5
19 ноября 2021 г., 17:50
Феликса уже тошнит от правильных вечеринок Чана, на которых даже никого не тошнит. На которых играет приятная, не раздражающая музыка и никто не раздевает тебя взглядом.
— Джисона сегодня не будет? — осведомляется Феликс.
— Он работает. Подменяет кого-то в вечернюю смену, хотя обычно у него дневные, — отвечает Минхо, и Феликса, честно, бесит, что он все знает о Джисоне.
Да, он почти отпустил ситуацию, но она все еще немного зудит, раздражает, болит. Или все же много?
Как бы то ни было, он заставляет себя поменьше думать о Джисоне. Поэтому он переключается на Чонина и Сынмина, которые хрустят чипсами из одной пачки, кажется, никого вокруг не замечая. Проходя мимо, Хенджин хватает из их пакета чипсинку и протягивает ее Чану. Тот перехватывает ее зубами, и Феликс отворачивается, потому что план отвлечься проваливается. Неприятно чувствовать себя одиноким, когда все вокруг милуются. Он хочет шепотом спросить у Чанбина, не испытывает ли он того же раздражения, но обнаруживает, что ему уже что-то шепчет на ухо Минхо. Чанбин хмыкает, и Феликс отворачивается и от них.
Его внимание теперь полностью сосредоточено на выпивке: он пытается вспомнить, когда впервые попробовал алкоголь, когда его впервые настигло похмелье — что угодно, лишь бы все-таки отвлечься.
Когда он, порядком накидавшись, возвращается к реальности, Чанбина и Минхо уже нет в комнате. Феликс решает, что они просто ушли домой, и сам встает, чтобы сходить в туалет, а потом тоже свалить. Его слегка пошатывает, и он думает, что, может, эта идея так себе и ему нужно сперва протрезветь.
Он дергает за ручку двери в ванную, но она оказывается заперта.
— Потерпишь, — раздается знакомый голос из-за двери. Минхо.
— Зря мы… — раздается голос Чанбина потише, а концовку фразы Феликс не разбирает.
— Чем быстрее мы закончим, тем меньше шансов, что визитер обоссытся.
Феликс не хочет давать понять, что он, Ли Феликс, в курсе их маленького приключения. Но в то же время ему безумно хочется узнать, какого черта творит Минхо, если у него есть Джисон.
Он тихонько отходит от двери и сталкивается с Чаном. Прикладывает палец к губам и уводит его под руку в коридор.
— Не будем им мешать.
— Моя ванная осквернена, — посмеивается Чан.
— А как насчет осквернения твоей задницы? Или Хенджиновой?
— Мы еще не перешли к этому этапу.
— Что, даже не подрочили друг другу ни разу?
— Неа. У нас романтика, — довольно улыбается Чан.
— Ох, ребятки, вы такие милые. — И Феликс пьяно повисает на нем, чмокая в щеку и бормоча: — Пусть у вас все будет хорошо. И у Чонина с Сынмином.
— Спасибо. — Чан поглаживает его по спине и тоже чмокает в щеку.
И как раз в этот момент на горизонте появляется Хенджин.
— Я все понимаю, но…
— Это не то, что ты подумал, — заплетающимся языком оправдывается Феликс. — Я как раз желал вас с Чаном всего наилучшего. Вы такие замечательные вместе…
— Просто дружеские обнимашки, — добавляет Чан, — тебе не о чем волноваться. Я ни за что не причиню тебе боль.
Хенджин заметно расслабляется и позволяет Чану обнять себя. Однако все еще подозрительно поглядывает на Феликса поверх его плеча.
— Будьте счастливы, правда, — говорит Феликс и улыбается им.
В голове туман. Он проходит мимо Сынмина и Чонина, которые целуются, трогательно держась за руки.
— Будьте счастливы, — говорит он и им, заставляя их перепугано отшатнуться друг от друга.
Феликс выходит в прихожую, не с первой попытки надевает куртку и кроссовки, кричит:
— Я ушел, — не уверенный, впрочем, что кто-то обратит на этот факт внимание.
Жутко хочется ссать — и жутко бесит осознание, что там, в доме, все остались по парам, а он — без. Хотя Чанбин, пожалуй, прав, встречаться с тем, кто тебе не особо-то и нравится, только чтобы не быть одиноким, — так себе идея. И это тот, кто трахается там с Минхо, будучи влюбленным в Чана.
Феликс садится на крыльцо и достает телефон, чтобы спросить его об этом. В более трезвом состоянии он вряд ли поднял бы такую рискованную тему, но сейчас тормозов вообще нет. Ответа закономерно тоже нет: видимо, они еще не закончили.
Феликс встает и смотрит вдоль улицы. Никого не наблюдается, поэтому он становится к ближайшему дереву и расстегивает джинсы. Но не успевает он закончить, как слышит смех со стороны, в которую посмотреть не додумался.
— Привет!
Знакомый голос, но по пьяному состоянию не удается вспомнить его обладателя.
Парень подходит ближе, попадает в луч света от фонаря — и Феликс его узнает. Это Джисон собственной персоной.
— Почему на улице, Ли Феликс? — смешливо спрашивает Джисон.
— Потому что туалет занят… кое-кем. — Он не говорит «твоим парнем и Чанбином», не желая так сильно влиять на судьбы людей. — И я решил не ждать, раз все равно собрался уходить.
— Ох, значит, мне нет смысла заходить.
— Ты пришел к Чану, чтобы сходить в туалет?
Джисон начинает смеяться.
— Я пришел, чтобы поговорить с тобой. Хотя в туалет мне вообще-то тоже нужно.
— Есть отличное дерево.
— Тогда отвернись, пожалуйста.
Феликс покорно отворачивается, доставая телефон с сообщением от Чанбина: «Ну, мы не встречаемся и не собираемся. Минхо расстался с парнем, а у меня просто было паршивое настроение, и мы решили снять стресс простым и приятным способом». Феликс принимает этот ответ. Но отнюдь не сразу соображает, что написал Чанбин.
Когда же до него доходит — он резко поворачивается к Джисону, который как раз застегивает пояс на джинсах.
— Вы с Минхо расстались?
Джисон подходит ближе и грустно-грустно смотрит на него своими добрыми-добрыми глазами.
— Да, это так.
— Даже не успев повстречаться?
— Он оказался не тем человеком, который мне нужен. Хотя с ним было здорово и интересно… Ох, это сложно.
— Я понимаю. И ты пришел, чтобы сказать мне об этом лично?
— Ну… да?
— Очень мило, — сердито бурчит Феликс.
Джисон делает еще шаг вперед. Он слегка размыкает губы, и Феликсу кажется, что он снова предлагает поцеловать его. Конечно, только кажется.
— Прости. Мне следовало сказать нормально. Я пришел, чтобы сказать, что, увлекшись Минхо, я тебя так и не узнал, как следует. Может, у нас что-то получится? Понимаешь, к чему я клоню?
Феликс вспоминает слова Чанбина, хочет воспроизвести их для Джисона, но в конце концов решает засунуть их в задницу, потому что вообще-то, Со Чанбин, чувства могут возникать со временем. Правда же, сложно испытывать что-то к абсолютному незнакомцу. Да и Джисон, кстати, еще не предложил встречаться, а только узнать друг друга получше.
— Понимаю, — кивает Феликс, стараясь не улыбаться, чтобы не спугнуть заставшую врасплох радость пополам с надеждой.
— Предлагаю начать с десяти фактов о себе.
Эта задача выглядит чересчур сложной.
— Предлагаю начать с того, что мы, избегая Минхо, зайдем к Чану вымыть руки, а потом либо ты дойдешь до моей степени опьянения, либо я протрезвею.
Впрочем, эта задача тоже не кажется простой. Должно быть, поэтому они и не двигаются с места, начиная болтать прямо на улице и узнавая сотни фактов друг о друге.
