Династия (Dynasty)

— Что ж, похоже, молодому Вейдеру удалось сорвать ваш маленький план, — усмехнулся генерал Рагорш, глядя на Мон Мотму и генерала Риекана. — Я же говорил вам, что ничего не выйдет. Они слишком далеко зашли, чтобы позволить таким мелочам сбить их с пути. — Признаю, это был умный ход со стороны Люка Вейдера, — сказал Риекан. — Но, по крайней мере, этот план не принес нам дурной славы и мы узнали больше о Дарте Вейдере. — Не говоря уже о срыве его планов, — добавила Мон Мотма. — Он мог бы нанести огромный вред, используя свое крепкое здоровье. Поскольку все думали, что ему нужна маска, он мог проникнуть практически куда угодно, и никто не узнал бы, что он Дарт Вейдер. Все, что ему нужно было бы сделать, это снять маску и доспехи, и он стал бы другим человеком. — И как нам это поможет? — спросил Рагорш. — Если бы он хотел нанести ущерб таким образом, то давно бы это сделал. Ваш план в итоге не оправдал себя, пора прекратить тратить время на подобные вещи и перейти к более важным задачам. Из-за вас Альянс не может стать тем, чем он может быть на самом деле. — Это собрание решает, что будет, а что нет, — заметила Мон Мотма. — С этим есть какие-то проблемы? — Да, вообще-то есть, — ответил Рагорш. — Поскольку вы оба слишком слепы, чтобы увидеть, что нужно Альянсу, вы разрушаете его, в то время как у меня и тех, кто видит вещи так, как я, нет шансов получить одобрение наших методов, поскольку всегда двое против одного. — Возможно, вам стоит воспринимать это большинство как знак того, чего хотят члены Альянса, — ответил Риекан. Рагорш фыркнул и покачал головой. — Я начинаю задаваться вопросом, зачем я вообще посещаю эти собрания. Они ни к чему не приводят. Мы приходим, говорим, какие у нас планы, и уходим со своими планами, — с этими словами генерал поднялся на ноги и вышел из комнаты. Рагорш сжал кулаки, идя по коридорам базы, на которой они находились. Возможно, пришло время взять ситуацию в свои руки. Мотма и Риекан просто ведут Альянс к медленной, но верной гибели. Он не станет пока ничего предпринимать, иначе его вышвырнут из Совета и, возможно, даже лишат звания, если он будет действовать самовольно. Что бы он ни сделал, это должно быть чем-то значительным, что покажет Империи и остальным членам Высшего командного совета, что Альянс может выиграть эту войну и сделает это.

***

Ра’чеалла стиснула зубы: Даврон был хуже ее отца, когда дело касалось политики и женщин. Если Бьюкенен иногда обсуждал с ней вопросы, то он никогда этого не делал. Говорил, что это не ее дело, что он обо всем позаботится и что ей не стоит беспокоиться о подобном. Если бы она и так не была не в ладах с отцом, она бы сказала Даврону все, что о нем думает. Но тогда отец мгновенно отправит ее домой, и кто знает, когда он разрешит ей вернуться ко двору? Ра’чеалла натянуто улыбнулась и откусила кусочек заказанного салата. — Что ты думаешь о симфонии? — спросила она его. — Все было хорошо, — ответил Даврон, жестом подзывая одного из официантов. — Я заказал обычный фрис-салат, — сердито заявил он, жестом указывая на свою тарелку. — Что здесь делает этот кусок гло-салата? — Простите, сэр, — ответил официант. — Должно быть, он случайно попал в блюдо. Вы желаете новую порцию? — Конечно, желаю! — громко заявил Даврон. — За кого вы меня принимаете? Что это за ресторан, в котором не могут даже просто правильно выполнить заказ? — Я уверен, что это случайность, — сказал официант, поднимая тарелку. — Я сейчас вернусь. — Надеюсь, что так, — сердито ответил Даврон, в то время как Ра’чеалла пыталась замаскировать свою неловкость, когда другие клиенты начали поглядывать в сторону их столика. — А ведь это должен быть хороший ресторан. Хампф. — Какая часть тебе понравилась больше всего? — спросила Ра’чеалла, надеясь заставить его замолчать. — Последняя часть, — ответил Даврон, как раз когда официант вернулся с новой тарелкой салата. — Надеюсь, это придется вам по вкусу, — сказал мужчина. — Выглядит лучше, — сказал Даврон, подняв свой стакан с водой. — За это время она стала теплой. Я люблю холодную воду. — Я позабочусь об этом, — ответил официант, забирая стакан и закатывая глаза, как только мужчина отвернулся. Некоторые клиенты такие придирчивые!

***

Облачаясь в желтое платье, Элизабет погрузилась в свои мысли. За последние месяцы ей и ее отцу удалось медленно пробиться назад по социальной лестнице к своему прежнему положению. Это была тяжелая работа, Вейдеры чинили дополнительные препятствия на каждом шагу, но они наконец-то сделали это. Как раз ко времени главного праздника — двадцать пятой годовщины Империи. Элизабет села, чтобы служанки могли сделать ей прическу. Она знала, что, хотя еще ничего не было решено, объявление, которое Император собирался сделать сегодня, будет тем самым, в котором Дарт Вейдер будет провозглашен Наследником Имперского трона. Когда Палпатин впервые заявил, что состоится прием и что он произнесет речь, люди тут же начали выяснять точную тему выступления. Не прошло много времени, как все поняли, что речь пойдет об Императорском троне, что вполне логично, если этот вопрос будет рассматриваться в годовщину рождения Империи, и всем стало ясно, что Император близок к концу своего правления. Он постарел. Элизабет вздохнула, глядя на свое платье; мода изменилась, как только леди Вейдер вернулась из медового месяца. В ее новом гардеробе не было перчаток длиной до локтя, которые часто носили придворные дамы, и, поскольку все подражали ей, перчатки вскоре исчезли. «Жаль», — подумала Элизабет, пока горничные вплетали в ее волосы нити с драгоценностями. — «Мне нравились эти перчатки». Вместо них дамы теперь носили больше лака для ногтей и колец. Леди Вейдер внесла и несколько других небольших изменений.

***

— Ну вот, мы снова здесь, — сказала Анжалин, когда они с Люком вошли в дворцовую залу, где Палпатин восседал на своем троне. — Это точно, — ответил Люк, улыбаясь ей. — Ты отлично выглядишь, и все это заметят, когда мы окажемся в центре внимания. — Спасибо, — ответила Анья, разглаживая свое черное платье, украшенное белыми и желтыми жемчужинами, огненными опалами, изумрудами и риггилийскими водными камнями. — И ты хорошо выглядишь. — Надеюсь, что так, — отозвался Люк, проводя пальцами по своему белому наряду. — Я впервые за много лет надел белое. — Ну, с цветными драгоценностями он очень хорошо сочетается, — заметила Анья. — Хорошо, — сказал Люк, замечая удивленные взгляды людей: они настолько привыкли видеть его в темных тонах, что невольно бросали повторные взгляды, а именно такого эффекта он и добивался сегодня. Его отец использовал похожий прием, одевшись в украшенный драгоценными камнями алый наряд, в тон одежды Имперских Верховных Защитников.

***

Владимир стоял слева от Императора, Бьюкенен — справа. Старший лорд Вейдер стоял в стороне, вежливо беседуя с небольшой группой людей. «Все как всегда», — проворчал про себя Владимир, — «мы здесь, разговариваем с Его Величеством, а лорд Вейдер разговаривает с толпой. За исключением одного маленького различия. Мы по-прежнему придворные, а он назван Имперским Наследником. Мелочь, которая имеет большое значение». Собрание прошло без помех, Император поздравил всех, а затем тихо произнес речь. Он впервые на памяти присутствующих упомянул, что не будет жить вечно, а затем сказал, что пришло время назвать наследника. Затем он перечислил наиболее известные достижения лорда Вейдера, после чего огласил его новый титул — «принц Вейдер». Это была очень простая речь, просто объявление. Владимир кисло улыбнулся, заметив алый наряд нового принца Вейдера — цвет идеально сочетался с цветом одежды Верховных Защитников. Если он вообще что-то понимал в этом, то этот цвет был посланием. А младший Вейдер, с другой стороны комнаты, сиял белоснежным одеянием, усыпанным множеством разноцветных драгоценных камней. Все головы постоянно поворачивались, пытаясь осознать это зрелище. Эффект был скорее шокирующим, чем ошеломляющим; идея Темного Лорда в белом была необычна. Придворный вернул внимание к разговору Бьюкенена с Императором, и понял, что тот говорит о своей дочери. — Да, сир, я думаю, что этот молодой человек — хороший выбор для моей дочери. Очень выгодная партия. — Да, это мне понятно, — ответил Его Величество. — Следует всегда заботиться о том, чтобы ваш ребенок женился на партнере, наиболее соответствующем вашему положению. Оба придворных моргнули, гадая, не иронизирует ли Император над леди Вейдер. Ее семья не была самой высокопоставленной при дворе, а теперь она, похоже, станет Императрицей. Неужели Его Величество был недоволен? — Конечно, — продолжил Его Величество, — все должны понимать, что есть и другие соображения, кроме статуса, когда речь идет о Вейдерах. Я считаю нужным предупредить вас, что не каждая женщина способна родить ребенка, который может стать ситхом. Принц Вейдер заверил меня, что его сыну очень повезло, что при дворе нашлась хоть одна женщина, способная на это. Оба мужчины замерли, обдумывая возможные перспективы на будущее. Бьюкенен прочистил горло, нарушая тишину. — Что ж, — сказал он, — я обязательно расскажу об этом своим детям. В конце концов, это будет иметь значение только для моих внуков. — Конечно. — Император посмотрел на принца Вейдера. — В конце концов, его династия будет существовать еще долго. — Да, сир, — сказал Бьюкенен, — похоже, что так и будет. Вы оставите после себя большое наследие в виде Империи. Император фыркнул. Это звучало почти как хрип. — Я имею больше, чем это. Гораздо больше. — Сир? — спросил Владимир, это высказывание слегка щекотало сознание. Император усмехнулся. — Я не всегда был таким старым, Владимир. Когда-то я был молодым, и у меня были юношеские интересы. Политика, власть и красивые женщины. — Император замолчал. Он покачал головой, пробормотав: — Я должен был жениться на ней. Должен был. Но это повредило бы моей карьере, поэтому я просто отослал ее. — Император откинулся в кресле, продолжая смотреть на ситха в алой одежде. — История утверждает, что у меня нет детей. Придворные повернулись к старшему ситху с шоком на лицах. Высокий мужчина повернулся к ним, поднял бровь, а затем отвернулся с ухмылкой на лице. — Он ваш сын? — Владимир выругался про себя. — Незаконный. Но да. Я сказал ему, что не признаю его, пока он не докажет свою состоятельность. — Император вздохнул. — И его вклад в избавление от этих назойливых мятежников был очень продуктивным. Они практически стерты с лица земли, остались лишь остатки. — Они практически безвредны, — сказал Бьюкенен, все еще ошеломленный. — Нет. Сейчас еще более опасные, — прошептал Император. Владимир опустил взгляд, заметив, каким немощным казался Император. Его кожа была такой тонкой и сморщенной, похожей на мягкую ткань. Он посмотрел на толпу, не желая думать о смерти Императора. — Но они скоро исчезнут, — сказал Владимир, — Последние повстанцы скоро будут схвачены. Ваш… сын позаботится об этом. — Да, это так.

***

— О, детка, — воскликнула Саша, беря дочь за руку. — Это фантастика! — Да, мама, — ответила Анжалин, хотя она сомневалась, понимает ли Саша, что означает это объявление. — Лорд Вейдер, — сказал Рэндольф, подходя к группе. — Мистер Винитерур, — ответил Люк, прощупывая мужчину и обнаруживая в нем безмерную радость. Он знал, что означает назначение Дарта Вейдера Имперским Наследником, и был чрезвычайно доволен тем, что его дочь в один прекрасный день обязательно станет Императрицей. Заглянув чуть глубже, он обнаружил, что мужчина испытывает огромное облегчение от того, что Джерклин не попросил руки его дочери раньше, ведь тогда бы он все это упустил. — Я так рада за вас, — восторженно сказала Саша, улыбаясь своему зятю. — Теперь все, что вам нужно, это несколько детей, и все будет прекрасно. — Не могу утверждать, когда, — начала Анья. — Но один обязательно будет. — Один? — повторила Саша, слегка нахмурившись. — Почему не больше? — Из соображений наследственности, — вклинился Рэндольф. — Император не может позволить себе иметь ссорящихся наследников, это может разрушить Империю и снова привести ее к войне. — Император? — озадаченно переспросила Саша, а затем до нее дошло. — О. О! — Мама, — обеспокоенно воскликнула Анья, когда Люк стремительным движением переместился вперед и подхватил миссис Винитерур, когда она упала в обморок. — С ней все будет в порядке, — успокоил ее Люк. — У нее никогда не получалось воспринять слишком много за один раз, — пожаловался Рэндольф, когда Люк слегка коснулся ее висков, чтобы привести ее в чувство с помощью Силы. — Что… — озадаченно начала Саша, обнаружив, что находится в неудобном положении и глядя в лицо зятя. — Ты упала в обморок, — объяснил Рэндольф, когда она встала. «Развлекаешься там?» — с сарказмом спросил Вейдер, бросив взгляд на группу. «Нет», — искренне ответил Люк и посмотрел на своего деда. — «Вы им сказали?» «Да», — подтвердил Палпатин. — «Новости уже на слуху». — Мистер Винитерур, — сказал Люк, вернув свое внимание к родителям Анжалин. — Могу я на минутку переговорить с вами наедине? — Конечно, — сказал Рэндольф, направляясь за молодым лордом в другой конец комнаты. — В чем дело? — Сейчас должен появиться еще один слух, и я сразу говорю вам, что это правда, — сказал Люк. — Спасибо, — ответил Рэндольф, довольный тем, что на этот раз его проинформировали заранее. — И что это за слух? — Что Дарт Вейдер — незаконнорожденный сын Палпатина, — пояснил Люк и увидел, как мужчина перед ним застыл от шока.

***

Бьюкенен еще немного колебался, глядя туда, где лорд и леди Вейдер разговаривали с адмиралом Макнелли и его женой. Он видел, как молодая пара переходит от разговора с ее родителями к различным придворным. И размышлял, стоит или не стоит подходить к молодому человеку, который станет третьим Императором Империи, но в конце концов отогнал сомнения в сторону. Сейчас только он и Владимир знали правду о родстве принца Вейдера, а значит, и лорда и леди Вейдер, с Императором Палпатином. Однако не пройдет много времени, как Владимир распространит эту новость, и на этот раз он хотел опередить своего соперника. Приняв решение, Бьюкенен начал пробираться к молодому лорду ситхов, полагая, что если он будет вести себя так, будто давно знает эту информацию, то это придаст ему значимости. — Мой принц и принцесса, — сказал он, надеясь развязать язык молодому человеку небольшой лестью. — Бьюкенен, — ответил Люк, удивленный титулом, но скрывая это и чувствуя удивление, исходящее от Аньи, а также Насталии и Натаниэля. Он также почувствовал, как другая пара вздрогнула, потому что, поскольку они не знали правды о его родстве с Императором, это могло быть расценено как проявление измены — присваивать ему этот титул, когда он его еще не получил. — Я хотел спросить, мой принц, — начал Бьюкенен, улыбаясь про себя тем эмоциям, которые ему уже удалось вызвать. — Вы незаконнорожденный? Насталия задохнулась, ее глаза метнулись к лицу Люка, и она с удивлением увидела, что он просто поднял бровь в ответ на вопрос, как будто был слегка удивлен. Переведя взгляд на Анжалин, она увидела, что ее подруга старается сохранять невозмутимое выражение лица. Очевидно, она что-то знала. Сжав руку мужа, она посмотрела на Натаниэля, чтобы узнать, не догадывается ли он о происходящем, но получила отрицательный ответ. — Нет, — сказал Люк, зная, что эта информация на некоторое время займет придворного, пока он будет пытаться выяснить личность его матери. Однако его отец уже давно уничтожил все записи о своем прежнем браке. — Это не так. — А, — прокомментировал Бьюкенен. — Мне просто стало интересно после того, что ваш дед рассказал о Дарте Вейдере. Поскольку у вас было другое имя, когда вы впервые появились здесь, я подумал, похожи ли вы в этом на своего отца или нет. — Нет, — повторил Люк, прекрасно понимая, зачем Бьюкенен вообще задает ему эти вопросы, не говоря уже о том, что его голос был достаточно громким, чтобы окружающие могли отчетливо слышать, что он говорит. — Королевы, как правило, не имеют незаконнорожденных детей. — Королевы?! — воскликнул Бьюкенен, удивленный неожиданным поворотом событий. — Ну, ваш дед, определенно, не упоминал об этом факте. — Дед? — спросил Натаниэль, не в силах молчать при виде удивительно откровенного разговора, происходящего перед ним. — Да, разве вы не знали? — спросил Бьюкенен, повернувшись лицом к адмиралу, как будто то, что он собирался сказать, было общеизвестно. — Принц Дарт Вейдер — незаконнорожденный ребенок Императора Палпатина. Насталия посмотрела на Анжалин, чувствуя, как расширяются ее глаза, а челюсть отпадает, и увидела, что подруга кивает головой, когда она послала ей вопросительный взгляд. Дарт Вейдер был сыном Императора! В какой-то степени это имело смысл, но новость ошеломила ее, и она рассеянно отметила, что то же самое произошло и с теми, кто подслушивал их разговор. Изучая лицо Люка, она заметила, что, хотя его глаза буравили спину придворного, его лицо было лишено выражения. Несомненно, раскрытие факта, что он внук Императора, было запланировано, но она поняла, что то, как Бьюкенен подчеркнул, что Дарт Вейдер был незаконнорожденным, возмутило молодого лорда ситхов. Бьюкенен позже поплатится за свои слова. — Как поживает ваша малышка? — спросил Люк, как только Бьюкенен отошел. — Прекрасно, — ответил Натаниэль, думая о своей маленькой дочери Мирабель. — У нее все хорошо. Хотя, кажется, ей нравится плакать посреди ночи. — Да, — согласилась Насталия, когда Анжалин хихикнула, а Люк улыбнулся. — Но оно того стоит. — Это того стоит, — согласился Натаниэль, сияя от гордости. — Вам двоим стоит в ближайшее время снова приехать и увидеть ее. — С удовольствием, — сказала Анья, как раз когда к их компании подошел Вейдер. — Твой дедушка хочет поговорить с тобой, — сказал Вейдер Люку, указывая на Императора.

***

Генерал Рагорш улыбнулся про себя, просматривая отчет, добытый его шпионами. Не шпионами Альянса, правда, но лучшими из тех, кого он мог купить за свои кредиты. Он утаил, что нанял этих шпионов от остальных членов Совета, да и вряд ли бы они одобрили. А деньги он получил от продажи оборудования, добытого во время последнего рейда. Совет не одобрил бы продажу запчастей контрабандистам. Они не одобряли многие его действия, и своим бездействием медленно душили Альянс. С таким же успехом остальные члены Совета могли быть имперскими агентами, при всем их нежелании предпринимать необходимые шаги. «Имперские агенты», — подумал про себя Рагорш. — «Они вполне могут ими быть, учитывая все, что они делают. Возможно, мне следует пустить слух, что любой, кто не желает делать все необходимое для победы в этой войне, подозревается в том, что он имперский агент. Мне необходимо отобрать командование у остальных, иначе мы никогда не победим».

***

— Но Даврон — идиот! — выпалила Ра’чеалла и тут же зажала рот рукой. Ее отец только что сообщил ей, что уладил вопрос о ее браке с этим человеком. Бьюкенен привел ее в свой кабинет после обеда и сообщил, что Даврон попросил ее руки, и что он согласился. Сегодня вечером Даврон подарит ей помолвочное украшение. — У него хорошие связи и приемлемый статус, — холодно ответил ее отец, игнорируя ее вспышку, — и я ожидаю, что сегодня вечером ты будешь вести себя подобающе. — Но, но, я не люблю его, — возразила Ра’чеалла, ошеломленная настолько, что не успела придумать другой аргумент. Она поняла, что выбрала неверную стратегию, когда Бьюкенен сузил глаза. — Откуда у тебя вообще появилась мысль, что ты можешь выйти замуж по любви? Ты — дочь придворного и ты выполнишь свой долг. — Но он же глуп! И напыщен! И его статус не так уж хорош. У него нет такого положения, как у тебя, и даже половины других высших придворных, — умоляюще сказала Ра’чеалла. — Когда-нибудь он обязательно кого-нибудь оскорбит. Бьюкенен вздохнул. — В этом проблема высокого положения при дворе. Все мои коллеги больше враги, чем союзники. Я сделал для тебя все, что мог. Тебе повезло, что я даже не пытался выдать тебя замуж за сына Владимира. Он младше тебя на пять лет, но в остальном был бы хорошей парой. Будь я уверен, что ты останешься мне верна, — Бьюкенен бросил на дочь пристальный взгляд. Ра’чеалла ужаснулась. Сын Владимира еще не был достаточно взрослым, чтобы появляться при дворе. Мужчины представлялись на несколько лет позже, это правда. Но еще не посещать? Она содрогнулась. — Но… разве не было никого другого? — прошептала она. — Не совсем, — сказал Бьюкенен: — У меня либо уже был настолько тесный союз с людьми, что мне не нужно было еще больше привязывать их к себе, либо брака было бы недостаточно, чтобы полностью привязать их к себе. Даврон — один из немногих людей, брак с которыми принесет мне выгоду. — Разве я только это? Кусок плоти, который можно обменять ради твоей выгоды? — в ярости воскликнула Ра’чеалла. Бьюкенен вздохнул. — Таковы порядки двора. Я гораздо чаще разговаривал с отцом Даврона, чем с ним, прежде чем вы начали встречаться. И ваши дети будут вступать в брак точно так же. Ра’чеалла опустила голову. — А я могла бы стать Императрицей, — прошептала она. — Что? — спросил Бьюкенен, не понимая, о чем говорит его дочь. Ра’чеалла вскинула голову, в ее глазах сверкнул огонь. — Ты выдаешь меня замуж за дурака, но если бы ты послушал меня, я была бы замужем за человеком, который однажды станет Императором. Я была бы Императрицей. Этот союз помог бы тебе гораздо больше, чем Даврон может даже мечтать. Бьюкенен посмотрел на свою дочь, поднимаясь в кресле. — Я же сказал тебе выбросить эту глупую идею из головы. Ра’чеалла поднялась, сама удивляясь своему гневу. — Если бы ты меня послушал, я бы могла встречаться с ним, когда никто не знал, кто он, но ты этого не сделал, и эта мелкая проныра влезла за моей спиной. — Ра’чеалла, — предупреждающе сказал ее отец. — Мы бы также никогда не утратили благосклонности. И если бы ты позволил мне разобраться с ней, то я могла бы занять ее место. И если бы ты прислушался, то не обратил бы внимания на слухи о том, что они ссорятся. — Ра’чеалла! — Но ты не послушал меня. А теперь ты выдаешь меня замуж за этого дурака! — Ра’чеалла, замолчи! — ПОЧЕМУ?! Если бы ты просто послушал, я бы стала Императрицей. Но твоя недалекость стоила… — ТИХО! — прорычал Бьюкенен. — Я сомневаюсь, что молодой принц позволил бы даже мне встать на его пути, если бы ты была ему нужна. Он, вероятно, не хотел иметь ничего общего с такой непокорной женщиной. — Бьюкенен усмехнулся, а затем нахмурился. — Твое поведение рядом с Люком Скайуокером доставило немало неудобств, уверяю тебя. Тебе повезло, что я смог найти при дворе хоть кого-то, кто был готов забыть твои прошлые выходки. Ра’чеалла сердито засопела, явно удерживая язык силой воли. Ее отец снова сел. — А теперь, — сказал он, — иди наверх, выбери для себя самое красивое платье, и пусть служанки приведут тебя в порядок к сегодняшнему вечеру. И ты спустишься к ужину, прекрасно выглядя и изображая счастье. И ты будешь вести себя предельно любезно, когда Даврон попросит тебя выйти за него замуж. Ра’чеалла глубоко вздохнула. — А что, если нет? — прошептала она. — Тогда, — решительно сказал Бьюкенен, — я отрекусь от тебя. Выставлю тебя на улицу без ничего. Даже без красивого платья. А теперь. Иди. Наверх. Ра’чеалла замерла, наблюдая, как ее отец достал датакарту и вставил ее в ридер в своем столе. Он поднял взгляд, и она, сглотнув, ушла. Поднимаясь по длинной мраморной лестнице в свои комнаты, она по-новому взглянула на роскошную обстановку. — Я живу в самой шикарной тюрьме в галактике, — прошептала она.

***

— Вы абсолютно уверены в этом? — осведомился гранд-мофф Бел-Зесса, переводя взгляд с дочери на зятя. — Да, — подтвердила Насталия, перекладывая Мирабель на руках. — Бьюкенен заявил об этом, Люк не стал отрицать, а принц Вейдер подтвердил это, когда сказал Люку, что его деду нужно его увидеть. — И Вейдер тоже был когда-то женат, — продолжил Натаниэль и нахмурился, когда его тесть поперхнулся вином. — Похоже, его жена, которая была матерью Люка, являлась королевой. — Это тоже сказал Бьюкенен? — поинтересовался гранд-мофф, видя, как его дочь кивает головой на слова мужа. — Нет, — поправил Натаниэль. — Люк сказал это сам. Это было в ответ на вопрос Бьюкенена о том, был ли он незаконнорожденным. — Этот тип просто не знает, когда остановиться, — отметила Насталия. — Он слишком наглый. Можно понять, откуда у Ра’чеаллы такая наглость, только у нее она проходит, когда она использует ее против воли отца. — Да, — согласился Натаниэль с улыбкой. — И ходят слухи, что Бьюкенен собирается выдать ее замуж за Даврона, интересно, пригласят ли Люка на свадьбу? — Скорее всего, да, — ответила Насталия. — Особенно теперь, когда стало почти ясно, что однажды он будет править как Император. Я до сих пор не могу в это поверить. — Ну, не то чтобы это было совсем уж шоком, — сказал гранд-мофф, наблюдая, как его новорожденная внучка играет с волосами матери. — Принц Вейдер был ожидаемым наследником в течение многих лет, с тех пор как впервые стало известно о его силе и значимости. — Да, но это никогда до конца не осознавалось, — сказала Насталия, улыбаясь своей малышке. — Люк всегда был лидером, но сам трон для него всегда казался таким далеким. Я никогда не предполагала, что буду дружить с человеком, который однажды сядет на него. Я все еще помню его, когда он только приехал, неизвестного юношу, которого редко видели и который никогда не появлялся при дворе. — Хотел бы я это видеть, — заявил Натаниэль. — Мне трудно представить Люка таким. — Представляю, — заметил гранд-мофф. — Но что еще вы знаете о бывшей жене Вейдера? Об этой королеве? Она все еще жива или мертва? — Я не знаю, — ответила Насталия. — Бьюкенен не спрашивал, так как его больше интересовало утверждение, что Палпатин был отцом принца Вейдера. А я не хотела лезть не в свое дело, так как Люк в тот момент был не в лучшем расположении духа. — Верно, — согласился Натаниэль. — Но он сам сообщил нам эту информацию. Нам стоит попробовать узнать больше в другое время. Но он, вероятно, не захочет говорить об этом, в конце концов, Дарт Вейдер и так долго держал всех в неведении, зачем говорить сейчас? — В твоих словах есть смысл, — признал гранд-мофф. — Но попытаться не помешает, тем более что молодой Вейдер сам заговорил об этом.

***

Генерал Рагорш улыбнулся про себя, отложив датапад. Все было идеально. Он постепенно начал связываться с необходимыми людьми, которые могли бы начать распространять слухи, выставляя их как достоверные. В конце концов, у него было довольно много людей, которые поддерживали его в борьбе с Мон Мотмой и генералом Риеканом. Теперь, прежде чем открыто выступить против двух уважаемых лидеров Альянса, ему нужно было доказать, что он может преуспеть там, где они потерпели неудачу. И он знал, как это сделать. Фактически, план сформировался в его голове в тот момент, когда он впервые узнал, что Дарт Вейдер на самом деле был сыном императора Палпатина. В конце концов, какой лучший способ доказать свою способность привести Альянс к победе, чем уничтожить члена Императорской королевской семьи? Через брак — да, но тогда Палпатин и оба Вейдера сами по себе были не вариант. Тем не менее, смерть члена королевской семьи, даже имеющего этот статус по браку, будет иметь огромное значение. Рагорш удовлетворенно кивнул головой, возвращаясь к только что прочитанному отчету. Его шпионы сумели добыть для него важную информацию. Информацию о том, когда именно он сможет нанести удар по намеченной цели. Теперь ему оставалось только согласовать детали и, откинувшись на спинку кресла, наблюдать за тем, как воплощается его план. Без сомнения, это событие получит широкое освещение в СМИ, и все в галактике увидят мощь Альянса. Они узнают, что они — сила, с которой нужно считаться, и что они выиграют эту войну. Генерал Рагорш знал, что после этого количество призывников резко возрастет, как и мораль среди всех повстанческих ячеек по всей галактике. Чего не смогли добиться ни Мотма, ни Риекан. Он был уверен, что с небольшой помощью его людей это заметят и другие, и тогда он сможет предложить принять командование на себя. Единственная проблема заключалась в том, что делать с генералом и бывшим сенатором? Он не мог их убить, но сомневался, что сможет посадить их в тюрьму, а они знали слишком много, чтобы их просто вышвырнули из Альянса или поместили среди остальных повстанцев. Ему нужно было подумать об этом, но сначала он должен был заняться подготовкой своего плана.

***

Люк проснулся, мгновенно насторожившись, когда по Силе прошла странная предупреждающая пульсация. Осторожно освободившись из объятий жены, Люк осмотрел комнату в поисках любых признаков опасности. Не найдя таковых, он сел в постели и потянулся к Силе, сканируя весь замок, одновременно смотря на Анжалин. Ее длинные волосы рассыпались частично по лицу, частично по подушке, а глаза были закрыты — она явно все еще спала. «Люк?» — ментально спросил Вейдер, разбуженный осторожным зондированием сына. — «Что случилось?» «Я не знаю точно», — признался Люк, закончив поиск и потянувшись к дворцу, но ничего не обнаружив. «Что ты почувствовал?» — спросил Вейдер, понимая, что что-то должно было произойти, Люк был слишком напряжен и насторожен. «Опасность», — сказал Люк, сбитый с толку, поскольку поблизости не было ничего угрожающего. — «Была предупреждающая пульсация, но она была…» «Какой?» — уточнил Вейдер, одновременно проводя собственный осмотр, и не чувствуя ничего необычного, что ему совершенно не понравилось. Люк был слишком хорошо обучен и слишком силен в Силе, чтобы получать бессмысленные предупреждения, так почему же он не почувствовал этого? Неужели опасность грозила именно его сыну? Но почему никто из них ничего не мог обнаружить? «Отдаленной», — произнес Люк, выражая словами странные чувства, которые он испытал. — «Почти такой, как будто я не должен был это почувствовать, но каким-то образом почувствовал». «Как будто опасность грозит не тебе», — заключил Вейдер. — «Это может быть опасность для Анжалин». «Может быть», — с сомнением согласился Люк, глядя на свою жену и наблюдая за тем, как медленно поднимается и опускается ее грудь. — «Но в прошлый раз, когда она была в опасности, все было гораздо яснее. В этот раз предупреждение было довольно слабым, чтобы предназначаться ей». «Странно», — сказал Вейдер. — «Но лучше перестраховаться. Завтра ты должен обсудить этот вопрос со своим дедом. Теперь, когда наше родство с ним раскрыто, он, вероятно, согласится временно выделить одного из своих императорских гвардейцев для защиты юной Анжалин». «Было бы неплохо», — ответил Люк, улыбнувшись эмоциям, которые просочились сквозь щиты его отца. Хотя новоявленный Имперский Наследник не признавался в этом открыто, он проявлял серьезную заботу об Анжалин, и Люк знал, что со временем это отношение будет только усиливаться. Впрочем, его отец лично никогда не имел ничего против его жены, но и не был от нее в восторге, и это лишь доказывало, как быстро все может измениться. — «Я увижусь с ним завтра. Но я думаю, что смысл предупреждения был в чем-то другом. Есть идеи?» «Нет», — ответил Вейдер. — «По твоим словам, оно было слабым, а я не почувствовал никакого предупреждения, следовательно, это должно быть что-то более тесно связанное с тобой. Судя по его молчанию, я предполагаю, что твой дед тоже ничего не почувствовал». Люк покачал головой. Его беспокоило, что он не может понять послание Силы, так как что-то внутри него говорило ему, что это очень важно. Так почему же предупреждение было таким слабым? Действительно, если бы он был сосредоточен на чем-то, то, скорее всего, пропустил бы его совсем. «Завтра я оповещу нашу службу безопасности о возможной опасности», — сообщил Люк отцу. «Хорошо», — сказал Вейдер. — «А теперь ложись спать, беспокоясь об этом, ты ничего не добьешься, поскольку опасности пока нет». «Да, отец», — ответил Люк, позволив притворному недовольству просочиться в мысленное заявление. «Дети», — пробормотал Вейдер, прежде чем прервать связь. Люк усмехнулся и поцеловал свою спящую жену в висок и снова лег рядом с ней.

***

Молодой лорд Вейдер поклонился Императору, пока гвардейцы уходили, освобождая тронный зал. Люк подождал, пока уйдет последний, и поднял голову. — Подойди сюда, дитя, — раздался шепот. Люк легко поднялся по ступенькам и встал перед дедушкой. — Хех. — Старик вздохнул. — Почему бы тебе не присесть? Сегодня мне не хочется соблюдать формальности. — Люк опустился, сев на верхнюю ступеньку, плащ веером раскинулся позади него. — Теперь, — прошептал старик, — расскажи мне, что произошло прошлой ночью. Я почувствовал, как вы двое что-то искали. — Он подкрепил слова взмахом морщинистой руки. Люк быстро прочистил горло. — Я почувствовал легкое возмущение. Предупреждение в Силе, но оно не было направлено непосредственно на меня. Отец вообще его не почувствовал. — Хампф. — Старик фыркнул, сильнее натягивая свой большой черный капюшон на голову. — Должно быть, это больше связано с тобой, чем с твоим отцом. — Да, Ваше Величество. Мы так и подумали, но не смогли понять, с чем это может быть связано. Сухая усмешка. — Возможно, это связано с твоей ужасной тёщей. Она, вероятно, собирается опозорить тебя на следующем светском приеме. Люк усмехнулся в ответ. — Возможно. Отец уверен, что она ничего не соображает. — Да, это так. — Глубокий вздох, а затем тон Императора окрасился жалобными нотками. — Здесь холодно. Я просил, чтобы подняли температуру, но все равно холодно. Люк скрыл удивление, ему показалось, что в помещении довольно тепло, когда он вошел, но не придал этому значения. — Я позабочусь об этом, когда буду уходить, — сказал он, а затем продолжил: — Но я беспокоился, что это может быть предупреждением для Аньи. Я хотел спросить, можно ли разместить в замке несколько Императорских гвардейцев, чтобы защитить ее. С ее проживанием у нас стало гораздо больше людей, а домашняя стража никогда не проходила официального обучения тому, как работать с возросшим потоком посетителей. — Хорошо, — прозвучал шепотом ответ. — Возможно, мне стоит попросить моих гвардейцев обучить охрану замка. — Да, это хорошая идея, — сказал Люк, обдумав это. — Но я не хочу, чтобы они находились там постоянно. Стражи замка никогда не скрывают лица, и они должны уметь распознавать чужаков на месте. Это уже помогало нам. — Люк остановился и посмотрел на деда. Император спал в своем кресле. Люк сглотнул, внезапно почувствовав неуверенность. Молодой лорд не чувствовал никакой опасности, никакой неестественной причины, по которой Император заснул. В старом теле не чувствовалось яда. Люк моргнул, чувствуя внезапный озноб в теплой комнате. Такое иногда случалось с очень старыми людьми — они засыпали без всякой причины. Но это не означало, что Люку должна была нравиться мысль о том, что дедушка настолько стар. Старик внезапно проснулся. — А? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — О да. Я пришлю кого-нибудь из гвардейцев. Передашь им от меня, дитя? — Люк молча кивнул. — Пожалуй, — прошептал дедушка, — я пойду вздремну. Придворные могут подождать. Император поднялся на ноги, слегка пошатываясь. И зашаркал прочь, Люк с трудом удержал себя от предложения помощи. Дед не хотел опираться на него, Люк еле чувствовал сквозь щиты неловкость старика из-за своего недомогания. Лорд Вейдер скрыл гримасу, зная, что если он смог это почувствовать, дед был очень расстроен. До сих пор Люк никогда не мог почувствовать никаких его эмоций, если только дед не хотел этого. Молодой лорд Вейдер поклонился удаляющейся спине, не шевелясь, пока Император не ушел. А затем развернулся, чтобы уйти.

***

Гаррет Равенелл сидел в одном из изящных резных кресел в гостиной у кабинета принца Вейдера в замке и просматривал датапад. Он обратился к ситху с просьбой поговорить с ним, когда у него появится свободная минутка. Стук каблуков по мраморному полу привлек внимание майора, и он увидел, как молодой лорд Вейдер прошел через комнату к двери кабинета отца. — Доброе утро, Гаррет, — сказал Люк. — Отец сказал, что ты можешь зайти и изложить свое дело первым — если это не займет много времени. — Нет, милорд. Я просто хочу задать ему вопрос, но ему не обязательно отвечать сразу. — Хорошо. Гаррет последовал за Люком в комнату, заметив, как двое мужчин встретились взглядами, передавая друг другу безмолвные сообщения. Иногда это пугало — думать, что они могут говорить о нем или читать его мысли. — Да, майор? — спросил принц Вейдер. — Сир. — Майор поклонился и продолжил: — Я не отниму у вас много времени. Но моя семья просит меня взять отпуск, если это возможно. Они нашли для меня жену и хотят узнать, как скоро я смогу жениться. В комнате стало очень тихо, и Гаррет вдруг понял, что ему действительно удалось застать двух ситхов врасплох. Но когда они снова встретились взглядами, явно что-то обсуждая, он почувствовал легкую нервозность. — Кто она? — спросил старший. — А, я принес копию данных, которые прислали мне родители. — Гаррет передал датакарту. — Я знаю, — тактично добавил он, когда Имперский Принц начал просматривать информацию, — что вы, вероятно, захотите взглянуть на нее, поскольку она, скорее всего, захочет жить на Корусанте, когда мы поженимся. Однако я оставляю это решение за вами. Гаррет услышал, как рядом с ним вздохнул Люк. Он не мог винить ни одного из ситхов: до свадьбы Люка Гаррета и его кузена Шона временно поселили в крыле для слуг замка из-за покушения на Шона. Они по-прежнему спали здесь, находясь на планете, так и не решившись переехать обратно в офицерские корпуса на планете. Ни один из двух адъюнктов не бывал здесь часто, обычно они спали на корабле, но жена — совсем другое дело. — Мне нужно подумать об этом, — ответил принц Вейдер. — Конечно. — Майор Равенелл поклонился, а затем повернулся, чтобы уйти. Люк смотрел, как за Гарретом закрывается дверь. — Вот это был сюрприз. Его отец фыркнул. — Для него тоже, судя по тому, что я видел в его сознании. Люк грустно вздохнул. — Мне неприятно это говорить, но это почти очевидно. Он скоро покинет свой пост. — Отец бросил на него взгляд, и Люк продолжил. — Дедушка заснул посреди нашего разговора. Он выглядел не очень хорошо, и пожаловался на холод, хотя в комнате было жарко. Я боюсь, что… — Люк не закончил. Его отец вздохнул. — Да, я заметил, что возраст начинает догонять Императора. Все заметили. По крайней мере, для таких, как мы, конец будет быстрым. Сила сжигает нас в последний момент. — Принц замолчал, затем сменил тему. — Так что будет лучше, если новая жена майора будет жить там, где он планирует жить, когда мне больше не понадобится адъюнкт для военных миссий. — Хорошо, я скажу ему, если хочешь. — Пожалуйста. И поскольку мне придется проводить больше времени при дворе, пусть он согласует с твоим адъюнктом, когда он будет брать отпуск.