, сжимая руку подруги. Анья хихикнула в ответ. Люк улыбнулся и повернулся к адмиралу. — Чувствуешь себя лучше? — Ха-ха, — ответил адмирал, а затем улыбнулся. — Итак, получим ли мы какие-нибудь намеки на следующий большой сюрприз? Люк улыбнулся в ответ. — Нет. У вас уже должна быть вся необходимая информация. Адмирал с преувеличенной серьезностью потер подбородок. — Хм. Я должен подумать об этом. Пара прошла вдоль ряда принимающих, пожала руки Винитерурам, затем поклонилась Императору и заняла свои места.

***

— Все это время они просто играли с нами! — воскликнул Бьюкенен, пытаясь рассердиться, но страх, который он испытывал, просто затмевал все. — Это точно, — согласился Владимир, сглотнув. — Но почему? Что это им дало? — Знания о том, чего мы хотим и на что готовы пойти, разумеется, — ответил Бьюкенен, удивленно подняв бровь. Должно быть, его соперник зашел гораздо дальше, чем он думал, раз он так беспокоился, что уже не мог мыслить здраво и видеть очевидное. — Я знаю это! — раздраженно отозвался Владимир, слишком поздно осознав свою ошибку. — Я имею в виду другое. В конце концов, неужели ты думаешь, что они действительно допустили бы трения, возникшие из-за их маленького секрета, только ради этого? Даже флот разделился между ними! — Но не семья Бел-Зесса, — неожиданно добавила Элизабет. — Что? — спросил Бьюкенен, поворачиваясь лицом к «подруге» своей дочери. — Разве вы не видели лицо гранд-моффа? — спросила Элизабет. — Или адмирала Макнелли? Они оба ничуть не удивились подтверждению слухов, более того, они оба выглядели так, как будто знали, что это произойдет, и их забавляло, что никто больше не знал. — Вы уверены в этом? — спросил Бьюкенен, обдумывая новость. Если то, что говорила Элизабет, правда, то ему придется пересмотреть отношение к Бел-Зессе и Макнелли, поскольку это означало бы, что они были гораздо более тесно связаны с двумя Темными Лордами, чем он предполагал. Не то чтобы это принесло ему какую-то пользу в данный момент. — Да, — сказала Элизабет, а затем на ее лице появилась улыбка. — Я уверена, что Ра’чеалла тоже это заметила. Жаль, что ее здесь нет, а то вы могли бы спросить ее об этом. — Ее здесь нет? — повторил Бьюкенен, оглядевшись вокруг и не найдя свою дочь поблизости. — Где она? — Она ушла, как только смогла, — сообщила ему Элизабет, а затем посмотрела на отца. Она заметила легкую дрожь, охватившую его, и хотела, чтобы этот придворный ушел, а у ее отца появилось время прийти в себя. Прежде чем он сделает что-то, что поставит в неловкое положение себя, а значит, и ее. — Я думаю, она вернулась домой.

***

— Вы уже все уладили с вашим наследованием? — поинтересовался Вейдер, глядя на Рэндольфа, пока слуги убирали со стола посуду. — Да, — ответил Рэндольф, наслаждаясь тихой музыкой, игравшей на заднем плане. — На днях в моей системе было официально объявлено, что кузен Анжалин Бенуи, тот, что сидит в черном костюме рядом с адмиралом Макнелли, унаследует мою должность. — Хорошо, — ответил Вейдер, оглядывая различных гостей. Вейдер не мог не признать, что Анжалин так же тщательно подошла к размещению гостей рядом с людьми, с которыми они могли бы поговорить, как и к расстановке мест за их столом. Она посадила его и Люка по обе стороны от Императора, а мать усадила между собой и отцом, чтобы Саша не слишком мешала остальным. Но Вейдер видел, что легкое успокоительное лекарство хорошо действует. Хотя на Сашу Винитерур препарат не оказал слишком сильного воздействия, она вела себя достаточно тихо. — Ваши гвардейцы всегда сопровождают вас, Ваше Величество? — неожиданно спросила Саша, указывая на двух охранников в алых одеждах, которые стояли прямо за креслом Императора, заставив Вейдера усомниться, не слишком ли рано он сделал свой последний вывод. — Кроме тех случаев, когда я нахожусь в своих личных покоях, да, — солгал Палпатин, не желая сообщать женщине о том, что оставлял их во дворце, когда приезжал в замок своего сына. — О, — ответила Саша, когда слуги убрали их использованные бокалы с вином и поставили на стол чашки. «Весьма внятно, не так ли?» — с сарказмом спросил Вейдер, наблюдая за женщиной краем глаза. «Ты еще не видел самого худшего», — сказал Люк, оглядывая комнату и улыбаясь Насталии, которая как раз смотрела в их сторону. «Как может быть хуже?» — спросил Вейдер, но тут же осекся. — «Погоди, если подумать, возможно, я не хочу этого знать». «А я хочу», — сказал Палпатин, глядя на своего внука. «У нее есть маленький питомец, чивани, которого она безумно балует», — начал Люк. — «Уродливый клубок шерсти, но она любит его и постоянно хлопочет над ним». «Прекрати!» — приказал Вейдер. — «Я уже могу это представить». «Хорошо», — Люк подавил улыбку. — Итак, — начал Рэндольф. — Куда вы двое собираетесь на медовый месяц? — Хороший вопрос, — сказала Анжалин, посылая Люку насмешливый взгляд. — Но Люк не желает говорить мне об этом. — Это сюрприз, — пояснил Люк, увидев, как Рэндольф поднял бровь. — Как романтично, — воскликнула Саша, когда слуги поставили перед ними торт. — В связи с этим мне интересно, лорд Вейдер, где мать моего новоявленного зятя? — Она умерла давным-давно, — тихо сказал Люк после неловкого молчания. — Так давно, что я ничего не помню о ней, — добавил он, с грустью, которой не чувствовал, в голосе. — О! — воскликнул Саша. — Мне жаль. — Разве ты не говорила, что в торте есть что-то особенное? — спросил Рэндольф свою дочь, надеясь сменить тему разговора. — Да, — подтвердила Анья, понимая, что делает ее отец. — Мы с Люком решили использовать одну из традиций системы Т’Зесса. В каждом куске торта есть амулет, который расскажет тебе что-то о твоем будущем. Обычно в системе Т’Зесса амулеты получают только неженатые пары, но мы решили, что будет здорово, если каждый получит по амулету. — Как мило, — сказала Саша и начала искать свой амулет. — Нашла, — объявила она мгновение спустя, доставая маленькую золотую фигурку из своего торта. — Что это значит? — Дай подумать, — сказала Анья, рассматривая амулет. — Это птица Ролик, что означает, что в ближайшие несколько лет тебя ждет неожиданный сюрприз. — Как загадочно, — сказала Саша, увидев, что Люк нашел свой. — А что означает ваш, лорд Вейдер? — Этот ботинок говорит, что я буду много путешествовать, — объяснил Люк. — Тут нет ничего удивительного. — А этот? — спросил Рэндольф, передавая свой амулет дочери. — Ну… — начала Анья, прежде чем увидела, что держит в руках. — О, — сказала она, покраснев. — О. — Что? — спросил Рэндольф. — Это точно не плохо? — Нет, — ответил Люк, смеясь и забирая амулет из рук жены. — Это котенок Критцен. Это значит, что вашим детям, — он посмотрел на Анью, заставив ее покраснеть еще больше. — Суждено обрести величие. Услышав это, Рэндольф моментально вспомнил то, о чем он догадался ранее. Если он был прав, то этот амулет мог означать, что у Аньи есть шанс стать первой Императрицей Империи. Посмотрев на Императора, он обнаружил, что старик смотрит на него. Рэндольф тут же почтительно опустил глаза, гадая, знает ли тот, что ему известно. — Что насчет этого, леди Вейдер? — спросил Палпатин, держа в руках тот, который он нашел в своем куске торта. — Это означает… — начала Анья, немного колеблясь перед ответом. — Это значит, что у вас будет много потомков. — Ну, — сказал Вейдер. — В конце концов, эти амулеты просто помещаются в случайном порядке в куски торта для развлечения, — сказал он, надеясь создать впечатление, что его отец случайно получил именно этот. — Неизвестно, кому что достанется. — В самом деле, — согласилась Анжалин, доставая свой амулет из торта и поднимая его, чтобы другие увидели. — Этот означает, что я скоро встречу мужчину своей мечты. — Эй! — воскликнул Люк, притворяясь обиженным, несмотря на то, что он чувствовал ее ложь. Что бы ни означал амулет, он не означал того, о чем она только что сказала. — Это забавная традиция, — ответила Анья, заметив, как Император бросил на нее взгляд, говоривший о том, что он знает, что она только что сделала. — Даже если это просто игра случая.

***

— Приятного медового месяца, — сказала Насталия, обнимая подругу. — И расскажи мне обо всем, когда вернешься. — Обязательно, — пообещала Анжалин и улыбнулась, провожая взглядом последних гостей. — Нам тоже пора идти, — сказал Рэндольф. — Я бы дождался, пока вы улетите на шаттле, но ведь ты говорила, что мы не должны этого делать. — Да, — подтвердил Люк. — Мы приготовили кое-что особенное, чтобы гарантировать, что пресса не последует за нами. В конце концов, это наше личное время. — И правда, — согласилась Саша. — Развлекайся, дорогая. — Обязательно, мама, — ответила Анья, прежде чем обнять обоих родителей. — Так что же на самом деле означал твой амулет? — спросил Люк, как только Винитеруры попрощались и оставили его, Анью, его отца и деда одних. — Что-то связанное с Силой и нашим ребенком, — сказала Анья. — Я точно не знаю, потому что, когда я перебирала разные амулеты, то решила не использовать этот, так как большинство придворных его не поняли бы. Но, должно быть, он как-то проскочил. — Это выглядит слишком большим совпадением, — заявил Вейдер. — Я сомневаюсь, что он просто проскочил. — Да, — согласился Палпатин. — Но я не думаю, что у нас есть время обсуждать это сейчас. Пресса ждет вашего отлета. — Верно, — сказал Люк, поворачиваясь к Анье. — Нам пора переодеться во что-нибудь удобное для путешествия и немного развлечься.

***

В полугалактике от них Маро Трасселл вместе со своей семьей смотрел на голоэкран в доме Равенеллов. Они пригласили всех, устроив праздник. Двое мужчин сидели бок о бок прямо перед голопроектором и наблюдали за церемонией. Маро встал, чтобы взять еще одну порцию выпивки, когда его жена Улиса позвала: — Дорогой! Гаррет и Шон выходят из дворца! — Они все еще улыбаются? — Да. — Сказал кто-то: — Похоже, они вовсю развлекаются. — Эй, похоже, репортеры задают им вопросы. Давайте послушаем их ответы, — сказал один из гостей, увеличивая громкость. — Майор Равенелл, похоже, что вы давно знали о том, что Люк С… Вейдер — сын лорда Вейдера. Это правда? Майор остановился на лестнице дворца и улыбнулся голокамерам. — Это было сложно не понять, учитывая, что молодой лорд Люк Вейдер называл лорда Дарта Вейдера «отцом» наедине с тех пор, как я познакомился с юношей. — О, Боже, — ответил один из гостей, в то время как кто-то другой зашипел. — Ш-ш-ш! Репортеры засыпали его вопросами, но Гаррет лишь улыбнулся и махнул рукой: — Я не могу ответить на все ваши вопросы, но скажу следующее — спросите моего кузена о медовом месяце, он его планировал. — С этими словами майор спустился по ступенькам и сел в свой транспорт. Репортеры повернулись к лейтенанту, а отец Шона подался вперед. Его сын хорошо выглядел в парадной форме, стоя по стойке «вольно». — Лейтенант Трасселл, ваши комментарии? — спросил кто-то. — Я не могу сказать вам, куда они направляются. Даже леди Вейдер не знает, лорд Люк Вейдер решил сделать это сюрпризом. И если вы меня извините, я должен сделать кое-какие распоряжения в последнюю минуту. Например, сообщить пилоту шаттла его место назначения. — Он кивнул репортерам и повернулся к своему транспорту. Диктор сообщил зрителям, что их канал будет освещать отлет после приема. Кто-то уменьшил громкость, и в комнате начался разговор.

***

Мон Мотма потерла лоб, жалея, что эта свадьба не была такой скучной, как она надеялась. — Мы обречены, друг мой, — прошептала она, когда генерал Риекан налил ей выпить. Она проглотила напиток, скривившись от вкуса самогона. Они уединились в ее комнатах после заседания совета, закончившегося криками, когда адъюнкты ситхов покинули дворец. — Я знаю. Теперь ситхи получат трон. Дарта Вейдера не остановить, не при поддержке его сына. Судя по всему, парень знает толк в политических маневрах. Ты обратила внимание на нескольких придворных, которые были потрясены, когда узнали правду? — спросил Риекан, пытаясь сконцентрироваться на том, с чем он мог бы работать. — Да. Возможно, к некоторым из них можно было бы подобраться. Не все из них с радостью воспримут то, что следующие тысячу лет ими будут править ситхи, — сказала Мон Мотма, глубоко задумавшись. — Нам придется быть очень осторожными с этим. Предательство было бы быстрым способом добиться политической благосклонности. — Я знаю. Мы просто будем скрывать, кто мы есть на самом деле, возможно, просто представимся группой, заинтересованной в поддержке одного из других придворных, претендующих на трон, — сказала Мон Мотма, вспоминая свои дни в качестве Имперского сенатора и двойную жизнь, которую она тогда вела. — Да, это может сработать, — ответил Риекан, обдумывая эту идею. — Жаль, конечно, что мы потеряли большую часть нашей шпионской сети. Нам придется действовать почти вслепую. — Да. Что ж, пожалуй, нам стоит вернуться в зал совета и посмотреть за их отправкой на медовый месяц, — сказала Мон Мотма, поворачиваясь к двери. — Да, может быть, мы что-нибудь узнаем. — Возможно, мы узнаем, что задумал генерал Рагорш. Он сказал, что хочет провести атаку во время свадьбы. Идеальный отвлекающий маневр, по его словам, — язвительно ответила Мон Мотма. Риекан нахмурился. — Мне это не по душе, это слишком смахивает на обычный терроризм. И он слишком самостоятелен. — Я знаю. Мне не хотелось давать ему разрешение, но без него он все равно бы это сделал, и мы так ничего и не узнали бы о его планах и их результатах, — Мон Мотма вздохнула: — Он непредсказуем, и я боюсь, что он похоронит нас всех.

***

Штеффен стоял задней части посадочного отсека «Суждения», наблюдая за стыковкой шаттла. Он не мог поверить, что лорд Скай… Вейдер действительно решил использовать звездный разрушитель в качестве транспорта для вылета из системы в свой медовый месяц. Разве это не было нарушением каких-то флотских правил, запрещающих использовать имперское оборудование в личных целях? И что это за масса голо-новостных команд, установивших камеры по всему посадочному отсеку? Штеффен думал, что медовый месяц должен быть частным делом. Он вздохнул, когда шаттл приземлился, и трап опустился на палубу. Адмирал замер по стойке смирно, вокруг него стояли высшие офицеры и почетный караул штурмовиков. Штеффен видел, как молодой лорд спускается по трапу, как сверкают в ярких огнях отсека драгоценные камни, как он держит под руку молодую жену. Адмирал отдал честь, и ситх слегка кивнул ему. Он повернулся к камерам, жестом приказав адмиралу следовать за ним. Молодой лорд улыбнулся, прошептав что-то своей жене. Их драгоценности сверкали, ее платье изящно колыхалось при каждом шаге. Он остановился и жестом попросил репортеров подойти поближе. Камеры на репульсорных подъемниках зависли совсем близко, и лорд лукаво улыбнулся. Он высвободил руку из руки жены, потирая затылок. Затем он потянул за волосы, и прежде чем Штеффен успел понять, что происходит, в руке ситха оказался белокурый парик. Он уронил его и, потянув за лицо, оторвал кусок плазмы телесного цвета. Штеффен ахнул вместе с остальной толпой в ангаре. Это был Шон, одетый как лорд ситхов. Его «жена» тоже стянула с себя личину, показав обычную женщину в нарядном платье. Штеффен подался вперед, пытаясь разобрать, что лейтенант Трасселл говорит репортерам. — Мой лорд пожелал абсолютной конфиденциальности в этой поездке, и он уже покинул систему на личном шаттле. Вам лучше вернуться на поверхность планеты, так как этот корабль получит приказ отправиться на военную миссию.

***

Адмирал прислонился к стене турболифта, глядя на лейтенанта Трасселла. Репортеры только что ушли, и адъюнкт собирался вернуться в замок. — Выглядит неудобным, — сказал он. Драгоценные камни сверкнули, когда мужчина повернулся к нему лицом. — Это не так. На самом деле, я теперь знаю, почему Люк носит эти наряды. Они гораздо удобнее, чем моя форма. Шелковая подкладка, идеальная посадка, просто потрясающе. Я не сниму его, пока не придется. Адмирал фыркнул: — Что произойдет через десять секунд после приземления. — Мужчина лишь улыбнулся. — Но я хотел поблагодарить вас за предупреждение о том, что произойдет на самом деле, даже если это было всего за несколько минут до вашего появления. — Я не хотел оскорбить вас, адмирал. — Все равно спасибо.

***

— Все прошло как по маслу, — сказал Люк, как только шаттл перешел в гиперпространство. — Это точно, — согласилась Анжалин и посмотрела на своего молодого мужа. — Ты обещал сказать мне на шаттле, куда мы летим. — Обещал, — признался Люк и рассмеялся. — Хорошо, мы летим на Клисд. — Мне это ничего не говорит, и ты это знаешь, — ответила Анья. — Где тот датапад, который ты показывал Рейчел? Дай мне посмотреть, что ты нам приготовил, или расскажи об этом. — Я бы рассказал, но я не силен в таких делах, — сказал Люк, доставая датапад из кармана. — Вот, держи. Здесь все подробности и фотографии этого места. Нетерпеливо взяв датапад, Анья включила его и задохнулась от удивления, увидев фотографии. — Это выглядит потрясающе! — сказала она, просматривая описания. — Я так и подумал, и это будет переменой городской жизни, к которой ты привыкла, — ответил Люк. — Ты когда-нибудь бывала в таких местах? — Нет, — ответила Анжалин, улыбаясь ему. — Ты сделал идеальный выбор. — Вообще-то это Шон провел все изыскания, а я выбирал, — признался Люк. — Ну, тогда он хорошо поработал, — сказала Анья, и в ее голосе зазвучали дразнящие нотки. — Я вижу, здесь написано, что море безопасно для купания. Будем ли мы купаться или может… — Не начинай! — воскликнул Люк, поняв, куда она клонит. — Отец уже успел достать меня этим. Да, я умею плавать! — Хорошо, — ответила Анжалин с улыбкой. — Просто проверяла. — Ну, ладно, признаюсь, слуга, который учил меня, очень веселился, наблюдая за моими первыми попытками, — сказал ей Люк. — Только никому об этом не говори. — Не скажу, — заверила его Анья. — Ну, кроме, может быть, Насталии и Натаниэля. — Никому, — повторил Люк, наклоняясь вперед. — Или что? — Я не знаю, но я что-нибудь придумаю, — ответил Люк, а затем поцеловал ее.