Дух волшебной флейты

— Лебин?       Я вздрогнула, подняла голову и всмотрелась в темноту, прислушиваясь. Показалось? — Лебин?! — вновь позвал мужчина, очень тихо и ласково.       Голос. Кого он зовет? Раздается буквально в нескольких шагах от меня, значит обращается к кому-то по близости. Однако здесь, во тьме, лишь я. Неужели он обращается ко мне? Но ведь я не Лебин! Меня зовут… В голове закололо, пришлось сжать виски руками и, стиснув зубы, сжаться в комок, чтобы переждать неожиданную вспышку. — Я не Лебин, — прошептала в пространство, но в голосе почему-то не было уверенности. Не Лебин. Мое имя… — И только тут я осознала, что абсолютно его не помню. В памяти разрасталась огромная черная дыра, постепенно затягивая в себя все данные о прошлой жизни. Нет. — Нет! — неосознанно крикнула я, пытаясь сохранить остатки воспоминаний. Вновь и вновь перегоняла в голове картины собственной жизни, сквозь боль припоминая какие-нибудь мелкие и незначительные детали, проговаривала про себя таблицу умножения, пыталась вспомнить все свои выступления, проигрывала мысленно партии различных произведений, представляла страницы прочитанных книг, сквозь слезы припоминала поездки с родителями и братом за границу, и умиротворенные чаепития в музыкальном классе под свет единственной лампы. Не отдам! Моё! Прочь! Перед глазами всплыл образ из романа Гюго. Огромное монументальное здание в необычном стиле, с башнями и статуями горгулий. Не смогла вспомнить его название, но все еще знала, что это святое место. Тогда я не выдержала и взмолилась о прекращении подобной пытки. После этого что-то теплое накрыло меня с головой, и я перестала что-либо осознавать.       Не знаю, сколько пришлось бороться с этой странной силой, но через какое-то время меня начало отпускать. Придя в себя, первые несколько минут бездумно пялилась в черноту над головой. Теперь было легче. Боли и тяжести в мозгах уже не чувствовалось. Я дотронулась до лба, чтобы проверить температуру и удивленно посмотрела на собственные руки. Они были полупрозрачные, как, в прочем, и все мое тело, к тому же легонько светились. Можно сказать, что в этой темноте я сама себе теперь была эдаким фонариком.       Поднявшись на ноги и размяв затекшую после неудобной сгорбленной позы шею, начала перебирать оставшиеся в целости воспоминания, перед этим поблагодарив Бога, что спас меня от… От чего-то непонятного, неизвестного и очень страшного. Вероятно, только из-за его помощи при мне осталась большая часть моей личности. Итак, из пропавшего были по-прежнему имена и, что не удивительно, личности знакомых мне ранее людей. К примеру, я помнила, что у меня есть брат, папа, мама, учитель, друзья. Но на этом познания заканчивались. Ни возраста, ни имен, ни профессий, ни-че-го. Так же я не помнила название места, где жила. Личности одноклассников вообще стерлись. Этим дела не заканчивались. Накатило странное спокойствие. На периферии мелькнула мысль, что кто-то насильно подавляет мои эмоции. Однако она быстро сгинула в тугом клубке мыслей.       Задумавшись, я опять подняла голову к, ну назовем это потолком, хотя я очень сомневаюсь, что там, на верху, есть хоть какая-то материальная граница. По прежнему меня окружала темнота. Только теперь над головой временами была заметна мигающая белая точка. Она то пропадала, то появлялась. Для ясности обозвала ее звездочкой, а после вернулась к своим мыслям. Итак, ко мне обращались по имени Лебин. И хоть я знаю, что оно не родное, придется пока походить с ним. В принципе оно красивое и довольно мелодичное. Дальше… А дальше надо постараться не сойти с ума, так как это имя я слышала только в одном произведении. В магистре, если быть точной. И оно было не у человека, а у флейты. У флейты сяо, которая принадлежала одному самосовершенствующемуся Нефриту клана Лань.       Я провела рукой по лицу, пытаясь уложить в голове обстоятельства своего нынешнего положения. Если это сон, то слишком странный. Если реальность, то я серьезно так попала. Из современной России в Китай. В древний Китай, в магический древний Китай. В духовный музыкальный инструмент древнего магического Китая. Какой кошмар. Музыка, ну и за что мне все это?       Вздохнув, поняла, что молчанку пора прекращать. Если я стала духом инструмента и нахожусь внутри, то за стенками моего корпуса реальный мир. Надо бы узнать, в какой момент истории я попала, и познакомиться с моим… Хозяином? Непривычно звучит, но пока я до конца не разобралась в местных обычаях, пусть будет так.        Вдохнув побольше воздуха и набравшись храбрости, я осмелилась подать голос. — Эм, меня кто-нибудь слышит? — Лебин, — раздалось совсем рядом облегченно. — Это мое имя? — решила уточнить на всякий случай. — Конечно, — в голосе говорящего послышались радостные нотки. — О, хорошо, — я перевела дух и продолжила допрос. Все же с невидимым собеседником мне всегда было довольно трудно общаться. Даже по телефону, а уж здесь… — Кто ты? Как тебя, Вас зовут? И кто я? — может хоть предмет моей симпатии в курсе произошедшего? — Я твой хозяин и друг. Мое имя Лань Хуань, в быту Лань Сичэнь. Глава клана Лань. Ношу титул Цзэу-цзюнь. А ты — дух, который я призвал при помощи ритуала в свою флейту, чтобы усилить ее способность. — Ясно, то есть, именно по твоей милости я потеряла половину воспоминаний и проснулась здесь, а не дома в теплой кроватке. -… , — замолчал собеседник. Я только вздохнула. — Погоди, как это «не дома». Ты разве не мелкий дух из астрального мира? — кажется, мои слова его очень удивили. — Нет конечно, — возмутилась я. Мелкой меня давно не называли! Ну, Цзэу-цзюнь, — видишь ли, я спокойно ложилась спать в своем мире. Уже десятый сон видела. На утро меня ждали не любимые итоговые экзамены, а тут странное ощущение падение и это место, полное темноты и тишины. Страшновато, знаешь ли, оказываться одной непонятно где, — надулась я. Судорожный, рваный вздох был мне ответом. Установилось неприятное слуху молчание. — Эм, хозяин, Вы тут? — поинтересовалась я. В ответ получила тишину. Абонент не в зоны действия сети. Ну ладно. Решив дать ему время, я стала рассматривать свои длинные тонкие пальцы. Лака на ногтях не хватает. Жаль, что его здесь нет. Баночку бы или три. Хоть какое-то занятие в этом пространстве. Какого же было мое удивление, когда в руке возникло два маленьких пузырька с лаком: черный и белый. Несколько секунд я бессмысленно разглядывала их, а потом тихо, чтобы не мешать Сиченю думать, рассмеялась. Вот это сервис! А если так? В голове возник образ странно знакомого, немного потертого, но мягкого и удобного кресла. Представив его до малейших деталей, прикрыла глаза и пожелала, чтобы оно появилось. Никакого грохота или спецэффектов. Просто, когда я осмотрелась, заметила за своей спиной ожидаемый предмет мебели.        Вскарабкавшись на красное плюшевое чудо, представила себе чашку кофе. Та послушно появилась в руке. Даже пар шел. Что ж, жизнь определенно налаживается. Хотя бы не буду торчать здесь в полнейшей пустоте. Лань Хуань тем временем упорно молчал. Пришлось опять подать голос. — Хозяин, вы все еще здесь? — Да, Лебин, — послышался горький вздох, какое-то шуршание, по ощущениям, с права, грохот от падения чего-то тяжелого на пол рядом со мной. — Эй, поосторожнее! — — Извини, — проговорил тихо мужчина. — Я пытаюсь понять, где допустил ошибку. Такого не должно быть! В сяо должен был вселиться самый мелкий дух, который в последствии стал бы мне помощником и увеличил силу создаваемых музыкой заклинаний. Но как так получилось, что я привязал душу человека? Живого человека! Послышался шелест страниц и бряцание разворачиваемых деревянных свитков. — Как хоть твое имя. Настоящее, имею ввиду. — Не помню. Половину памяти словно корова языком слизнула. — Что? Ох. — Может это не ты виноват? — пожала я плечами, отпивая кофе. — Может это какие-то высшие силы захотели поиграть? Опять молчание — Хозяин? — Не зови меня так. Ты не раб. Не можешь им быть. — серьезно произнес он. — Я привязал тебя по чистой случайности, но в книгах нет ни одного похожего упоминания. Надо посоветоваться с дядей — Нет, пожалуйста, не говори ему. Пока, хотя бы. — Почему? — удивлённо произнес Лань Хуань. Я передернула плечами. Вот уж кого я не любила, так это дядюшку двух нефритов. Помешанный на правилах мужчина точно не добавит мне радости. — Скажем так, я немного знаю будущее. Как ваше, так и его. Поэтому, встреча с таким, мягко скажем, вредным человеком меня не устраивает. Мало ли, что он мне сделает. Не хочу. С меня хватит падения через кротовую нору на другой конец вселенной, — ворчливо заметила я, призывая еще одну чашку с кофе и пару вазочек с пирожными. Надеюсь, в духовном состоянии потолстеть невозможно. — У дяди, конечно, крутой нрав. Однако я не думаю, что он не будет как-то тебе вредить. Я фыркнула. — Не верю и говорю еще раз, что к нему не хочу. Пока что. Настрой не тот. Отнесешь меня к дяде и я перестану с тобой разговаривать. И подчиняться. Вот. — Хорошо, а ты не против подчиняться мне? — удивленно и, кажется, с затаенной надеждой произнес мужчина. — Пф, конечно. На то время, пока ты не найдешь заклинание, которое вернёт меня обратно. Я же сейчас флейта. Выбора особого-то и нет. — Спасибо, — благодарно выдохнул Сичень. Видимо думал, что придется прятать свою любимицу и искать новую. Ну уж нет. У флейтистов может быть много музыкальных инструментов, но боевая подруга всегда одна! Не нужно ей изменять. Тем более, я буду рада помочь старшему из братьев и хоть как-то вклиниться в ход истории. Но лишь до тех пор, пока он не найдет способ переместить меня домой. Найдет ведь? — До попадания сюда я была музыкантом. Училась играть на флейте и вот, видимо, меня настигла карма, — решила поделиться я мыслями с собеседником. — Так что, если будем учить новые произведения, с музыкальными навыками никаких проблем. — Правда? — в голосе мужчины мне почудилась улыбка. — Угу. Раз мы во всем разобрались, то Вы не могли бы рассказать, где я нахожусь и что в Вашем мире происходит? — Хм… ты что-то говорила о знании будущего. — Ну да. Я помню различные линии судьбы многих людей из ваших орденов. Но тебе пока ничего не скажу. Мало ли. Только если будет грозить опасность, я тебе открою какие-то моменты. — серьезно произнесла я, внутренне приготавливаясь к долгому спору. Зря. Цзэу-цзюнь спокойно принял мой ответ и, вроде бы, кивнул. Но это не точно. Просто странное ощущение на периферии сознания. — Я согласен. А насчёт места, ты в Гусу Лань. В ордене заклинателей. Завтра к нам должны приехать ученики из других орденов на учебу, которая продлится год. Ага, значит, самое начало. Ну, будет весело. Вот только надо постоянно держаться по близости к Вэй У Сяню. — Прекрасно. Наверное, подготовка идёт полным ходом, — улыбнулась я и хлопнула в ладоши. — Да. — А мы что-нибудь будем делать? Сичэнь, по ощущениям, сел рядом со мной. — Пойдем тренироваться. Надо разобраться, как ты сможешь мне помогать и усиливать музыку. Плюс, обучу тебя нескольким техникам. Правда, они для мелких духов. — Я не мелкая, мне восемнадцать вообще-то! Послышалось задорное хмыканье. — А мне двадцать, но дядя все равно считает меня мелким, и я не обижаюсь. — Ладно, ладно, — пошла на попятную. — Я — мелкий дух, что дальше? — А дальше, если ты хочешь мне действительно помочь, то будешь упорно их тренировать, чтобы добиться хорошего результата. — Согласна.       Я почувствовала, как мое положение относительно реальности плавно поменялось. На коже возникли фантомные ощущения ласковых прикосновений. Видимо, Лань Сичэнь взял флейту, то есть меня в руки. Да-с, надо привыкать ассоциировать себя с инструментом. Неизвестно, насколько я тут застряла, а раздвоение личности никому не нужно. Сразу стало тепло и уютно. Только сейчас поняла, что замерзла. По крайней мере, вылезать из теплых ладоней старшего Ланя уже не хотелось.       Приятный лёгкий ветерок забегал по темному пространству. Это мы на улицу вышли? А хорошо здесь. Воздух чистый, без примесей. Я глубоко вдохнула травянисто-цветочные ароматы. Где-то слева послышались тихие голоса адептов Гусу. Кто-то поздоровался с Цзеу-цзюнем. Мой новоявленный хозяин лишь кланялся, что было заметно, так как меня, хоть и плавно, но мотало вверх-вниз. Сичень, ё-мое, остановись уже! Меня сейчас стошнит. Словно на карусели «Солнышко». Ну в самом деле.       Наверное, мужчина заметил мое ворчание и сбавил обороты, прицепив флейту к поясу. Эй, холодно вообще-то. Верни, как было, вредина! Послышался тихий смех. — Не смешно, — смущенно пробормотала я, залезая под наколдованный плед. Однако это не спасало от неприятного холода. — Ох, извини, — улыбаясь, произнес Сичэнь, — ты так забавно ворчишь.       Мы вошли в помещение. Как я это поняла? Просто посторонние звуки как обрезало, а в нос ударил запах книг, чистой бумаги, чернил и дерева. — Мы в библиотеке? — Да, как ты узнала. — По запаху. Только это чувство сейчас мне доступно, и ещё звук. Сичэнь кивнул (Вот как я понимаю его жесты и мимику, если не вижу их?) и направился к столику. Ну, я так думаю, потому что он положил меня на что-то твердое, а сам утопал в самый конец книжных стеллажей. — Лань Хуань, а как мы с тобой разговариваем? Нас никто не слышит? — позвала я тихо. — Не переживай, диалог идёт мысленно, так как наши разумы частично объединены, а мой, к тому же, защищён. Так что нет, никто не подслушает. — О, это прекрасно! С чего тогда начнем? Может с нотной грамоты? Я с трудом представляю, как она выглядит в Китае. — Да, пожалуй, это правильный выбор. — Только возьми меня в руки, а то холодно. Я так плохо соображаю. Сичэнь рассмеялся, но обхватил корпус тёплыми пальцами. — Начнем. Только слушай внимательно. — Да, учитель. — Музыка Китая развивалась на протяжении нескольких тысячелетий. Она содействует проявлению естественных психических и эмоциональных реакций человека, способствует слиянию его с природой, кроме того мистическое начало в музыке, помогает постижению сути бытия, а также процессу духовного самосовершенствования человека. Музыкальная нотная система, созданная на основе иероглифов, существует и поныне в нескольких разновидностях. Мы возьмём одну из них для флейт Сяо и Ди, а так же для Гуциня…

***

      Если Вы не музыкант, и не хотите травмировать свою психику изобилием странных музыкальных терминов, то не играйте на китайских инструментах и живите дальше в спокойствии и гармонии. Нет, я конечно не думала, что семи лет музыкальной школы и расширенного кругозора хватит мне для изучения китайской нотной грамоты. Но чтобы настолько все было запутано? Музыка, мать моя, во что я ввязалась?       Сичень объясняет, конечно, изумительно. И пусть с раза пятого-шестого, но у меня получается вникнуть в смысл написанного. Вот только обнаружилась проблемка. Ага, проблемка размером со слона. Дело в том, что вместо привычной линеечки с семью черными точечками нот меня встретили иероглифические записи в столбик сверху в низ. И ладно, что и у них нот всего семь. Хоть что-то хорошее, но! Я не умела читать. То есть, спокойно понимала устный китайский, но не письменный. Соответственно Ланю, после музыкальной теории и краткого курса азиатского сольфеджио для особо одаренных, пришлось разъяснять мне, почему нет особых тактовых черт, где паузы, где длительности, где размер, где октавы, а после, когда мы перешли к простенькому музыкальному произведению, смысл каждого иероглифа в отдельности, так как я ни фига не понимала.       Это было долго, муторно, чуть ли не со слезами. Но у китайцев действительно очень сложная система, и европейскому человеку под новые стандарты переучиваться трудно. Очень редко в записях появлялись цифры. Тогда становилось легче. Но, как мне объяснил Сичэнь, это новодел, и в старых духовных музыкальных практиках такой лафы не будет. Так что надо учить древнюю нотную грамоту, так как почти все основано на ней. Жуть просто! Однако музыканты сильные, музыканты ничего не бояться. Ноги в руки и вперёд!       Пришлось признать, что начинать надо с китайского языка. При чем с грамматики. Недолго покумекав, спросила Ланя, может ли он передать мне информацию о письменном китайском напрямую в мозг, если наши разумы наполовину слиты. Мужчина согласился, что это возможно, но только с людьми. С артефактами такого опыта не проводилось. Однако другого выбора у нас не было, так что решили рискнуть, и Сичэнь по нашей связи передал мне пакет сжатой информации по письму и языку в целом. Опять разболелась голова. Да что ж такое то, а? Но это было объяснимо. Слишком большой объем мыслей. Так что я отправилась постигать дзен и переваривать полученные данные, а уставший, но почему-то очень довольный Лань Хуань пошел к дяде, чтобы обсудить детали завтрашней встречи. При этом он не выпускал меня из рук, даря капли тепла. Не знаю, почему так, но было приятно.       Дальнейшие разговоры я не слушала, полностью отстранившись от шума внешнего мира и погрузившись во внутренний. У меня есть одна ночь, чтобы разобраться с заумными правилами одного из самых сложных языков или хотя бы с азами, которые знают все дети поднебесной. Одна ночь.