На краю крыши

      Я утомленно пинал футбольный мяч на заднем дворе. Было пасмурно после дождя и солнце не жарило. Такая погода мне особенно нравилась. Запах сырости и прохлада освежали. Такое спокойствие… О-о да-а!       — Привет, — послышался нежный голосок девушки. Я оглянулся и увидел Леру.       — Привет, — я расстроено опустил голову и начал опять пинать мяч.       — Ты вчера ушел…       — Ага…       — Почему?       — Плохо стало, решил пойти прилечь.       — Может погуляем еще сегодня? — она расторопно топала вокруг меня, ожидая ответа.       — Не, не хочу.       — Ладно.       — Ладно, — выдохнул я, не отвлекаясь от ударов.       — Я тебя чем-то обидела? — осторожно спросила брюнетка.       — Нет…       — А что тогда ты такой…       — Какой?       — Отстраненный.       — Лер, все нормально, можешь идти.       Девушка встала в ступор и сделала уже шаг назад, чтобы и правда исчезнуть, но что-то ее остановило.       — Так! — Она подбежала и выхватила из-под моих ног мячик. Я вздрогнул и поднял на нее взгляд. — Либо мы нормально поговорим, либо я проткну его!       — Ну, проткни, он все равно не мой, — я просто пожал плечами и пошел оттуда.       — Ну, Антон, пожалуйста, — жалобно попросила девушка. Я, постояв секунд десять, насупился и раздраженно стучал зубами.       — Ладно, говори, — я развернулся и остановился перед ней.       — Что я сделала не так?       — Обманула.       — Что?       — Ты не говорила, что у тебя на самом деле нет никаких больных почек, а… — скрючился я. — СПИД!       Глазки девушки заморгали, наворачивая слезы. Она прикусила губу и сделала глубокий вдох.       — У меня Вич… — проглотила огромный комок в горле брюнетка. — Я не хотела этого говорить, потому что боялась, что ты отреагируешь негативно. Может ты теперь думаешь, что я шлюха какая-та… — она вытерла руковом от кофты слезу, сползающую по щеке. — Но это не так… Прости.       — Стой, — произнес я, но Лера, проигнорив, убежала с площадки. — Да подожди ты!       Она не послушала.

***

      2015 год.       Сквозь сон меня что-то словно давило. Я проснулся невероятно резко, что дернувшись, ударился рукой об угол стола.       — А-а-й, бля-я, — скрутился и зашипел я от боли.       Мое сердце бешено стучало. Как-будто меня долго держали в воздухе и бросили на кровать. Странное ощущение, но я все чаще и чаще его стал испытывать. Особенно днем, когда после школы усталый вырубался спать.       Я сел на край и пытался отдышаться. Слегка потряхивало и морозило. Подняв голову на часы, я увидел, что стрелка часов вот-вот зашла за двенадцать. «Я проспал шесть часов?»       Мой организм вымотался за этот месяц слишком сильно. Если ложиться в два ночи и вставать в семь на протяжении долгого времени, то сил не останется вовсе. И режим не менялся. Даже на выходных я сам по себе просыпался в семь-восемь и не мог уснуть. Это отвратительное чувство. Как бы я не пытался установить режим сна в порядок, ничего не выходило.       Отдышавшись, я пошел на кухню попить прохладной воды. Эля уже спала — увидел я в дверном проеме ее комнаты, когда слегка приоткрыл дверь. По коридору не горел свет, поэтому я на ощупь пытался дойти до конца. Я заметил, что на пол падал теплый свет из стеклянного дверного окошка кухонной двери. Подойдя ближе, я навострил ухо и стал слышать странные звуки. Сначала слышались кряхтящие шорохи, а после появлялось тихое хлюпанье. Не долго думая, я открыл более чем уверенно дверь и увидел маму, сидящую за столом.       — Мам?..       Она подняла свой томный взгляд на меня, что аж легкие мурашки пробежали по телу.       — Ты чего встал? — так по-доброму спросила мама, скрывая заплаканные глаза.       — Попить пришел. Ты чего, плачешь?       — Да нет, сына, все хорошо. Просто немножко голова болит, — она судорожно стирала с щек мокрые следы.       — Опять папа?       — Да нет, говорю же, просто болит голова. Иди спать лучше.       — Хочешь я побью его?       — Боже, Тош, не говори ерунды. Не надо никого бить.       — Я тебя могу защитить! — вскликнул я и подошел ближе.       — Я знаю, знаю, ты мой герой, — она нежно провела по моей щеке сухой ручкой. — Ты никогда не дашь меня в обиду…

***

      2019 год.       Сегодня в коридоре было особо шумно. Все куда-то бегали и гоготали. Медсестры усердно работали, снуя то туда, то обратно, а детишки играли возле диванчиков. Я прошел мимо толкучки, проскользнув к вахте, где сидела незнакомая мне женщина.       — Здравствуйте, — начал я.       — Что тебе, мальчик? — хмуро сказала она, не отвлекаясь от кроссвордов.       — Можете сказать в какой палате лежит Лера…? — спросил я и задумался.       — Какую Леру? Она одна здесь что ли?       — Я не помню фамилию… — только что дошло до меня. Суровый взгляд вахтерши вцепился в меня. Она сдвинула немного свои очки вниз и прищурила глаза. — Ну, точнее не знаю.       — Мальчик, я не буду говорить посторонним людям информацию о пациенте. Так что можешь идти, — она громко цокнула и продолжила заполнять квадратики в журнале. «Сука, где же Лена? Она то мне точно поможет!»       Лены поблизости я не видел, но взгляд зацепился за Павла Алексеевича, который разговаривал с другим доктором. Я понадеялся, что настроение у него хорошее и побежал к мужчине.       — Павел Алексеевич! — вскликнул я, перебив его речь.       — Боже, Шастун, подожди, — вздрогнул Воля и обратился к доктору. — Так что давайте лучше возьмем анализы прямо сейчас и оставим ее еще полежать сутки.       — Хорошо, тогда позвоним родителям и предупредим, — кивнул тот и скрылся, а Пашка недовольно покосился на меня и выдохнул:       — Вот тебя не учили не перебивать взрослых? Вот вроде не маленький пацан, а как-будто пять лет.       — Извините Павел Алексеевич, но мне нужна ваша помощь.       — Ух, ну говори, что нужно?       — Мне нужно найти девочку.       — Шастун, для этого есть сайты знакомств, — он улыбнулся уголком губ и сложил руки на груди.       — Да не, я не про это. Здесь я с девочкой познакомился, нужно узнать ее палату.       — Понравилась?       — Да просто обидел ее… — после этих слов стало по особенному стыдно, но легкая улыбка Воли облегчило состояние.       — Ну хорошо. Кто она?       — Я знаю только то, что ее зовут Лера и у нее… ВИЧ, — сделав небольшую паузу, испуганно произнес я.       — А-а, Суворова. Она в триста пятой палате.       — Спасибо! — я победно хлопнул в ладони и уже развернулся, как…       — Стоять! — твердо сказал Воля и схватил меня за локоть, развернув обратно. — А чем ты ее обидел?       — А-э, ну, да так… — замешкался я. — Отреагировал на ее болезнь не очень хорошо.       Павел Алексеевич, насупившись, строго посмотрел на меня.       — Ты вообще знаешь, что значит ее болезнь?       — Ну, да…       — А мне кажется не знаешь. Подумай в будущем сначала, что ты говоришь, ладно? А то если поспешные выводы делать, ничего хорошего не будет.       — Хорошо-хорошо, я уже понял, — закивал я и смылся, ощущая, как внутри горело чувство вины.       Я побежал на третий этаж, пытаясь найти нужную комнату. В голове пытался сконструировать кое-как, что мне говорить, но решил просто отдаться ситуации. В моменте все решу.       Когда я все же нашел палату, зайти было страшно. Я секунд десять решался зайти, пока голос сзади меня не напугал:       — Может все же зайдешь?       Я повернулся и словно полный идиот улыбнулся:       — Ты чего здесь?       Лера сидела в позе лотоса на диванчике в коридоре, где кроме нее не было ни души.       — Да так, — она пожала плечами и шмыгнула носом.       Подошел ближе и заметил мокрые пятна туши под глазами.       — Лер, прости, — я сел рядом, забросив ногу на диван. — Я правда придурок.       — Забей, — уже грязным от туши руковом вытерала она щеки. — Надо было сразу сказать.       — Зачем соврала?       — Ты понимаешь какого это? Каждый при встрече смотрит на меня, как на шлюху. Поэтому я и решила соврать тебе, — Лера грустно усмехнулась. — Ты ведь мне правда понравился. Я не хотела, чтобы ты так считал.       — Все хорошо, я так не считаю. Разные бывают ситуации. Ты можешь мне все рассказать, — я аккуратно положил ладонь ей на руку и сжал. Она кивнула.       — Я просто, как полная дура влюбилась в парня и доверилась ему. Как видишь — зря. Так и заразилась от него.       Я вгляделся в ее голубые глаза, которые были почти прозрачными. Тогда я задумался, какие они красивые, что аж залип. Девушка была особенно милой. Некие теплые чувства я испытывал рядом с ней. И они даже близко не были похожи на те, которые были у меня к Арсу. Не любовные, а дружеские. С ней очень сильно захотелось говорить все больше и больше. Я не заметил этого тогда из-за мыслей о ссоре с Поповым, игнорируя девушку.       — Знаешь, не только у тебя есть секреты, которые ты тщательно скрываешь.       — Да? — она с интересом оглянулась на меня.       — Ну, раз уж ты открылась мне, я должен тоже тебе рассказать кое-что.       Я наверное за этот месяц стал спокойнее относиться к происходящему и открываться людям.       — Мне нравится один парень, — на выдохе сказал я и зажмурился.       Настала тишина. Спустя пару секунд осмелился открыть глаза и посмотреть на Суворову.       — Ч-что? — она удивленно захлопала ресничками.       — Знаешь, твоя реакция совсем не отличается от моей.       — Прости…       — Да ничего. Я сам в шоке, — я усмехнулся и пожал плечами.       — Ты серьезно сейчас? — уточнила девушка.       — Да, — я уверенно кивнул.       Она неловко улыбнулась и приоткрыла рот.       — Это ты по нему страдал тогда на лавочке?       — Ага.       — Ахереть, — простонав, она схватила свое лицо ладошками и хлопнула ими пару раз по щекам. — Мне понравился гей…       — Что? Я тебе правда понравился? — я недоумевающе бросил на нее взгляд.       — Да, думаешь я шучу?       — Да просто я никогда не нравился девочкам. Странно. Почему я понравился тебе?       — Ох, ну у тебя милые кудряшки, — она облизнула нижнюю губу и посмотрела в потолок, фантазируя. — Еще красивые зеленые глаза, ты высокий, веселый, добрый… Думаешь этого мало?       — Ну ты даешь, мне никто никогда не говорил такого.       — Даже твой парень?       Я завис. Говорил мне Арс когда-то такое? Я только сейчас понял, что я не слышал от него ничего подобного. В моменте меня это расстроило, и я поник. Мы проводили много времени вместе. Он был нежен со мной… Но чтобы так открыто?       — Ау? — Лера пихнула меня в бок.       — Нет… Нет-нет, не говорил.       — Ну-у-у, это не значит, что он так не считает. Просто может боится сказать.       — Да, наверное, — досада атаковала мою голову, и подруга это заметила.       — Да что ты сразу поник-то? Расслабься! Лучше расскажи мне о нем. Мы же вроде как друзья теперь, — она снова ткнула меня в бок.       — Да-а-а, друзья.       Мне стало приятно, как она меня поддерживала. Видимо, она и правда стала настоящей подругой.       — Ну, он токсичный идиот, который сам не понимает чего хочет. Злится, ругается, а еще ебет мозги. И это все за один месяц.       — Хах, а теперь давай по существу и без обид.       Я задумался и вспомнил тот первый раз на крыше. Наш искренний разговор. Его, сидящего на диване, который вдыхает дым сигарет и невзначай поглядывает на меня. Тогда он был по-особенному красив. Наверное, тогда-то я и запал на этого придурка.       — У него красивые голубые глаза, в которых я тонул с каждым взглядом. Невероятная улыбка с ямочками. А еще… — я трепетно улыбнулся, посмотрев на ладони. — А еще у него мягкие и теплые руки.       — Вот видишь. Он совсем не так уж и плох. Напиши ему! — вскликнула брюнетка.       — Не знаю, надо ли?       — Да! На-пи-ши, на-пи-ши!       — Ладно-ладно, хорошо… «Может и правда просто боится?»       После этого разговора с моей новой подругой, мне стало куда легче. Я надеялся, что наша дружба будет продолжаться еще очень долго. И так оно и случилось…

***

      На крыше было прохладно. Я сидел на диване впервые один. Непривычно было без Арса. Я вдохнул полные легкие воздуха и открыл сообщения. 02:24. Сеня. «Слушай, я очень сильно боюсь будущего. Боюсь, что нам будет больно.» 02:27. Сеня. «Точнее, что будет больно тебе. Пожалуйста, позвони мне.»       Улыбка сама поднялась. Я трясущимися руками тыкал на экран телефона. Когда гудок пошел, руки совсем онемели. Я поднес его к уху и застыл.       — Ало? — трепетно и быстро ответил Попов.       — Арс, прости, что игнорил. Я просто… просто был зол и… и обижен, — нервно дышал я, не умело глотая воздух ртом.       — Ничего. Я просто рад, что ты мне позвонил, — я слышал, как он улыбнулся. От этого потеплело на душе.       — Я тоже… рад.       Попов дышал и дышал, настолько громко, что я хотел спросить все ли хорошо с ним, но он меня опередил.       — Я тоже тебя люблю, — на выдохе сказал тот.       Внутри все задрожало, а в животе скрутило. Я вспомнил слова мамы, которая говорила, что если от человека сводит живот, то он определенно тебе нравится.       — Прости, что не сказал об этом раньше. Я должен был.       — Боже, Арс, нет ничего, чтобы заставило бы меня подумать о тебе плохо. Как бы я не старался убедить себя в том, что ты грубый и злой — не получается… моя голова постоянно забита тобой.       — Я скоро приеду.       — Когда?       — Через неделю.       — Долго, — отчаянно простонал я.       — Да-да, знаю, но ничего не сделаешь.       — Пообещай мне, что когда вернешься, мы забудим обо всем на свете, и о будущем, и о других. Просто будем наслаждаться моментом.       — Тох.       — Пообещай! — вскликнул я.       — Тош…       — Арс, пообещай, — более спокойно попросил я. — Пожалуйста.       — Обещаю.       Я успокоился. Внутри все остыло. Только легкий спазм в животе остался от голоса темноволосого, который так сладко и тихо шептал на ухо. Тогда я забыл спросить, почему же он шепчет. Я просто наслаждался. «Он носит крылья в рюкзаке Мечтает и грустит о ком-то А на картинке так жесток Живет в пальто коротком чьем-то Он ищет того, что не прощает Не придает, не отпускает Пока я есть, такого не знаю Но только, только обещаю…»