В лесном краю-3. Саблезубый, Росомаха и Повелительница Ос

      Виктор всё это время старался не думать о том, что болело. Благо было на чём сосредоточиться. Заботы о насущном, конечно же, ни от чего не спасали по-настоящему, но привычно отвлекали от печалей и позволяли как-то выживать при любом раскладе.       И вот все его старания, все терпеливо сносимые унижения наконец принесли результат — под ним беспомощно корчилась Кароль, а эм-один смотрели на происходящее и пока что молчали.       — Стая! — сказал он довольно буднично, но громко, чтоб быть наверняка услышанным. — Кароль, как видите, вам больше не хозяйка. И никто не хозяин. Люди вы или животные — не суть. Кем бы ни были, это вовсе не значит, что вы должны перед кем-то пресмыкаться. Как вам такое, а?       На это долго не было ответа, только Хрипатый нахмурился и стал как-то неопределённо переминаться на месте. Зато вдруг подала голос Щепка:       — Убей её!       Взвилась, вздёрнулась, выкрикнула то, чем, верно, давно кипело нутро, но тут же осеклась и как будто вся съёжилась в страхе.       Кароль на это взрыкнула, но, примятая, так ничего и не сумела высказать. А Щепка, осмелев наконец, отбросила все свои прежние сомнения и кровожадно, торжествующе оскалилась. Виктор отчасти понимал её: ему и самому хотелось — подмывало со страшной силой! — каким-то образом наказать Кароль, эту злобную пигалицу, и за собственный позор, и за все её издевательства над стаей. Понимал он Щепку и с другой стороны: Кароль наверняка была дьявольски коварна — оставь её в живых, и она уж точно не пощадит никого, даже в благодарность за милосердие. Однако лишать её жизни в его планы всё же не входило. Да и не тянуло уже, как раньше. Теперь если б он и убил, то лишь по необходимости. А необходимость пока что заключалась совсем в другом.       — Не-ет, Щепочка, — протянул Виктор, помотав головой и сильнее вжав свою бывшую «хозяйку» в землю, — Она нам кое для чего ещё пригодится. Так ведь, Джейми?       Джейми. Вот уж кто ни при каких обстоятельствах точно не позволил бы прикончить гадкую деваху. И не только потому, что Кароль явно возбуждала в нём недвусмысленный интерес, но и по двум другим причинам: во-первых, он вообще не любил убивать (особенно лежачего и, как ни крути, женщину), а во-вторых, она и впрямь нужна была для одного дельца, без которого Джейми — Виктор знал об этом — совершенно точно не уйдёт отсюда.       — Ты же можешь связаться с Эссексом через эту штуку? — спросил у брата Виктор, взглядом указав на привеску у того на груди.       Джейми нахмурился, очевидно не совсем уверенный в том, что у него получится, но всё же провёл по «камушку» пальцами и громко произнёс:       — Эй, Эссекс! Слышишь меня?       Ответа не последовало. И непонятно было, то ли «чудо научной мысли» не сработало, то ли Эссекс затаился и не желал разговаривать.       Входить внутрь горы никто не решался, ведь там безраздельно властвовал безумный учёный. Здесь же все были в безопасности и могли бы прямо сейчас, связав Кароль, просто взять и уйти, но в плену у Эссекса всё ещё оставалась недавно похищенная стаей женщина, и чёрта с два идеалист Джейми оставит её.       — Эссекс… — продолжил Джейми; от него так и веяло жгучим нетерпением и тревогой за то, должно быть, что переговоры могут провалиться, даже не начавшись.       Довольно долгое время ничего не происходило. Растерянный Хрипатый всё больше нервничал — не иначе как мучительно обмозговывал происходящее. Надутая, напряжённая Щепка не сводила с Кароль испепеляющего взгляда. Виктор откровенно подустал уже удерживать рыжую бестию, а Джейми, мучимый жаждой действия, невольно выпустил когти. Но в этот самый миг во всё ещё открытом проходе внутрь горы показались две человеческие фигуры.       Впереди, пошатываясь, робко семенила насмерть перепуганная крестьянка, а за ней, держа за локоть и угрожая скальпелем, по-хозяйски вышагивал её мучитель.       — Как всё-таки жаль, Джеймс, что ты не внял голосу разума, — с печальными нотками в стальном голосе проговорил он. — Всё же это было огромной ошибкой с моей стороны — позволить воспитывать тебя и твоего эм-один кому-то, кроме себя самого.       — Это мой выбор, — несколько пафосно, как и всегда, бросил Джейми, но Виктору оставалось лишь мысленно похвалить его. Всё ж молодчина парень, здорово сыграл надменного индюка, способного без зазрения совести насаживать на когти родного брата и согласного править миром. О том, чего хотят добиться Эссекс и Кароль, Виктор ещё на днях узнал от Щепки, но и секунды не сомневался, что его брат ни за что не пойдёт на это. Имелись, конечно, некоторые опасения насчёт того, что Кароль задурит ему голову, но и те вполне ожидаемо не оправдались. Насколько были крепки принципы Джейми, Вик знал не понаслышке. Крид конечно наметил себе на будущее как-нибудь отомстить засранцу за тесаки под рёбрами, но не мог не признать, что так было нужно. Он и сам бы, наверное, лучше не придумал. Ну кто бы после такого усомнился в чистоте его намерений? Кто бы не поверил?       Вот эти олухи и купились, и если б Джейми не сообразил прикинуться своим в доску да если б не сумел воплотить это в жизнь (с его-то неумением врать), то Вик и представить не мог, каким образом теперь вызволял бы его из плена. Чем бы теперь всё это ни закончилось, что бы там Джейми ни решил потом для себя насчёт их братской дружбы, а Виктор однозначно им гордился — и собой, кстати, тоже. Всё же научил он малого жизни, и тот уже нигде и никогда не пропадёт. Страшно было, конечно, от осознания того, что вот теперь-то Вик ему точно даром не нужен, но и удерживать дальше подле себя силком тоже уже не хотелось.       Виктор как-то неопределённо хмыкнул в ответ на собственные мысли и стал дальше слушать «милую беседу» брата и полоумного старикашки.       — Что ж… Уважаю. Всё же эм-два — есть эм-два, — невесело усмехнулся Эссекс. — Я знаю, что отчим учил тебя честности, и потому не думал я, что ты обманешь. Но и доверять кому-либо до конца не привык, и оттого велел Кароль не отпускать тебя в поход на пару с твоим эм-один. И всё же я разочарован, Джеймс, горько разочарован. Я считал, что ты умнее… Но да ладно, как знаешь, — пожал он плечами в знак того, что смирился с утратой ещё одного верного последователя. — Ты, наверное, думаешь обменять эту женщину, будущую мать нового эм-два, на Кароль? Я верно истолковал твои намерения?       — Верно, — вынужден был согласиться Джейми.       — А что если я откажусь? — выдал учёный, скрестив руки на груди и многозначительно взглянув на слишком молодого и самонадеянного собеседника. — Или ты полагаешь, что, пленив Кароль, вы взяли верх надо мной. А что если для меня правильно воспитать будущего эм-два важнее, чем заполучить обратно дочь, которая уже и так прекрасно понимает, что к чему. Притом, я ведь знаю, что ты не причинишь ей зла, и эм-один не позволишь сделать этого. Она же… либо сама улучит момент и сбежит от вас, либо я найду способ разыскать её и вызволить. Так с чего же мне идти у тебя на поводу, а, Джеймс?       Джейми, сбитый с толку, не нашёлся с ответом. Он явно был уязвлён тем, что Эссекс так легко бил все его карты. Виктор уже хотел было вставить своё слово, но от кленовой рощицы неподалёку вдруг донёсся знакомый ему запах, а спустя пару мгновений оттуда вышел человек среднего роста и среднего возраста. Вик едва не поперхнулся воздухом при очередном вдохе.       Ведь то был Хант со своим неизменным охотничьим ружьём, и целился он в Эссекса.       — Так вот ты где засел, падла! — процедил Хант и выстрелил.       Кто б мог подумать, что он здесь появится? Никто. Вот верно говорила когда-то мать: «Мы предполагаем, а Бог располагает».       Но вовсе не это беспокоило Виктора. Отнюдь не это. Он ощутил, как внутри его вновь разливается боль и тоска, потому что человек этот, появившийся, казалось, из неоткуда, напомнил ему об Игрейн.       Его Игрейн. Нет, уже не его…