Он в душе хрупкий и милый.
6 августа 2022 г., 12:10
22:56.
Мы с Максимом почти не разговаривали пока возвращались в больницу. Быстро прошмыгнули и легли спать. Я минут пятнадцать лежал, уткнувшись в потолок. Акимов постоянно вертелся и не мог удобно уложиться.
— Он говорил про тебя? — тихо произнес блондин, повернувшись ко мне. Я вздрогнул и спокойно выдохнул. Рано или поздно надо было поговорить.
— Да.
Макс замолк, не сделав ни одного движения. Я громко дышал, успокаивался, чтобы продолжить разговор, который остановить уже не получится.
— Не молчи, пожалуйста, меня это убивает.
— Ладно. Я догадывался, но не мог…
— Поверить?
— Да, я просто не знаю как реагировать.
— Я полный придурок.
— Почему? — Максим приподнял голову и слушал.
— Я знал, что я ему нравлюсь и все равно начал его злить.
— Прости за такие вопросы. Но вы давно уже…?
— Я и сам не знаю, как-то все быстро произошло. Он меня поцеловал неделю назад.
— Вау… Обидно, что я об этом не знал.
— Никто не знал. Реакция может быть непредсказуемой.
— Да. В России тяжело с этим. Но я рад.
— Что? — я повернулся лицом к нему.
— Ну, я рад, что вы вместе.
— Серьезно? — я почувствовал облегчение.
— Да, это круто.
— Возможно, но я уже все испортил.
— Не, помиритесь.
— А если нет?
— Это не тот случай. Вы идеально подходите к друг другу.
Мы мило поговорили крайний раз в ночь перед его отъездом. Мне было грустно, что при возвращении в комнату, мы больше не поговорим по душам и не посмотрим вместе сериал. Но я счастлив, что он здоров и скоро вернется к своей жизни.
***
Утром я почувствовал, как в мою щеку кто-то тыкал пальцем. Я открыл глаза и передо мной появился Акимов, сидевший на корточках. — Сколько время? — хрипло спросил я. — Почти девять. Давай, вставай, я через час уезжаю уже. — Что? Я думал ты хотя бы к обеду поедешь. — Мама сказала, что рано приедет. Погнали позавтракаем вместе? Не знаю когда следующий раз увидимся вообще. — Погнали. — С нами Арс пойдет если что… Ну, ты понял. — А, да? Ну-у, ладно, — я взглотнул комок в горле, и мы молча пошли. Мы взяли подносы с завтраком и пошли к нашему столу, где уже сидел Попов. Сев, настала глобальная тишина. Брюнет не поднимал глаза на нас, а только хладнокровно цокал ложкой по тарелке. — Ну-у, как дела у вас? — решил разбавить атмосферу Акимов. — Так себе, — бросил я. — А че так? — спросил брюнет, бросив столовый прибор в кашу и посмотрев мне в глаза. Мое сердце замерло. Максим заметил мое растерянное лицо и тут же громко ударил рукой по столу. Мы с Поповым вздрогнули в унисон. — Заебали сраться. Я скоро съебу, и мы возможно больше не увидимся, поэтому может хоть сейчас перестанете? — Ладно, я промолчу, — брюнет пожал плечами, а я все также не проронил ни слова. Мы еще минуту посидели в тишине, только разговоры и движуха вокруг отвлекали меня от напряжения. — Слушайте. Мы сейчас в больнице и с нами произойти может все, что угодно. Поэтому давайте ценить каждый момент, который мы проводим вместе. А то, что вы вместе — это вообще настоящее чудо. Но вы, придурки, этого не понимаете. Так что идите нахер. Максим выдскочил из-за стола и тронулся с места. Попов стыдливо отвел взгляд и облокотился об спинку стула. — А он прав, мы реально придурки, — парень грустно вздохнул. — Арс, прости… — Ой, не, не, не, не надо. Я тебе открылся, а ты срал на мои чувства. Поэтому пошли просто извинимся перед другом, а после разойдемся на мирной ноте, — он ушел из-за стола, оставив меня одного с мыслями. Перемешка стыда и боли одновременно — самое ебанное чувство на свете. Знайте это. Я догнал Арса и мы вошли в нашу палату, где Максим обиженно складывал книжки в сумку. — Мась, прости нас, — попросил я, завалившись перед ним на его кровать. — Да, наши отношения не должны были затронуть тебя. — Ухум, — кратко кивнул он. — Ну хорош, братан. Погнали покайфуем, — Попов потрепал волосы блондина, что тот, как младший брат, засмеялся. — Умеешь уговаривать. И куда мы идем? — Акимов бросил сумку обратно на пол. — Ну-у-у, увидешь, — Попов поманил пальцем, и мы последовали за ним. На самом деле я догадывался, что тот задумал, потому что мы шли по очень знакомому маршруту. — И че это? — Максим непонимающе покосился на нас, когда мы стояли перед лестницей на восьмом этаже. — Лезь, — попросил Арс. — Наверх? Вы с ума сошли? — Я тоже в первый раз испугался, — улыбнулся я. — Окей, я первый, — брюнет полез наверх. После него осмелился Максим, а потом уже завершал я. — Ебнуться! — вскликнул Макс, выйдя на крышу. — Круто, да? — Да-а, тут видно весь город… — светловолосый с восторгом рассматривал дневной пейзаж. — Классное место, — Попов сбросил пленку с дивана и завалился. — То есть вы скрывали это место от меня? — Да… — я виновато прикусил нижнюю губу. — Капец друзья называются, пока я скучал в комнате один, вы тут тусили? — Это место было лично мое, пока я ему не показал, — сказал брюнет. — А-а, вы тут… А-а-а, — забавно заикался Акимов. — А я все понял. — Его улыбка не стеснялась растянуться по всему лицу. — Стоп, что ты понял? — испуганно спросил я. — Ну, что вы делали здесь вдвоем. — Нет, Макс, не-е, мы не… — заматал руками Арс. — Блять, забей. Думай, что хочешь. — Ну-ну, — кареглазый усмехнулся и продолжил любоваться видом. А Попов бросил на меня угрюмый взор, что я аж почувствовал, как ладошки неприятно немели, но я не подал виду, а только тер средний палец руки. Мы там просидели около часа, пока родители Максима не позвонили и не сказали собираться. Было пусто и грустно на душе прощаться, но деваться некуда. Рано или поздно приходится расставаться с людьми, как бы этого не хотелось. — Ну я погнал, парни, — мы пожали руки и по-братске обнялись на крыльце больницы. — Держите меня в курсе всех событий! — Естественно, — кивнул я. — Арс, хватит курить и бухать уже! А ты, Тох, не смотри, что он такой жесткий. На самом деле он в душе хрупкий и милый, — шепотом произнес Макс. — Я вообще-то все слышу, — Арс положил на грудь руки. — Я знаю. Поэтому перестань уже быть таким ершистым! Акимов приблизился к моему уху и зашептал: — Он сто процентов пассив, поэтому дерзай. Я не знаю слышал ли это Попов, но я точно запомнил слова Макса и меня пробрало на смех. Мы еще раз обнялись, и он запрыгнул в машину. Арсений молча постоял пару секунд со мной и ушел в здание. А я думал, как же все исправить.***
Весь день я провалялся и обдумывал план действий. Меня гложило то, что Арсений больше никогда со мной не заговорит, и мы не проведем вместе вечер под звездами. На следующий день я шел к Попову, обдумывая наш диалог. Завернув за угол, я заметил брюнета, зашедшего только что в лифт. Я, сшибая все на своем пути залетел к нему, и дверь тут же закрылась. — Твою мать… — прошептал парень. — Привет, — осторожно сказал я. Он промолчал и стоял, напрягая атмосферу своим злым лицом, не обращал на меня внимание. — Ну-у-у, А-а-рс! Ну хватит дуться, — заныл я писклявым голосом. — Что? Я не дуюсь, — с сарказмом надул тот губы пуще прежнего. — Да ладно, только не говори, что тебе все равно на то, что я флиртовал с той девушкой. — Да, прикинь… Я сжал кулак и долбанул по кнопке с красным словом «СТОП». Лифт затрясся и мы схватились за поручни. Свет замигал, а после вовсе выключился. Я ощутил, как мы остановились и перестали ехать. — Твою мать! — вскликнул парень и стал тыкать по кнопкам, но лифт не трогался. Спустя минуту попыток он сдался. — Приехали… — я сделал лживо грустную мину, а в душе был рад, что я остался с ним наедине. — Не, не, не, не-е-т, только не с тобой! — он ударил себя по лбу ладошкой и открыл дисплей телефона. — Нахер ты это сделал? — Звучит обидно. — Мне все равно. — Теперь еще обиднее. — А мне все также все равно, — он не отвлекался от экрана и что-то печатал. Спустя пару минут пришел ответ. — Отлично, Лена написала, что это ненадолго. — Класс, — я поправил свою челку и сел на пол, облокотившись об стену спиной. — Теперь-то ты точно от меня никуда не денешься. — Я с тобой не говорю, — брюнет сел напротив меня и положил голову на стену. — Ну, Сень, ебанный твой рот! — Ахуел? Щас по ебалу получишь! — Хах, обожаю, когда ты злишься, — усмехнулся я. — Да пошел ты нахуй! — Только на твой… — вылетело у меня из рта, и я тут же замолк, задержав дыхание. Попов округлил глаза и не отводил их с меня, что мои щеки краснели все сильнее. После моей эффектной фразочки, никто из нас даже слова не проронил. Голубые глаза не желали с моими больше встречаться и просто уткнулись в пол. А я думал о том, как начать серьезный разговор, чтобы в итоге извиниться, но в голове макака била в тарелки… «Бля, надо что-то придумать!» — подумал я и тут… — Ой, ой, твою мать, — зашипел я, схватившись за сердце и съежив лицо. — Тох, ты чего? Арсений бросился ко мне и схватил мое лицо, направив его к себе. — Да блять, сердце закололо… — Тох, посмотри на меня, все будет хорошо, — Попов не растерялся и помогал, как мог. Поломав немного комедию, я воспользовался моментом и схватил его одной рукой за футболку, другой за шею, прижавшись губами к его. Попов начал упорно отбиваться, вырываться, бив меня по груди и укусив мою нижнюю губу в порыве страсти и злости. Через секунд десять он успокоился и расслабился, а я отпустил футболку. Мы еще немного слились в теплом поцелуе, он инициативно стал целовать в ответ, забыв обо всех обидах. В животе запорхали бабочки и всевозможные крылатые существа. И когда парень отстранился, его растерянные глаза забегали. — Придурок, — вполголоса произнес он. — Я знаю, — улыбнулся я. — Арс, это просто был спор. — Мне все равно. — Уверен? Себе-то не ври. — Я не… Ладно, мне не все равно, ты прав. Для меня это не просто спор… — Попов отполз от меня обратно к стене. — Прости, я не знал, что тебе будет так неприятно, — я виновато нахмурил брови. Брюнет опустил подбородок к коленкам. — Когда Эли не стало… — на тяжелом выдохе сказал я. Парень сразу перевел на меня взор. — Я стал впервые ощущать одиночество. Она заменяла мне друзей, и без нее я потерял как-будто все. — Мне жаль… — произнес парень и внимательно смотрел на меня. — Нет, не надо. Просто за эти несколько недель ты стал мне очень близким человеком, и если я… Потеряю тебя, то мне будет очень плохо. Мы синхронно вздрогнули от резкой тряски лифта. Свет зажегся и со щелчком дверь открылась. Арсений встал, и я неуверенно подошел к нему. Он пару секунд разглядывал мое лицо, кусая свои губы. — Прости за тот вечер… Я был слишком резким и грубым… Но если еще раз ты заставишь меня ревновать, я оторву тебе башку, понял? — Арс мило нахмурил брови. Я кратко кивнул. — Это значит что мы… Ну…? — не договорив, я довольно натянул лыбу. — Пара? Возможно, — он последний раз взглянул мне в глаза и вышел из лифта, а я застыл на месте. «А-ХУ-ЕТЬ»***
Я открыл дверь, ведущую на крышу. Хлопнув ей, Попов обратил на меня внимание. Он сидел на краю крыши и докуривал сигарету. — Чего делаешь? — обранил я и подошел к его спине. — Сижу, как видишь. — Может ты лучше встанешь? — Что, зачем? — Потому что ты сидишь на краю крыши и это опасно. — Думаешь, я упаду? — насмешливо сказал он. — Нет я… Блять можешь просто подойти ко мне. Меня напрягает риск и все, что с ним связано. — Ох, неженка ты моя… — брюнет небрежно подскочил, что у меня в миг остановилось сердце. Он подошел ко мне и я выдохнул. — Давай ты пообещаешь мне, что больше не будешь подвергать себя опасности. Я про порезы и алкоголь говорю. — Ну-у-у, — потянул он, отводя от меня взгляд. — Эй, я серьезно, — я грубо схватил его за подбородок и направил на себя, что тот аж опешил. — Увижу, что ты режешься, заебешься извиняться, понял? — Ладно, успокойся, я больше не буду бухать и резаться. Обещаю. — Прости, — я стыдливо убрал руку от лица и опустил глаза. — Да ладно. Мне даже понравилось, — улыбнулся он. Я почувствовал тепло по телу, несмотря на прохладный ветер. Впервые увидел этого угрюмого парня таким… Милым что-ли. — Серьезно? Тебе нравится, когда с тобой грубо? — усмехнулся я и перевел все в шутку. — Ну, возможно, — на полном серьезе сказал парень. Улыбка у меня в миг упала. Я ощутил страх. Но быстро сообразив, что медлить нельзя, потому что выглядеть дурачком не хотелось совсем, так как я воспринял его слова, как вызов или намек. «Не облажайся!» Я приложил ладошки к его теплой груди и толкнул, что он приземлился на диван. Паника разрасталась, но отступать было нельзя. Я забрался на его ляжки, обхватив бедра своими коленками. Взяв за края футболку, я снял ее, оголив его торс. — Твою мать, — на выдохе произнес парень, въежившись в диван. — Я не… — Заткнись, — я украдкой провел рукой по ключице и заметил, как по его телу пробежали мурашки. Я приблизился щекой к его щеке и губами водил по мягкой, и в то же время сухой коже парня. Его горячее дыхание ложилось на мою шею, а я водил губами уже по уху. Целовав макушку уха, я перешел к вискам, где чувствовался свежий запах шампуня для волос. Мужские, холодные руки проникли мне под кофту, обхватив мою талию и вызвав у меня легкую судорогу по всему телу. Пальцы парня скользили туда-сюда, что я почувствовал бурление внутри. Сердце все ускорялось. Я отстранился слегка от парня и опустил глаза на его влажные губы. Не долго думая, я осторожно прикоснулся к губам, мы слились в нежный и легкий поцелуй, зависнув на месте. Такого я не чувствовал никогда. И мне дико интересно было знать, что чувствовал он. 2022 год. — Восторг, — перебил мои воспоминания брюнет. — Восторг? — глупо переспросил я, будто не услышал. — Да. Я был удивлен твоей жесткостью, меня это поразило. — Ну, я старался, несмотря на то, что я вел себя максимально нелепо. — Буду честен, ты был неотразим. Лучше и быть не могло, — мужчина смущенно отвел глаза и замолк. Я слегка грустно улыбнулся. 2019 год. Я услышал вибрацию звонка в кармане, которую успешно проигнорил. Она отвлекала меня на протяжении минуты, но я не стал даже смотреть, кто звонил. Тогда это было не важно. Я стал активнее целовать шею, приноровившись к делу. Дыхание Попова все громче и громче постанывала у меня под ухом. — Антон… — еле послышалось между выдохом и вдохом. Я сделал вид, что не слышал обращение к себе, слишком уж увлекся происходящим. — Тош… — впервые он меня так назвал. — Подожди. Стой… Отвечать я не хотел. Кипение в животе щекотало внутренности. Это ощущение останавливать я не желал. — Антон! — грозно вскликнул Арс. Я пугливо отстранился и уставился в его лицо. Он приоткрыл рот и завис. Я почувствовал что-то твердое, упирающееся в мою ногу. Посмотрев вниз, я повторил за парнем и тоже приоткрыл рот. Мы смотрели друг на друга, словно дети, не зная, что делать. Погода ухудшалась. Ветерок обдувал наши волосы. Моя спина почуяла моросящий дождик, даривший нам мелкие мурашки. — Я пока не могу, — застенчиво прикусил губу Арс. — Почему? — я невозмутимо пожал плечами и потянулся снова к его губам. — Стой, — он отвернул голову от поцелуя и глубоко выдохнул. — Что такое? — Я не могу пока. Прости, я не готов. — Как будто это ты девственник, а не я, — я тут же встал с его колен и натянул обратно кофту. Он медленно надел футболку и прижал к себе ноги, положив на них голову. — Не в этом дело… — А в чем? — я трепетно подсел ближе и положил ему руку на ляжку, незначительно сжав ее пальцами. — У меня маме плохо стало… И мне теперь не по себе. — Оу, Арс, — я обнял растерянного парня. Он как котенок уперся мокрым носом к моей шее. — Солнышко… — Все норм, — он зашмыгал носом и попытался отстраниться от меня, но мои объятия крепко держали его у меня. — Ну отпусти. — Не-а, — усмехнулся я и чмокнул его в висок. — Ну, Тох, ты меня сейчас задушишь! — начал пищать Попов. — У тебя волосы вкусно пахнут. — Знаю. Я же моюсь в отличие от тебя. — Ахуел? — я отпустил его и возмущенно нахмурил брови. Арсений закатился в жестком смехе, угарая с моего серьезного вида. Я не смог сдержаться и улыбнулся от его улыбки. Моя рука прикоснулась к его щеке, и он завис. Я привстал на колени и напрыгнул на мужскую грудь, повалив его на спину. Он закатил глаза, а я будто котик уложился на нем сверху. — Я завтра уеду на неделю домой, — сообщил голубоглазый. Моя улыбка тут же упала. — Нужно провести время с родными. — Ладно, — я слегка надул губы. — Не дуйся, я сам не хочу уезжать. — Да я все понимаю. Просто я буду скучать. — Я тоже, — он схватил мои щечки с обоих сторон и потянул туда-сюда. Я снова почувствовал вибрацию в кармане. — Ебанный рот! — я достал телефон и посмотрел на дисплей, где висело уведомление от «Мама» — Моя мама пришла… — недовольно цокнул я и слез с тела парня, сбросив вибрирующую трубку. — Лучше иди к ней. — Не хочется. — Знаешь, практика показывает, что лучше больше проводить время с близкими, пока не стало поздно… — он уныло вздохнул. — Поздно не станет, слышишь? Все будет отлично! Ясно тебе? — Ага… — Хорошо, — я наклонился и чмокнул его в лобик. — Увидемся.
