Династия (Dynasty)

— Она такая милая, — сказала Анжалин несколько дней спустя, держа на руках маленькую Мирабель. — Спасибо, — ответила Насталия, глядя, как подруга потянулась вниз и провела пальцами по тонким черным локонам, уже имевшимся у ее дочери. — Тебе повезло, — продолжала Анья. — Она получила приятное сочетание ваших с Натаниэлем черт лица. Твои волосы и его серые глаза. Насталия просто гордо улыбнулась, сделав глоток смешанного сока. При этом ее взгляд снова упал на двух Императорских Верховных Защитников в алых одеждах, которые стояли по обе стороны от входа в комнату. Эти два гвардейца следовали за ее подругой как тени и молчали все время, пока Анжалин была здесь. Ей было очень любопытно, почему именно их приставили к ее подруге, но потом она решила, что раз теперь известно, что она родственница Императора, то это для ее же безопасности. Когда та только приехала, у нее был соблазн расспросить подругу об этом, но она знала, что лучше не спрашивать никого, особенно членов королевской семьи, о мерах безопасности. При дворе существовало негласное правило, согласно которому эта тема была запретной, поскольку она могла означать разницу между жизнью и смертью. — Не терпится увидеть, какие качества она унаследовала, — заметила вслух Насталия. — Мама говорила мне, что я унаследовала привычки моего деда. — Интересно проследить некоторые черты до своих предков, — согласилась Анжалин, взглянув на хронограф, висевший на стене. — О, Боже, мне пора возвращаться домой, если я хочу успеть переодеться к послеобеденному собранию двора. Ты пойдешь? — спросила она, вспомнив, как ее подруга в последнее время пропустила несколько собраний. — Нет, — ответила Насталия, вставая и забирая дочь из рук подруги, чтобы та могла встать на ноги. — Мирабель не дает мне скучать, и, честно говоря, я предпочитаю проводить время с ней, чем с некоторыми людьми при дворе. Особенно теперь, когда Натаниэль снова уехал. — Понимаю, — ответила Анья, улыбаясь Мирабель, когда ребенок протянул руку и схватил одно из украшений на платье матери. — Ей нравится все, что сверкает, — прокомментировала Насталия, провожая подругу к входной двери. — Ну, веселись и передавай привет Люку. — Передам, — пообещала Анья, прежде чем покинуть дом Бел-Зессы, с одним охранником впереди и одним позади.

***

— Рэндольф, — сказал Ричардс, когда трап шаттла, перевозившего его сестру и шурина, опустился и по нему спустился мистер Винитерур. — Ричардс, — ответил Рэндольф, шагнув вперед, чтобы пожать ему руку. В отличие от сестры, Ричардс был приятным в общении человеком, даже если время от времени он был склонен к преувеличениям. — Хорошо вернуться в систему, я слишком долго пробыл на Корусканте. — Могу себе представить, — с улыбкой сказал Ричардс. — Судя по тому, что я видел, когда был там на свадьбе Анжалин, я бы быстро затосковал по дому. Там просто нет никакой растительности. Как вы это переносите? — Поначалу было трудно, — признался Рэндольф. — Но потом привыкаешь. По крайней мере, Анжалин больше не придется беспокоиться об этом, в замке Вейдера есть огромный сад, и во дворце тоже. — Саша, — сказал Ричардс, увидев, как его сестра спускается по трапу. — Брат, — ответила Саша, улыбнувшись ему и обняв его. — Где Лия? — Внутри, она ждет вас, — сообщил ей Ричардс, а затем посмотрел, как она входит в его дом. — Рэндольф, — сказал он, снова обращаясь к своему шурину. — Скажи мне, ты знал о родстве Вейдеров с Императором? Это стало шоком для всех здесь, и в прессе постоянно упоминается о том, что дочь нашего представителя однажды станет Императрицей. — Нет, — заверил Рэндольф. — Я не знал, и, судя по тому, что мне рассказала моя дочь, похоже, что, хотя она знала, что Скайуокер — сын Вейдера, она не знала об их родстве с Палпатином до официальной помолвки. — Что ж, в итоге она заключила самый лучший брак из всех возможных, — сказал Ричардс, слегка завидуя тому, что его дочь не смогла заключить такой хороший брак. — Это точно, — с гордостью согласился Рэндольф, когда они вошли в дом. — Но сейчас я готов к двум неделям отдыха.

***

— Миледи, — сказал Марк, как только Анжалин вошла в замок. — Есть сообщение для вас, лорда Вейдера или принца Вейдера. — Спасибо, — сказала Анья, взяв датапад, который протянул слуга. — Где Люк и Дарт? — Им потребовалось отправиться во дворец, чтобы уладить кое-какие дела, — сообщил ей Марк. — Лорд Вейдер сказал, что вернется, чтобы переодеться и отвезти вас на собрание двора. Словно по заказу, дверь позади Аньи открылась, и вошел Люк. — Анья, Марк, — поздоровался он, увидев их. — Милорд, — ответил Марк, после чего вышел из комнаты, видя, что в нем нет необходимости. — Ого, — сказала Анья, просматривая сообщение. — Похоже, мы приглашены на свадьбу Ра’чеаллы и Даврона, которая состоится через шесть месяцев. — Весело, — сухо прокомментировал Люк, подойдя и встав позади жены, чтобы читать через ее плечо. — Но я думаю, нам стоит пойти. В конце концов, сейчас мы хотим мира с Бьюкененом. — Хорошо, — неохотно согласилась Анжалин; попытка ее убийства со стороны Ра’чеаллы все еще была свежа в ее памяти. — Не волнуйся, — утешил Люк, обнимая ее. — Эта свадьба поставит точку во всем этом. Даврон может быть дураком, но он не идиот. Он будет держать свою невесту на коротком поводке, хотя бы для того, чтобы она не нажила ему новых врагов. Кроме того, я уже вижу, как он пытается занять наиболее выгодное для себя положение. Если мы пойдем на его свадьбу, он будет еще больше стараться, чтобы Ра’чеалла не сделала ничего, что могло бы меня разозлить, он будет думать, что ему это выгодно. — Ты и твои политические игры, — вздохнула Анья в насмешливом отчаянии, хотя на самом деле они ей нравились. Они позволяли ей не скучать при дворе, и теперь, когда за ней постоянно присматривали два охранника, когда она выходила из замка, она могла расслабиться, находясь во дворце. — Пойдем переоденемся, — с усмешкой предложил Люк, но остановился и посмотрел на жену, почувствовав изменения в ее ауре. — В чем дело? — Я просто хотела спросить… — осторожно начала Анжалин, зная все сложности, связанные с ответом, который она хотела получить. — О чем? — подтолкнул Люк. — Ну, я только что была у Бел-Зессы и видела Насталию с Мирабель… — Анья замешкалась, подбирая нужные слова. — Мне захотелось быть на ее месте. И иметь собственного ребенка. — Анья, — начал Люк, поднимая ее лицо так, чтобы видеть ее зеленые глаза. — Я бы тоже хотел иметь ребенка. Признаюсь, мысль о том, что я стану отцом, немного пугает меня, но в то же время очень привлекает. Сейчас, однако, просто не время. Столько всего нужно сделать, а дедушка начинает сдавать… — Я понимаю, — поспешно сказала Анжалин, услышав боль в голосе мужа при упоминании о состоянии Императора. Она не сразу поняла, что между Палпатином и его сыном и внуком существует сильная привязанность, хотя и не очевидная. — Я просто подумала об этом, — объяснила она. Хотя эта тема не часто обсуждалась, она знала, что Люк хочет этого почти так же сильно, как и она. Она понимала, какие трудности возникнут в ближайшем будущем, если правитель Галактики действительно близок к концу своего правления, но от этого было не легче. — Как только обстоятельства позволят, — тихо прошептал Люк ей на ухо. — Я обещаю. — Я знаю, — сказала Анжалин, с удивлением чувствуя облегчение. Ее эмоции были подобны обоюдоострому лезвию: с одной стороны, она хотела поскорее родить ребенка, а с другой стороны, ей хотелось еще немного подождать, так как она немного боялась всего, что может произойти, ведь ее ребенок должен был быть наделен Силой. Он должен был проявить себя в той области, в которой у нее не было никакого личного опыта.

***

Генерал Рагорш прошел вдоль шеренги закованных в броню людей. Все они были худощавы, с жестким взглядом изподлобья. Все они потеряли родных и друзей в этой войне, и большинство из них — из-за Вейдеров. Он отобрал этих людей собственноручно, из групп, которые он тщательно отбирал из остальных членов Альянса в течение последнего года. Группы бойцов, готовых на все ради победы, готовых рисковать. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — сказал генерал в пространство. Бойцы не шелохнулись. — Не то, — небрежно добавил он, — чтобы я рассматривал это задание как самоубийство. — Он повернулся, снова проходя вдоль шеренги. — Нет, большинство из вас вернется, как мы думаем. Чтобы сражаться еще один день. Чтобы убить врага, чтобы заставить его заплатить. — Он остановился, чтобы посмотреть на лидера этой маленькой группы. Нейт Клей, дальний кузен другого Нейта Клея, отправленного на роковую миссию по спасению принцессы Леи. Назван в честь того же прадеда, альдераанского генерала. Рагорш встретился с ним взглядом, заставляя себя не выказывать страха перед безумием, таившимся в его глазах. Потеря родной планеты почти свела этого Клея с ума. Генерал вспомнил, что было написано в досье этого мужчины. «Нестабилен, жаждет мести. Не рекомендовано командовать другими людьми, готов идти на неоправданный риск. В повышении отказано». Было просто забрать этого человека и перевести его туда, где его настрой был бы полезен. Генерал улыбнулся: — Готов убивать? — прошептал он, и Клей улыбнулся в ответ, а у Рагорша возникло ощущение, словно поджарый кровожадный волк показал свои клыки. — На этот раз у тебя будет шанс заставить его заплатить, — сказал он мужчине, отходя в сторону. Использовать этого человека было опасно, но он был лучшим кандидатом для этой работы. Генерал кивнул им всем, затем направился к двери. Уходя, он думал о Клее. Было трудно прикрывать его от других членов Совета, особенно после того, как тот возглавил налет на госпиталь, в результате которого в новостях появились кадры обгоревших имперских детей. Но генерал не собирался позволить кому-либо использовать одного из его людей в качестве «примера», чтобы удержать других бойцов Альянса от использования необходимых методов. Ему придется принять меры для защиты этого человека, если он вернется.

***

Весс ходил взад-вперед по выделенной ему гостевой комнате. Он потирал лоб, ругаясь под нос на хаттском. Удобные слова, весьма выразительные — им он научился у своего повелителя, — Все так плохо? — Весс поднял голову и увидел своего кузена, стоящего в дверях. Дрирк был одет в форму сегодняшнего дня, синюю и черную. Глупо было добиваться соответствия цветам одежды остального персонала Вейдера, когда ты находишься на полпути через Ядро от замка, присматривая за родственниками, но никому и в голову не приходило поступить иначе. — Да. Они обсуждают посещение публичных садов, чтобы увидеть выставку цветов. И, возможно, балет. Как будто придворные убийцы не могут купить здесь транспорт. Или даже повстанцы не могут пробраться на планету. «Но мы в отпуске!», — сказал Весс, пародируя Сашу Винитерур, придав своему голосу высокий тембр и плаксивость, — «И нам никогда раньше не приходилось сталкиваться со всеми этими проблемами!». Я готов закричать, — продолжил Весс, — и я уже послал известие в замок. Надеюсь, лорд Люк сможет образумить их. Дрирк ухмыльнулся. — Никто не сможет, по крайней мере, не ее. Весс вздохнул и опустился на кровать. — И у нас катастрофически не хватает персонала, я не предполагал, что их охрана здесь настолько слабая. У нас не хватает людей, чтобы компенсировать недостаток. Они не обновляли свое охранное оборудование уже двадцать лет. Как я могу защитить их, если они постоянно рискуют? Я поклялся, что буду охранять их. — Вообще-то, ты поклялся, что будешь оберегать семью принца Вейдера, а не их. — Дрирк слегка сделал ударение на слове «принц» — так делали все слуги замка. Они очень гордились новым титулом Дарта Вейдера. — Тебе было приказано только защищать их, а не оберегать. Что не так строго, в конце концов, ты оберегаешь, что бы ни случилось, но защищаешь только то, что можешь защитить. И если выбирать, то я бы защищал Рэндольфа. Принц не признается, но она ему безразлична. Ты послал предупреждение домой, я бы просто делал то, что в моих силах. — Провал — это не вариант, — кисло сказал Весс, вздрогнув. Ему было все равно, что это только родственники — красотка Анжалин может расстроиться, если что-то случится. Дрирк вздохнул. — Ты не можешь больше ничего сделать. Просто назначь нам всем двойную смену, пока ты не получишь сообщение о решении. Весс кивнул, понимая, что других вариантов нет.

***

— Вот план, — начал Нейт два дня спустя, глядя на своих сидящих товарищей. — Сегодня днем наша цель будет присутствовать на ежегодной выставке цветов. Он и его жена будут сидеть на парящей платформе, которую прекрасно видно из любого из близлежащих зданий. Из-за этого их охрана будет полностью рассредоточена в тщетной попытке прикрыть их. При этих словах остальные мужчины улыбнулись, прекрасно понимая, что с тем количеством охраны, которое было в их распоряжении, люди Вейдера не смогут полностью прикрыть Винитеруров во время такого мероприятия. Если все правильно спланировать и выполнить, это будет одна из самых легких миссий, которые они выполняли за последнее время. Некоторые из них даже удивлялись, почему Совет не поддерживает такие нападения. Это было быстро, легко и с меньшим количеством жертв, чем в большинстве миссий. — Естественно, мы не будем использовать ни одну из типичных атакующих точек, — продолжал Нейт, наблюдая за своими людьми. — Поскольку охранники заранее проверили платформу и оставили на ней несколько караульных, пока не появятся Винитеруры, мы не можем заложить взрывчатку. Здания отпадают, так как за ними тоже будут наблюдать. Лучшее место для нас будет в толпе. — Как же мы ее уничтожим? — спросил парень по имени Джулип. — Мы не можем пронести оружие с достаточной разрушительной силой, чтобы уничтожить платформу, не насторожив людей, так как они увидят его из-за объема. — Я знаю, — ответил Нейт. — Нам придется использовать пять орудий вместо одного. Ты, Спал, Куле, Ксай и Гиус будут вооружены ультрабластерами, — пояснил он, видя, как упомянутые члены его команды кивают головами, понимая, что он задумал. Ультрабластер был лишь немного больше обычного бластера, но его огневая мощность была намного выше. Если один ультрабластер не смог бы уничтожить платформу, то пять точно смогли бы. — Вы все должны надеть плащи, чтобы спрятать ультрабластеры от посторонних глаз, пока не придет время. Когда я подам сигнал, каждый из вас направит ультрабластеры на репульсоры платформы и выстрелит. Таким образом, когда репульсоры взорвутся, это разрушит всю платформу, а то, что не будет разрушено, будет уничтожено, когда платформа упадет вниз и врежется в трибуны. — Это подразумевает большие потери среди гражданского населения, — заметил Куле. — Верно, — признал Нейт, а затем отбросил эту мысль, для него это не имело значения. Те люди, которые придут, будут имперцами, поскольку выставка цветов проводилась в честь Империи. — Это будет лучшее время для удара. Есть вопросы? — Да, — сказал Гиус. — Как мы будем отходить? — Поскольку охранников не хватает, а штурмовики поблизости не очень опытные, у нас не должно быть больших проблем с отходом, — ответил Нейт. — Кроме того, поскольку огонь будет вестись с пяти разных сторон, охранникам и штурмовикам придется рассредоточиться, чтобы преследовать каждого из нас. И это не говоря уже о массовой панике среди толпы, люди будут бежать во всех направлениях. Если бросить ультрабластеры, никто не сможет отличить вас от остальных гражданских. — Отлично, — ответил Гиус. — Давайте сделаем это, — сказал Ксай, видя, что вопросов больше нет.

***

— О, посмотрите на это! — воскликнула Саша, указывая на парящую платформу, покрытую ярко-розовыми и оранжевыми цветами. — Разве это не мило? — Я предпочитаю более естественные цвета, — заметил Рэндольф, наблюдая за проплывающей мимо плавучей платформой с красными и желтыми розами в форме императорского символа. — Но, честно говоря, мне больше всего нравятся цветочные фонтаны. — Они скоро появятся, — ответила Саша, наблюдая, как мимо их платформы проплывает приглянувшаяся ей платформа. — Это так весело! Жаль, что мы не можем любоваться этим каждый год! Со своего места позади пары Дрирк закатил глаза. Хотя представление было неплохим, он не понимал, почему Винитеруры просто не смотрели его в голоэфире из безопасного места. В конце концов, ни одно представление не стоило того, чтобы рисковать жизнью. По крайней мере, сегодня был последний день этого безумия. Завтра прибудут дополнительные охранники, обещанные лордом Люком, и тогда положение улучшится. Но до тех пор они были уязвимы. Жаль, что молодой лорд связался с ними, когда Винитеруры были в гостях у друзей, иначе ему удалось бы убедить Рэндольфа остаться в своем доме до прибытия дополнительной охраны. Дрирк вздохнул и посмотрел на Блина, который стоял рядом с ним. Несмотря на все усилия Весса, Саша Винитерур настояла на том, чтобы они посетили выставку цветов, так как ей редко удавалось ее увидеть, а это было ее любимое представление в системе. Рэндольф почти поддался на уговоры, но все же решил пойти, сказав, что народ уже известили о том, что они будут присутствовать, и что они не могут отказаться, потому что народ хочет их увидеть. Дрирк вынужден был признать, что пару ждал теплый прием, и народ их поддерживал, но все же он считал это чистой глупостью. Он знал, что любой человек в толпе может представлять угрозу. Скрытая опасность, только и поджидающая, чтобы нанести удар. Чувствуя себя неуютно, он посмотрел на различные близлежащие здания и заметил черно-красную униформу своих товарищей, скрывающихся там. Они рассредоточились как можно дальше, чтобы охватить максимальную площадь, но даже их усилия были в лучшем случае жалкими. Но, как он и говорил своему кузену, это было лучшее, что они могли сделать.

***

— Как здесь все? — спросил Весс, делая последние несколько шагов и становясь рядом с Чедом на балконе одного из зданий, с которого открывался вид на парящую платформу. — Пока тихо, — доложил Чед, глядя на Весса. — Хорошо, — ответил Весс, глядя на платформу и ее пассажиров. Они оцепили ее накануне вечером и сегодня утром еще раз проверили ее на наличие каких-либо признаков саботажа, но ничего не обнаружили. Действительно, если что-то и должно было случиться, то причиной этого станет не парящая платформа. Это он знал наверняка. Но это было все, в чем он был уверен. — Я проверю через час. — Понял, — сказал Чед, глядя вслед уходящему Вессу. Весс спустился по лестнице и быстро направился к следующему зданию. Когда он решал, как лучше защитить родственников, быстро выяснилось, что, хотя во всех зданиях должны быть люди, лучше всего иметь несколько охранников, которые просто ходят вокруг и патрулируют территорию на предмет чего-нибудь необычного. Он был уже на полпути к цели, когда раздался громкий пронзительный свист, а в толпе рядом с ним раздались крики паники и страха. Он обернулся, чтобы посмотреть в ту сторону — как раз вовремя, чтобы увидеть, как толстый красный заряд энергии вырвался из толпы гражданских лиц и достиг нижней части платформы. На мгновение Весс застыл на месте, наблюдая, как четыре таких же заряда чистой энергии ударили в платформу, и она взорвалась ярким шаром красного, оранжевого и желтого пламени. Затем его выучка взяла верх, и он поднес свой комм ко рту и начал отрывисто отдавать приказы. Хотя родственники, возможно, уже мертвы, он не позволит тем, кто убил их, уйти, если это возможно. — Разделитесь, — приказал он. — Я хочу, чтобы тот, кто сделал эти выстрелы, был захвачен живым, если это возможно, в противном случае — мертвым. Весс убрал свой комм и ринулся в толпу, доставая бластер и ставя его на оглушение, направляясь туда, откуда пришел энергетический луч. Достигнув небольшого просвета в толпе, пока все пытались убраться подальше, он увидел мужчину в коричневом плаще, отбросившего в сторону ультрабластер. — Ни с места! — приказал Весс, направляя бластер в сторону человека, когда тот двинулся к нему. Услышав эти слова, Спал изменил направление движения и начал прокладывать себе путь через обезумевшую толпу, осознав, что его заметили. Решив не дать ему сбежать, Весс начал стрелять вслед за ним, морщась, когда падали гражданские. Но, по крайней мере, он знал, что они не мертвы, а просто оглушены. По мере того как все больше людей падало, он получил четкий обзор убегающего мужчины. Тщательно прицелившись, он еще раз нажал на курок и увидел, как синий оглушающий заряд вырвался вперед и ударил беглецу прямо в спину. Бросившись к пораженному парню, Весс убедился, что у того больше нет оружия, и связал ему руки за спиной. — Я достал одного, — сообщил Весс, снова доставая свой комм. — Я тоже, — ответил голос. — Но он мертв. — Ничего страшного, — ответил Весс. — Мой жив. — И у меня тоже, — произнес третий голос. — Но его напарник мертв. — Хорошо, это уже четыре, — сказал Весс. — У нас есть пятый? — Нет, — сказал еще один голос. — Я почти поймал его, но он исчез в толпе. Он также проскочил мимо поджидавших его штурмовиков. — По крайней мере, у нас есть большинство из них, — пробормотал Весс. — Отнесите их в дом, мертвых тоже. Никогда не знаешь, какую информацию они могут иметь, и можно ли их опознать. Весс почувствовал, как в нем начинают бурлить гнев и страх, когда он взваливал пленника на плечо, а адреналин угасал. Он даже не хотел думать о том, куда упали обломки платформы и сколько гражданских было убито. Не хотел он думать и о том, что и его кузен, и Блин мертвы — погибли во время взрыва. Однако больше всего его беспокоила мысль о том, что произойдет, когда он вернется на Корускант. Существовала вероятность, что принц Вейдер убьет его, как он убивал офицеров, которые его подвели. Правда, раньше он никогда не поступал так со своими личными служащими, но все когда-нибудь бывает в первый раз. Но он знал, что гнев принца и лорда Люка будет не самым страшным. Нет, встреча с красавицей Анжалин была гораздо хуже — ибо, хотя она и не была столь могущественна, как ее муж и тесть, просто увидеть боль и страдание в ее зеленых глазах и понять, что он не смог предотвратить смерть ее родителей, было хуже любого наказания, которое могли бы назначить Темные Лорды.

***

Люк рывком проснулся, языки огня из сна потускнели на границах его зрения. Он огляделся вокруг, рука потянулась к лайтсейберу, который всегда был под рукой. — Мампф, — пробормотала Анья, просыпаясь. — Люк? — прошептала она, — в чем дело? — Я не знаю, — ответил он, соскальзывая с кровати. — Я видел пламя. Что-то случилось. — Он моргнул в темной комнате, понимая, что что-то произошло — ему не нужно было интерпретировать сон-видение, он просто знал. И он знал… — Твои родители. — Анья вздрогнула, и Люк быстро добавил: — Я предполагаю. — Он не должен был беспокоить ее, пока не узнает больше. — Я узнаю, а ты отдыхай. — Как будто я могу, — прошептала Аня, откидывая покрывала. — Я пойду с тобой. Люк вздохнул: — Нет. Возможно, это было просто предупреждение — я сейчас быстро позвоню, а ты подожди здесь. Анья легла обратно. — Если ты настаиваешь. — Люк просыпался от видений и снов почти раз в неделю, рассудила она. И в большинстве случаев из этого мало что выходило. Анжалин пыталась успокоить себя. Кроме того, она еще толком не проснулась, и была слишком сонной, чтобы вставать. Люк натянул мантию и с помощью Силы мягко заставил жену снова заснуть. Он ненавидел манипулировать ею таким образом, но это было лучше, чем вытаскивать ее из постели, пока он не узнает больше. Он встретил отца в коридоре. Его отец прорычал: — На этот раз даже я почувствовал это. Люк вздохнул: — Я видел пламя. И это ее родители. Я знаю, что что-то случилось. Принц покачал головой. — И они были под охраной. Подкрепление должно было появиться завтра. — Дарт осмотрел коридор: — Как твоя жена? — Анья спит. Она проснулась, когда я встал, но я убедил ее снова заснуть. Я хочу знать, прежде чем беспокоить ее. Люк был рад, что отец не попрекнул его тем, что он использовал Силу на своей жене. Вместо этого они направились в кабинет отца. Там находился самый защищенный голопроектор. Они могли вызвать сержанта Весса, начальника охраны, которого они отправили с родителями Анжалин в их путешествие. Может, здесь и была глубокая ночь, но там, где гостили Винитеруры, был поздний вечер.

***

Весс стоял на коленях на полу, пытаясь думать. День превратился в кошмар. Не прошло и получаса после нападения, как он получил головызов из замка. Весс был занят тем, что пытался выследить последнего из пяти убийц и всех его сообщников, которых они могли найти. Он пытался обойти всех спасателей, которые пытались оказать помощь раненым, попавшим под горящие обломки. Рассказать обоим Вейдерам о том, что произошло, было непросто, но дальше стало только хуже. Принц решил, что приедет, чтобы лично проследить за ходом расследования и найти того, кто нанял убийц, когда это будет установлено. Лорд Люк приедет с женой через несколько дней на похороны. Они распрощались, и Весс отвернулся, но тут перед ним появился один из его охранников. — По голоканалам прошли сообщения — группа повстанцев взяла на себя ответственность за нападение. Станции уже передали новости, но они хотят получить разрешение на запуск записей сообщений. — Мужчина протянул чип с данными. — У меня есть копия, что нам делать? Весс перезвонил в замок, передав голосообщение принцу Вейдеру. Люк в это время рассказывал об этом своей жене. Выражение лица Дарта Вейдера стало убийственным, и как только принц дал отбой, Весс опустился на колени. — Сэр? — позвал охранник позади него, — следственные группы хотят поговорить с вами. — Прекрасно, — сказал Весс, поднимаясь на ноги. — По крайней мере, хуже уже быть не может. — Они хотят забрать заключенных для допроса. Весс фыркнул. — Мы можем использовать их помещения для содержания заключенных, но принц Вейдер захочет сам допросить повстанцев. — Принц Вейдер? — Он прибудет сюда. На самом быстром корабле.

***

— Анжалин? — прошептал Люк, осторожно разбудив жену. — Что? — сонно спросила Анья, садясь. Люк просто обнял ее. Анжалин вспомнила, что Люк проснулся, чтобы проверить, как дела у ее родителей. Что случилось? — Что-то не так? — Твои родители… — Люк остановился. Как он должен был сказать ей? Ему еще никогда не приходилось говорить ей о чем-то болезненном. В его голове раздался голос отца. Дарт прорычал: «Повстанцы взяли на себя ответственность». — Что случилось? — спросила Анья, в ее голосе зазвучал страх. Люк вел себя так странно. — Было нападение повстанцев. По крайней мере, повстанцы взяли на себя ответственность. Платформа твоих родителей — они взорвали ее. — Платформа? — В голосе Анжалин слышалась какая-то заторможенность, Люк не удивился. — Они присутствовали на выставке цветов на парящей платформе. Повстанцы взорвали репульсоры. Она упала на землю и сгорела. — Они в порядке? Мои родители, они в порядке? — Нет, — прошептал Люк. — Они не выжили. Никто на платформе не выжил. Она упала на толпу. — На толпу? Кого-нибудь ранило? — Да. Довольно много людей погибло. — Сколько? — В ее голосе звучали нотки истерики, Люк начал беспокоиться. — Я не знаю, еще не вся информация поступила. — Подожди, — сказала Анжалин, — ты уверен? Я имею в виду, может, они выжили, может, их просто ранило. — Нет, они не выжили. — Ты видел? Ты видел их? Они действительно мертвы? — Нет, у нас еще нет фотографий. Но я уверен. Я вызову слуг. Нам нужно собираться. — Люк осторожно послал успокаивающий поток Силы. Он не хотел, чтобы жена билась в истерике. «Отец?» — послал Люк: — «Кто-нибудь сказал дедушке?» «Я скажу, прямо сейчас». Люк чувствовал неутихающую ярость отца, когда тот отрывисто отдавал приказы о подготовке к отъезду. Люк вздохнул. Отцу не было дела до Винитеруров, особенно до Саши, но он ненавидел любого, кто пытался нанести ему удар.

***

Мон Мотма в ужасе смотрела, как репортер рассказывает об убийстве Рэндольфа и Саши Винитерур и о том, что ответственность за это взяли на себя члены Альянса повстанцев. Увидев кадры разрушений, которые произвела парящая платформа, врезавшись в трибуны, она почувствовала, словно мир вырвался у нее из-под ног. Это сделали ее товарищи?! Это было так же ужасно, как инцидент с госпиталем. Мон Мотма почувствовала, как в ней начинает нарастать гнев, когда услышала, как репортер назвал число раненых и погибших в результате всего этого инцидента. Этот теракт — другого слова не подберешь — противоречило всему, за что выступал Альянс! В самом деле, она ожидала, что нечто подобное сделают имперцы, а не ее товарищи-повстанцы. Она была так зла и возмущена, что не могла сочувствовать людям, которых захватили охранники Вейдера, даже зная, что Вейдер собирается допросить их лично. Они получат по заслугам. — Карлист? — произнесла Мон Мотма, включив свой комм. — Да? — ответил генерал, его голос был сдавлен от гнева. — Я так понимаю, ты видел голо-новости? — Да, — подтвердил Риекан. — За этим стоит Рагорш, это должен быть он. Это так похоже на него. Я должен был догадаться, что он что-то замышляет, когда он перестал предлагать свои безумные планы в последнее время. — Верно, — согласилась Мон Мотма, вспомнив, какое облегчение она испытала, когда второй генерал наконец перестал причинять беспокойство во время совещаний. — Но это дело прошлое. Мы пропустили тревожные признаки, и мы не можем этого исправить. Однако мы можем предотвратить причинение им еще большего вреда, чем он уже нанес. — Что ты предлагаешь? — поинтересовался Риекан. — Арестовать его, — приказала Мон Мотма. — А затем пусть его приведут в зал Совета. Мы поговорим с ним об этом и посмотрим, что он скажет сам. — Хорошо, — ответил Риекан. — А пока нам следует следить за новостями и постараться узнать подробности того, что именно произошло. — Хорошая идея, — прокомментировала Мон Мотма. — Я также буду следить за количеством дезертиров и призывников, несомненно, весь этот инцидент еще раз отразится на этих областях. Рагорш такой идиот, неужели он не понимает, что мы не можем позволить себе такую дурную славу в данный момент? — Без сомнения, он думал, что делает что-то полезное, — ответил Риекан, в его голосе явственно слышались гнев и отвращение. — Несколько дней назад до меня дошли слухи, но до сих пор я не придавал им значения. Слухи о том, что любой, кто отказывается делать все и вся для победы в этой войне, является имперским агентом. — Это все воняет Рагоршем, — заметила Мон Мотма. — Удивительно, как он может так вывернуть ситуацию. Это он слишком похож на имперца, чтобы быть хорошим. — Согласен, — сказал Риекан.

***

Люк вздохнул, провожая взглядом шаттл отца, исчезающий в сапфировом небе Корусканта. Они только что получили копию того, что записала ближайшая к месту событий голокамера на выставке цветов. В одну минуту его родственники сидели на платформе, с удовольствием наблюдая за плавающими цветами, а в следующую все, что там было, — это яркий шар пламени. Увеличив изображение лиц двух охранников, находившихся с ними на платформе, он смог увидеть их настороженность, а то, как они постоянно смотрели в разные стороны, ясно давало понять, что они чувствуют себя уязвимыми на своей позиции. Люк развернулся и направился обратно в дом. Анжалин настояла на том, чтобы он сообщил ей о том, что произошло, как только у них появятся какие-либо записи. Хотя он не считал это хорошей идеей, он пообещал, что расскажет ей. Может быть, увидев произошедшее, она поймет, что произошло, ведь она все еще настаивала на том, что ее родители каким-то образом выжили после нападения. Увидев, как она впала в истерику, они с отцом решили, что лучше подождать еще несколько дней, прежде чем везти туда Анжалин. — Милорд, — сказал Марк, когда Люк уже собирался подниматься по лестнице. — Да? — спросил Люк. — Повар приготовил травяной чай, — начал Марк. — Он утверждает, что это поможет леди. — Стоит попробовать, — ответил Люк. — Принеси его в гостиную, которой мы всегда пользуемся. Боюсь, она захочет посмотреть, что показывают в новостях. — Как пожелаете, — ответил Марк, поморщившись, и отправился за чаем. Как и все остальные служащие, Марк был вне себя от ярости, когда узнал о нападении, и беспокоился за Анжалин. Несмотря на то, что она появилась в замке недавно, ее все очень любили. Никому не хотелось, чтобы она страдала так, как, несомненно, страдала сейчас. В самом деле, она даже не выходила из спальни, которую они с лордом Люком занимали, с прошлого вечера, хотя сейчас было уже за полдень.

***

— Да? — требовательно спросил Натаниэль, когда капитан Бруик вошел в его личную каюту. — Адмирал, — начал Бруик. — Я тут просматривал голоканалы, когда наткнулся на канал, передающий последние новости. — И что? — спросил Натаниэль, отложив датапад, который он читал. Он знал Бруика достаточно давно, чтобы понять, что тот не станет беспокоить его во время отдыха, если только это не важно. — Что случилось? — Похоже, что повстанцы снова нанесли удар, — объяснил Бруик. — Только на этот раз их целью стала королевская семья. — Что?! — воскликнул Натаниэль, вспомнив о двух своих друзьях. — Кто? И удалось ли им это? — Да. Им удалось убить Рэндольфа и Сашу Винитерур, когда они присутствовали на представлении, устроенном в честь Империи, — сообщил Бруик, вспомнив свой гнев на эту новость. — Они также убили пару сотен гражданских лиц в процессе. — Клянусь Силой, — прошептал Натаниэль, когда слова капитана дошли до него. — Принц и лорд Вейдер будут в ярости. — Принц Вейдер уже направляется к системе, где произошло нападение, и будет лично наблюдать за допросами захваченных повстанцев, — сообщил Бруик своему начальнику. — Лорд Вейдер в это время все еще находится на Корусканте. — Возможно, успокаивает леди Вейдер, — сказал Натаниэль. — Спасибо, что проинформировали меня о ситуации, капитан. — Сэр, — сказал Бруик, прежде чем уйти. Как только он ушел, Натаниэль направился к своему коммутатору. Анжалин, вероятно, понадобится вся поддержка, которую она может получить в данный момент. Он должен был убедиться, что Насталия передаст ей его соболезнования, когда отправится к ней.

***

— Анья? — спросил Люк, войдя в их спальню и увидев свою жену, стоящую прислонившись к стене рядом с окном. — Почему ты ничего не сделал? — тихо спросила Анжалин, в ее голосе слышалась боль. — Что ты имеешь в виду? — спросил Люк, приближаясь к ней. — Ты должен была остановить это! Предотвратить это! — обвинила Анья. — Но ты этого не сделал, ты позволил им умереть! — Что? — ошеломленно спросил Люк. — Что я мог сделать? — Ты должен был обеспечить им лучшую защиту, — сказала Анья, поворачиваясь и глядя на него, сжав кулаки. — Ты знал, что что-то случится. Если бы ты использовал Силу, ты мог бы спасти их. Но ты позволил им умереть! Обескураженный, Люк не мог ничего сделать, кроме как просто стоять и смотреть на нее. За все годы, что он знал ее, он никогда не видел, чтобы Анжалин так сильно теряла контроль над собой и была настолько безрассудной. Конечно, он получил предупреждение через Силу, что что-то должно произойти, но он не знал, когда, где и даже кто. Кроме того, ее родители находились почти в половине галактики от него. Никто не мог использовать Силу настолько хорошо, чтобы предотвратить происходящее, находясь так далеко. Невольно он задумался, нормально ли такое поведение для тех, кто только что потерял дорогих им людей. — Ты должен был спасти их, — еще раз повторила Анья, на этот раз менее решительно, а затем, казалось, обмякла и опустилась прямо на пол. — Как? — потребовал Люк, подавшись вперед и сев рядом с ней, притянув ее к себе и поглаживая ее волосы. — Что бы ты хотела, чтобы я сделал? — Остановить повстанцев, — пробормотала Анья. — Не дать им выстрелить. Ты должен был как-то использовать Силу. — Они были слишком далеко, — тихо прошептал Люк. — Даже дедушка не смог бы ничего сделать. Вот почему с ними были охранники. Но они не слушали охрану, они хотели посмотреть на цветочное представление, и охрана не могла полностью прикрыть их. Просто рядом было слишком много людей. — Нет! — внезапно выпалила Анжалин, начав колотить кулаками по груди мужа. — Что-то, ты должен был что-то сделать! Что угодно! — Анжалин, — воскликнул Люк, схватив ее за запястья, пораженный ее внезапным гневом. — Успокойся, — добавил он и как раз собирался успокоить ее разум Силой, пока она не натворила чего-нибудь, о чем потом пожалеет, когда ее гнев исчез так же быстро, как и начался, и она снова начала всхлипывать. — У тебя уже есть какие-нибудь записи? — наконец спросила Анья. — Да, — ответил Люк, сдержав вздох.

***

Весс стоял на коленях на полу в офисе службы безопасности, когда принц Вейдер вошел в комнату. Он стоял на коленях, как осужденный, а не как верный слуга: оба колена на полу, сидя на лодыжках, руки на коленях, голова склонена. Он потерпел неудачу. Ему приказали защищать Винитеруров, а он не справился. Он так и не понял, что можно было сделать по-другому, но это было неважно. Он думал об этом последние двадцать четыре часа и знал, что смерть — это единственное, что его ждет. — Вставай, — прорычал принц Вейдер, и Весс, пошатываясь, поднялся на ноги. — Я не буду высказывать мнение о твоей работе, но ты мне понадобишься до конца расследования. После этого я решу, что мне с тобой делать. Весс только кивнул, не желая тратить время принца на ненужные благодарности. Он принадлежал Дарту Вейдеру, и тот мог делать все, что хотел. — А теперь, — сказал принц Вейдер, — расскажи мне, что ты обнаружил, пока ведешь меня к пленникам. Весс снова поклонился. — Да, мой принц. — Он двинулся в сторону камер заключенных. — Нашим первым пунктом расследования было выяснить, как повстанцы пронесли свое оружие через контрольно-пропускные пункты. Это было легко выяснить — целый отряд охранников на контрольно-пропускном пункте А-15 не явился на службу. Мы нашли их раздетые тела прошлой ночью. На КПП было шесть охранников, так что в нападении участвовали по меньшей мере семь повстанцев, которых мы до сих пор не вычислили. Весс подошел к охраняемой двери. У двери стояли четыре штурмовика и двое из личной охраны Вейдера. Когда дверь открыли, Весс продолжил. — Естественно, система была закрыта, но мы не уверены, что блокировка была проведена достаточно быстро. Записи показывают, что между нападением и блокировкой ушли пятнадцать кораблей, которые могли бы провезти беглецов-повстанцев. Около половины кораблей были зарегистрированы. Другая половина все еще вычисляется. — Почему так долго? — прошипел принц Вейдер, когда они вошли в контрольную комнату службы безопасности. Камеры заключенных, очевидно, находились в коротком коридоре справа. Половина отряда штурмовиков и шесть охранников стояли по стойке смирно вдоль стен. Весс вздрогнул. — Безопасность здесь оставляет желать лучшего. Они не очень структурированы, корабли не обязаны оставлять запись о своем следующем порте. Нам приходится разыскивать каждый корабль через их контакты здесь, на планете. Это занимает слишком много времени. — Хорошо, — процедил принц Вейдер, на его губах заиграла холодная улыбка, — покажи мне первого повстанца. Я посмотрю, что смогу выяснить. — Сюда, — сказал Весс, почти улыбаясь. Повстанцы наконец-то получат по заслугам.