На краю крыши

      В девять утра я уже с парнями сидел в столовке.       — Чего не ешь? — спросил Акимов у Арса.       — Я не могу уже жрать эту молочную поеботу! — Попов оскалил зубы и бросил ложку в тарелку с творожной запеканкой.       — Да вроде норм, — пробубнил я, запивая чаем.       — Да, мне тоже норм было первую неделю. А на сто девяносто пятый день уже начинает раздражать!       — Ты считаешь дни, проведенные здесь? — усмехнулся блондин.       — Да, даже отмечаю.       — Ну нихуя ты даешь, как в тюрьме прям, — подметил я.       — Бля, да там кормят даже лучше, — тяжко выдохнул брюнет, оттянул пальцами нижний край черной кофты и начал разгонять ей воздух.       — Нахуй ты надел худи, если жарко? — спросил Макс.       — Зато я модный!       Рукав кофты немножко приподнялся, открыв часть запястья. Я опустил туда глаза и увидел край красной полосы. Арсений заметил это и нервно оттянул рукав к ладошке, растерянно рассматривая мои глаза и пытаясь дать понять, чтобы я молчал. Я кратко кивнул ему и опустил взор в тарелку.       — Чем заниматься планируете? Не хотите прогуляться? — предложил Попов.       — Погнали, только в часа три, когда у всех пройдут упражнения и мы пообедаем. Чтобы нас не искали. Я пойду пока, у меня дела, — Акимов встал из-за стола и пошел прочь.       — Так ты пойдешь? — переспросил меня Арс.       — Да, только на дорожке побегаю.       — Хорошо…       — Сень, это то, о чем я подумал? — с осторожностью произнес я.       — Давай так, ты этого не видел и никому не скажешь, понял?       — Понял…       — И если еще раз назовешь меня Сеней, я тебя уебу, — сердито посмотрел парень, что у меня внутри все задрожало. Он резко вскочил, уйдя из столовки. Мне стало совсем не по себе от его взгляда. Холодно. Еще вчера он был так мил со мной, а уже сегодня утром словно злобный еж.

***

      2022 год.       — Прости, — виновато посмотрел брюнет. — Это было грубо. Я никогда не хотел тебя обидеть, даже тогда в столовке. И все следующие раза.       — Я понимаю.       — Мне до сих пор стыдно.       — Забей, я сам хуйню творил.       — Мы оба друг друга стоим, верно?       — О да, еще бы…       — Кстати, хотел спросить, ты сейчас ни с кем не встречаешься? — голубоглазый с интересом смотрел на меня.       — А можно не отвечать на этот вопрос?       — Нет, нельзя. Вот только не говори, что нет, я тебя буду называть лохом.       — Не надо…       — Столько же времени!       — Арс, отъебись!       — У нас в городе мало гей клубов что-ли?!       — Так! Все, хватит, мы опять ссоримся!       — Да, я заметил. Ну ты же обещал мне, Тох.       — Я знаю… Знаю.       Теперь уже я виновато опустил глаза на свою обувь. Как же быстро он мог поменять ситуацию в свою пользу. Всегда поражался этим умением.       — Блять, ладно, поговорим об этом позже, а сейчас продолжим…       2019 год.       Мы шли по первому этажу. Я все также чувствовал холод от Арса, который меня тревожил. Никогда не было так скверно от того, что кто-то мне нагрубил, даже от родителей. Я был тем еще пофигистом.       — А теперь пригнись, нужно чтоб не спалили, — прошептал мне Максим. Мы сели на корточки и потихоньку двигались мимо вахты, прижавшись плотно к стене. За столом сидела взрослая женщина в очках, лет пятидесяти пяти, решающая кроссворд в журнале для дачи.       — Наканец-то свобода! — счастливо ликовал Арсений, когда мы уже подбирались к выходу.       — Стоять! — раздался громкий приказ за нашими спинами. Мы аккуратно повернулись и увидели перед собой главврача.       — Ну, Павел Алексеевич! — запищал Максим.       — Куда это мы собрались? — Воля поправил очки, поджав к себе черную папку.       — Вы не знаю, а мы прогуляться, — заулыбался Попов.       — Для прогулок есть специально отведенное место на заднем дворе, там и площадка есть.       — Это конечно все круто, но мы пойдем пожалуй, — брюнет сделал шаг назад.       — Попов, ваши родители подписали бумаги на ваше лечение здесь. И вы должны полностью следовать нашим правилам, пока мы за вас отвечаем! Вы не совершеннолетние и покинете это здание только с родителями. Все уяснили? А теперь марш на второй этаж!       — Бля… — прошептал Попов, проходя мимо врача.       — Стоять, сигареты на базу!       — Какие сигареты?       — Ой, давай только без этого, не поверю, что ты пошел на улицу без них, — Воля протянул руку парню, — Не застовляй звонить родителям.       — Черт, — закатил глаза брюнет, обиженно швырнув пачку в руку старшему, пошел к лестнице.       — А вы, Ольга Владимировна, пожалуйста, следите хоть иногда за детьми, — обратился Пашка к вахтерши и смял в руке эту пачку, бросив ее в урну.       Мы подошли к диванчикам, где бегали самые младшие в этой больнице.       — Сука! — оценил ситуацию Попов.       — Согласен, но я пошел, — ответил блондин.       — Стой, — подбежал к нему Арс. — Мы ведь уже уходили отсюда, и никто не узнал об этом, помнишь?       — Да-да, никто, кроме Пашки и наших родаков.       — Ну это после уже было, поэтому похер. Мы живем моментом!       — Бля, ты это твердишь каждый день. Ладно, и че предлагаешь?       — Как тогда. Через окно!       — Нет, спасибо, мне тех пиздов от мамки хватило, — Акимов пошел к лестнице, но Арс схватил того за плечо.       — Стопэ! Ну, Мася! Один раз живем. Мы находимся в больнице, где с нами может случиться все, что угодно. Либо кто-то выздоровит и съебет, забыв про друг друга, ну либо мы помрем, — улыбнувшись восклицал Арс.       — Бля-я-я, ну оке-е-ей…       — Ура! Максутка, ты супер! Все, погнали на свободу!       Пацаны повели меня куда-то по коридору. Зайдя в маленький зал, мы зашли в кладовку с швабрами и ведрами. Над столом была небольшая форточка.       — Бля, лучше бы окно открывали чаще, а то тут воняет вечно ссаниной и трупешником, — озвучил свои возмущения Максим.       — Мы туда полезем? — я скривил лицо.       — Да, только на стол вставай осторожно, он пиздец хлипкий, — ответил Арс.       — Ладно, кто первый? — спросил Максим и посмотрел на нас обоих.       — Ох, окей, я первый полезу! — взмахнул руками Попов и поставил правое колено на стол. Мы с Максом отошли, ожидая подвоха, но, к счастью, Арсений мигом встал наверх.       — Фух, а теперь самое сложное, — парень отодвинул в окне щеколду, отварил его и начал пролазить.       — Теперь я, — Максим залез на стол и полез следом.       — А нам больших пиздов дадут за это? — уточнил я, забираясь за ними. Мы спрыгнули на крышку мусорного бака, а после уже на землю за пределами участка больницы.       — Смотря заметят ли нашу пропажу, — Максим покачал головой, взвешивая последствия.       — Заметят, мне в четыре надо лекарства пить, — ответил Попов и рукой позвал идти за собой.       — Ну тогда да, нам дадут больших пиздов. Да зебей, мы и так больны, нам хуже от криков родаков не станет, — попытался успокоить Максим. — Тем более у тебя сердце больное, вряд ли будут ругать.       — А мы куда? — спросил я и подбежал вперед к Арсению.       — В самое лучшее место этого города, в шаурмечную!       — Бля, Арс, нельзя же, — догнал нас Акимов.       — Я в курсе, братан, но лучше умереть сытым и рано, чем захлебнуться в семьдесят лет кашей рисовой.       — Ну тут я соглашусь, — подтвердил я.       На улице было не жарко. Мы гуляли по парку в двадцати минутах от больницы. Люди были такими счастливыми вокруг, что я ощутил это на себе. Я даже забыл, что живу уже в другом мире. Пацаны гоняли на скейтах в скейтпарке, соревнуясь, кто сделает круче трюк. Попов встал перед ними и улыбнулся уголком губ.       — Пацан, дай на минутку прокатиться, — Арс подошел к двенадцатилетке, и тот спокойно отдал свой скейт.       — Он умеет кататься? — я весьма удивился этому факту.       — Сам в ахуе…       Попов залез на самый высочайший трамплин. Встав в готовую позу, он оттолкнулся левой ногой, поехав вниз. Я округлил глаза от происходящего. Брюнет как настоящий профессионал творил различные прыжки, переворачивая доску с каждым разом по-разному под ногами. Сделав несколько кругов, он отдал доску мальчику и вернулся к нам.       — Че так смотрите? Я не говорил, что пять лет занимался скейтбордингом?       — Ну вообще-то нет, — возразил блондин.       — Ну, теперь знаете.       — Это было круто, — добавил я, глупо положив руку на плечо Арсу. Тот повернулся на меня и неловко приподнял брови. Я тут же ее убрал.       — Ага, я знаю, — Арсений прищурил глаза, следя, как я замешкался. — Ладно, погнали, у нас тут дело есть.       Мы шли по тротуару к зданию кинотеатра. Даже спрашивать было страшно зачем мы здесь. Максим залипал в телефон позади нас, строча сообщение одно за другим. Я глупо поджал язык, нерасторопно пытаясь начать разговор.       — Заебешь, — вздохнул Арс.       — Что? — я нервно теребил карман на шортах, что делало меня еще глупее.       — Хуй через плечо, ты скажешь уже, что так долго хочешь спросить?       — А что, заметно?       — Пиздец как.       — Про запястье можно?       — Нет.       — Тогда ничего…       — Ну раз уж ты не хочешь, тогда я спрошу. Ты чего смотришь так на меня постоянно?       — Что? Я не смотрю.       — Ну да, ты палил на меня все пол часа в столовке. Да еще и взглядом таким… Странным.       — Ты просто сидел напротив меня, — я попытался оправдаться, что обычно у меня выходит не очень. Как и в этот раз.       — Напротив тебя сидел Максим, — задумался Попов, нахмурив брови.       — Ну красивый ты, что уже посмотреть нельзя? — я выдал не обдуманную хуйню. Брюнет повернулся на меня в нелегком состоянии удивления. «Блять, что я спизданул?» — я корил себя в голове, ощущая себя тупицей. Я же обещал себе, что не буду делать комплименты парням.       Мы остановились возле кинотеатра, а Арсений продолжал съедать меня голубым взглядом. Акимов отвлекся от телефона и поднял на нас глаза, изучая то одного, то другого.       — Может еще засосетесь? — спросил он, и я тут же испуганно отвел глаза. — Или зачем мы здесь?       — О, вот он, — Попов заглянул мне за спину и побежал к кому-то на встречу, сбив меня плечом. Я повернулся и увидел пацана чуть старше нас. Они пожали руки.       — Все принес? — радостно захлопал в ладошки Арс.       — Ага, как договаривались, — парень протянул пакет, и Попов открыл его, осматривая содержимое.       — А где таблы?       — Ты же говорил, что у тебя нет на таблетки денег?       — Я же тебе всегда долги отдаю.       — Сорян, Арс, но ты можешь в любой момент окочуриться, и кто мне деньги тогда вернет?       — Бля-я, — брюнет положил пакет в свой рюкзак и отдал вытащенные из кармана деньги. — Ладно, спасибо.       — Бывай.       — Да ты гонишь, — Максим недовольно положил руки на грудь. — Ты блять не доживешь до завтра, если выпьешь столько пива.       — Там не только пиво, там еще и сигареты, — Арс подмигнул, в душе ликуя о прошедшей сделки.       — Напиши, когда печень откажет, я заберу все твои комиксы себе.       — Не мечтай, меня с ними закопают.       Мы еще долго гуляли с шавухами в этом парке, болтая о жизни до болезни. Оказалось, что Максим был отличником в школе и сдал все экзамены на пятерки. Что не скажешь об Арсе. Да его вообще чуть не отчислили за выходки. То он дверь в туалете выбил, то физичку запер в раздевалке, то вообще прыгал в окно со второго этажа. Веселая жизнь, однако.       В семь вечера мы вернулись обратно. Хотели по-тихому пробраться по комнатам, но как назло из-за угла вышел Воля с другим врачом, заметив нас сразу в коридоре.       — Твою мать, слава богу вы здесь!       — Павел Алексеевич, простите! — испуганно отбежал Максим.       — Значит так! Акимов, тебе нашли донора. Света, тащи его готовиться к операции! — Воля обратился к женщине рядом. Она кивнула и пошла, позвав за собой Макса, который с круглыми глазами побежал следом.       — Вы совсем ахренели? — врач строгим взглядом окутал нас, заставляя содрогнуться. — Я же вас просил никуда не идти. Вы же понимаете, что там может случиться все, что угодно. Вам станет плохо и никто не поможет!       — Простите пожалуйста, — жалостливо записщал я.       — Ох, как же вы мне дороги, ребята. Что в рюкзаке?       — Ничего… — Попов шагнул назад.       — Ты мне надоел, Попов, я завтра же звоню родителям и сообщаю о нарушении регламента.       — А-э-э, это мое! — я схватил лямку с плеча друга, забросив его на себя, что вызвало небольшой треск. — Там это… Моя форма спортивная, для этого… Для соревнований по баскетболу, ага… Ну это, я пошел!       — А с каких пор форму стали делать из стекла? — остановил меня главврач.       — Да вот с этих самых пор… — мне хотелось ладонью уебать себя по лицу, но я сдержался.       Забрали у меня портфель также быстро, как я придумал ложь про форму.       — Пиво? Серьезно? Арс, тебе пересаливать пищу то нельзя, а ты выпить алкоголь хочешь?       — Я же сказал, что это мое, — повторил я.       — Хорошо, тогда мне нужно доложить твоим родителям об этом.       — Ладно, — я равнодушно ответил и посмотрел в глаза доктору.       — Ему нашли донора? — переспросил Арсений дрожащим голосом.       — Да. Я знаю, что тебе тяжело от этой новости, но сейчас нужно просто порадоваться за друга.       — Да какого хрена! — вскликнул Попов, побежав прочь от нас к лестнице.       — О-о-х… — глубоко выдохнул Пашка и положил руки в карманы брюк.       — Почему он так зол…? — осмелился спросить я.       — Каждый с кем он сдружается выздоравливает и уезжает отсюда. Я слежу за этим уже какой месяц. Он правда рад тому, что всем становится лучше, но, к сожалению, не ему. Поговори с ним, если сможешь. Объясни, что нарушая правила, он не сделает лучше своей печени, — мужчина похлопал меня по плечу и удалился, забрав с собой рюкзак Арса.       Вернувшись в пустую комнату, я сел на кровать, глубоко вдыхая в себя воздух. День был прекрасным по-моему мнению, хоть и коротким. Я решил провести оставшийся вечер за сериалом, распластавшись по всей территории матраса. Оставалось только надеяться, что с Максимом все будет хорошо.       Я вздрогнул от неожиданного уведомления телефона. 20:13. Сеня: «Спасибо!»       Что-то заставило меня улыбнуться в этот момент. Может эта милая скобочка в конце? Ах, и да, я записал его «Сеня». Надеюсь, он этого не узнает… 20:14. Я: «Не за что! Я твой спаситель :)» 20:15. Сеня: «Хороший день был.» 20:15. Я: «Согласен, было круто.» 20:16. Сеня: «Тебе от родаков плохо не будет?» 20:17. Я: «Та не, моя мама уже смирилась с моим поведением. Может только мораль прочитать.» 20:18. Сеня: «Хорошо. Тогда спокойной ночи, спаситель!)»       А сейчас уже не скобачка самая главная причина моей улыбки. 20:16. Я: «Спокойной, Сень)»       Он промолчал. Не стал никак реагировать на это ехидное «Сень» в конце. Я ждал минуты две, что обматерит меня, да даже хотя бы поправит. Но нет. Я был удивлен. На этой приятной ноте после переваривания сегодняшнего дня, я и вырубился спать, словно сурок.