Пион древовидный

— Эй, ты чего? Неужели так страшно? — голос Далуна пропитался насмешкой. — А как держался! Такую речь выдал, и не подумаешь, что трусишка. — Я не трусишка! — возразил Ибо, понимая, что городит бессовестную ложь. — У неё просто вид был отвратительный. — Ну да, ну да. Ты сначала глаза открой, а потом байки о своей смелости рассказывай. — Что это было? — спросил Ибо, когда всё же поборол сопротивление век и остановил взгляд на довольном собой драконе, что методично вылизывал правую лапу. — Иллюзия, которую я разрушил, как только ты вывел её хозяйку из себя. Ничего сложного. — Раз ты с самого начала мог на неё напасть, то зачем было столько ждать? — надулся Ибо. Пока что он мало понимал в происходящем, но суматошно бьющееся в груди сердце недвусмысленно намекало о реальности последних событий. Далун вздохнул и вновь смерил его своим фирменным высокомерным взглядом. Ибо уже хотел было сдаться на волю дракона и сказать, что плевать ему на природу выпавших мучений, только бы они поскорее кончились, как Далун открыл рот и всё-таки выложил объяснение: — Магия иллюзий относительно простая, но очень действенная. К ней часто прибегают существа разного уровня — разумеется, чем ты сильнее, тем крепче мираж будет держать жертву. Ту, кто положил глаз на твою душу, нельзя назвать откровенной слабачкой, но и до мастера ей ещё далеко. Пусть она и появляется в твоём сознании только во сне, выбрав простейший из возможных путей, зато прекрасно знает, как держать контроль и понимает, что на тебя «настоящего» пока что целиться рано. Это как с незрелым фруктом: сорвёшь раньше срока — сломаешь зубы, а дождёшься спелости — он будет мягонький. Но вот ты прошлый и будущий — совсем другое дело. Твои сущности там лишь проекции пройденных путей и ещё не принятых решений. Они податливые, как пластилин, а потому легкодоступные. Если ей удастся сломить их, то и сегодняшний ты падёшь куда быстрее. — Поэтому прошлая иллюзия была со времени, когда мы ещё жили в Лояне? — Ибо начинал понимать расстановку камней на этой диковинной игральной доске. — Угу, — утвердительно кивнул Далун. — И судя по тому, что «прошлый» ты уже не боялся сестрёнку из окна, выстроенная комбинация вскорости должна была сработать. Но тут появился я! — дракон даже не пытался хоть сколько-нибудь сдерживать довольство собой. — С моими способностями ей нелегко придётся. Главное, вовремя улучить момент, когда контроль со стороны хозяина иллюзии будет наименьшим: разозлить, отвлечь, избить до полусмерти. Хотя, — он почесал подбородок двумя пальцами с острыми закруглёнными когтями, — последний вариант вряд ли тебе по плечу. — Да мне и первые два как-то не очень, — признался Ибо. Честно говоря, злить мифическое существо непонятного происхождения ему не особо хотелось. А что, если дракон не успеет? Проморгает момент, чтобы вступиться? Ему банально не хватит способностей или духовных сил? Ибо, невзирая на малый багаж опыта за плечами и не так уж много прожитых лет, жизнь любил. Строил планы. Ставил цели. Прощаться со всем этим из-за уродливого ненасытного призрака (или кто там эта навязчивая мадам) как-то не улыбалось. Но развить свою мысль ему не дала смена декораций. На сей раз он попал к своему «будущему» воплощению. Взрослый Ибо стоял среди ярко-жёлтого рапсового поля, приятный ветерок ласкал распустившиеся цветы и неплохо освежал. Перед подростком Ибо открылась непонятная и слегка сюрреалистичная картина: возмужавший он — высокий и широкоплечий — стоял с виновато опущенной головой перед рядами лакированных гробов из светлого дерева. И если в ситуации с малышом он хотя бы примерно представлял цепь событий и знал, какими словами можно достучаться до главного героя сцены, то что делать с пока что неизведанной частью себя, Ибо даже представить не мог. Он ещё не получил тот опыт, не пережил события, что ссутулили плечи и прогнули спину, а потому решил просто понаблюдать, пытаясь уловить в скованных и резких движениях хоть какие-то подсказки. Раздался знакомый голос. На сей раз он окружал их со всех сторон, будто доносился из самых небес, пока его обладательница то ли величественно, то ли трусливо скрывалась за «ширмой» иллюзии. — Это всё твоя вина, Ибо, — прямо, жёстко, резко. Без нотки сострадания. — Все они погибли из-за тебя, Ибо. Взрослый Ибо смиренно слушал и ничего не говорил. Лишь обводил взглядом гробы. Один за другим. На них не было именных табличек, и определить, кто находится внутри, было невозможно, но кажется, это не было проблемой для его истерзанного сердца. Человек, на которого была нацелена атака, прекрасно знал, о ком шла речь, в отличие от Ибо четырнадцати лет отроду. — Они верили тебе. Они любили тебя. Они готовы были пойти за тобой, куда бы ты их ни направил. Наивные, — женщина рассмеялась. Этот холодный, пронизанный жестокостью звук вызвал у подростка Ибо волну мурашек. — А что ты? Ты обещал, что справишься. Обещал, что подаришь им лучшее будущее. Ты был их надеждой, но в итоге даже не попытался оправдать оказанное доверие! — Заткнись! — вырвалось хриплое из горла взрослого Ибо. — Ты ничего не знаешь! Думаешь, что способна судить о том, что у меня на сердце, когда своими слепыми глазами не можешь разглядеть ничего дальше собственного носа?! — Разве? — голос не утратил прежней настойчивости. Будто оказанное сопротивление было лишь лёгким бризом, и слова звоном навязчивой мухи пронеслись мимо ушей. — Передо мной ты, конечно, можешь строить из себя героя, но, подумай, так ли легко обмануть себя самого? Если бы ты не знал, в ком кроется причина их гибели, мы бы никогда с тобой не встретились. Я же говорила, что ничего не придумываю. Я только помогаю сформулировать. Расслабься уже наконец, прими самого себя и сдайся мне. Ты недостоин жизни. Подросток Ибо заметил, как кулаки его будущего воплощения сжались, а горизонт будто заискрился, и солнечно-яркие соцветия начали багроветь, покрываясь вязкой кровью. На языке появился фантомный привкус металла. — Сделай что-нибудь, — прошептал Далун. — Она успела хорошо его «обработать». Несмотря на то, что он всего лишь призрачное представление о том, что тебя ждёт, ни в коем случае нельзя его потерять. Будущее не менее важно, чем прошлое. — Я не понимаю, о чём они. Как я могу что-то сделать? — Хозяйка иллюзии тоже. Она может только предполагать, каким ты мог стать под влияниям определённых обстоятельств, но не может сказать точно. Человеческая душа похожа на дворец: прошлое — фундамент, на котором строится настоящее, которое завтра тоже станет тем же прошлым. Внутри он — всё ещё ты. И никто, кроме тебя самого, не может достигнуть глубин его души. Понимаешь? — Если честно, то не очень, — вздохнул Ибо, но голос тем не менее подал. — Ван Ибо! — в который раз за ночь обращаться к самому себе было странно и в какой-то степени жутко, но Ибо постарался задвинуть это тошнотворное чувство подальше и сосредоточиться на первоочередной задаче — разрушить опостылевшую иллюзию как можно скорее. Но парень перед ним почти не реагировал. Казалось, мысли затмили всё его сознание и связь с реальностью потерялась. Тогда Ибо сделал несколько шагов навстречу и, к своему удивлению, не встретив сопротивления, дёрнул будущее воплощение за руку, громко крича: — Ван Ибо, ёб твою мать! Уловка неожиданно сработала, и повзрослевший Ибо удивлённо на него уставился, склонив голову набок. — Ого, — не удержался Ибо нынешний. — Почему теперь я могу к нему прикоснуться? — Твоё прошлое уже было, и это устоявшийся факт. Время и пространство защищают его, предохраняя от всякого физического воздействия. Будущее же, хоть и намечено, ещё не определено. Поэтому его можно коснуться… — …и легко навредить, — закончил Ибо мысль Далуна. Плохо. Очень плохо. Полная задница, сказал бы Ибо. — Тогда и меня… — произносить догадку вслух не хотелось, однако Ибо не сумел вовремя себя остановить. — Ну да, — невинно кивнул Далун, и на его сказочной морде проступило нечто, похожее на виноватую улыбку. — В этой реальности ты тоже не неприкасаем. — Вот дерьмо! — буркнул Ибо и, заметив за взрослым собой алую вспышку, резко потянул его на себя. — Не ругайся, — очнулось его будущее воплощение. — Мама бы сказала, что у тебя грязный рот. — Какая неожиданность! — обычно Ван Ибо не дерзил. Ван Ибо в принципе был послушным мальчиком, которого с самого детства любили окружающие. Но сейчас у Ибо на буксире был он сам, только порядком тяжелее и нерасторопнее, в комплекте с бездействующим драконом, вцепившимся в его макушку когтями, пока на пятки наступала призрачная женщина сомнительной наружности. Думать о приличиях просто не было времени. — Ты бы лучше о ней подумал, когда позволял этой мегере тебя обманывать. — Обманывать? — честное слово, спорить с собой было просто невозможно! Единственным плюсом, который Ибо мог отыскать в сложившейся ситуации, было то, что долгих объяснений, кто он и откуда, не требовалось. Будущее всё ещё помнило о прошлом. — Это всё иллюзия, разве ты не догадался? Взрослый Ибо резко остановился, но Ибо подросток поспешил снова придать ему немного инерции и потянул вперёд. — Нет-нет, вот эта настоящая. Не дай ей себя поймать, иначе конец придёт нам обоим! На сей раз парень не стал мешкать и, совершив несколько виляний, спрятал их за одним из гробов. Запыхавшаяся преследовательница, нисколько не расстраиваясь, протянула: — Ах, Ибо-Ибо. Ты сколько угодно можешь бегать от меня, но ведь от себя не скрыться. Мы оба знаем правду. Мы оба понимаем, что такой человек, как ты, недостоин жизни. Куда это годится, чтобы такие, как ты, погубившие всех, кого любили, продолжали разгуливать по царству живых? Ибо инстинктивным жестом прикрыл себе взрослому уши ладонями. — Не слушай, — произнёс одними губами. — Они верили тебе, — не унималась мегера. — Всё ещё верят, — заспорил подросток. — Они шли за тобой, — давила хозяйка кошмара. — Ещё пойдут, — не отступал Ван Ибо. — А ты их убил! Ты виновен в их смерти! — Никто не умер, — покачал головой всё ещё мальчишка. Да, когда-то он станет крепким, мужественным, сильным. И он обязательно справится. Непременно защитит каждого, кто рискнёт ему довериться. Сейчас он был уверен в этом как никогда и пытался передать хоть толику этой внутренней убеждённости себе через годы. — А-ха-ха! — раскатисто рассмеялась женщина в алом. — Не умер? Вот! Смотри! Лишь только последнее слово утонуло в шорохе колыхаемых ветром цветов, как крышки гробов заскрипели, заскрежетали и начали самовольно сдвигаться. В нос ударил сильный запах тления. Из образовавшихся щелей начали выглядывать полусгнившие пальцы с чернеющими кусками плоти. Ибо показалось, что на сей раз его внутренности точно выйдут наружу. Взгляд взрослого Ибо стал стеклянным. Он весь напрягся, будто вновь норовил провалиться в беспамятство, сдаться на милость нечисти и смиренно принять свою участь. Подросток Ибо был с этим категорически не согласен. Он верил в свои убеждения и знал, что у него всё обязательно получится. Он не собирался становиться серийным убийцей, охотником за головами, полицейским или миллиардером. Как в противном случае он мог стать причиной смерти своих любимых? Даже вообразить было сложно, не то чтобы поверить на слово и согласиться. — Ты же знаешь, что она врёт! — он принялся тормошить будущего себя за плечи, пока Далун, изображая в воздухе какие-то символы, зажигал над ними нежно-голубой полупрозрачный купол. Мертвецы за это время успели выбраться из своих гробов и теперь, пошатываясь, следовали к ним. Увидев лёгкое свечение, большой Ибо будто бы очнулся. В его пустых глазах промелькнула искра узнавания, и он восхищённо уставился на работающего в поте лица Далуна: — Маленький Дракон? — прошептал под нос, а после переключил внимание на застывшего перед ним мальчишку — себя самого. — Так это правда… — ещё несколько мгновений было потрачено на то, чтобы осознать происходящее (неужели все эти слухи про связь большого роста и скорости мышления правда?). Тем временем мертвецы послушной армией подходили всё ближе. Все они находились на разной стадии разложения и, к большому удивлению Ибо, по всей видимости, принадлежали разным эпохам. Одежда некоторых вполне напоминала современную, но были и те, на чьих плечах колыхались изорванные шелка традиционного костюма. Неужели он будущий скорбел и по ним тоже? С чего бы? Но от этих мыслей отвлекла фраза: — Тогда ещё можно всё исправить. Далун, дашь мне пару минут? — усы дракона качнулись. — Конечно, — твёрдо ответил он и уже чуть более натужно добавил: — А эта барышня не промах! Так что не затягивай! — затем полностью переключился на поддержание купола, что представлял собой — как догадывался Ибо — что-то вроде защитного барьера. — Ах, — взрослый Ибо запустил пятерню в волосы и здорово взлохматил их. — Сложно сказать, что из сказанного тебе позволят запомнить, а что нет. Прежде всего, помни, ты никогда не был обычным человеком, поэтому никогда не сможешь им стать. Понимаю, это сложно принять. Но попытайся мыслить чуть более зрело и смиренно прими судьбу, о которой расскажет тебе Учитель. Не бойся Учителя, но и не доверяй кому попало. Рядом с тобой всегда будут люди, готовые воткнуть нож в спину. — Знаешь, — хмыкнул Ибо подросток, в основном, чтобы сбавить градус напряжения, — сказанное тобой можно будет трактовать только после того, как оно случится. Нельзя ли поконкретнее? Ты же хочешь предостеречь меня, а не напугать до описанных штанишек? — Не помню, чтобы в твоём возрасте у меня был такой острый язык. — Не помню, чтобы хотел стать неуравновешенным жирафом со склонностью к суициду. Скорей давай, не знаю, как ты, а я не хочу быть сожранным толпой ходячих мертвецов! Взрослый Ибо кинул тоскливый взгляд за барьер, сглотнул и продолжил: — Просто знай, что это всё тянется уже очень давно. И всё случается не просто так. Твоё появление здесь тоже. Может, судьба всё-таки смилостивилась и дала шанс всё исправить. Тогда слушай внимательно. Очень. Повторяй про себя, если боишься забыть на утро. Запиши сразу после пробуждения. Есть человек, которого никогда, слышишь? Ни при каких обстоятельствах нельзя потерять. Его имя… Ван Ибо наклонился к уху своего подросткового воплощения и тихо-тихо, словно боялся, что сказанное может порушить вселенские устои, снова произнёс губами заветные звуки.