Играющий без промаха игрок

Плавно убавив газ, Оливер приподнялся над сидением, выглядывая за борт. Земля приближалась. Он потянул ручку на себя, выравнивая самолет, неустанно повторяя про себя порядок действий. Этот маленький ритуал успокаивал его. Полет в одиночку, без инструктора в задней кабине, был не первым. Но Коллинз настроился выполнить всю программу идеально. Мягкий толчок оповестил о том, что шасси коснулись покрытого травой летного поля. Олли убрал тягу до минимума и вырулил на стоянку. Кажется, всё. Оливер поднял на лоб очки, морщась от неприятных ощущений в натёртой переносице, когда на крыло «Тайгер Мота» запрыгнул инструктор, Фил Траскотт, обучавший его пилотированию. Придирчивым взглядом осмотрев кабину, он покивал сам себе, прежде чем обратить внимание на своего ученика. Улыбка обнажила пару металлических коронок, придававших мужчине бандитский вид. — Прекрасно, мистер Коллинз, просто прекрасно. Думаю, с итоговыми испытаниями вы справитесь, — Траскотт щелкнул пальцами. — Но с посадкой нужно быть повнимательнее. Не стоит проявлять небрежность. — Я немного расслабился, — Оливер произнес это тихо, смущенно. — Больше не повторится, сэр! — Не сомневаюсь, — инструктор усмехнулся. — На сегодня закончим. В понедельник отрепетируем испытания. Сдав инвентарь следующему курсанту, который уже маялся рядом, сгорая от нетерпения, Оливер взъерошил волосы и направился в сторону учебных помещений, чтобы забрать свою сумку. Он все ещё ощущал эйфорию, захватывавшую его каждый раз, стоило ему подняться в воздух. Ощущение свободы, возможность оторваться от земли, он не променял бы ни на что на свете. А уж первый полет не забыл бы никогда. Всё началось пять лет назад, когда он сбежал из приюта Вула, чтобы отправиться в кругосветное путешествие. Вооруженный картой, которую стянул из библиотеки, Олли благополучно ускользнул из-под надзора работников миссис Коул и направился в сторону доков, как он думал, чтобы наняться юнгой на какой-нибудь корабль. Но что-то пошло не так с самого начала, возможно, виной всему было то, что он плохо умел ориентироваться по карте, и, вместо того, чтобы оказаться у реки, Оливер вышел за город и прошел достаточно далеко для тринадцатилетнего подростка прежде, чем сдался и признал, что заблудился. Упрямство было одной из его черт. Он уже собирался двинуться в обратный путь, когда увидел, как несколько человек выкатывали на поле самолёт. Самый настоящий самолёт. Мальчишка немедленно рухнул в траву и во все глаза уставился на это чудо, которое впервые видел так близко. Пилот забрался в кабину, механики принялись заводить двигатель, и через несколько минут Оливер готов был вопить от восторга, провожая глазами деревянную птицу, отрывающуюся от земли после пробега. Мечта о кругосветном путешествии была забыта. Он больше не хотел стать юнгой. Он хотел быть летчиком. На своем наблюдательном посту Олли прятался до вечера, и, наверное, остался бы там ночевать, но был обнаружен одним из механиков. Ему надрали уши, прочитали уйму нотаций о безрассудном поведении, а потом под конвоем доставили обратно в приют, сдав на руки взволнованным миссис Коул и заплаканной Марте. Но ни горящие уши, ни ноющая от линейки задница не смогли убить в Оливере новую мечту. Через неделю он снова сбежал и появился на аэродроме. Но уже не скрываясь. Приставая ко всем, кого видел, не обращая внимания на подзатыльники и ругань, мальчишка упрашивал взять его на работу, взять его в ученики. И вновь попался на глаза механику, который нашёл его в первый раз. Уши приобрели цвет спелых томатов. Сидеть было неприятно несколько дней. Но он снова повторил свой побег. А потом ещё раз. И ещё. В конце концов, миссис Коул нашла на сорванца управу. Когда в очередной раз Оливера доставили в приют с горящими ушами, держа за ворот рубашки, как провинившегося котенка, хозяйка приюта увела его в свой кабинет. Она молча смотрела на Олли, с таким осуждением, что ему даже стало стыдно. — Ну, давайте, выпорите! — Не выдержал этой паузы мальчишка, гордо вздёрнув подбородок. — Я всё равно своего добьюсь! — Оливер, ты был наказан, потому что подвергал себя опасности, — миссис Коул вздохнула и поднялась на ноги. — Но ты уже взрослый. Ты должен понимать, что нельзя работать с такими сложными… механизмами, как аэропланы, если плохо учиться. Ты должен выучить физику, математику. Ты должен знать всё на зубок! Мальчишка потупился. Он забросил учебу. Естественно, ведь всё время уходило на планирование побегов и другие вещи, которые никак не вязались с уроками. — Я добьюсь… — Если приложишь усилия, — хозяйка приюта внимательно посмотрела на Олли, а потом улыбнулась, морщинки на её лице разгладились. — Если будешь учиться, то непременно своего добьёшься. Не трать время на эти глупые побеги. Лучше возьмись за ум. Она всегда умела найти подход к воспитанникам. И Оливера проняло. Всеми силами стараясь сохранить достоинство, он вытер нос рукавом, потому что уши болели, и было обидно, что его отчитывают, как маленького, и, сжав кулаки, попросил прощения. Дав себе слово, маленький Олли его сдержал. Из хулигана, который не мог терпеть приют, мальчишка превратился в заучку, примерного ученика, кто отвечал на уроках и прилежно выполнял задания. Он даже пришел с извинениями к Линни, которую всегда дразнил, и попросил помощи с математикой. Его старания были вознаграждены. Изменения, которые произошли с Оливером, не остались незамеченными, и те хулиганы, кто обычно составлял ему компанию, без предводителя довольно скоро успокоились, оставшись без главного заводилы. Миссис Коул была довольна. Она оценила Олли. До сих пор Коллинз не знал, как ей это удалось. Но одним воскресным утром в приюте появился тот механик, который обычно ловил мальчишку, мистер Кроули. Оливер был вне себя от счастья, когда вместе с механиком приехал на аэродром. То был, пожалуй, самый счастливый день, который он мог вспомнить. Экскурсия по аэродрому, долгие объяснения устройства самолетов. — А теперь, — мистер Кроули заговорщически подмигнул появившемуся рядом мужчине, — ты хотел бы подняться в небо? Олли потерял дар речи. Этим и воспользовались. Он не успел ничего ответить, как сильные руки подхватили его и усадили в кабину самолета. Пристяжные ремни туго зафиксировали мальчишку на сидении. Он не доставала ногами до педалей и все ещё пребывал в полной растерянности. — Просто полет по кругу. Взлет и посадка, — Кроули кивнул пилоту. — Ну, давайте. Наверное, Оливер смог бы вспомнить тот день даже через пятьдесят лет. Он знал, что крепко зажмурился, когда самолет задрожал, и открыл глаза только когда они уже были в воздухе. Это были непередаваемые ощущения. Он вопил от восторга, как ребенок, даже не пытаясь соответствовать тому образу взрослого, который сам себе нарисовал. В тот день Олли не мог уснуть до поздней ночи, всё ещё находясь в плену пережитых эмоций. Он влюбился в небо, окончательно и бесповоротно. Все началось пять лет назад, когда он сбежал из приюта Вула, чтобы отправиться в кругосветное путешествие. Из восторженного мальчишки, Оливер превратился в молодого человека, который работал на двух работах, плотничая в столярной мастерской и выполняя различные поручения в адвокатской конторе, не считая помощи миссис Коул, и все сбережения тратил на уроки пилотирования. Он полностью уверился в своем желании стать пилотом. Летчиком-истребителем. Его план был прост. Получить лицензию пилота и вступить во вспомогательные войска Королевских ВВС. Он выкурил сигарету, по пути от остановки автобуса до приюта, надеясь, что запахи авиационного бензина и масла перебьют табачный дым. Миссис Коул все ещё считала его воспитанником, хотя Олли уже не жил в приюте, снимая каморку на чердаке в паре кварталов от альма-матер. Она скептически смотрела на его мечту, считая детской мечтой, которую молодому человеку стоило уже перерасти. Но Оливер всё равно был ей благодарен. Он и к приюту относился куда более тепло, понимая, что, если бы не миссис Коул, то его судьба могла бы сложиться куда хуже. Посмотрев на часы, молодой человек миновал ограду и поднялся на крыльцо, прикидывая, успел ли к ужину. В крайнем случае, всегда можно было ухватить на кухне кусок хлеба. — Как себя чувствует Том? — Это было первым, что он спросил, встретив миссис Коул. — Жар спал? — Да, но он всё ещё спит. Доктор обещал зайти завтра, — хозяйка приюта поморщилась, и Олли понял, что запах машинного масла его не спас. — Марта уйдёт через час. Можешь отдохнуть перед дежурством. — Спасибо, это будет кстати. Миссис Коул повернулась, чтобы отправиться в свой кабинет, но остановилась на полпути. — Я думаю, мы снова повезём детей на природу в начале лета. Попечители не возражали, когда я предложила. Нам бы пригодилась твоя помощь. -Я… я не могу сейчас ответить, — Олли потеребил ремень сумки, которую держал в руках. — У меня… — Время ещё есть. Просто имей в виду, — миссис Коул улыбнулась ему. — Ты ведь тоже любил эти поездки. Проводив начальницу взглядом, молодой человек вздохнул. Он уже не раз думал о том, что будет, когда он поступит на службу в Королевские ВВС. Мысли о том, что его план провалится, Оливер не допускал. Ему не хотелось выбирать, между мечтой и чувством благодарности. Но, видимо, от этого было никуда не деться. От собственного будущего, мысли Оливера плавно перешли к делам более насущным. Его беспокоил Том. В нём Олли узнавал черты, которые были у него самого, в том же возрасте. И радовался, видя, что Реддл не был таким хулиганом. Но после того падения с лестницы, что-то изменилось. И молодому человеку это не нравилось. Поссорившись с Эми Бенсон, которая сильно переживала эту ссору, не общаясь ни с кем из прежних приятелей, Том вел себя совсем не так, как раньше. Скорее всего, это было следствием испуга. Оливер надеялся, что все образуется само собой, и вернётся в нормальное русло. Но что, если нет? Молодой человек вздохнул. Миссис Коул помогла ему найти путь к цели. А он мог помочь Тому. Олли помнил всех младших воспитанников приюта и, ещё когда сам жил здесь, старался опекать их, словно младших братьев и сестер. Приют Вула заменил ему семью, и он старался быть хорошей её частью. На кухне уже никого не было. Вытащив из сумки учебник, Оливер налил себе чаю и, ещё раз посмотрев на часы, погрузился в чтение.