Сеня..)
6 августа 2022 г., 12:11
Когда я был маленьким, мечтал стать большим. На тот момент я твердо представлял, что буду делать и кем стану. Я думал, что буду тусить с друзьями, употребляя огромное количество алкоголя. В общем, я хотел заниматься «крутыми» вещами, которые мне запрещали родители.
В итоге что? Мне шестнадцать, я иду в одиннадцатый класс. Определиться чем буду заниматься не могу. Сижу дома, играю в компьютер, запивая сладким маминым чаем. Одно, что я хочу — вернуться в детство. Ведь именно тогда нас ничего не заботило. Каждый день и момент казались сказочными. Мы создавали свой мир, играя, чувствовали волшебство. Мелочные моменты для нас были чем-то необыкновенным.
Я, к примеру, играл в «Шпиона» совершенно один, и мне не было скучно. Каждая миссия в моей голове казалась яркой, словно в кино. Я представлял, как проникаю в секретный штаб, чтобы убить главного злодея, при этом, ползая по сараю и бегая по крыши. Звучит странно, да? Но в детстве все было не так странно. Мы проводили так все лето и были счастливы.
А как же мультики? Те самые, которые сейчас нынешние дети не оценят. Каждый раз когда натыкаюсь на один из них, меня переносит на десять лет назад. Сейчас дети любят совсем других кумиров. Ну, может, так и должно быть. Для каждого поколения свои ценности.
Ну вот, к чему я это? С возрастом начинаешь замечать, как время не имеет особой значимости. Все пролетает незаметно и не чувствуется. Летом все обычно и серо. А каникул как-будто не существует, есть только сон! Которого, кстати, стало все меньше хватать.
Все больше и больше мне хочется иметь машину времени. Как бы я много сделал тогда. Вернул Элю… Самое главное было бы— вернуть Элю. Как же мне ее не хватает…
Теряя родных, начинаешь переоценивать жизнь и понимаешь, что нужно наслаждаться каждым моментом с ними. Вот поэтому я и попросил Арса забыть об будущем. Не стоило напрягаться лишний раз, ведь именно сейчас он стал дня меня самым родным человеком.
Я мастер прыгать с темы на тему, да? Так вот, продолжим…
***
2014 год. Лето. Я летел по дому к коридору. Там схватил расческу и быстро проводил по волосам, даже почти не смотрясь в зеркало. — Ты куда? — из неоткуда появилась Эля. — Гулять. — Тош, а можно с тобой? — она жалостливо выпячила нижнюю губу. — Извини, меня пацаны ждут, — я одним пальцем обул кроссовки и потянулся к дверной ручки. — О, а вы куда пойдете? — Не знаю, может на заброшку сгоняем. — А-а, ну ладно… — она расстроенно выдохнула и опустила взгляд. У Эли никогда не было друзей. В городе она плохо коммуницировала с другими девочками. А в деревни вообще никого ее возраста не было, в отличии от моих пацанов. За все это время она научилась занимать себя сама. Но тоску в ее глазах я мог разглядеть очень легко. Мы с пацанами ее были всего лишь на год старше, поэтому я и решил: — Одевайся давай, со мной пойдешь. Она удивленно подняла глаза, округлив их. — Правда? — ее улыбки не было предела. — Ага, давай только быстро. — Да-да, сейчас, — она, хлопнув пару раз в ладошки, убежала в свою комнату. Чертовски было приятно видеть ее счастливой.***
2019 год. — Короче, рассказываю… — Ну не томи! — пискнула Лера, сидевшая на пуфике в коридоре, пока я крутился перед ней. — Да все-все. Ну, сидим мы на уроке Алгебры. Я как всегда нихера не делаю и лежу на парте. Ну и вот, чувствую, как меня кто-то сзади тычет ручкой. Я оборачиваюсь и вижу своего подозрительного друга Славку, который странно натянул лыбу. И говорит: «Давай поиграем?» Ну я и согласился, несмотря на его странное выражение лица. — Во что? — перебила Лера. — В общем смысл был в том, чтобы использовать линейку в качестве катопульты, а слюнявые бумажки, чтобы отправлять их по классу вперед. Кто дальше пульнет, тот выиграл. — Бредовее игры никогда не слышала, — смутилась она. — Да? А у вас в классе во что играли? — Ну-у, в действия, например. — Как это? — Ну, кто сделает самое ебанутое действие, тот… крутой, наверное. Даже не знаю, зачем они это делали… — А что делали? — Ну один пацан со второго этажа прыгнул однажды, другой плафон сорвал с потолка… Третий вырвал дверь туалета с петель, — вспоминала девушка, закатив зрачки. Я слушал, приоткрыв рот. — А-эм, и это адекватнее? — Нет, зато весело, — улыбнулась она. — Продолжай, я слушаю. — Ага, спасибо. Ну в общем… Мы начали стреляться бумажками. В ответ получили пару недовольных взглядов от одноклассников и продолжили. Училка проверяла тетради и не видела. Но мой друг был конченным, — я перевел дыхание и продолжил рассказывать. — Он вытащал жвачку изо рта и отправил в сторону первых парт, где сидел наш еще один друг Кирилл. Лера с интересом наблюдала, как я перед ней с огромным энтузиазмом мотал руками. — Он в него не попал и отбросил линейку. Но я был конченнее его и не мог отступить. Была одна задача — попасть в Кирюху. Достаю тоже жвачку… — Боже, зачем жвачку то? Ты знаешь, как потом ее с волос сложно оторвать? — возмутилась она. — Да-а, но не придерайся, я все еще помню про окно и плафон с дверью! В общем, целюсь я в сторону Кирилла и, блять, попадаю в голову математичке! — Твою ж… — Лера распахнула и без того большие глаза и прикрыла рот рукой. — Она так орать начала, что у Славы челюсть отпала, а я просто проваливался под землю. В итоге эта пизда меня отвела к директору и… — Тох, — перебила меня девушка и испуганно смотрела куда-то мне за спину. — Так и было? — напугал меня голос сзади. — Павел Алексеевич, — узнав голос, простонал я и повернулся. — Очень интересная история, Шастун, может продолжишь? — он с издевкой улыбнулся и сложил руки на груди. — Пожалуй, нет… — А что так? Вон Валерия вся горит от желания. — Да потом, — я неловко замялся. — Еще раз услышу маты, дам волшебного пенделя, понял? — Да, Павел Алексеевич. — Собственно чего я пришел. Твоя мама пришла, Антон, поэтому чеши давай! — Ладно, — кивнул я и скрылся с глаз долой от стыда. Сзади слышал только громкий хохот Леры. «Смешно ей…» Мама давно не приходила ко мне из-за завалов на работе. Приходилось работать как можно больше, чтобы обеспечить мое лечение. На тот момент я не понимал, чем она жертвует для меня. Один выходной в воскресенье, в котором толком и отдохнуть нельзя. Но все же сколько бы времени ни давалось поспать или заняться собой, она приходила ко мне, поддерживая. На самом деле у нее никого не осталось кроме меня, поэтому старалась как много больше провести со мной времени. — Как себя чувствуешь? — мама нежно причесывала пальцами мои как всегда запутанные волосы. Ее руки совсем потрескались от работы, от чего мне стало совсем грустно. — Лучше спроси у доктора. — Я спрашивала. Павел говорит, что твое состояние стабильное и пока все нормально. Ты не беспокойся, Тош, скоро сделаем операцию, и ты вернешься домой, — она искренне улыбнулась и обняла меня, прижав к себе. «Домой?» Дыхание сперло, то ли от крепкого объятия мамы, то ли от осинения. Но мир потух в один миг. Я и забыл, что это все временно и мы с Поповым обычные пациенты в больнице, которые рано или поздно разъедутся. Как бы это глупо не звучало, я не хотел уезжать. И все из-за одного семнадцатилетнего придурка. Очень многое произошло за месяц и у меня накипело. — Мам? — А? — Ты меня любым примешь? Она отстранилась и вопросительно нахмурила тонкие брови. — Ты о чем? — Просто скажи, если я признаюсь в кое-чем не хорошем тебе, ты не отвернешься от меня? — я слегка заикался, ощущая, как сердце било в грудь. — Конечно. Ты самое дорогое, что у меня есть. Скажи, что случилось? — ее рука тепло легла на мое колено. — В общем я… — собрать мысли в едино было сложно. — У меня появились отношения. — Правда? — мамины глаза засверкали. — Кто она? — Подожди… Я… Я не знаю как это вышло. Все произошло спонтанно, — я вглядывался в ее довольное лицо и не мог произнести ни слова. Я не хотел ее разочаровать. Но отступать уже поздно. — Что? — У меня появился парень. Я первый раз услышал настолько тихую тишину. Тише этого момента не было ничего. Смог даже услышать мамино прерывистое дыхание, на фоне биения своего сердца. Даже за дверью все будто замолкли, и суета остановилась. Ее улыбка упала, а глаза дрожали на мокром месте. Я уже успел пожалеть об этом признании, которое мне еще минуту назад казалось успешным. — Можешь не молчать? — Я… Не знаю, что сказать, — мама тяжело выдохнула. — Мне на работу нужно. — Она кратко чмокнула меня в лобик и неуверенно пошагала на выход. — Тош, я завтра еще приду, ладно? Я согласно кивнул, и она исчезла, оставив меня наедине с собой. «На работу в воскресенье вечером? Серьезно?» Стало нереально пусто и больно. Она даже не попыталась выслушать, а просто убежала…***
Тыкать овсянку стало привычным делом. Я даже зернышко в рот не положил за полчаса обеда. В рот даже чай не лез. В конце концов я соорудил из каши кривую букву «А» и залипал на нее. — Может тебя с ложечки покормить? — сказала Лена возле уха, что я аж дернулся. — Не, спасибо… — Чего это ты так скучаешь? — Да просто есть не хочу. — А хочешь я подниму тебе настроение? — Лена присела рядом и подперла голову кулаком. — Давай. И как? — Узнаешь. Только мне нужно кое-что взамен. — А ты уверена, что точно поднимешь мне настроение? — Ага, сто процентов. Так что? — Пофиг, говори. — Мне нужно смотаться кое-куда в четыре часа, а оставить младших не на кого. То есть там будет Катя, но одной с ними не справиться. Просто все загружены. — Да без проблем. Насколько? — Не больше часа, обещаю. И лучше пусть Павел Алексеевич не узнает об этом. Он не должен, думаю, заметить мое отсутствие. — Хорошо, не узнает. Так что ты хотела сказать, что поднимет мое настроение? — Там Попов приехал. Беги, он у себя, — она ехидно улыбнулась и подмигнула. Я округлил глаза и приоткрыл рот в сильном удивлении. — Что? Ты что раньше не сказала?! — я вскочил и бросился с места, оставив и Лену и свой обед в столовой. Я проносился мимо белых стен, случайно сталкивая некоторых прохожих. Свернув к комнате Попова, я проскользнул и, чуть не упав, схватился за перила лестницы. — Шастун! — строго крикнул мне в след чей-то женский голос. Запыхавшись, я потянул на себя дверную ручку и завис. Темноволосый парень стоял возле окна и разбирал сумку, резко оглянувшись в мою сторону, его локоны упали на лоб, а глаза блеснули голубым оттенком. Он повернулся ко мне и, взмахнув руками в стороны, мило ухмыльнулся. — Ты откуда так быстро бежал? — спросил довольный Арс. — Из столовки… — взволновано вздохнул я и защелкнул замок на двери за собой. — Ну ничего себе, ради меня бросил обед? — Как же я скучал по твоему ехидному ебалу, — усмехнулся я, следя за его мимикой. Он в своей манере закатил глаза. — Я так понял, ты просто прибежал посмотреть на меня? — Нет, — на выдохе произнес я и словно придурок лыбился. — Понятно, иди сюда, — снова закатил глаза парень и подошел, потянув меня за кофту. Он повис на мне, обхватив и уткнувшись носом в мою шею. Я прижал его со всей силой. Я ощутил расслабление по всему телу. Дыхание задержалось само по себе, а ноги в треморе задрожали. Запах обволакивал, оставляя на языке легкую сладость. — Ты же должен был десятого приехать? — Маме стало лучше и я решил вернуться раньше, — Арс быстро чмокнул меня в губы и улыбнулся. — Я скучал, — промурлыкал он. — Я тоже… — наслождался я этой минутой. Прижимаясь сильнее, я стал слышать его сердцебиение. Его тело было теплее, чем в нашу последнюю встречу. Наконец-то он стоял передо мной спустя эти невыносимые дни, я держал его так сильно, как только мог. Я отстранился и опустил голову на его левую руку. — Арс, это что? — я заметил руку, перевязанную бинтом. — Все хорошо, просто упал и вывихнул ее, — Арс непроизвольно отвел руку за спину и уверенно поцеловал меня в губы. Я улыбнулся и перевел трепетное дыхание. — Сильно болит? — Нормально, переживу.***
Сегодня было облачно и душно. Мы с парнем валялись на диване крыши. Обнявшись, я лежал на его груди, чуть не начав пускать слюни. — Ты спишь там что ли? — прошептал Попов, будто нас услышат. — Ухум, — промурчал я. Его рука забралась в мои запутанные волосы и теребила их. — Мне так было пусто без тебя. Я открыл глаза и поднял голову. — Правда? — Да. — Мне тоже, — вздохнул я и подполз к его лицу. — Что делал дома? — Я же по телефону тебе все рассказывал. — Да, рассказывал, как ты сидишь дома и помогаешь маме. Серьезно? То есть ты не ходил гулять, не встречался с друзьями и тому подобное? — Нет. — И даже не пил? — с презрением уточнил я. — Прикинь. Не веришь? — Ну, не зна-а-а-ю, — потянул я. — Ахерел? — он схватил меня за лицо и поцеловал, что есть силы, пражав ляжками к своему паху. Я толкнулся к нему ближе и потянул за ноги на себя, что парень оказался полностью подо мной. Его руки спустились по груди к моему животу, оставив легкую дрожь на теле. А губы делали все за нас, смачивая друг друга языками. — Тоже это чувствуешь? — прошептал я, остановив его. — Что именно? — Ну, бабочки в животе, — запыхался я. — Да… Знаешь, что я еще чувствую? — он улыбнулся и спустил свою руку на мой пах. Я опустил туда взгляд и, увидев бугорок, покраснел от стыда. Но от его руки стало столь тепло и приятно, что я чуть там же не кончил. — Да не парься. Это же природа, — прыснул он, зажмурив глаза. — А чего ржешь тогда? — насупился я. — Прости, просто ты такое лицо сделал смешное, — заливался он. — Иди нахер, — я закатил глаза и стал слезать с брюнета. — Прости, прости, Тош. Я больше не буду! — Арс схватил меня за талию и зажал, пытаясь успокоиться. — Не обижайся. — Я на придурков не обижаюсь. Просто время уже почти четыре, мне нужно Лене помочь. — Что делать будешь? — он отпустил меня и приподнялся на локтях повыше. Я слез и стал причесываться рукой. — С малышней надо посидеть пока она по делам смотается. — О, можно с тобой? — подпрыгнул он с дивана. — Пошли. Но ты умеешь с детьми то сидеть? — Не бойся, учить курить их не буду. — Надеюсь, — вздохнул я.***
Мы зашли в огромную игровую комнату, где сидело около пятнадцати малышей от четырех до шести лет. — О, привет, мальчики! — улыбнулась медсестра. — Спасибо, что пришли. — Она устало вытирала от фломастеров ручки одному из малышей. — Да не за что. Что нам делать нужно? — уточнил я. — Да просто последите, чтобы они не баловались, не дрались и не рисовали всех подрят. Да, Миша? — она добродушно, но с обидой посмотрела на насупившегося мальчика, который опустил голову. Дети были вполне спокойными и не баловались. Мы с Поповым сели на ковер и стали строить лего с мальчиками, чтобы занять самых гиперактивных. А девочки рисовали или играли в куклы. Мы даже подружиться успели уже спустя минут десять игры. — А вас как зовут? — спросила девочка со светлыми косичками. — Я Антон, а он Арсений. — Антон и Алсений? — прокартавив, нахмурила она бровки. — Сложные имена какие. Я Катя. — Ну можешь называть Арс, если хочешь, — Попов вырисовывал черным фломастером что-то в детском альбоме. — Алс? Нет, лучше Сеня! — она хлопнула в ладошки и улыбнулась. Брюнет вылупил глаза и наигранно приподнял уголок губы в ответ. — Нет, слушай, давай лучше Арс? А? — он натянуто улыбнулся. — Не-а, — она помотала головой и продолжила рисовать. Пока Арс тихо и про себя злился, я от души смеялся и специально стал называть его «Сеней», раздрожая все сильнее. — Сень, передай красный карандаш, — попросил я со совершенно невозмутимым вырожением лица. Он поднял на меня голову и прожигал невидимым лазером из глаз. — Да, конечно, Тош, — сквозь скрип зубов пробурчал он, передав мне карандаш, что значило в моей голове: «Тебе сегодня пизда, готовься.» Но я не пальцем деланный. Думаете мне было страшно? Ну может совсем немного… — И что это значит, Сень? — не переставал я. — Ничего, — он помотал головой и пожал плечами. — Что, совсем ничего? — Не-а. Сейчас нет. Я предпочитаю внезапную месть, — улыбнулся он, не отводя взгляд от альбома. — Ты это о чем? — насторожился я. — Да так… Я затаил дыхание и замолк на ближайшие пять минут, пока дети вокруг играли. — Сень, научи собачку рисовать! — мило надула губы Катя. — Тебе какую? — спросил он и отыскал розовый фломастер. — Хочу-у-у-у… далматинца! — Как скажешь, — мило говорил и начал рисовать Арс, пока девочка внимательно, держась за его руку, наблюдала за линиями. Она что-то тихо говорила ему, а он отвечал, что я не мог расслышать из-за гула ребят. Но со стороны она улыбчиво тыкала пальчиком в листочек, а он даже начал смеяться. Я завороженно наблюдал за ними. Подумал, как же он красив, когда общается с детьми. То есть он вообще красивый, но, когда с маленькими, особенно. Он стал настолько нежный и милый, что я начал немного таять. Я взял телефон и решил написать ему. 16:34. Я: «Ты будешь хорошим папой)» Парень услышал уведомление от сообщения и тут же прочитал его, пока Катя аккуратно раскрашивала очередной рисунок Арса. На его лице появилась улыбка, которую он сразу спрятал и показушно закатил глаза. 16:35. Сеня: «Не буду. Вряд ли у меня вообще будут дети.» 16:35. Я: «Да ладно тебе. Будут.» Попов сосредоточенно и долго смотрел на мое сообщение, пока его не отвлекла Катя с просьбой опять нарисовать ей кого-то. Тогда он, больше не смотрев на меня, отложил телефон и продолжил возиться с мелкими. Все следующие полчаса мы больше не разговаривали с парнем. В пятом часу, как и обещала Лена, она вернулась. Выслушав слова благодарности, мы ушли, молча идя по пустому коридору. Когда мы проходили мимо той самой двери с хламом, откуда мы сбежали тогда гулять с Максимом, брюнет схватил меня за руку и, открыв дверь, затолкнул меня внутрь. В комнатке было темновато, только блеклый свет из окна падал на малую часть помещения. Попов защелкнул замок на ручке двери и прижал меня к стене своим телом. Я затаил дыхание. Волнение и трепетное дрожание поселились в моем животе, что я чуть не проскулил. — Мстить собрался? — выдавил из себя я. Парень опустил глаза на мои губы и кратко улыбнулся. — Мне кажется, ты зол… — Тебе кажется, — усмехнулся он. — Не-а. Я думаю, ты хочешь… — Что? — довольно перебил он. Прижимаясь пахом ко мне все сильнее. «Ну, я думаю, что ты сейчас прямо здесь меня трахнешь, но говорить об этом не буду…» — Ничего. — Мм, — его руки легли на мою талию, а губы тихо прикоснулись к шее. — Арс, — со стоном выдохнул я, почувствовав мокрые поцелуи. Его рука скользнула ниже к паху, проникнув под штаны. Я ощущал горячие выдохи, щекотавшие мою кожу. — Арс? А где твое любимое «Сеня»? — между делом подначил меня он. — П-п-р-р-ости, — голос задрожал. Когда я откинул голову назад, мои веки сами зажмурились, а рот открылся, глотая спертый воздух. Я ощутил, как его ладонь обхватила мой член, скользя по нему, то ниже, то выше. — А-а-м-г-х-а-х, — не сдержал я, что сидело в глотке. Таких стонов я еще не произносил никогда… — Продолжай. Он начал ускоряться, уже покусывая мое плечо. Внизу все горело. Минут пять это продолжалось, и я не заметил, как стонами выкрикивал странные звуки. Я чувствовал, как скоро прильет, но парень резко остановился. Рука вылезла из моих штанов, а губы отстранились. Я непонимающе взглянул в его голубые, но в темноте серые глаза. — Ты чего остановился? — Чтобы не кончил, — засмеялся он. — Ну блять, Арс! — злобно вскликнул я. — Т-с-с-с… — прошептал он. — Малыш, я пойду к себе, ладно? А ты давай тут со стояком справляйся как-нибудь сам. — Нет, подожди! — Все, все, все, — он открыл дверь и выбежал, захлопнув ее. Я закатил глаза и облокотился об стену затылком, злобно сжав кулаки. — Гребанный Попов! Вывод: мстите тогда, когда никто этого не ожидает. Так намного обиднее.
