Династия (Dynasty)

— Что это значит! — прорычал генерал Рагорш, когда его вывели перед остальными членами Совета. В комнате присутствовали также несколько помощников, из-за чего она казалась полной. — Измена, генерал, — спокойно ответила сидящая во главе стола Мон Мотма, ее лицо исказилось от гнева. — Измена?! — зашипел генерал. — Думаю, нет. Если только вы не имеете в виду свою собственную! — Свою собственную?! — воскликнула Мон Мотма, теряя самообладание. — Это ведь вы приказали напасть на Винитеруров, не так ли? Без разрешения Совета! Рагорш только зарычал. — Твоего разрешения, ты имеешь в виду. Ты слабовольна, Мон Мотма. Ты отказываешься, снова и снова, по-настоящему сражаться в этой войне. Мы не можем победить Империю со связанными за спиной руками, следуя вашим принципам недостижимой морали. Мы ведем войну! А не проводим мирный протест с одними лишь цветистыми речами! — Мы ведем войну, Рагорш. Но мы не террористы! — ответила Мон Мотма, ее лицо покраснело от гнева. — А ты разрушаешь все, за что мы боремся! — Ты говоришь о себе! Я видел, как ты запрещаешь одно действие за другим, как мы постепенно проигрываем одну битву за другой из-за отсутствия твердого руководства! Не смей называть меня предателем! Это ты изменница! — ДОВОЛЬНО! — внезапно сказал генерал Риекан. — Не изображайте из себя председателя, генерал, — усмехнулся Рагорш, — все знают, что вы у нее в кармане. У вас нет ни одной самостоятельной мысли в голове. Генерал посмотрел на связанного мужчину. — Ты предал Альянс, Рагорш. Ты приказал совершить нападение, которое имеет далеко идущие последствия для Альянса, и ты намеренно скрывал от нас информацию. Рагорш усмехнулся. — Конечно. Вы оба хотите проиграть эту войну. Любая атака, которая могла бы дать нам победу, должна была держаться в секрете от вас. Вы бы… — Генерала оборвали нарастающие голоса протеста и возмущения. Генерал только усмехнулся, понимая, что некоторые из помощников молчаливы и задумчивы. Это были те, кто мог понять его точку зрения. Он даже разговаривал с некоторыми из них. Мон Мотма постучала кулаком по столу, призывая к тишине. Комната медленно затихла. — Итак, ты признаешь это, — сказала она. — Я признаю, что пытался заставить Альянс серьезно отнестись к этой войне, а не измену, — ответил Рагорш, сузив глаза. — И я признаю, что сделаю то, что должно быть сделано, чтобы выиграть эту войну. В отличие от вас, тех, кто нанес нашему делу больше вреда, чем мне хочется думать. Мон Мотма сверкнула глазами, ее лицо побагровело от ярости. Генерал Риекан прочистил горло. — Хорошо. Уведите его, Совет определит его наказание. Мон Мотма с трудом удержалась от протеста, когда Рагорша повели прочь. Он мрачно улыбался, когда его тащили суровые конвоиры. Он знал, что это может случиться, и сделал несколько приготовлений. И надеялся, что их будет достаточно.

***

— Почему ты не позволил мне велеть казнить его? — спросила Мон Мотма, в ярости глядя на Риекана. Она расхаживала позади своего стола в личных покоях. — Потому что не все согласились бы с тобой. Будет лучше, если мы просто оставим его на некоторое время гнить в камере, не стоит будоражить его сторонников, пока мы не выследим их всех, — с легкой тревогой ответил генерал. Мон Мотма села в кресло. — Ты прав. Он меня просто бесит. — Я заметил.

***

— Не могу в это поверить! — пробормотала Лия, входя в гостиную. — Что случилось? — спросил Ричардс, глядя на жену. — Только что звонила сестра Рэндольфа, — ответила Лия, вздрогнув при виде красных глаз мужа. Он явно плакал, прежде чем она вошла в комнату. — Она приедет сюда с сыном и друзьями. — Что в этом плохого? — спросил Ричардс. — Они захотят быть здесь на похоронах. — Да, но она рассчитывает на размещение здесь, — объяснила Лия. — И с тем количеством друзей, которых она привезет, нам придется потеснить их вместе с другими родственниками, которые приедут. Не говоря уже об охранниках, которые все еще используют половину наших гостевых комнат, и о том, что Анжалин понадобятся разные комнаты со свитой, которую, как упомянула Саша, она теперь берет с собой. — Я уверен, что охранников можно перевести на звездный разрушитель, на котором остановился Вейдер, — рассудил Ричардс. — И я сомневаюсь, что Анжалин и лорд Вейдер останутся здесь. Не после того, что охранники сказали о нашей системе безопасности. Они останутся либо на звездном разрушителе, либо займут весь верхний этаж отеля «Ройал Лисо». — Хорошо, тогда у нас будет необходимое помещение для размещения остальных, — с облегчением сказала Лия, после чего приблизилась к мужу. — Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? — Нет, — отказался Ричардс, глядя в окно на пышный пурпурный лес, который рос за его домом. — Я просто не могу перестать думать обо всем, что мы с Сашей проделывали, когда были маленькими детьми. Правда, мы никогда не ладили друг с другом, но у нас было несколько незабываемых моментов. — Если ты хочешь, чтобы я что-то сделала, просто скажи мне, — произнесла Лия после нескольких минут молчания, не зная, что еще можно сделать. — Сколько лет сейчас Бенуи? — неожиданно спросил Ричардс, меняя тему разговора и вспоминая мальчика, о котором Рэндольф сказал, что он унаследует его должность, когда узнал, что муж Анжалин не сможет этого сделать. — Думаю, ему уже почти двадцать один, — ответила Лия, задумавшись на мгновение. — Да, я думаю, что это так. А что? — Просто интересно, — ответил Ричардс. — В конце концов, отныне он будет представлять нас при дворе. — Тебе это не нравится, — прокомментировала Лия, вспомнив, с каким неприятием Ричардс относился к Бенуи с момента знакомства с ним. — Конечно, мне это не нравится! — воскликнул Ричардс. — Он неуклюжий идиот! — Он не так уж плох, — возразила Лия. — Ты права, он еще хуже, — ответил Ричардс.

***

Рагорш нетерпеливо поглядывал на свой наручный хронограф, расхаживая по своей маленькой камере. Охранники центра заключения, с которыми он договорился о мерах предосторожности, когда приводил свой план в действие, должны были заступить на дежурство десять минут назад, но они все еще не подавали никаких признаков того, что его план побега начал действовать. Да, он потратил время на то, чтобы разработать запасной план на случай, если это произойдет. Он умел тщательно планировать, и его арест был одной из возможностей, которую он предусмотрел, зная двух других членов Совета Альянса. Услышав тихий щелчок, Рагорш обернулся и увидел, как дверь в его камеру бесшумно отворилась, явив двух мужчин, одетых в форму охраны Альянса. — Генерал, — сказал один из них, отдавая честь. — Коммандер, — ответил Рагорш, вернув приветствие. — Все ли готово? — Да, сэр, — подтвердил коммандер. — У нас была небольшая задержка с доставкой наших пилотов на шаттл, чтобы начать прогрев двигателя, но ничего серьезного. — Очень надеюсь, что нет, — заметил Рагорш, выходя из камеры и обнаружив, что его ждут остальные охранники, один из которых протянул ему бластер, когда он проходил мимо. — А теперь давайте убираться отсюда, пока никто из этих предателей не узнал о происходящем. — Сюда, сэр, — сказал коммандер, открывая лифт, и все вошли внутрь. — Как вы приказали, я позаботился о смене караула в отсеке, так что мы не должны попасться на глаза посторонним, пока не станет слишком поздно. — Отлично, — с удовлетворением ответил Рагорш, проверяя свой бластер. Как только он сбежит, ему достаточно будет послать соответствующий сигнал всем своим людям, и они тут же бросят все свои дела в Альянсе и присоединятся к нему. Если Мотма и Риекан собирались позволить Альянсу погибнуть, то так тому и быть. Но он не станет просто сидеть в камере и позволять им это делать. Нет, он начнет свое собственное восстание и будет сражаться в этой войне так, как нужно. Он не только сделает это, но и победит. Группа мужчин вышла из лифта, как только тот остановился, и быстро прошла по нескольким коридорам к отсеку. Войдя в него, они сразу же направились к стоящему наготове шаттлу и поднялись на борт, не дожидаясь прибытия новой охраны, которая займет свои позиции у входов в отсек. — Контроль — шаттлу 534, — внезапно раздался голос по комму шаттла, когда Рагорш уселся в одно из пассажирских кресел. — Куда вы летите? — Контроль, это шаттл 534, мы отправляемся на задание на Дантуин, — ответил пилот шаттла, быстро приводя в готовность к старту остальные системы корабля. — Шаттл 534, у вас нет разрешения на вылет, — произнес голос мгновение спустя. — Пожалуйста, приземлитесь и подождите, пока не получите необходимое разрешение на взлет. — Никак нет, — сказал пилот, выводя шаттл из отсека и поднимая его в космос. — Мы улетаем.

***

— Спасибо, что пришла, — сказала Анжалин, глядя на Насталию, когда та заняла место напротив нее. — Это много для меня значит. — Нет проблем, — ответила Насталия, улыбнувшись подруге. — Я могу только представить, через что ты сейчас проходишь. К тому же, зачем нужны друзья, если они не помогают друг другу в трудную минуту? — Верно, — согласилась Анья. — Но тогда, наверное, хорошо, что тебя не было здесь в тот день. Я была совершенно не в себе. Я даже обвинила Люка в том, что произошло, и дошла до рукоприкладства. — Ты дошла до рукоприкладства? — в недоумении повторила Насталия, пытаясь представить, что ее подруга ударила молодого лорда Вейдера. Если это произошло, то она была одной из немногих, кто мог сделать это и выжить. — Да, — виновато призналась Анья. — Я немного поколотила его по груди. Я просто не знаю, о чем я думала. То, что случилось, не его вина, а моя. — Что? — спросила Насталия, не уверенная, что правильно расслышала. — Твоя вина? И как это твоя вина? Ты ничего не могла сделать, чтобы предотвратить то, что случилось, так же как и Люк не мог. — Да, я могла, — ответила Анья. — Я должна была позаботиться о том, чтобы с ними поехало больше охранников и чтобы они лучше понимали, в каком положении находятся. В конце концов, мама ничего не знала об опасности, которой она подвергалась. Она просто не понимала, как далеко готовы зайти повстанцы, чтобы нанести хоть какой-то удар по Палпатину. Они были самыми близкими родственниками, до которых могли добраться эти террористы. — Анжалин, — сказала Насталия, вставая и обходя стол, чтобы подойти к месту, где сидела ее подруга. — Ты ничего не могла сделать. Конечно, возможно, твоя мать не осознавала опасности, но твой отец не был дураком. Он был при дворе еще до твоего рождения и знал правила игры. Он понимал, какие опасности таит в себе родство с Императором, пусть даже только по браку, и все же он все равно пошел на представление. Это был его выбор, и ты ничего не могла сделать, чтобы предотвратить случившееся. — Но… — начала было Анья, но тут же сломалась и снова начала плакать. — Ш-ш-ш, — успокаивающе произнесла Насталия, обнимая подругу. — Что случилось? — спросил Люк, выйдя на террасу и подойдя к ним. — Люк, — вклинилась Анья, прежде чем Насталия успела что-то сказать. — Прости меня за вчерашнее. Я не имела права так обвинять тебя. Ты сделал все, что мог, отправив к ним дополнительную охрану. — Все в порядке, — успокоил Люк свою жену. Насталия смотрела, как Люк подошел к своей жене, беззвучно передвигая стул по террасе до того места, куда ситх мог сесть. Он протянул руку, взяв руку Анжалин в свою. Насталия вздохнула, удивленная тем, как непринужденно Люк использует свою силу. Как ее подруга вообще смогла привыкнуть к этому… но у нее были более важные дела, о которых следовало подумать. — Милорд, — начала Насталия, — я тут подумала. Корабль Натаниэля не так уж далеко. Может быть, будет лучше, если Анжалин отправится домой на корабле со знакомыми ей людьми? Я имею в виду, что Натаниэль будет очень тактичен. — Насталия не добавила, что даже если родители Анжалин только что были убиты, придворный этикет требует, чтобы она хотя бы на людях выглядела сдержанной. Ее муж Натаниэль сделает все, что в его силах, чтобы обеспечить Анье уединение, в котором она сейчас нуждается. Анжалин продолжала всхлипывать. — О нет, Насталия. Я не могу доставлять Натаниэлю столько хлопот. Он занят… Люк фыркнул. — Если бы я захотел, я мог бы собрать половину Имперского флота, чтобы отвезти тебя домой. Я бы предпочел, чтобы они охотились на повстанцев. Но кто-то из них должен отвезти нас. — Лорд Люк кивнул Насталии. — Я распоряжусь. И я ценю ваше предложение.

***

— Что значит «он исчез»? — спросил Риекан у начальника охраны. — Мне жаль, сэр, но его камера пуста, и почти четверть охранников тоже исчезли. Сегодня утром один корабль улетел без разрешения, и с тех пор еще несколько сбежали. Никто не заметил, что генерал исчез в суматохе. — Он выводит своих людей из Альянса, генерал, — раздался разъяренный голос позади него. Оба мужчины повернулись и увидели Мон Мотму, спокойно смотрящую из окна кабинета на ангарный отсек, только ее глаза выдавали ее внутренние переживания. — Все озлобленные убийцы, которые следуют за ним, бегут с корабля. Генерал вздохнул. — Возможно, мы должны позволить им уйти. — С нашим оборудованием? Они забирают все, что могут унести. И я сомневаюсь, что мы действительно хотим, чтобы они свободно разгуливали по галактике, совершая террористические акты от нашего имени. Нам придется что-то делать. — Что? — Я не знаю. Созови Совет. Позвони всем, кто все еще следует за нами. Сначала нужно пересчитать всех, а потом мы решим. Но я не буду делать этот выбор в одиночку. Генерал кивнул, волнуясь. Он мог сказать, что у Мон Мотмы есть идея, но она ей не нравилась.

***

Люк налил себе еще выпить в личном кабинете адмирала. — И самое ужасное, что отец беспокоится, что люди могут подумать, что он стал мягкотелым с возрастом. — Мягкотелым? Принц Вейдер? Почему? — спросил Натаниэль, сбитый с толку. — Весс. Человек, который отвечал за безопасность во время нападения, которого мы прислали из замка. Он все еще жив. Он был нужен отцу для расследования, поэтому он отложил его казнь. Но чем больше мы узнаем, тем больше отец понимает, что этот человек ничего не мог сделать. Это была безвыходная ситуация. А у Весса за плечами годы личной службы моему отцу, и он действительно хорош в своем деле. — Люк сделал глоток синей жидкости из своего бокала. — И он потерпел неудачу, — сказал Натаниэль, вздохнув. — По крайней мере, у меня никогда не было таких ситуаций, когда приходилось убивать достойных сотрудников только потому, что они не могли справиться своими силами. — Он улыбнулся, давая Люку понять, что понимает его. Люк вздохнул снова. — Я сказал отцу, что мы должны инсценировать его смерть и просто отправить его домой. Никто и не заметит. Натаниэль усмехнулся. — Есть какие-нибудь зацепки? — спросил он, меняя тему. — Может быть. Если повезет, ты не сможешь пойти на похороны, я отправлю тебя куда-нибудь. — Для меня это будет честью, — сказал Натаниэль, имея в виду именно это. В любом случае, он предпочел бы сражаться, чем присутствовать на похоронах.

***

Ангар был тусклым и грязным, но большим, спрятанным в заброшенной пещере на захолустной луне. Вдоль стен выстроились мужчины с мрачными лицами, у многих из которых была заметна нервозность, вызванная слишком частыми боями. Тут приземлился шаттл, и по трапу спустилась группа бойцов. Толпа зашушукалась, никто не хотел нарушать тишину приветственными возгласами, даже если они собрались, чтобы увидеть их возвращение. К маленькой группе подошел человек, его медали и золотая тесьма блестели в тусклом свете. Нейт отдал честь генералу Рагоршу. — Миссия завершена, сэр, — сказал он, его глаза все еще горели от победы. — Я знаю, это было во всех новостях, — ответил генерал, довольный тем, что его люди вернулись. Ну, большинство из них. — Однако не весь Альянс поддержал наш порыв. — Генерал обернулся к собравшимся, оглядывая ожидающую толпу. — Ну что?! — прогремел он, — так вот как мы приветствуем наших героев?! Кто-то начал хлопать, и огромная пещера вскоре отозвалась эхом криков. Генерал поднял руку Нейта вверх, и рев усилился. Он позволил им кричать, на его губах играла улыбка. Он подождал, пока они затихнут, и продолжил. — Это наша самая большая победа со времен «Звезды Смерти» на Явине IV! — крикнул он, и его люди радостно закричали в ответ. — Мы нанесли удар в самое сердце Империи, по правящей семье! Но, увы, — добавил он с сожалением в голосе, — не все поддержали эту атаку. Не все посчитали, что мы должны нанести удар по Империи. — Послышалось сердитое бормотание, а Рагорш продолжил, направляя своих людей. Им нужно было только сказать, что думать, с кем сражаться. — Как будто мы не должны бороться с Империей! Как будто мы должны просто лечь и позволить им забрать нашу свободу! — кричал он, позволяя осторожным слухам, которые он уже распространил, заполнить бреши в его аргументах. Все в большой пещере знали, о ком он говорит. — Мы рождены для борьбы! Сражаться за свободу! И я не позволю двуличным предателям встать на нашем пути! Одобрительные возгласы зазвучали снова, и генерал позволил себе усмехнуться. — И я также не позволю никому встать на вашем пути! А сейчас я принес небольшой подарок, — он подал знак, и небольшая группа мужчин вынесла несколько ящиков, судя по всему, с элем, — и я хочу, чтобы вы все отпраздновали нашу свободу от остального Совета. Завтра мы вступим в бой! — С этими словами он отошел в сторону, предоставив толпе возможность приветствовать его. — Я должен был сделать это много лет назад, — пробормотал себе под нос Рагорш, пробираясь обратно в свою комнату.

***

— Ну что? — спросила Мон Мотма, когда генерал Риекан вошел в ее личный кабинет. — Сколько людей осталось? — Три четверти от числа людей, которые должны были находиться здесь, явились, как и было приказано, — сообщил ей Риекан. — Так что, если предположить, что несколько человек пропустили объявление с приказом явиться, Рагорш получил около четверти наших членов только с этой базы. — Все еще хуже, чем я думала, — констатировала Мон Мотма, сжав руки в кулаки. — А как насчет наших ячеек? Вы уже связались с ними? — С большинством из них, — ответил Риекан. — Некоторые сообщили, что люди сбежали с базы, а в других все еще кто-то есть. Небольшое количество баз, расположенных ближе к нам, просто не отвечают нам, поэтому нам остается предположить, что они в руках Рагорша. Мы все еще ждем ответа от баз на другой стороне Ядра. — Хорошо, сообщите мне, как только узнаете больше, — приказала Мон Мотма. — А что насчет старших офицеров этой базы? Они собрались в зале Совета? — Да, — подтвердил Риекан. — Они готовы и ожидают нашего присутствия. — Тогда пойдем, — сказала Мон Мотма, проходя мимо генерала и выходя из своего кабинета. — Сколько шаттлов и другого оборудования мы потеряли на Рагорше? — спросила она, пока они шли по коридорам. — Восемь шаттлов и около половины нашего мобильного оружия, — мрачно ответил Риекан. — Они явно забрали все, что могли, и ушли группами. — У нас нет ни времени, ни ресурсов на эту возню, — пожаловалась Мон Мотма, глядя на своего друга. — С одной стороны, я хочу объявить их предателями Альянса и, соответственно, Империи, чтобы люди галактики знали, что мы не поддерживаем их террористические акты, а с другой стороны, я не хочу создавать нам еще одного врага. Это последнее, что нам нужно в данный момент: следить за нашими спинами, а также бороться с Империей. — Это будет коллективное решение, — успокоил ее Риекан. — Спасибо Силе за это, — пробормотала Мон Мотма.

***

Весс покачал головой, идя по коридору на борту «Экзекутора». За короткий срок Вейдер узнал не только число людей, участвовавших в нападении, но и большинство их имен. Он был совершенно безжалостен при проведении допросов, используя комбинацию наркотиков и дроидов, которая обычно не применялась из-за высокого риска убить человека. Однако Темный Лорд явно использовал Силу, чтобы определить, когда нужно остановиться, а когда можно продолжать, и таким образом быстро расколол двух повстанцев. Самой интересной информацией была та, что случайно вырвалась у одного из заключенных. Лорд ситхов даже не спрашивал о ней, но она вырвалась наружу, и он набросился на нее, как кошка. Похоже, что миссия не получила официального одобрения Совета Альянса, а только от одного из его членов. Жаль, что они не поймали кого-то более высокого ранга, того, кто знал бы, почему это произошло, а не того, кто просто выполнял приказы. Весс покачал головой, входя в каюту, которую ему выделили после переезда из дома родственников Винитеруров. Сев на кровать, он растерянно нахмурился. Он провел еще одно утро, работая с принцем Вейдером, пытаясь отследить оставшиеся корабли, которые успели покинуть систему до закрытия космопорта, и им удалось сократить их число до трех. Чем больше Весс общался с Темным Лордом, тем больше понимал, что, скорее всего, не умрет, так как не было больше причин, почему он должен быть жив. Он передал принцу всю информацию, которую знал. Если он выживет и его отправят обратно в замок, то он посвятит все силы обучению, которое проводили гвардейцы Императора. Если он выживет, то обязательно искупит свою вину в будущем. Но сначала ему нужно было вернуться живым, а сегодня он должен был встретиться с Анжалин, когда она прибудет, и лично извиниться перед ней за неудачу.

***

— Тихо! — воскликнула Мон Мотма, стараясь, чтобы ее услышали за громким гулом, который наполнил комнату, как только она назвала две единственные альтернативы. — Я знаю, что мы оказались между молотом и наковальней, но это единственные два варианта действий, которые мне кажутся доступными. Если у кого-то еще есть идеи или предложения, пожалуйста, говорите сейчас. — Не могли бы мы просто сказать, что то, что они сделали, не было санкционировано? — спросил аквалиш, когда в комнате воцарилась тишина. — Или что-то подобное вместо того, чтобы прямо объявить их предателями? — В таком случае это заставит людей думать, что Совет не может справиться со своими членами, — ответил Риекан. — Действительно, если бы это был кто-то другой, кроме Рагорша, мы бы поняли, что что-то не так, так как для переброски людей, совершивших нападение, нужна была бы наша санкция. — Верно, — признал аквалиш. — Но мне не нравится объявлять их предателями. Это только породит еще большую ненависть между нами и ими, а мы не можем себе этого позволить в данный момент. — Ты предлагаешь хранить молчание и позволить людям думать, что мы не только согласны, но и дали разрешение на это нападение? — спросила Мон Мотма, когда остальные начали переговариваться между собой. — Тогда число наших призывников упадет, а число дезертиров резко возрастет. — Я вас понимаю, — ответил аквалиш. — Но мне все равно это не нравится. — Мне тоже, — заявила Мон Мотма, оглядывая присутствующих. — Вот почему я хочу, чтобы это было общее решение. В любом случае мы потеряем больше, чем приобретем. — Итак, либо мы ничего не скажем, и пусть люди думают, что мы санкционировали нападение, — начал ботан. — Или мы говорим людям правду и рискуем получить гнев Рагорша, направленный и против нас. — Да, — подтвердил Риекан. — Но не забывайте, если мы будем молчать, то тем самым мы также подтвердим, что согласны со всеми будущими нападениями, которые совершит Рагорш. Люди не будут знать, что он действует отдельно от нас. — Я предлагаю сказать людям правду, — высказал свое мнение один из салластианцев. — В конце концов, гнев Рагорша будет не слишком страшен, учитывая тот факт, что он также будет занят борьбой с Империей. Он станет большей проблемой, когда Империи не станет, но нам нужно думать о настоящем. — Поддерживаю, — заявил другой голос, после чего все больше и больше людей начали говорить. — Тишина! — приказал Риекан и подождал, пока все затихнут. — Все, кто хочет обнародовать информацию, поднимите руки. Полагаю, это означает, что мы так и поступим, — сказал он, когда почти все подняли руки.

***

Анжалин сидела в гостиной своего дяди, принимая одного знакомого за другим. Ей казалось, что она вот-вот сойдет с ума от напряжения. Полдюжины одетых в алое Императорских Верховных Защитников расположились вокруг кресла, в котором она сидела. Личные охранники Вейдера выстроились вдоль стен. Люк сидел рядом с ней, одетый в одежду неяркого зеленого цвета. Она удивилась, что у него есть хоть что-то, не усыпанное драгоценностями, но он, похоже, где-то раздобыл этот наряд. Анья вернулась к разговору. — Да, мы искренне сожалеем о вашей утрате, леди Вейдер. — Спасибо. — С кем это она разговаривала? Ей казалось, что она видела этого полного лысеющего мужчину на своей свадьбе, но не могла вспомнить. К счастью, он только снова улыбнулся и поклонился, перед тем как уйти. Как только мужчина скрылся из виду, Люк вздохнул рядом с ней. — Это пустая трата времени, — прошептал он. — Как бы я хотел вытащить нас отсюда. Анья вздохнула в ответ. — Да, это было бы неплохо. Сидящий рядом с ней Люк напрягся. Охранники это заметили, и вся комната внезапно наполнилась напряжением. В другом конце комнаты новоприбывший просто опустил голову. Люк потер лоб. — Анья, ты уверена, что хочешь это сделать? Она кивнула. — Да. Я должна. — Она подняла подбородок, кивнув мужчине. Он неуверенно зашагал вперед. Люк снова вздохнул. — Хорошо, но пусть хотя бы остальные гости уйдут. Им не нужно видеть внутренние дела нашего дома. — Анья молча согласилась, и Люк дал команду охране, которая очистила комнату от всех, кто ожидал увидеть леди Вейдер. Мужчина вышел вперед, остановился в нескольких шагах от сидящей пары и молча поклонился. — Миледи… — тихо сказал он, а затем поправился: — Леди Вейдер, я хочу официально извиниться за свой провал. Анья тихо ответила: — Хорошо. Мужчина тяжело вздохнул, и Анжалин вспомнила его имя. Весс. Тот, кто отвечал за безопасность ее родителей. Или, по крайней мере, человек, которого принц Вейдер послал для обеспечения безопасности ее родителей. — Леди Вейдер, я приношу свои глубочайшие извинения за то, что не смог защитить ваших родителей от нападения повстанцев. Я знал, что охрана была недостаточной для этой работы, и я не смог найти способ компенсировать это. Я не могу просить у вас прощения, но я искренне сожалею о своих решениях. Анжалин кивнула, посмотрев на мужчину, а затем на Люка. Люк непринужденно пожал плечами. — Он твой. Анжалин моргнула, снова посмотрев на мужчину, который стоял перед ней, опустив голову. Люк отдал жизнь этого человека в ее руки. Она могла приказать его убить, если бы захотела. И никто бы не стал жаловаться. Даже он сам. Анья видела глубокие тени под его глазами, затравленное выражение его лица. Она приняла решение. — Весс. — Он едва заметно вздрогнул. — Насколько я понимаю, вы прислали сообщение, что эта планета не обеспечивает представителю двора достаточную для его должности безопасность, это правда? — Да, леди Вейдер. — И вы запросили дополнительную охрану? — Да, леди Вейдер. — И эта охрана была в пути во время атаки, это правда? — Да, леди Вейдер. — И мои родители, вопреки вашему совету, решили посетить выставку цветов. Я права? — Да, леди Вейдер. — Что ж, я знала, что моя мать была идиоткой, но я все равно удивлена, что мой отец решил пойти. Весс ничего не ответил. Он осмелился взглянуть на нее, немного удивившись, что леди выглядит рассерженной. Лорд Люк шевельнулся рядом с ней и протянул руку, чтобы погладить ее по руке. — И прекрати меня успокаивать, Люк. Это не поможет. Правда в том, что смерть моих родителей могли предотвратить только два человека, и этими двумя людьми были сами мои родители. Если бы они послушались, они бы все еще были здесь. Ее муж пожал плечами. — Ну, они и повстанцы. Повстанцы могли бы не нападать. — Нельзя рассчитывать на разумность террористов. — Анжалин стиснула зубы. — Весс, возвращайся в замок. Я принимаю твои извинения. Кроме того, если бы ты действительно сделал что-то плохое, Дарт уже давно бы это выяснил. — Да, миледи. — Мужчина снова поклонился, на его лице отразилось облегчение. Он повернулся и вышел. Анжалин обессилено откинулась в кресле. — Люк, как ты думаешь, я могу сегодня больше не встречаться с людьми? — Да.

***

— Сейчас она злится на своих родителей. За то, что они повели себя глупо, — сказал Люк, когда турболифт на борту «Экзекутора» устремился на мостик. Его отец хмыкнул рядом с ним. — В принципе, это нормально. Она в своих покоях? — Да. Двери распахнулись, и двое ситхов вышли на мостик. — Мой принц, мы только что получили еще одно сообщение по каналам голо-новостей. Похоже, что повстанцы сделали еще одно заявление, — доложил нынешний адмирал. Двое ситхов обменялись взглядами. — Показывайте, — сказал принц Вейдер. Они молча смотрели нечеткую запись, на которой Мон Мотма заявляла, что последнее нападение совершили предатели. Люк заговорил первым. — Как ты думаешь, это правда? — Возможно, — ответил Дарт Вейдер. — Это соответствует данным разведки, которые я получил. Люк вздохнул. — Итак, теперь у нас есть две группы, которые нужно выследить. Две группы, которые нужно вычислить. — В его голосе звучала отстраненность. — Возможно, со временем их станет больше. Сейчас они очень расколоты. Такое всегда было возможно. — Если повезет, они выступят друг против друга, — прорычал Люк, а затем внезапно перевел взгляд на отца. — Или, по крайней мере, с небольшой помощью. — Мы сделали это, — воскликнул Натаниэль, не обращая внимания на взгляд, брошенный на него другим адмиралом, когда он вошел на мостик «Экзекутора», решив лично доставить это сообщение. Он быстро подошел к месту, где стояли два Вейдера. — Мой принц, мой лорд, два из трех оставшихся неизвестных кораблей, которые покинули планету до блокировки, были обнаружены. У нас также есть предположение о том, куда отправился последний корабль, благодаря тому, что его видел капитан во время своего простоя. — Хорошо, — сказал Люк, беря отчет и просматривая его. — Это должно привести нас к Рагоршу, — отметил Вейдер, используя имя, которое Мон Мотма назвала в своем заявлении, глядя через плечо своего сына на отчет. — Учитывая, что из двух фракций он более неустойчивый, это может стать нашим шансом заставить их воевать друг с другом, а также с нами. В конце концов, самый быстрый способ уничтожить Альянс — это вызвать еще большую внутреннюю борьбу. — В самом деле, — согласился Люк, после чего вновь обратил свое внимание на ожидающего адмирала. — Наведите справки и посмотрите, что вы можете выяснить о старых кораблях, которые не являются явно имперскими. Что-то, что может быть у повстанцев и что они могли бы использовать при нападении. Несколько крестокрылов, если возможно. Но делайте это тихо, мы не хотим предупредить их о том, что мы делаем. — Как пожелаете, милорд, — ответил Натаниэль, стараясь сдерживать улыбку, поклонился и удалился, чтобы вернуться на свой разрушитель, где он мог получить доступ к нужной ему информации.

***

— Быстрее, милый, — позвала Эдит, остановившись в очередной раз и повернувшись, чтобы посмотреть на мужа, покупающего что-то у уличного торговца. — Мы опоздаем на шаттл до Малестера, если не поторопимся. — Иду, иду, — ответил Носер, беря только что купленный датачип и спеша вперед. — И не дергай так хвостом, я просто купил нам что-нибудь почитать в полете, чтобы не было скучно. — Меня не интересуют никакие материалы для чтения, — заявила Эдит, ее шерсть сменила цвет с красного на коричневый от раздражения. — Я не хочу пропустить этот шаттл, ведь следующий отправится только завтра, и тогда мы не увидим гонки подов. — Хорошо, тогда, возможно, ты не будешь тратить наши кредиты на азартные игры, — ответил Носер, когда они обогнули угол улицы и перед ними появился космопорт. Эдит только открыла рот, чтобы ответить, когда неподалеку взвыла сирена. — Атака! — закричал кто-то, и люди кинулись в разные стороны, пытаясь укрыться, когда с неба спустились крестокрылы. Некоторые начали беспорядочную стрельбу, в то время как другие сосредоточились на имперской противовоздушной защите, прикрывающей порт. — Что они делают? — вслух спросила Эдит, едва избежав гибели, когда крестокрыл снес несколько магазинов на краю улицы. — Кто знает? — ответил Носер, увлекая жену ближе к дымящимся руинам. — Но я сомневаюсь, что они ударят по одному и тому же месту дважды. — Но почему они напали на Джин? — спросила Эдит, когда из атмосферы спустился шаттл, сопровождаемый парой игрек-крыльев, и приземлился в одном из стыковочных отсеков порта. — Наверное, им нужен груз какого-нибудь корабля, — предположил Носер, не сводя глаз с неба в поисках хоть какого-нибудь предупреждения о том, куда в следующий раз крестокрылы выпустят свои смертоносные энергетические лучи. — А я раньше думала, что повстанцы — хорошие парни в этой войне, — тихо прошептала Эдит, чтобы никто, кроме ее мужа, не услышал. — Я понимаю, о чем ты, — признался Носер. — Раньше только Империя убивала мирных жителей, теперь это делает и Альянс, — продолжил он, глядя на ребенка-забрака, который держал явно мертвое тело родителя. — Эта война достигла той точки, когда ни одна из сторон не лучше другой. — Да, — согласилась Эдит. — Я бы хотела, чтобы она просто закончилась, чтобы прекратилось бесполезное кровопролитие. Как по команде, из космопорта донесся громкий крик, затем раздались выстрелы из бластеров, и тут же крестокрыл выстрелил еще раз, обрушив еще одно здание на столпившихся невинных прохожих. — О, Сила, — сказала Эдит, отворачиваясь, когда те были раздавлены, а из-под обломков хлынула кровь разных цветов. — Пусть это закончится. Так или иначе, мне все равно, кто победит, просто закончи это.