Бешенный Пес Эддарда Старка

Джон и Рамси молча сдвинули кубки, кивнув друг другу. Грандиозная задумка устроить на пиру вылазку за лучшим бочонком королевской медовухи началась. Оба привыкли сидеть на пирах «ниже соли» — и видят Боги, благодаря Рамси Джон давно понял, что в этом есть масса преимуществ. Рамси не был другом Джона, а Джон не был другом Рамси. У него были хорошие отношения с псарями и он был хорошим приятелем кузнеца Миккена — но с Джоном Рамси был скорее уважительным соперником. Сноу, первое время пытавшийся выкидывать коленца и отстаивать мнимый авторитет среди младших Старков, быстро был припахан Клиганом до кровавых мозолей и вымуштрован латным кулаком до безъезычия — и поэтому перешёл скорее в позицию язвительного нейтралитета по отношению к младшим Старкам. Когда ты регулярно валишься с ног от усталости и синяков после тренировок, особенно не подгадишь никому. Исключением стал Джон. Как сам бастард Нэда Старка объяснял себе этот момент — Рамси незачем было завидовать Джону. Они оба, по сути, были ровней. С той лишь разницей, что один уже был оруженосцем целого главы личной гвардии Хранителя Севера, чему уже страшно завидовал сам Джон. Правда, Рамси он этого не говорил, потому что тот сходу начинал выть и рвать волосы на голове, рассказывая о том, как горек хлеб честного оруженосца. Сколько бы Джон не расспрашивал, Рамси никогда не рассказывал о том, как он вообще попал на столь горькую службу к Псу. Тот только набычивался и переводил тему. Сам Клиган в ответ на расспросы только хохотал. Честным оруженосцем Джон, положа руку на сердце, приятеля бы не назвал никогда. Рамси и правда стал неплохим служакой, так как выдержать характер Клигана и его солдатский задор в воспитании мог бы далеко не каждый — но Рамси отличался крайней изворотливостью и абсолютным бесстыдством.  Любую ситуацию он всегда оборачивал себе на пользу, а в ошибках не признавался до последнего, старательно выставляя себя последним правым человеком в мире. Сам Сандор Клиган на такую жизненную философию отвечал на редкость спокойно: если Рамси ловили на вранье иди попытке увернуться от своих прямых обязанностей, он ловил псовым кулаком в ухо. Сразу же. Если доказательств вранья или других махинаций вроде кражи, подлога или недостойного подмигивания служанкам доказано не было, то Сандор принимался сам всячески выгораживать юнца. Как он однажды заявил, «наказывать я щенка буду только за неумение скрыть проступки — а так он в любом случае будет их совершать. Если уж вытворяешь, то делай это достойно». Пиры что Джон, что Рамси облюбовали в том числе потому, что вездесущий Пёс в это время всегда тенью маячил за своим сюзереном. Сандор Клиган очень не любил сидеть выше соли, привлекая чужое внимание, поэтому предпочитал именно стоять, тяжело глядя на каждого, кто проходил к Эддарду. Что, к слову, вызвало восторг короля Роберта. Прибывший с шумой и помпой король сразу позитивно отнёсся к Клигану. О нем Сандор упоминал как о человеке сильном и опасном в гневе. Джон несколько по-другому представлял венценосного Оленя, но, как ему и другим детям Старка кратко объяснил Клиган: «когда воин перестает выбивать из людей дерьмо, он стареет и теряет форму вдвое быстрее». Джон находил это печальным. Но королю нельзя было отказать в умении веселиться. Он ругался, хохотал и рассказывал истории, заставляя даже серьёзного Хранителя Севера улыбаться краем губ. Это было… приятно видеть. А ещё, пока такой король в Большом Зале привлекает ТАКОЕ внимание, никто не попробует даже искать двух куда-то испарившихся бастардов… — Пора, Джон. Они с Рамси тихой сапой сползли со своих мест, едва не опрокинув столик. Как раз в это время грянула солдатская песня «Дайте меч мне, ведь я рыцарь», которую король и его свита подхватили с дикой силой, и бастарды устремились прочь под общий шум. Джон знал, что проступок, который они задумали, мог обернуться громадной бедой. Поговорив с Бендженом на пиру, он мысленно давно уже плюнул на все проблемы в замке, но… Иные дери, кто сказал, что он обязан сидеть в зале Нэда Старка и молча глотать обиды на старших родичей, когда можно поучаствовать в истории, о которой он ещё будет вспоминать на Стене? Выйдет через очередной чёрный ход, Джон и Рамси планировали перебежать через маленький внутренний дворик для прислуги в склады. Там король приказал держать вина и мёд, привезённые им для пира. Рамси Сноу было строго-настрого запрещено держать у себя горячительные напитки. Выпить хоть где-то, кроме пира, было для него делом затруднительным. Это входило в длинный список запретов, которым наградил его Клиган при первом же появлении бастарда в замке. Джон не знал, почему так обстояло дело, но, зная своего наставника, он уже ничему не удивлялся. Поэтому и Рамси особо за его выходки не винил. — Гоним, Джон, если будем долго отсутствовать, нас хватятся.  — Не ной, я знаю, — огрызнулся Сноу. Выпитое ранее на холоде быстро выветривалось, и он начинал нервничать.  Они мухой помчались через раскинутые стога сена и вынесенные пустые бочки, как вдруг… — Ай! — Джон с разбегу влетел в чей-то невысокий силуэт. Слишком уж невысокий. Крепкий, уродливый, маленький и угрожающе сузивший глаза Тирион Ланнистер глядел на него с земли, куда он был повергнут столкновением со стремительно несущимся вперёд Джоном. — Ну, ты долго меня разглядывать будешь, красавец? Фыркнув, Джон схватил его за руку и резко дернул на себя, помогая подняться. Ланнистер выругался, принявшись счищать снег и грязь с камзола. — Да, милорды, не ожидал… И куда вы так несётесь, скажите на милость? Прачкам юбки задирать? Джон насупился. Стоявший за его спиной Рамси хохотнул, нервно оглядываясь. — Да, конечно. Одной на двоих. Мы очень дружные, милорд. — Не сомневаюсь. Бастардам на что-то большее расчитывать и не приходится. Джон мысленно выругался. Это было плохо. Он сам приучился не вестись на подобные подначки, но вот Рамси… — А вы что тут забыли, около загона для скота? Накручивали козам хвосты? — оскалился побледневший Болтонский Бастард. — Я бы, может, и с радостью, да только с моим ростом и козе хвост не накрутишь, а позу послушницы она вряд ли сможет принять, мой юный друг, — обворожительно улыбнулся в ответ Тирион. Рамси поглядел на него внимательно пару мгновений… И расхохотался. — А вы смешно шутите… для Ланнистера. — А ты явно слишком много Ланнистеров видел… для северянина. Это грозило затянуться. Джон оглянулся назад, ко входу в Чертог. Иные дери, их ведь так действительно хватятся. Рано или поздно Клиган обнаружил пропажу, и тогда бастарды точно отхватят. — Ладно, милорд Тирион, нам уже пора. Давайте так — вы не видели нас, а мы не видели вас. Идёт? — Это с какого перепугу? — Ланнистер вскинул удивлённо брови. С его разноцветными глазами смотрелось жутковато. — Я имею полное право здесь находится, с наслаждением орошая струей эти чудные стоги сена. А вот вы двое явно должны быть на пиру, как вам указал лорд Старк. Разве нет? Джон вздохнул. Ланнистер с ухмылкой подошёл к деревянной ограде, и, вцепившись руками, на удивление быстро на неё вскарабкался. Усевшись на невысоком заборчике, он с интересом оглядел бастардов. — Оруженосец Клигана и сын Старка… Весёлая парочка вы, однако. — Вы про нас слышали? — снова влез Рамси. — А кто не слышал про уморительную дружбу двух незаконнорождённых детей? Рамси все-таки набычился, чего Джон и боялся. Но если честно, ему и самому порядком надоел этот наглый карлик. — Милорд Тирион, — обманчиво мягко проворковал Рамси. — Я напоминаю, что здесь, кроме нас с вами, ни души. Может, будете мягче в выражениях? — А что я такого сказал? — пожал плечами Тирион. — Разве я солгал, назвав вас бастардами? Это же правда. — Вы понятия не имеете, каково это, для начала. Не сыну Тайвина Ланнистера рассуждать о чьей-то доле, — огрызнулся уже Джон, теряя терпение. Тирион внимательно посмотрел на него. — А ты явно благороднее своего вспыльчивого друга. Тебе, так уж и быть, расскажу. — Джон и Рамси переглянулись. — Все карлики — бастарды в глазах отцов. Ни один отец не мечтает, чтоб его сын повзрослел, дотянувшись максимум ему до пояса. Такова жизнь. И если бы я родился в семье крестьянина или на Железных Островах, меня бы кинули в море. Но я родился Ланнистером. — И поэтому вас совсем не задевает, что вас могут назвать карликом? — поневоле заинтересовался Джон. — Задевает, и ещё как. Но злит меня только сам факт, а не слова. Слова просто передают то, что я и так знаю. Поэтому я не забываю, кто я, чтобы не обижаться. Это моя броня. Рамси ухмыльнулся. Его явно потянуло сострить, но Ланнистер не закончил. — И вам советую поступать также. Потому что… — Глаза Тириона были устремлены куда-то вдаль, мимо собеседников. — Потому что умение стойко сносить обиды вам скоро очень сильно понадобится. Джон изогнул бровь. — С чего бы это? Но ответил ему не Тирион, а человек, чей голос Сноу сейчас меньше всего хотел слышать за спиной. — Ну хотя бы с того, что обид у вас теперь сильно прибавится, малёк.  Прежде, чем Рамси и Джон успели подскочить и обернуться, им на плечи рухнули тяжёлые, как горный обвал, руки Сандора Клигана в латных перчатках.