Отпуск по расчету

Дубовая дверь защелкнулась со звуком, блаженным для слуха. Напряжение с густым выдохом покинуло тело. Со вздохом Драко встряхнулся, расправил плечи и направился вниз, к каминам. Поттер там уже, можно поставить голову домовика, последний ноготь догрызает. На руке Джиневры, причем — свои кончились. Ступив на мягкий короткий ворс, мужчина остановился. Из малой гостиной доносилось пение, смешанное с запахом красного чая. "Поттеру придется догрызть ногти и на ногах" — решил Драко, поворачиваясь к приоткрытой двери. Там, где лился теплый свет от камин, в глубоком кресле матушка вязала что-то белое, напевая смутно знакомый мотив. Не здороваясь второй раз за день, сын мягко улыбнулся матери и, обернувшись в поисках лишнего глаза, сел на пол у ее ног, сбрасывая туфли вместе с носками. Длинный ворс ковра приятно защекотал ступни, рядом зашуршали юбки, когда Нарцисса отложила вязанье и слегка наклонилась, чтобы приласкать его волосы. Драко улыбнулся чуть устало и преданно, как позволял себе только с ней, подвернул голову под ее нежную руку, затем отнял ее своей и легко поцеловал костяшки. Наблюдая, как в ее отцовском кольце переливается пламенем камин, он с любовью поглаживал тонкую кожу, и с непонятно откуда взявшейся тоской думал о том, что скоро и сам станет отцом. Разве готов он стать тем, кем для него всегда был Люциус? Даже если его готовили к этому всю жизнь. — Не переживай попусту, Драко. — мягко произнесла матушка, но он уже давно не удивлялся, как это она обо всем знает, — На самом деле, чтобы стать хорошим отцом, тебе достаточно быть собой. Драко извернул шею, заглядывая снизу вверх в лицо, излучающее мягкий свет. Иногда, в детстве, ему казалось, что это мама светится и греет, а камин только отражается от нее огнем. Сейчас мужчине, сидящему у ее ног, снова казалось так, но теперь он не стал говорить об этом, чтобы отец хрипло смеялся, расплескивая чай, а матушка, улыбаясь, затащила его к себе на колени. Теперь Драко раздавил бы Нарциссу, поэтому он решил молчать, притираясь лбом к шелестящей ткани и ощущая легкую ласку нежной руки, чувствуя тепло и безопасность. — Я не уверен, что полностью готов. — произнес Драко, легко прикладываясь затылком об обитый подлокотник. — Что заставило тебя думать так? — осторожно спросила матушка, мановением пальцев возвращая тонкую прядку за ухо сыну. Он едва взрогнул от неуловимой щекотки, прежде чем сказать: — Я...так и не отвязался от...порочащих связей. — Ты сделал лучше: превратил эту связь в выгодную для обеих сторон, удобную каждому участнику и умудрился сохранить здравый рассудок и любящее сердце. Не каждому человеку дано хотя бы одно из этих великих благ разумности. Драко усмехнулся, повесив голову, и он знал, что его лицо не стоит видеть матери — испугается. Он был уверен, что в том не одного его заслуга. Поттер не был чем-то, что хранило его здравый рассудок, скорее, он был постоянным подрывным механизмом для этого состояния. Любящее сердце же скорее звучало как проклятье, чума, переносимая парнокопытными с повышенной густоты растительностью на лохматой бошке. Драко не хотел, чтобы это было так, но, если бы Поттер вдруг сумел добыть ему единственный уцелевший маховик (а у Драко не было сомнений, что он сможет, если попросить), то он не смог бы отказаться от столь лакомого кусочка оленятины, скачущей наивно в сети... Так же Драко знал, что матушка, проиницательная, как все бабки Трелони, выжатые в этой поттерской сокоделательнице, имела ввиду не только Гарри. Речь шла и о матери его будущего ребенка, и здесь все было столь плотно переплетено... Не так уж плохо в целом, если не брать ту предысторию, когда Гарри вернулся с работы измотанным, взмыленным и встрепанным сверх дневной нормы поттерской растрепанности, устало, но все еще ласково кивнул и исчез в ванной на непозволительно долгие 43 минуты. Драко не считал, конечно, у него просто есть определенное чувство времени, присущее каждому уважаемому деловому человеку. Не то, чтобы он следил за своим Поттером, конечно, тем более, что он не был ни его официальным партнером, ни его питомцем, но ему не стоило забывать о том, что и за границы дружбы они вышли слишком далеко за последние пару лет. А так же о том, что Драко бывает, становится очень скучно, когда его друг-по-соседству-постели пропадает, вместо того чтобы в оную постель запрыгнуть, естественно, приведя себя в приемлемый вид. Но не так же долго, Мерлинов сюртюк! Собственно, когда Гарри явился, наконец, из глубин ванной в клубах пара, но без единого элемента одежды, и с улыбкой до ушей, Драко уже покачивал его мантией в правой руке, прокручивая в левой между пальцами длинный мягкий волос. Поттер закатил глаза в жалкой пародии на самого мастера мимики: — Господи, Малфой, только не закатывай сцен, как в этих сериалах, что Гермиона показывает Джинни, чтобы доказать необходимость фем-просвета в маггловском мире, но заканчивается все тем, что Джин рыдает на Гермионе, пока Гермиона рыдает на Роне, а Рон... — Не трудись распинаться. Я не желаю выслушивать о твоих Уизлях, просто скажи мне: что это за волос, и кому он принадлежит. — Брось, чего ты ожидаешь услышать? Это не мое? — ОЧЕВИДНО, оно не твое. Он такой длины, что может достать до твоей задницы, если прикрепить к голове. Гарри обернулся, наверное, прикидывая размеры, внимательно оглядел свои филейные части, но это не могло отвлечь Драко от цели. Не могло. Он продолжил после тяжелого вздоха, невероятным по своей значимости усилием воли оторвавшись: — Я, конечно, не ревную. — Поттер обернулся с таким взглядом, что его захотелось придушить этим же волосом, предварительно трансфигурировав его в леску. — Я не могу от тебя требовать верности и не требую, просто скажи мне имя, чтобы я мог ее проверить. Я не хочу подхватить от тебя что-то, знаешь ли. — Перестань, Хорек, мне не настолько интересны женщины, чтобы пренебрегать тобой... — Рад слышать. Мне все еще нужно имя. — Я не трахался с обладательницей этого волоса, тебя устроит это? — порешив, что на этом разговор окончен, дурацкий Поттер направился в спальню, так и не одевшись, и это не могло не отвлечь Драко...не могло...Но он справился. Если Гарри тесно общается с кем-то, кого не знает Малфой, и эту даму не берут чары идентификации... Это интересно как минимум в чисто научных целях. Не стоило забывать о таком запасном варианте, как написание книги "Как познать Гарри Поттера: руководство из первых рук. Дорого, небыстро, ненадежно, но познавательно". После этого можно было бы засесть в мэноре вместе с отцом, матерью и коллекцией шелковых галстуков на горе золота, которое фанатки Спасителя радостно достанут из материнских капиталов... Жаль, что, по всей видимости, гриффиндорство заразно и передается именно половым путем, иной причины, почему такой книги еще не существовало, придумать было нельзя. — Эта таинственная незнакомка настолько секретна, что я не могу узнать ее имя? — коварно протянул Драко, входя в спальню и прослеживая взглядом забирающегося на кровать Поттера. — Не, ну имя-то я могу сказать, только что это тебе даст... — пробормотал Гарри в локоть, растянувшись на животе. — Ради исследовательского интереса. — мурлыкнул Драко, садясь рядом и проводя кончиками пальцев по его ногам, с удовольствием наблюдая череду мурашек, следующую за этим движением. — Знаю я твой этот иследовательский интерес, — крякнул Поттер в подушку, бесстыдно комкая ее шелк. — Сложно так что-ли хлопковые наволочки попросить у Басси? — Ты просто плебей, и не понимаешь радости шелка на постели. — Я понимаю, что он красиво выглядит и все такое, но у меня от него волосы электризуются! — Какая разница, они все равно выглядят ужасно вне зависимости от... В лицо Драко ожидаемо прилетела упомянутая подушка, и он с чистой совестью отправил ее обратно. Если Поттер не собирается признаваться, с кем он в последние месяцы так крепко сдружился, то он может выяснить и сам, а пока у них есть важные дела... — Знаешь, че я подумал. — сказал вдруг Гарри потолку. Драко с неудовольствием оторвался от его кожи. — Неужели? — Да, прикинь, прям подумал. И решил, что вас же все равно придется знакомить когда-нибудь, так что лучше сейчас, а не когда ты ворвешься к ней в квартиру, и она с перепугу тебя прирежет и правильно сделает. — Кто "она"? — медленно проясняющееся сознание Драко с трудом заставил работать. — Да она... — "прояснил" Поттер, и навязчивый туман исчез окончательно. — Долго рассказывать, потом... Давай уже там, пошевеливайся, у меня тут не КПП. У Драко, конечно, было несколько пунктов, по которым еще требовался развернутый ответ, но он включил навыки грамотного распределения задач, и разумно решил, что у рта Гарри есть некоторые более приоритетные в данный момент, чем разговоры. Тем более, что... — Отец хочет познакомится с ней. — произнес он, наконец, куда-то в коленку, скрытую за многочисленными слоями платья. — Почему это пугает тебя? — мягко спросила матушка. — Не пугает, просто... помню, как сам встретил ее. — глухо проговорил Драко, заплетаясь пальцами. — Как же это было? "Пугающе" — подумал Драко. — Вызывающе. — сказал он. Поттер фыркнул, стоя со скрещенными руками рядом с ним у окна. — Ну, да, тут ты в кой-то хуеки прав, возможно, когда я сказал, что парень, с которым я живу, хочет познакомиться, она восприняла это...как вызов. — Как ты сам бы воспринял. Она не твоя родственница, случайно? — с раздающейся в сторону ухмылкой Драко полуобернулся, но чуть не осекся, видя лицо Гарри. — Проверься на досуге на сходные ДНК с Трелони или Ностр...Нострдр...Носдра... — Прошу прощения, Поттер, ноздря? Я все верно услышал, или может, тебе стоит повторить... — Драко прервался на оглушительный звук неприличных ассоциаций, похожий на то, что издавал Пивз, только... — погромче. Огромная ревущая машина формы... велосипеда для Хагрида, остановилась у раскрытых ворот их коттеджа, прекратив, наконец, издавать эти кошмарные звуки. От нее отделилась фигура, настолько закатанная в черные...одеяния, которые его отец бы иначе как "куртизанскими" не обозначил, но Драко видел, что нечто похожее плотно-облегающее носила Джиневра на силовые тренировки. Он не был уверен, что это не значит, что приехавшая женщина не собирается использовать силу... — Это...? — Мотоцикл. — Я о девушке. — солгал Драко. Теперь он вспомнил, что матушка упоминала какую-то чудовищную двухколесную машину размером с пони, весом с быка, а звуком напоминающую китайского огнедышащего... — Она... обладательница того волоса. — слишком размыто для прямолинейного Поттера ответил этот палевный уродец. Драко пригляделся к приближающейся женской фигуре с непропорционально большой головой. Она выглядела лысой. И больной. Но тут уже вопрос спецефичных вкусов Гарри на убогих и слабых. — В чем твой резон говорить загадками, тем более, когда это столь откровенно плохо у тебя получается? — Хочу, чтоб она была рядом и помогала тебя держать... Ну, и она умеет делать массаж сердца, если что... С сим обнадеживающим фактом Гарри отодвинулся и подошел к двери, чтобы открыть, но, кажется, эту даму воспитывали в том же загоне для грифонов, что и самого Поттера. Возмутительно, но она открыла дверь ногой прежде, чем Гарри успел это сделать. Драко не определился, проклясть ли сначала на саму гостью или этого гриффиндурка за то, что не настоял на нормальном человеческом перемещении камином. Их обоих остановило от праведного гнева только то, что Драко единосекундно заметил, что сия пренеприятная мадам держала то, что, видимо, являлось ее огромной шапкой из пластика, в руке, а на шее у нее явилась обычная, в целом, и красивая по вкусу, человеческая голова с, действительно, длинными волосами, а на дам его учили не орать, даже если они ведут себя, как последние ублюдины, а так же то, что наученный глаз мгновенно определил в ней отсутствие осязаемого света магического ядра. Девушка была магглой. Это вносило хоть какой-то смысл в ее решении ехать через лес на этом...орудии ушных пыток и эстетического извращения. — Я просто не успел, не обязательно было выламывать, знаешь... — послышался недовольный голос Гарри, но Драко разобрал в нем больше нервозных обертонов, чем в нормированной линни звучания. — А я не собиралась ждать. — резанул грубый голос. Драко сморщился и обратил чуть больше внимания на эту магглу. Раз уж она позволяет себе такое в его доме, то в ней должно быть нечто... нечто невообразимое, чтобы остаться в живых после такого пренебрежения к Наследнику Малфой. Скрестив руки на груди точно так же, как всегда делал Поттер, она стояла напротив Гарри, и ее черезчур пухлые губы искривились вбок вместе с выпяченной челюстью, как очаровательно фальшиво возмущался Поттер. Кроме скудного таланта к копированию, Драко не обнаружил ничего примечательного в данной особе. Темные волосы, неразборчивыми вихрами распростроняющиеся в пространстве, как щупальца Горгоны, не по-женски грубые черты лица, слишком массивный для девушки подбородок, неприкрытый шрам вдоль скулы, рассекающий неблагородно смугловатого оттенка кожу, приподнятые в вызове выразительные брови, и неожиданно пронизительных взгляд темно-карих глаз. — Симпотный у тебя бойфренд, братец. Извиняться не буду, но слова о том, что у тебя нет вкуса, назад беру. — и пухлые губы усмехнулись так же дерзко и бесстыже, как всегда делал Поттер. "Кажется, мне понадобятся ее навыки скорой помощи при сердечном приступе" — мелькнула жгучей искрой ненормальная мысль, а в следующий миг Драко уже наваливался на Гарри, крича: — СЕСТРА?! СЕСТРА, ПОТТЕР?! ВСЕ ЭТО ГРЕБАНОЕ ВРЕМЯ... Ему понадобилось прокашляться, когда стало ясно, что вместо крика из горла вырвается скорее слабый сип, но всех свидетелей этого придется заложить Непреложным. Драко покачнулся, и его тут же поймали изведанные вдоль и поперек сильные руки. Есть два плюса спать с ловцом — ловкие пальцы и быстрая реакция, но все остальное в своем "бойфренде" прямо сейчас Драко ненавидел. — Ну ты дышать-то там не забывай, легкими работай. — сказал самую бесполезную на свете вещь Поттер, возмутительно обеспокоенно заглядывая своими оленьими бестолковыми глазами в самое невозможно. — Ну, подумаешь, сестра у меня появилась, ничего же это почти и не поменяло... — Что значит "появилась и ничего не поменяло"? Я вижу, что оно довольно давно появилось... — Драко ошалело окинул взглядом нависающую хмурой с оттенком беспокойства тенью фигуру, — Это вполне половозрелая самка человека-магла, она появилась лет 25 назад точно! Ему смутно почудилось что-то знакомое, как в ее глазах вспыхнуло яркой вспышкой возмущение, перерождаясь в праведный гнев, чей огонь, кажется, можно было ощутить стреляющими угольками из-под черных насупленных бровей. — То есть он еще и мизогин, помимо того, что расист! — почти с рыком вытолкнула эта...сестра Поттера. Надо привыкать. Просто смириться. Он и не такое видывал... Хотя нет, как раз такого он и не видывал! Худшие черты Поттера, Грейнджер и Уизли в одном человеке, да еще и в маггле, да еще и в женщине! И вовсе он не мизогин, между прочим! — Это Малфой у нас так толерантность проявляет, он старается, честное слово. — улыбнулся Гарри через плечо, параллельно щипая Драко за непозволительное место. Профессор намековских наук, не иначе. — Итак, давайте попробуем еще раз. — с нажимом сказал Поттер...Вот и как его теперь называть Поттером, если их теперь два Поттера! Когда этот придурок женится, их вообще три будет! Потом четыре! А потом вся жизнь одного несчастного слизеринца будет завалена всяческими Поттерами! Сжав зубы, Драко выпрямился по струнке, выступил вперед Гарри и завел руку за спину, чтобы там показать ему, что ждет его сегодня в спальне. Видит Мерлин, это будут не цветы и поцелуйчики. — Значит, Малфой, это Рели, моя сестра, Рел-с, это мой Малфой. Пожалуйста, не убейте друг друга, вы мне оба очень...ну, очень прямо вообще. Закатив глаза под закрытыми веками, Драко потянулся вниз. Хоть и магла, а руку хоть фиктивно, но поцеловать стоит. Рели ошарашенно смотрела на него две секунды, а затем перехватила его ладонь и наклонилась, коснувшись губами пальца. Драко замер, не дыша, и изо всех сил стараясь сохранить лицо. Гарри сбоку издал кряхтящий звук, потом все-таки расхохотался. Рели сморщилась, переводя взгляд с одного на другого, а потом стукнула брата по плечу: — Ты должен был предупредить меня, что тут за правила, придурок! Затем, прежде чем Драко смог ментально выхаркнуть из себя этот шок, Рели подняла глаза за его плечо и послала какой-то невербальный сигнал П...брату. Брату. Мерлин Всеблагой. Нет, он не может просто позволить ей управлять его Поттером. — В деловой среде известно, что пред важным разговором сторонам стоит настроится на задачу вместе со своими сокомандниками. Так что, прошу нас простить, мисс Поттер. Подхватив Гарри под локоть быстрее, чем он успел бы пискнуть, Драко запихнул его в в их спальню, и навешал заглушающее, прежде чем крикнуть: — Откуда она, задери тебя гномы Уизлей, взялась?! — Малфой, мне нужно объяснять тебе, как делаются дети? — нервно захихикал Поттер, уворачиваясь. — Я сейчас возьму свою палочку и всуну ее тебе... — Черт возьми, Хорек, мы сами пытаемся это выяснить, окей?! — взорвался Гарри, отлепляясь от стены со вскинутыми руками. Драко невольно отшагнул, а затем, выдохшись, совсем неслышно спросил: — Да что с ней, пресвятые сиды, не так? Развернув голову на тихий голос матери, Драко по-плебейски пожал плечами. — Не знаю, матушка. Я имею ввиду, все с ней не так, и я не смогу выделить, что именно. — Можешь попробовать для начала, а там увидим... — тихо усмехнулась Нарцисса, выкручивая завитки в его волосах. Позволяя ей это делать, как никому другому, Драко откинулся затылком на кресло у ее бедер, принимаясь за эту неподъемную думу. Через долгие минуты, летевшие перьями в обществе матушки, он почти неслышимо признес: — Я не уверен, что она станет хорошей матерью. — Кто же для тебя "хорошая мать"? — не остановила парикмахерские начинания Нарцисса. Драко не сомневался, что выйдет отсюда похожим на ягненка, но тепло и забота слишком разморили его, чтобы сдвинутся. Он только прошептал: — Ты. — Я? — будто удивилась Нарцисса, и по-девичьи хихикнула, — Мой секрет материнства был очень прост: я люблю. Драко не знал, что должен сказать. А если знал, то слишком хорошо это прятал от себя. Иногда изворачиваться в дебрях самого себя становится слишком сложно. — Она любит? — спросила матушка ненавязчиво, будто в воздух, будто о книге, не о женщине, носящей ее внука. Драко не стал уточнять, кого. — Да. — Тогда у нее получится стать хорошей матерью. — Все не может быть так просто. — нахмурился он. — Да. Ничего из этого не будет просто, по секрету признаюсь я тебе. Драко замолчал, и она смолкла тоже. Он послал мысленную просьбу продолжить, и матушка продолжила: — В семье всегда так сложно, ведь рубины появляются на кольцах, когда их добудут из руды. Но ты поверь: оно стоит того. Когда ты оглянешься назад, сидя в кресле в теплой маленькой комнате, и увидишь там себя, растерянного, но любящего, ты поймешь, что оно стоило того, как ты обернешься вперед, и увидишь пред собой будущее. Будущее твоих детей, и единую линию, что протянулась через все наши судьбы, чудесным способом связала всех нас, нашла в бесконечных просторах мироздания души, которые продолжат ее своей любовью. Ты не один сейчас, даже если чувствуешь себя одиноко. За твоими плечами — величайшие апостолы, а в твоих руках — хрупчайшие драгоценности. Ты еще не знаешь, но когда ты придешь сюда оплакивать мою смерть, их вес на твоих ладонях заставит тебя подняться, чтобы стать тем, кем ты был рожден. — Думаешь, у нас всех есть предназначение? — спросил Драко, проглатывая стыдную соль. — Почему нет? — стирая пальцами с щек дорожки, она смотрела вперед и вверх, туда, где дым от камина уходил в трубу. — Тогда какое у Гарри? И какое у Ции? Поспособствовать продолжению нашего Рода? — Нет, дорогой, нет... — улыбаясь, она прикрыла глаза, — Боюсь, все куда сложнее и запутаннее. — Ты расскажешь мне? Опустив взгляд, матушка посмотрела на сына с той ласкающей любовью, которую, он знал, не сможет заслужить никогда. — Тебе будет интереснее узнать самому. Драко кивнул, незаметно подтирая рукавом глаза. Все, что произошло в малой гостиной, остается там навсегда — непреложное правило этого дома.