Династия (Dynasty)

— Ни в коем случае, — сказала Мон Мотма несколько месяцев спустя, когда генерал Рагорш изложил свой последний план. — Почему нет? — запротестовал Рагорш. — Это идеальный план, и мы получим оружие. — Как и все остальные ваши планы, в воплощении которых мы вам отказали, он попросту слишком кровавый. Достаточно взглянуть на рейд, который вы устроили во время свадьбы Скай… то есть Вейдера! — сказал генерал Риекан, бросив пристальный взгляд на мужчину. — В этом рейде, кстати, будет слишком много крови, так как велика вероятность огромного количества жертв среди гражданского населения. — Имперская пресса раздует из этого сенсацию, — согласилась Мон Мотма. — И это как раз то, чего мы сейчас не можем себе позволить. — Мы не можем позволить себе просто сидеть сложа руки и дать им возможность достать нас! — гневно заявил генерал Рагорш. — Посмотрите на нас, этот Совет — прекрасный пример того, что мы проиграем войну, если не начнем действовать по-другому. Сначала была убита принцесса Лея, потом генерал Кса’Сстреш, потом ушел адмирал Дл’ос, а теперь, совсем недавно, во время той имперской атаки погиб генерал Додонна. Если мы не сделаем что-то и быстро, это будет то же самое, что послать импам сообщение и сказать им, где находятся все наши ячейки. — Это неправда, — возразил Риекан. — Вы уничтожите нас, предоставив имперской прессе идеальное средство для борьбы с нами. А именно — мешая людям присоединиться к нам. К нам присоединяются люди, которые ненавидят Империю и считают, что наша организация способна бороться с ней, не прибегая к их методам. — Нет, они хотят, чтобы Империя пала, и неважно, как это будет сделано, — возразил Рагорш. — К тому же, разве у вас есть идея получше? — Вообще-то, есть, — ответила Мон Мотма, вставляя датачип в голоплеер, установленный на столе, за которым они сидели. — Этого человека зовут Трейш, — сказала она, когда перед ними появилось голоизображение тучного мужчины. — После небольшого расследования мы выяснили, что он, по всей видимости, выступает за Империю, но против ситхов. — По всей видимости? — переспросил Рагорш. — Да, — подтвердил Риекан. — Мы не можем быть до конца уверены, так как большинство наших шпионов либо захвачены, либо дезертировали. У нас осталось всего несколько человек, и большинство из них не могут получить доступ к особо секретной информации. — И каков же ваш блестящий план? — спросил Рагорш, откинувшись в кресле. — Мы хотим направить несколько своих людей, чтобы определить, сможем ли мы подтолкнуть этого человека к организации движения против Вейдеров, — объяснила Мон Мотма. — Наверняка есть еще несколько таких же, как он, и если мы сможем подтолкнуть достаточно людей присоединиться к нему, то у нас есть шанс, что мы сможем вызвать политическое движение против этих двоих. Если так, то Палпатин, скорее всего, не сделает Дарта Вейдера своим наследником. — Как будто это помешает Вейдерам занять трон после смерти Палпатина, — язвительно заметил Рагорш. — В самом деле, я даже удивлен, что они еще не заняли его. Единственный факт, который, вероятно, останавливает их, это то, что Палпатин — основатель Империи, и захват трона у него и его убийство будет выглядеть не лучшим образом. — Я не говорю, что это остановит их, — ответила Мон Мотма. — Я просто говорю, что политическая неразбериха, которая за этим последует, даст нам шанс снова вернуть все в исходное состояние. Вейдеры не смогут одновременно заниматься двумя проблемами. Нам просто нужно, чтобы некоторые имперцы потихоньку начали политическое движение против них. — Как ты можешь быть согласен с этим, Риекан? — спросил Рагорш, поворачиваясь лицом к другому генералу. — Это ты говорил, что нам следует держаться подальше от Скайуокера, поскольку он превратился в народного героя. То, что его теперь зовут Вейдер, ничего не меняет, его популярность только возросла с тех пор, как он женился и вернулся из медового месяца. — Верно, — согласился Риекан. — Однако мы планируем, что наши люди подойдут к проблеме таким образом, что его статус героя не будет иметь значения, поскольку это будет политическое дело. Кроме того, если мы позаботимся о том, чтобы придворные не совершили ничего необдуманного, то Вейдеры не смогут предпринять против них никаких действий, не создавая себе дурной славы. — Если вы сможете контролировать придворных, — заметил Рагорш. — Не беспокойтесь об этом, — сказала Мон Мотма. — Этому Трейшу достаточно даже мысли о том, что все может закончиться тем, что Вейдеры не получат трон, чтобы согласиться.

***

— Я думаю, что пришло время снять Владимира с крючка, — сказал Вейдер, закончив обед и глядя на сына и невестку. Хотя поначалу он не хотел говорить о политике в ее присутствии, он быстро убедился, что Анжалин понимает все, что они затевают, когда дело касается двора. И действительно, когда и он, и Люк уезжали на задания, именно Анья собирала информацию о событиях при дворе, которую не мог получить его отец. — Не простить его за все, что он сделал, как мы простили Бьюкенена, но просто больше не игнорировать его. — Согласен, — сказал Люк. — Иначе он может совершить необдуманный поступок. — Он или Элизабет, — уточнила Анья. — Похоже, она делает все возможное, чтобы вернуть расположение остальных придворных, но те следуют вашему примеру. Особенно Ра’чеалла. Возможно, мстит ей за то, что она сделала в прошлом. — Кстати, о Ра’чеалле, — сказал Люк, глядя на свою жену. — Ты видела того парня, с которым она сейчас общается? — Да, — ответила Анья, смеясь. — Он старше ее как минимум на двенадцать лет, и он слишком худой. Я думаю, она искренне его ненавидит. — Но у него есть статус, а это, похоже, все, что ее раньше волновало, — ответил Люк, ухмыляясь. — Она заслуживает его, после всего, что пыталась сделать. — Да, — согласилась Анья, когда его улыбка ненадолго померкла, но затем вернулась при мысли о том, как забавно выглядит эта пара, особенно с учетом того, что Ра’чеалла выше Даврона. — По крайней мере, это уже позади. Когда, говоришь, ты должен отправиться на следующее задание? — На следующей неделе, — ответил Люк, а затем посмотрел на своего отца. — Ты куда-нибудь собираешься в ближайшее время? — Нет, — ответил Вейдер. — Отец хочет, чтобы я начал проводить больше времени при дворе, так как он подумывает вскоре объявить о нашем родстве. — Неужели тебе не будет весело? — поддразнил Люк, зная, как его отец не любит придворную жизнь, хотя и неплохо разбирается в политике. В памяти сразу всплыло, как он вел переговоры о использовании человеческого детского труда. — Непременно, — сухо ответил Вейдер.

***

— Я думал о том, что сказать, когда мы, наконец, снимем вашу маску, лорд Вейдер, — сказал Император, сидя на своем троне в пустом зале, где присутствовали только они трое. — Да, Ваше Величество? — Я думал сказать, что вы дали необычную ситхскую клятву. Люди так мало знают о верованиях ситхов, что они примут все, что мы им скажем. И лучше, чтобы они думали так, чем так, как есть на самом деле. Дарт Вейдер и Люк Вейдер кивнули, они оба мысленно перебирали возможные условия этой «клятвы». — Подумайте об этом и скажите мне, что вы придумали для точной формулировки клятвы, — прошелестел Император. — У меня было видение, и тебе, возможно, скоро понадобится версия для прикрытия. Дарт Вейдер поклонился, его сын последовал за ним.

***

Анжалин улыбнулась своей подруге Насталии, когда та зашла на террасу замка. — Насталия! Я так рада, что ты смогла прийти на обед, я была так занята в последнее время! — Всегда пожалуйста. В конце концов, как я могу отказаться от приглашения пообедать наедине с леди Вейдер? — шутливо ответила она. Анжалин рассмеялась, жестом приглашая подругу сесть. — Не знаю, но я все равно рада, что ты пришла. У меня уже давно не было обычного разговора об одежде или сплетнях. Эти двое — сплошная политика и армия. — Не думала, что ты будешь возражать. Мне казалось, тебе нравится слушать, чем занимаются мужчины. — Да, но все время? Это действительно утомляет. — Могу себе представить. — Она сделала отрицательный знак рукой у своего бокал с вином и сказала слуге. — Не надо вина, пожалуйста. Может быть, фруктовый сок? — Конечно, госпожа. — Мужчина поклонился, подавая знак другому слуге. Глаза Анжалин засверкали. — Значит ли это, что вы ждете нового Макнелли? Насталия приняла невинный вид. — Что ты имеешь в виду, Анжалин? — Никакого вина. Ты беременна, не так ли? Выглядишь потрясающе, это точно. Насталия засмеялась. — Да, беременна. Но не рассказывай об этом всему двору. — Поздравляю. И я сохраню твой секрет. Люк научил меня этому. И кстати о моем муже, он будет в той же системе, что и «Завоеватель», через два дня. Может, ты захочешь передать сообщение своему мужу. — Если возможно. А что он там будет делать? — Они не рассказывают мне всего. Проверяют какие-то наводки на оставшиеся ячейки повстанцев, я полагаю. Те уже не очень большие, но повстанцы стали намного безжалостнее. Ты видела репортажи об их последних нападениях? Они сосредоточились на гражданских портах, которые не охраняются так хорошо, как флотские базы. — Я знаю. Натаниэлю просто тошно от этого. Особенно после того, как ему пришлось помогать устранять последствия последней атаки. Местная больница сгорела, поэтому медицинский отсек его корабля был полон обгоревших детей, я видел это в новостях, это было ужасно. Они лежали на кроватях в коридорах. — Просто ужасно.

***

Трейш нервно вышагивал по полу. Он кусал губы, думая о своей последней тайной встрече. Были и другие. Такие же, как он, презирающие ситхов и не желающие, чтобы ими правили бесчеловечные маги. Он знал, что они где-то рядом, и был рад, что они обратились к нему, пообещав поддержку. Они даже предложили ему убежище, если все пойдет не так. Тут в его кабинет кто-то постучал, и он вздохнул. — Войдите. Вошла Кристен, ее волосы были заплетены в простую косу. — Отец, — робко спросила она, — ты уже думал об этом? — Да, и ты можешь не думать. — Но… — Никаких «но». Ты еще даже не представлена ко двору. Возможно, ты встретишь там кого-то другого, кто понравится тебе больше… — Я никогда никого не полюблю так сильно, как… — Тихо, — прорычал он, и она замолчала. — И ты еще молода, а его значимость пока ничем не обоснована. Я не говорю «нет», но я хочу, чтобы ты стала старше, прежде чем выходить замуж. — Он махнул ей рукой и проводил ее взглядом. Этот молодой человек ничего не стоил, но не было смысла ссориться из-за этого. Он был предан Империи, что было вполне приемлемо, но парень не задумывался о том, кто будет сидеть на троне, если ничего не предпринять. Трейш вздохнул. Кристен лучше бы найти кого-нибудь более достойного, когда он будет знакомить ее с придворной жизнью. Он откладывал это — представление ее ко двору, потому что пока не мог себе этого позволить. Женские придворные платья были удивительно дорогими. А поскольку все старались превзойти наряды лорда и леди Вейдер, ему с трудом удавалось придерживаться соответствующей одежды самому. Он медленно улыбнулся. По крайней мере, его жена умерла. Подозрительно, конечно, но все подозревали его врагов, так что какая разница? Двор был безжалостен, а она никогда не поддерживала его и не понимала его идеалов. Просто тратила его деньги. Возможно, его отец и договорился об их браке с ее отцом, но он присматривался не к женщине, а только к тому, какие связи принесет этот брак. Это была ошибка, которую он не собирался совершать со своими собственными детьми. Но сначала он должен был позаботиться о галактике, в которой они будут жить. Принять меры к тому, чтобы они жили в Империи, свободной от ситхов. Радикальные шаги, но история воздаст ему должное.

***

Молодой ситх сошел с шаттла звездного разрушителя «Возмездие» в ангарном отсеке «Завоевателя». Он кивнул адмиралу Макнелли и его сопровождающим, и те поклонились в ответ. Молодой лорд Вейдер решил «проинспектировать» корабль, находившийся в той же системе. — Адмирал, я хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы наедине, — сказал Люк серьезным голосом, но Натаниэль заметил в его глазах искорку. — Конечно, милорд. Прошу за мной. — Они молча прошли по турболифтам до личных покоев адмирала. Они вошли внутрь, и дверь с шумом захлопнулась за ними. Натаниэль повернулся и увидел в руках Люка синюю бутылку. — Судя по всему, — сказал ситх, сбрасывая с себя серьезную манеру, как плащ, — Насталия ждет от тебя ребенка. Натаниэль улыбнулся: — Да, так и есть. — Люк сел, откупоривая бутылку. — Я при исполнении, Люк. — Нет, если я прикажу. Теперь садись. Натаниэль насмешливо вздохнул. — Я не буду пить так много, как в прошлый раз. — Я тоже. Но это событие заслуживает того, чтобы его отметить. — Да, действительно, — Натаниэль подошел к стене, взял два бокала и присвистнул. — Итак, когда ты планируешь заняться созданием своей семьи? Люк вздохнул. — Примерно через десять лет, может быть, меньше. Это зависит от разных факторов. — О? — Натаниэль протянул бокалы, и Люк налил. — Да. — Люк взял свой бокал, отставив бутылку. Он поднял свой бокал, и они чокнулись. — За наших будущих сыновей, пусть они преуспевают.

***

Капитан Бруик поморщился и постучал в дверь каюты своего адмирала. Он знал, что Натаниэль не хотел, чтобы его беспокоили, но это была чрезвычайная ситуация. Дверь открылась, и Бруик шагнул внутрь. — Лучше бы это было важно, капитан, — сказал молодой ситх, повернувшись к двери. Натаниэль находился напротив него, с бокалом в руке. — Да, милорд. Кто-то связался по голосети и требует вас, милорд. У него очень высокий допуск, и он продолжает настаивать. — Кто? — Я… я не знаю, кто он. Я никогда не видел его раньше. — Капитан замялся. Молодой лорд Вейдер выпрямился, взмахнув плащом, и прошел мимо капитана. Бруик извиняюще посмотрел на своего адмирала, который осторожно поставил свой бокал обратно на стол. Глаза Бруика расширились при виде двух бокалов и открытой бутылки. Натаниэль улыбнулся своему второму помощнику, проходя мимо. — Ликер «Трессел» на самом деле довольно хороший. Капитан Бруик нервно вздохнул, следуя за своим адмиралом на мостик. Он критично оценил, что Натаниэль, казалось, слегка покачивается при ходьбе. Они зашли внутрь, где молодой лорд Вейдер разговаривал с увеличенным голоизображением лица зрелого мужчины. Светло-каштановые волосы обрамляли невероятно бледное лицо, на котором выделялись пронзительные голубые глаза. Мужчина говорил. — Я хочу, чтобы вся его семья, все до единого, кто носит его имя, были доставлены ко мне. Немедленно. Остальные члены его семьи бежали на Зелк, и ты должен найти их. Я не позволю ему или им избежать наказания за то, что заставили меня нарушить обет. Понял? — Конечно, — почтительно сказал молодой ситх, поклонившись. — Мы немедленно отправляемся. Экипаж с трепетом наблюдал за происходящим — кто мог заставить ситха быть таким почтительным? — Хорошо. — Связь оборвалась. Молодой лорд резко приказал. — Зелк. Сейчас же. Со всей возможной скоростью. И скажите «Возмездию» следовать за вами. — Кто-то ответил «да, милорд», и ситх повернулся к адмиралу Макнелли, кисло улыбаясь. — Трейш, придворный, решил, что бутылка кислоты разъест костюм моего отца, уничтожит его респиратор и убьет его. Он не знал, что мой отец дал обет жить во тьме до победы над повстанцами. — Обет? — выдохнул Натаниэль, глядя на пустой экран. — Жить во тьме? — Да. Никогда не видеть солнца, ни к чему не прикасаться и даже не дышать воздухом обычного человека, в то время как он будет виден всем, кто не поклялся ему лично. Это довольно радикально, но древние ситхи верили, что такая посвященность укрепляет твою силу. — Обет, — произнес Натаниэль, все еще глядя на экран. Он вздохнул, затем снова обратился к молодому лорду. — Продолжим нашу беседу? — Хорошо. Экипаж слышал своего адмирала, когда эти двое выходили с мостика. — То есть, он был здоров все это время? Милорд? — Да. Как только двери турболифта закрылись, экипаж начал шепотом обсуждать поразительное сходство таинственного человека с молодым лордом, и о том, кто это был.

***

Натаниэль наблюдал, как Люк расхаживает по каюте с выражением разочарования на лице. — Мой отец… был… так близок к тому, чтобы стать официальным наследником. — Люк поднял руку, показав небольшой зазор между двумя пальцами. — Они даже назначили предварительную дату объявления. И я не хочу, чтобы Император откладывал церемонию. И будет катастрофой в плане пиара, если мне придется тащить с собой корабль, полный женщин и детей, чтобы он мог отомстить. — Что ты собираешься делать? — спросил Натаниэль. — Все, что мне нужно сделать, это не найти на планете никого с фамилией Трейш. Адмирал поморщился. — Это будет непросто. — Не совсем, но мне понадобится твоя помощь. — Люк поднял руку в ответ на протесты Натаниэля. — Все, что тебе нужно сделать, это кое-что сказать, дать несколько советов. Того, что я не могу сказать, чтобы не вызвать подозрений.

***

— Я думал, вы могли его контролировать, — сказал генерал Рагорш, едва войдя в зал совета и увидев там ожидающих его Мон Мотму и генерала Риекана. — Он не подавал никаких признаков того, что собирается сделать что-то подобное, — ответила Мон Мотма. — Наши шпионы не заметили никаких намеков. — Вот и весь ваш маленький план, — заметил Рагорш. — Пока вы тратили свое время, я достал больше медикаментов и оружия. — И в процессе вы сожгли больницу! — обвиняюще сказал Риекан. — Вы видели голо-снимки тех бедных детей? — Это были имперские дети. — Они все равно были детьми, — заметила Мон Мотма. — И наши старания не пропали даром. Фактически, мы, возможно, получили часть желаемого эффекта. — Да? — спросил Рагорш. — И в чем же он заключается? Насколько я слышал, Трейш мертв, и теперь никто не посмеет выступить против Вейдеров. — Все не так однозначно, — ответил Риекан. — Хотя должен сказать, что мне приятно, что именно благодаря нам ситх оказался отрезан от галактики более чем на двадцать лет. — Да, — согласилась Мон Мотма. — В любом случае, похоже, Вейдер-старший приказал своему сыну выследить всех людей, носящих имя Трейш, и доставить их на Корускант, чтобы он мог отомстить. При правильном подходе мы сможем использовать эту ситуацию, чтобы выставить его в неприглядном свете. В конце концов, поскольку единственный брат Трейша умер несколько лет назад, а его жена — всего несколько месяцев назад, остались только его дети, которые носят его имя. — И если Вейдер их тронет, мы сможем направить дурную славу, которую вы принесли нам пожаром в госпитале, обратно на Вейдера, — заключил Риекан. — Палпатин выставит себя бессердечным, если выберет Дарта Вейдера своим наследником. Новость также будет использована соперниками обоих Вейдеров, и мы, возможно, еще сможем создать политические проблемы. — Это не сработает, — сказал Рагорш. — Вейдер не дурак. — Нет, но сейчас он в ярости, — пояснила Мон Мотма. — А гнев обычно затуманивает рассудок. — А что насчет молодого Вейдера? — спросил Рагорш. — Я сомневаюсь, что он будет также ослеплен. — Это сработает, — уверенно ответил Риекан. — Посмотрим.

***

— Чем мы располагаем, адмирал? — спросил Люк, едва спустившись по трапу шаттла на Зелк. — У Трейша было всего четверо детей, — начал Натаниэль, радующийся плану, который придумал Люк, чтобы вывести из-под удара маленьких детей. Учитывая, что он скоро станет отцом, у него защемило сердце в момент, когда Дарт Вейдер отдал приказ. — Два мальчика и две девочки. Всем, кроме старшей дочери, меньше восемнадцати лет, поэтому по зелкианскому закону они могут быть усыновлены. — Хорошо, — сказал Люк, подходя к дому Трейша. — А поскольку дочь уже слишком взрослая для удочерения, ее можно выдать замуж и изменить ее имя. — Однако у нас есть одна небольшая проблема, — с сожалением сказал Натаниэль. — Какая? — спросил Люк, встретившись взглядом с другом. — Хотя старшая дочь, Кристен, сначала отказывалась отдавать на усыновление своих младших брата и сестру, которым четыре и пять лет, в конце концов она согласилась, — пояснил Натаниэль. — Однако Дидье, старший сын, которому семнадцать лет, отказывается от усыновления. Говорит, что он наследник своего отца и не позволит, чтобы его лишили того, что принадлежит ему по праву. — Это проблема, — согласился Люк, поморщившись при мысли о том, что его отец сделает с мальчиком, если тот не передумает. — Где он? — В гостиной со своей сестрой, — сказал Натаниэль, чувствуя облегчение от того, что этот вопрос уже не зависит от него. — Сюда. Люк вздохнул, следуя за своим другом. Он знал, почему его отец хотел отомстить, и ему тоже хотелось наказать того, кто посмел так напасть на его отца, но то, что хотел сделать отец, приведет только к проблемам. Кроме того, дети Трейша никак не могли повлиять на то, что сделал их отец, и, поскольку он уже был мертв, их убийство не принесет ничего хорошего. Ему оставалось только надеяться, что отец не слишком разозлится на него, когда узнает, что он вернулся с пустыми руками. Однако он знал, что со временем тот поймет, почему он поступил таким образом. — Вот мы и на месте, — сказал Натаниэль, открывая дверь и проходя в гостиную. Войдя в комнату, Люк услышал легкий вздох и почувствовал страх, охвативший всех присутствующих, когда они увидели его. — Кто это? — спросил он, увидев в комнате молодого человека. — Друг семьи, — сообщил ему Натаниэль. — Он был здесь, когда я приехал, и я решил, что лучше задержать его здесь, пока мы не закончим. — Да, — согласился Люк, после чего обратил свое внимание на мальчика, стоявшего возле окна. — Дидье, я полагаю. — Да, — ответил Дидье, гордо подняв голову, хотя Люк чувствовал его страх. — Я не хочу быть усыновленным. — Так я и слышал, — сказал Люк, подходя к нему, в то время как Кристен напряглась в своем кресле и почти поднялась на ноги, но ее остановил молодой человек рядом с ней. — Ты осознаешь последствия своего решения? — Да, — заявил Дидье. — Я стану наследником своего отца и получу то, что принадлежит мне по праву. — Нет, — поправил его Люк. — Штурмовики переправят тебя «Возмездие» и запрут в камере до моего возвращения на Корускант. Там ты предстанешь перед моим отцом и будешь мучительно казнен за преступления своего отца. — Нет! — взмолилась Кристен, борясь с хваткой молодого человека, удерживающего ее. — Нет! Не причиняйте ему вреда, пожалуйста. Он еще ребенок! Пощадите! — Я не ребенок, — сказал Дидье, хотя от его лица отхлынула кровь, а по телу пробежала легкая дрожь. — Конечно, нет, — сказал Люк, понимая, что лучше проявить к мальчику снисхождение. — И я окажу милосердие, — продолжал он, глядя на Кристен. — Выбор за ним. У меня приказ — привезти любого, кто носит имя Трейш. Однако если его усыновят, он больше не будет носить это имя. — А что насчет Кристен? — спросил Дидье, явно разрываясь между желанием жить и чувством ответственности. — Хороший вопрос, — согласился Люк, подходя к молодой девушке, которая уже немного успокоилась. — Вам слишком много лет, чтобы быть усыновленной, поэтому этот вариант отпадает. — Брак, — неожиданно произнес молодой человек рядом с ней. — Брак позволит изменить ее имя. — Так и есть, — согласился Люк. — Я могу привести священнослужителя через два дня, — сказал молодой человек, посмотрев на Кристен, а затем снова на Люка. — Мистер Трейш был единственной причиной, по которой мы еще не поженились. — Два дня — это слишком долго, — сказал Люк, а затем повернулся лицом к Натаниэлю и поднял бровь, на что тот кивнул. Повернувшись к молодой паре, он увидел, что молодой человек понял, что он имел в виду. — Дидье? — Ладно, — неохотно ответил Дидье, страшась того, что сделает с ним Дарт Вейдер. — Я согласен на усыновление. — Хорошо, — сказал Люк, выходя из комнаты, зная, что Натаниэль все уладит. Он и сам хотел бы это сделать, но чем больше он будет в этом участвовать, тем больше будет злиться его отец, а ведь именно он, а не Натаниэль, живет с ним под одной крышей.

***

— Только я подумал, что мы знаем все, что возможно, об этих двух ситхах, как тут же они поразили нас чем-то еще, — сказал Бьюкенен, сделав глоток вина. — Похоже, что их тайнам нет конца, — согласился Даврон. — И кто знает, когда бы мы узнали о превосходном здоровье Дарта Вейдера, если бы Трейш не совершил на него покушение? Он действительно был идиотом. Он не только напал на ситха, но и сделал это внутри стен дворца. — Верно, — ответил Бьюкенен. — Если бы ему чудом удалось убить Дарта Вейдера, то он все равно был бы казнен за нарушение закона Императора. Интересно, чего он пытался добиться? — Ходят слухи, что, хотя он был верным имперцем, он был экстремистом, — сказал Даврон. — Похоже, он всегда был против ситхов и считал, что они не вправе участвовать в управлении Империей, и тем более быть следующими правителями. — Возможно, — осторожно ответил Бьюкенен. — Я также слышал, что гибель его жены была подозрительной. Конечно, у него есть враги, которые могли это сделать. Но было известно, что их отношения были напряженными до ее смерти, и некоторые люди подозревают, что за этим стоит он. — Подозрительно, — подтвердил Даврон. — В целом, я думаю, что двору будет лучше без него. Он был бомбой замедленного действия, которая вот-вот взорвется. — Да.

***

Анжалин нахмурилась, когда заглянула в гостиную и увидела, что там пусто. У нее было несколько вопросов, которые она хотела задать свекру, но поиски его пока не увенчались успехом. Она знала, что он находится в замке, так как не выходил оттуда с момента происшествия, случившегося три дня назад, но ей никак не удавалось его найти. Покачав головой, она направилась в сад, вспомнив, как Люк любил ходить туда, когда был расстроен. Что-то в растительности помогало ему лучше медитировать. — Марк, — сказала она, увидев слугу, сидящего в одном из кресел на террасе. — Да, миледи? — спросил он, начиная подниматься, но замер, когда она жестом остановила его. — Ты видел Дарта? — спросила Анья, вспомнив шокированное лицо отца, когда она впервые назвала своего свекра так перед ним. Впоследствии он понял, что это нормально, что она использует его имя, просто никто никогда раньше не называл Темного Лорда так на людях. — Он ушел в том направлении, — сказал Марк, указывая на левую дорожку, ведущую от террасы. — Хорошо, — сказала Анья и направилась в указанном направлении. Осматривая сады, Анжалин задумалась, сердится ли еще Вейдер. Хотя она выяснила, что если Люк и Дарт чем-то сильно рассержены, лучше дать им немного времени, она убедилась, что, кроме нескольких отрывистых ответов, они никогда не вымещали свой гнев на ней. Заметив сидящего на скамейке свекра, она мысленно вернулась к тому памятному собранию двора. Она разговаривала со своими родителями, когда относительное спокойствие собрания внезапно пронзил женский крик. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Трейш выплескивает на Вейдера жидкость из бутылки. Шипящий звук и легкий дымок, появившийся при соприкосновении жидкости с броней Темного Лорда, заставили ее сглотнуть от страха, прежде чем она двинулась в его сторону. В ту долю секунды, когда она замерла, Императорские Верховные Защитники двинулись вперед и схватили Трейша, пытающегося убежать. Достигнув Вейдера, она почувствовала запах гари от пластика и металла, когда респиратор замолчал, а индикаторы на броне потухли. В комнате воцарилась гробовая тишина, и Анья знала, что половина людей ожидала, что Вейдер просто упадет на пол. Вместо этого он поднял руку и снял перчатки и передал их ей. Кто-то вскрикнул, а одна пожилая женщина упала в обморок. Она до сих пор помнила выражение ужаса и страха на лице Трейша, когда Вейдер снял шлем и, наконец, маску, передал ей и то, и другое, после чего шагнул к Трейшу, сверкая глазами, пылающими гневом и ненавистью. Как только вздохи и изумленные восклицания в комнате стихли, Вейдер медленно убил Трейша, после чего забрал у нее свои вещи и вышел из комнаты. — Дарт, — сказала Анья, подходя к нему и садясь на скамейку рядом с ним. — Да? — спросил Вейдер, повернувшись, чтобы посмотреть на нее. — Мне интересно, — начала Анжалин. — Почему Сила не предупредила тебя? — Она не предупредила меня, потому что мне не угрожала реальная опасность, — объяснил Вейдер. — Если бы мне действительно был нужен респиратор, чтобы остаться в живых, тогда бы я почувствовал, что планирует сделать Трейш. А так как он мне не был нужен, то и предупреждения не было. — Понятно, — ответила Анья. После свадьбы она старалась больше узнать о Силе, так как знала, что однажды ее собственный ребенок, скорее всего, получит ее, и ей хотелось знать, на что он будет способен и как работает Сила. — И еще один вопрос, — сказала она и продолжила, когда Вейдер кивнул. — Когда ты хочешь, чтобы я пригласила портного? — Портного? — переспросил Вейдер. — Ну, я сомневаюсь, что ты захочешь идти в этом на собрание при дворе, — с улыбкой сказала Анья, указывая на его мантию. Посмотрев на свою одежду, Вейдер понял, что она права. Все, что у него было, это либо одежда, которую он носил дома, либо доспехи. Ни то, ни другое не годилось для двора теперь, когда все знали, что доспехи ему больше не нужны. Странно, что он не подумал об этом раньше. Дело было не в том, что он забыл, а в том, что он, сам того не осознавая, доверил эту заботу своей невестке. Как-то так получилось, что все эти хлопоты оказались в ведении Анжалин, причем без его осознанного решения и предупреждения, а она просто стала их выполнять. Это произошло так плавно, что он даже не заметил, как это случилось. Были и другие вещи. Всякий раз, когда Анжалин приглашала друзей составить ей компанию, она всегда старалась, чтобы это происходило когда он на день уезжал с планеты или куда-нибудь еще, чтобы ему не пришлось надевать доспехи у себя дома или оставаться вдали от того места, где они находились. Это были действительно мелочи, но они облегчали жизнь и позволяли ему больше расслабляться, когда он был дома. — Пусть придет завтра утром, — сказал Вейдер, Анжалин согласно кивнула и вернулась в дом. Вейдер тихонько засмеялся, глядя ей вслед. Он не сомневался, что завтра она представит список необходимых нарядов, которые Ван Каллен должен будет сшить для него. Приятно было знать, что ему больше не нужно сосредотачиваться на каждой мелочи, и, судя по тому, как гладко все шло с тех пор, как Люк и Анья вернулись из медового месяца, он знал, что может положиться на Анжалин, если у него будет мало времени. Его сын действительно сделал хороший выбор, молодая женщина оказалась очень способной.

***

— Все уже улажено, милорд, — сказал Натаниэль, входя в каюту Люка на борту «Возмездия». Дверь за ним закрылась. — Хорошо, — сказал Люк, сидя за столом и перебирая отчеты. — Я также взял на себя смелость провести раздел и перераспределение имущества Трейша. Все семейные корпорации, носящие это имя, находятся в процессе изменения своих названий, и абсолютная лояльность семей, принявших троих детей, подтверждена. Как и мужа молодой леди. — Натаниэль не стал добавлять, что он взял на себя смелость отдать значительную часть наследства семьям, приютившим детей. Было трудно найти тех, кто согласился бы взять их к себе, поскольку их отец своими действиями весьма подорвал свою репутацию в Империи. Адмирал считал это не более чем взяткой, поскольку не было никакой гарантии, что дети действительно унаследуют хоть что-то из разделенного имущества. — Хорошо. — Молодой лорд достал отчет, просмотрел его и сделал пометку на сенсорном экране с помощью стилуса. Натаниэль вздохнул. — Однако не так я представлял себе первую свадьбу, которую собирался провести. В конце этого года я должен провести свадьбу одного из моих офицеров на мостике, и я думал, что у меня будет достаточно времени для тренировки. Но все прошло не так гладко, как я надеялся. — Ты спас ей жизнь, — ситх возобновил просмотр отчетов, по-прежнему не поднимая глаз. Натаниэль улыбнулся: — Это точно. И Люк? — Да? — Спасибо. Люк принял невинный вид. — За что? — За то, что ты рискнул гневом своего отца ради этих детей. Ситх вздохнул, склонив голову. — Я знаю. И я даже не могу позвонить Анье и предупредить ее, потому что отец захочет узнать, как идут мои дела, и будет лучше, если мы уедем отсюда до того, как он узнает. Натаниэль кивнул и ушел. Он понял намек. Он позвонит своей жене, которая была на Корусканте со своей семьей. Пусть она пригласит леди Вейдер на ужин. Желательно как раз тогда, когда Люк будет отчитываться перед отцом. И еще ему хотелось рассказать своему тестю то, что сказал Люк — что назначение старшего лорда Вейдера Имперским Наследником предрешено, это лишь вопрос времени.

***

— ТЫ ЧТО?! — рявкнул Дарт Вейдер на своего сына, когда юноша преклонил колени у подножия трона Императора. Зал был пуст, если не считать их, Императора и нескольких Императорских гвардейцев. Он большими шагами направился к сыну, излучая ярость каждой порой своего тела. — Я приказал тебе доставить ко мне всех до единого Трейшей на планете, а ты никого не привез?! — Трейшей больше нет, — последовал ответ. — Были и другие Трейши. У него была семья. — Да, но его дочь вышла замуж, а его дети были усыновлены. Его корпорации были разделены и переименованы, даже незнакомцы, случайно носившие то же имя, решили изменить свои имена в честь твоего решения. Трейшей больше нет. — ТЫ ослушался меня?! — ошеломленно проговорил лорд Вейдер, — И ради чего?! Ради нескольких никчемных детей, которых воспитали в ненависти ко мне?! Его сын шевельнулся, но остался стоять на коленях, глядя в пол. — Убийство детей стало бы кошмарной рекламой для общественности. — ОБЩЕСТВЕННОСТИ?! Я — лорд ситхов! Не придворный! Месть — мое право с рождения! — Лорд Вейдер схватил своего сына, рывком подняв его на ноги. — И ты выступаешь против меня, только чтобы не обидеть каких-то слабонервных глупцов? — Его голос приобрел опасное шипение. Люк старался не показывать страха, несмотря на то, что он чувствовался в Силе. — Я подумал, что вы не захотите менять планы. Я не хотел, чтобы Его Величеству пришлось ждать, пока утихнет общественный шум. — Отец грубо оттолкнул его. — Ты не хотел, чтобы Его Величество ждал?! Я ждал двадцать лет, могу подождать еще. — Лорд Вейдер начал энергично расхаживать, драгоценности, украшавшие его черное одеяние, играли в тусклом свете. — Это не в ваших интересах… — начал Люк. — МОЛЧАТЬ! — воскликнул Дарт Вейдер, не задумываясь взмахнув рукой, и ударил Люка тыльной стороной ладони по лицу. Послышался какой-то хруст, после чего они замерли, глядя друг на друга в ошеломленной тишине. Дарт сделал шаг назад, наблюдая за своим сыном. Люк стоял на месте, почти не двигаясь, боясь сделать что-то, о чем потом пожалеет. С его губы стала стекать маленькая струйка крови. Вейдер отвернулся, сжимая руку. Он втянул воздух от внезапной боли и посмотрел вниз. Он сломал кость в руке. Сломал кость. Ударив Люка. Своего сына. Потому что он позволил своей ярости затуманить разум. Повисла тишина, а затем Люк пошевелился. Он поклонился Императору, потом отцу, затем быстрыми шагами направился к скрытому выходу, чтобы вернуться в замок. Снова стало тихо. Вейдер вздохнул. — Я удивлен, что вы не остановили меня, Ваше Величество. Я нарушил ваше правило о запрете споров между нами. С трона донесся тихий шелест ткани: — Меня не будет здесь вечно, чтобы быть посредником между вами. Вам нужно научиться решать эти вопросы самостоятельно. — Да. Полагаю, вы правы. И если позволите, мне нужно кое перед кем извиниться. Император жестом отпустил его, и лорд Вейдер удалился. Он нашел Люка в его спальне в небольшом лечебном трансе, сидящим в кресле с видом на море. Судя по тому, как вокруг Люка клубилась Сила, он, должно быть, если не сломал челюсть, то, по крайней мере, потерял пару зубов. Дарт тихо подошел к сидящему в кресле Люку и встал в нескольких шагах от него. Люк прервал транс и посмотрел на него. Старший Вейдер вздохнул. — Если слишком много размышлять над чем-то, что тебя злит, то начинаешь зацикливаться на этом. Так действует Темная сторона, она искажает мышление. Последнюю неделю я провел здесь, в замке, не занимаясь ничем, кроме размышлений и заполнения бумаг. Прости, я не должен был так поступать с тобой. И ты прав, то, что ты сделал, — лучшее решение. Люк слабо улыбнулся ему. — Все в порядке. Вейдер вздохнул. — Мне просто жаль, что у меня не хватило предусмотрительности притащить Трейша сюда и сделать это не спеша. Никто бы меня за это не осудил. Люк рассмеялся, но вдруг оборвал смех, прикоснувшись рукой к челюсти. Дарт Вейдер выругался про себя. — Я сломал ее, так? Темная сторона иногда прибавляет мне слишком много сил. — Все не так уж плохо. Я уже наполовину закончил, все будет закончено до того, как Анья вернется домой. Дарт вздохнул. — Я должен был догадаться, что что-то случилось, когда она пошла на ужин к Бел-Зессе. Ты, наверное, попросил адмирала предупредить жену. — Не в таких выражениях, нет. Дарт язвительно улыбнулся. — Ты должен быть осторожен и не использовать своего адмирала слишком часто. Он уже использовал свою близость к тебе для собственного статуса. — По крайней мере, он заслуживает этого, в отличие от других. И я буду осторожен. Вейдер вздохнул, глядя на море. — Хорошо. — Он слегка расслабился. — Тебе помочь с этим? — Он указал на челюсть сына. — Ничего страшного, я справлюсь. — Прекрасно. — Дарт Вейдер встал и направился в свой кабинет, чтобы заняться своей рукой.

***

Сидя на террасе, Анжалин размышляла о том, что произошло накануне вечером. Узнав от Натаниэля, что они вернулись с задания с пустыми руками, она догадалась, что будут неприятности, учитывая настроение ее свекра после того случая. Ей также не потребовалось много времени, чтобы понять, что в тот вечер ее ужин с Бел-Зессами был не просто совпадением. Однако, вернувшись в замок, она не заметила никаких трений между отцом и сыном. Более того, гнев Вейдера, казалось, испарился. Покачав головой, Анья выбросила эти мысли из головы. Что бы ни случилось, ситуация, похоже, разрешилась, и она знала, что должна быть благодарна за это. Ей оставалось только догадываться, каково это, когда Люк и Дарт злятся друг на друга, их злость на кого-то другого порой заставляла ее дрожать. И она была рада, что ее не было здесь, чтобы увидеть то, что произошло — а что-то наверняка произошло. Гнев Вейдера никак не мог просто взять и исчезнуть. — Что-то случилось? — спросил Люк, выйдя на террасу и увидев задумчивое выражение лица своей жены. — Нет, — ответила Анья, улыбнувшись ему. — Но у меня есть к тебе вопрос. — И какой же? — спросил Люк, усаживаясь рядом с ней. — Могу ли я пригласить своих родителей на ужин с тобой и Дартом в ближайшее время? — спросила Анья, зная, насколько щекотливым может быть вопрос, когда речь идет о ее матери. — Мои родители задавали вопросы о здоровье твоего отца, и я думаю, что будет проще всего уладить все, пригласив их к нам. — Хорошо, — наконец сказал Люк, зная, что его отцу это совсем не понравится, но понимая, что раз они теперь часть семьи, то нельзя держать их в неведении. — Что скажет Дарт, когда узнает? — спросила Анжалин, зная, что свекру не нравится постоянная болтовня ее матери. — Он будет не в восторге, — признался Люк и улыбнулся. — Но сейчас он у меня в долгу. — Как скажешь, — ответила Анья, зная, что лучше не спрашивать, что имел в виду ее муж. — Как прошел вчерашний вечер для тебя?