Пион древовидный

Вся патовость ситуации доходила до Исюаня долго. Сначала его лицо вытянулось, будто он пытался вспомнить, кто такая Юйэр, после восстанавливал все причинно-следственные связи и, в конце концов, прочувствовав весь груз возложенной на него ответственности, принял происходящее. Глаза его расширились до размеров приличных таких пиал, а костяшки пальцев, держащих в это время чашку, побелели от напряжения. Тем не менее он старался не выдавать охватившую его панику и, медленно опустив недопитый напиток, прочистил горло и сказал совершенно неискренне: — Она взрослая девочка. Сама справится. Ибо, конечно же, не собирался верить ему ни на мгновенье. — Она одна. В незнакомой обстановке. — Их наверняка учили, как просить о помощи в случае чего. К тому же ты сам слышал, что контрольная точка у нас у ворот. Вот там и встретимся. — Тогда пойдём сейчас, — Ибо поднялся и собрался было бежать со всех ног к выходу, но Исюань продолжал сидеть истуканом и с деланным безразличием наблюдал за начавшимися гонками. — Исюань! — пришлось слегка повысить голос, чтобы привести товарища в чувство. — Неужели тебе совсем не жалко Юйэр? Она ведь шла за тобой, доверяла, думала, что сможет на тебя рассчитывать в случае чего. Если ты ещё не понял, то этот самый случай только что настал! — Ну, если тебя так беспокоит её судьба, то, конечно, пойдём, — Исюань произнёс это почти что брезгливо и стал нехотя подниматься. — Только вот я уверен, что эта девчонка сейчас набивает рот сладостями и даже не думает, что кто-то может о ней волноваться. Ван Ибо резко выдохнул, дабы не взболтнуть лишнего. Неужели он отсутствовал в жизни Исюаня так долго, что из доброго и понимающего друга тот успел превратиться в бесчувственного чурбана? В это было сложно поверить, ещё сложнее принять, что тот мир, который он оставил каких-то несколько месяцев назад, вынужденно, не по собственной воле, меняется, привычные устои рушатся, а люди, которых раньше Ибо считал авторитетами, теряют таковой статус. Но он всё ещё верил в Исюаня. Всем сердцем. В то, что за отстранённым равнодушием, показательной холодностью кроется то, что так ценил когда-то Ибо: горячее и любящее сердце, неспособное обидеть даже насекомое, не то что целого живого человека, в общем-то, ни в чём не повинного, кроме участия в странном стечении обстоятельств, что действовало Исюаню на нервы. Или же у того были свои, скрытые мотивы так относиться к Юйэр? Пока Ибо размышлял над тем, что могло бы вывести благодушного Исюаня из себя, они добрались до ворот, рядом с которыми ожидаемо никого не оказалось. — Контрольная точка пуста, — констатировал Ибо, не особо надеявшийся на то, что Юйэр вспомнит о наставлении и придёт сюда заблаговременно в случае непредвиденных обстоятельств. — Давай вернёмся к набережной и поспрашиваем у людей. Может, кто-то и видел Юйэр. — Зачем так переживать из-за какой-то девчонки? — не унимался Исюань, но Ибо его мало слушал. Возможно, волноваться и не стоило, но проверить лишний раз не мешало. По крайней мере, так его собственная совесть окажется незапятнанной. — Потому что ей нужна помощь?! — вопрос был риторический, но Исюаня, похоже, подобный выброс в свою сторону всё же пристыдил, и остаток пути до парапета они проделали молча. На месте, где недавно разворачивалась целая операция по спасению одного Исюаня, жизнь уже вовсю шла своим чередом: торговцы зазывали приобрести их товар, расслабленные горожане с удовольствием угощались предложенными лакомствами, гуляли в зелёной тени, играли и общались. Ничего не напоминало о едва не случившейся трагедии, а голос букмекера живо комментировал заплыв. Праздник продолжался несмотря ни на что. Вот только Юйэр по-прежнему нигде не было видно. Ибо внимательно обошёл и само закругление, и низкие пологие ветви ивы — не спряталась ли девушка случаем на одной из них. Но ничего не обнаружил. Людской океан гудел, и разобрать в нём человека, не имеющего собственного голоса, не представлялось возможным. Складывалось впечатление, что девочка просто испарилась, стёрлась, как лишняя деталь в глазах художника. Но Ибо не собирался останавливаться. Подумаешь! Совсем недавно он сам находился на этой границе, стал полупрозрачным, едва живым. Тогда на помощь пришёл Сяо Чжань и наполнил его мир пусть иными, но красками. Да, теперь приходилось учиться странным, доселе невообразимым вещам, однако Ван Ибо всё ещё был на этом свете. Он существовал! Был осязаем и заметен. Поэтому со своей стороны он сейчас был обязан — прежде всего самому себе — сделать всё, чтобы Юйэр тоже стала яркой и видимой. Пусть даже для этого придётся надавать тумаков одному Исюаню. — Видишь? Я же говорил, что эта лиса найдёт себе развлечение и без моего участия. Только кучу времени потратили, — вздыхал тот. — Да погоди ты, — не выдержал Ибо, которого такое безответственное поведение начинало откровенно раздражать. И повезло же в такой день встретиться именно с Исюанем, проявляющим ранее неизвестную, но очень живописную сторону отбитого быдлана (других слов Ибо подобрать просто не смог). — Давай поспрашиваем, может, кто-то её видел и ненамеренно сбил с пути. Первым под руку попался тот самый продавец сладкой ваты, что принимал непосредственное участие в извлечении Исюаня из воды. Его статная фигура выгодно выделялась на общем фоне, а широкая улыбка манила девушек-студенток, что, посмеиваясь (и пожёвывая сладкую вату розового цвета), кучковались в стороне. — О! Рад видеть тебя в здравии и сухости! — бодро отозвался тот, приметив подростка в традиционных одеждах. Исюань же выделялся в толпе вовсе не добродушием, а пухлыми надутыми щеками. Товарищ заметно смутился из-за своей прошлой неловкости и даже сделал шаг назад, будто пытался спрятаться за деятельным и прямолинейным Ибо. Последний лишь вздохнул и вкратце описал ситуацию молодому человеку. Улыбка с его широкого лица тут же спала, а в глазах проступило беспокойство: — Как пропала? — Тао Ин — имя Ибо разглядел на бейдже у левой груди — напрягся и безотчётно прошёлся взглядом по макушкам окружающей их толпы. Ван Ибо отзеркалил этот жест, хотя в душе и не верил, что цветастые ленточки Юйэр мелькнут среди прохожих будто по мановению волшебной палочки, но всё же с должным вниманием вгляделся в совершенно незнакомых ему людей. Подавляющему большинству из них на ищущий взгляд какого-то мальчишки было плевать, кто-то, случайно встретившись с Ибо глазами, недоумевал, кто-то приветливо улыбался. Но больше всего Ибо насторожили холодные, словно ледяные пустоши, очи незнакомки, устремившие свой взор на Тао Ина. От её величественной фигуры буквально веяло опасностью, красные губы были плотно сжаты, идеальный деловой костюм контрастировал на фоне расслабленных, пришедших повеселиться студенток неподалёку. Ван Ибо инстинктивно напрягся и тут же резко отвернулся, стоило незнакомке почувствовать нежелательное внимание и перевести взгляд на обеспокоенного мальчишку. — И давно? — уточнил торговец. — Как только Исюаня вернули на твёрдую землю, — ответил Ибо, прочистив горло лёгким покашливанием. — Нехорошо, — вздохнул Тао Ин, полностью увлечённый историей о потерявшейся девочке и, казалось бы, совсем не замечающий «мегеры» неподалёку. (Ибо тут же окрестил женщину именно так. Смутно она напоминала завуча по воспитательной работе, оставившую после себя не самое приятное впечатление. Скорее всего, чувство это было взаимно, ведь Ибо с компанией умудрились разбить окно в кабинете информатики, заодно потревожив сигнализацию, охранную фирму и половину школьной администрации). — Я сам её, к сожалению, не помню, — стал размышлять молодой человек, — такая суматоха была. И раз объявление по громкой связи не сработает, можно оповестить других торговцев и снабдить их описанием. Думаю, что глухонемая девочка среди покупателей им обязательно запомнилась. — Спасибо, — искренне поблагодарил Ибо, поклонившись, а Тао Ин выставил табличку «Перерыв», чтобы лично обойти ближайшие лавки. — Ну? И что дальше? — спросил Исюань. Взгляд Ибо метнулся к месту, где ранее стояла «мегера», но та растворилась в толпе, судя по всему, последовав за Тао Ином. — Не нравится мне это всё, — рассудил Ибо. Хэнсин как-то рассказывал Ибо о «чутье». Говорил, что когда духовные силы Ван Ибо достигнут определённого уровня и он наберётся некоторых навыков, то начнёт «тоньше чувствовать ситуацию и все материи». Тогда для Ван Ибо эти слова не имели никакого смысла, они были восприняты шатким сознанием как нечто, что пока что стоит принять просто на веру. Очевидно, что Ван Ибо за то жалкое время, что провёл в храме, не успел достигнуть высот, описанных Хэнсинем, но то самое «чутьё» щекотало затылок и будоражило нервные окончания. Он мог поклясться, что здесь что-то не так. Что в празднике скрыто нечто большее, чем желание повеселиться и почтить древние традиции. Что не всё зло было изгнано из их широт и там, в тени, прячется кто-то задумавший совершить в этот день что-то недоброе. Возможно, Юйэр была частью этого плана или же первой, тихой и незаметной, жертвой скверных намерений. — Да успокойся ты, — попытался подбодрить его Исюань, как всегда, панибратски закинув руку на плечо Ибо. — Найдётся она. К чему лишние переживания из-за лисицы, умудрившейся испортить мне не только день, но и телефон. — Исюань, — устало выдохнул Ибо. — Я пойму, если ты посчитаешь меня сумасшедшим, но я чувствую. Буквально. Кожей. Что-то не так, и Юйэр может быть в опасности. Неужели ты настолько обижен, что оставишь её в беде, даже если это просто мои глупые догадки? День, пошедший не по плану, и кусок железа действительно того стоят? Исюань выпрямился и долго смотрел Ибо в глаза. — Ладно. Хорошо, — сдался, в конце концов. — И что ты предлагаешь? Сам же слышал: кричать, объявлять по громкой связи и бесцельно бродить среди толпы бесполезно. К тому же скоро стемнеет. Вон, заплыв и тот закончился уже. Ибо повернулся в сторону алтаря, куда указал Исюань, и увидел, как капитан победившей лодки подносит Сяо Чжаню цветы и фрукты, а взамен стоящий подле Хэнсин ставит каждому из них иероглиф «ван» киноварью. Благословляет на счастливый год, понял Ван Ибо. Сяо Чжань всё ещё сидел ровно и неподвижно. Кажется, будто и не дышал даже. Ибо окинул его тоскливым взглядом и усилием воли заставил себя вернуться в реальность. Было дело, требовавшее его непосредственного участия. По Сяо Чжаню ещё будет время повздыхать. И тут в голову Ибо пришла она — идея. Не совсем удачная — это было понятно сразу, потому что осуществлять задуманное без участия кого-либо из храма было глупостью, но на то, чтобы отыскать Учителя, вырвать его из лап богини и объяснить ситуацию, уйдёт время. Драгоценные мгновения, за которые Юйэр может заплатить высокую цену. — Я расскажу тебе, если не посчитаешь сумасшедшим, — аккуратно начал Ибо. Сложно было сказать, насколько Исюань был реалистом, верил ли он в существование других миров и странных существ. Но способа отделаться от друга на ум так и не приходило, а заниматься ерундой больше было нельзя. Учитель говорил, что однажды Ибо обретёт способность защищать слабых, так почему бы не попрактиковаться прямо сейчас? — Валяй, — с энтузиазмом отозвался Исюань, которого ситуация, кажется, скорее забавляла, нежели пугала. Сначала Ван Ибо решил проверить, не спряталось ли что в воде. Исюань всё-таки был ловким и сильным, странно, что он потерял равновесие и так просто грохнулся в воду. В ход пошли талисманы, подаренные утром Учителем. Ван Ибо достал несколько, на всякий случай потряс ими и внутренне пожелал, чтобы они сработали. Исюань наблюдал за действом с любопытством, но пока что без явного осуждения. Ибо бросил несколько жёлто-красных бумажек в воду, и они, подхваченные течением, описали полный круг несколько раз и спустились ниже, так и не проявив никаких признаков «магической» активности. — Даже если здесь что-то и было, то сейчас его тут нет, — пробормотал Ибо. — Идём, нужно найти укромное место. А ещё красный маркер и веточку розмарина, сможешь? Озадаченный Исюань метнулся в сторону расставленных вдоль аллеи киосков, а Ибо проследовал вглубь парка, выискивая поляну посвободнее. Таковая вскоре нашлась, удобно отгороженная от основного шума раскидистым кустом шиповника. Ибо слегка потёр пион на щиколотке и прошептал: — Далун, мне нужна твоя помощь. Дракон явился тут же, хоть и всем своим видом старался показать, что сделал это нехотя, через силу. Ван Ибо пропустил его недовольство мимо и приступил сразу к делу: — Мне нужно соорудить заклинание поиска. Поможешь? Маленький дракон заартачился: — Ты меня для этого разбудил? — длинные усы возмущённо вздымались от участившегося дыхания. Далун не стеснялся выказывать своё негодование: — Да ты с ума сошёл! Тебе нельзя пользоваться заклинаниями без присмотра старших. — Они все заняты праздником, а это может оказаться сущим пустяком, — принялся оправдываться Ибо. Идея в его голове выглядела стройно, реализация просто, а дракон был сговорчивым. Но последний сложил лапки на груди и отрицательно вертел головой. — Нет-нет-нет, да меня же на корм карпам пустят, если с тобой что-то случится! Ты никогда прежде даже не пробовал пользоваться заклинаниями, твоей духовной энергии слишком мало, хватит незначительной оплошности, и ци в твоих несформировавшихся каналах потечёт не так, и — всё. Ты больше не перспективный заклинатель, а городской сумасшедший. Этого добиваешься?! — Поэтому мне нужен ты, Далун! — взмолился Ибо. — Я помню, как писать талисман поиска, Хэнсин говорил, что у меня сносный почерк. А у тебя достаточно сил, чтобы его задействовать. К тому же, — он порылся в кармане и выудил одну из жёлтых бумажек, — на них ещё остался след Учителя. Они сильны — я уверен! Далун глядел на талисман в руке Ибо как на атомную бомбу в ладонях младенца — не иначе. — Я благодарен тебе за доверие, но нет. В эту авантюру я даже ввязываться не хочу. Мне мои чешуйки дороги. — Далу-у-ун, — протянул Ибо. — Очень надо. Правда. Мне только найти человека и убедиться, что с ней всё в порядке. Если замечу опасность, то сразу побегу к Учителю. Обещаю. Дракон юношеским пылом оказался не впечатлён. Зато разумное коммерческое предложение, кажется, тронуло лёд в его душе. — А я добуду тебе вина. Отменного, — Ибо ухмыльнулся, отчего его лицо приобрело выражение задумавшего шалость кота. Он не раз испробовал его на матери, выпрашивая вкусняшки в детстве. — Целую бутылку. — Две, — безапелляционным тоном поднял ставки Далун. — Договорились! — радостно воскликнул Ибо. Исюань подоспел как раз вовремя. Он, запыхавшийся, завалился на поляну как раз в тот момент, когда Далун закончил получать от Ибо клятву, что, если хоть что-то пойдёт не так, они сразу же свернут своё опасное мероприятие. — С кем ты болтаешь? — поинтересовался Исюань, завидев, как его друг, сидя на корточках, мотает головой и повторяет под нос: — Хорошо-хорошо-хорошо. Я понял. Всё понял. Далун прищурился и окинул Исюаня оценивающим взглядом. — Это ещё кто? — Потом расскажу. Он что, тебя не видит? — Мы не должны беспокоить мир простых смертных, поэтому да. Пока что я для него не больше, чем плод твоего воображения. — Отлично, — вздохнул Ибо. — Позже обязательно поползут слухи, что у меня протекла крыша, и теперь я живу в психушке. — Ну-у-у, как бы тебе сказать… — Далун! — возмутился Ибо. — Мог бы ты хоть немножко верить в мои силы. — В твои силы я верю, молодой господин, — чинно поклонился дракон, а после уже развязнее добавил: — В умения не очень. Исюань, притихнув, наблюдал за этим диалогом, наверняка собираясь звать на помощь санитаров, но Далун сжалился над репутацией Ибо и в конечном итоге предложил: — Если ты дашь мне немного своей крови, то я смогу стать для него видимым. Раз уж это так важно для твоей гордости… Ван Ибо никогда не слышал, чтобы драконам требовалась человеческая кровь, но в Далуне он не сомневался. Этот малый уже успел себя проявить в борьбе с его ночными кошмарами и явно куда больше предпочитал выпивку всяким кровожадным штучкам, поэтому без задней мысли прокусил собственный палец и протянул дракону. Тот слизал проступившую каплю, даже не поморщившись. — Вау, — послышался вздох со стороны Исюаня. — Я сплю? — О, подействовало, — буднично констатировал Далун. — Нет, это правда дракон, — подытожил Ибо. — Но об этом позже. Ты принёс то, о чём я просил? Исюань кивнул и вынул из широкого рукава, служившего заодно и карманом для всякой мелочи, маркер и веточку розмарина. — Пришлось умолять, — уточнил, дабы никому и в голову не пришло преумалять степень его заслуг. — Спасибо, — ответил Ибо. — Я собираюсь провернуть нечто вроде фокуса, — пояснял скорее для Исюаня, а ещё чтобы самому немного успокоиться. Одно дело читать и слышать, совсем другое — своими руками мастерить магический предмет. — Эта маленькая бумажка должна привести нас к Юйэр. Только не спрашивай, как это работает. Будем считать неудачной шуткой в случае провала. Хорошо? Исюань с интересом наблюдал за тем, как Ибо выводит непонятные символы на оборотной стороне подаренного Учителем талисмана. Далун же с интересом наблюдал за Исюанем. — Конечно, у нас было бы куда больше шансов на успех, будь у нас хоть что-то из вещей Юйэр… — У него есть, — заявил Далун, заставляя Исюаня испуганно отшатнуться. — Ч-что ты такое говоришь? — натянутый смешок. — Нет у меня ничего от этой хитрой лисицы! — Да? — удивился Далун. — А я думал, что эта фенечка на твоей руке — её подарок. Уж слишком энергией инь пахнет. Свеженькой совсем. Нет так нет. Значит, ошибся. Извиняй, если что. Дракон легко оставил свои позиции, но Ибо отговорка Исюаня показалась по меньшей мере неискренней. Он схватил друга за руку и сдвинул вверх лёгкую ткань. На запястье и правда показался тонкий кожаный лоскут с медным медальоном на нём. При ближайшем рассмотрении там с лёгкостью угадывалась выгравированная рыбка. — Исюань? — нахмурился Ибо. — Не хочешь ничего нам рассказать? Например, почему ты так отвратительно себя ведёшь сегодня, но при этом принимаешь от Юйэр подарки? — Ибо, — друг пытался было вырвать руку из цепкого захвата, но Ибо оказался решительнее, и браслет никак не хотел ни исчезать из поля зрения, ни выпадать из обсуждения. — Пожалуйста. — Ты что-то знаешь. — Да ничего я не знаю, хорошо? И то, что сегодня должен был провести день с тупой глухонемой девчонкой, тоже не знал! Она меня обманула, понимаешь?! Всех обманула! — Исюань сдался под напором прямого напряжённого взгляда Ибо. А может, его и правда доконала эта ситуация, подумалось позже. Он устал хранить всё в себе и теперь выдавал истину сплошным неудержимым потоком, бурным, как горная река, выловить из которой связные крупицы было делом практически невозможным. Но Ибо слушал внимательно, мысленно останавливался на каждом слове и пытался перебрать кривой пазл так, чтобы ситуация, наконец, прояснилась. — Юйэр тебя обманула? — спокойнее уточнил он. Одна из маминых психологических уловок — всегда быть уравновешенней оппонента. — Как именно? — Мы с ней… переписывались, — стараниями Ибо речь Исюаня замедлилась, стала ровнее. — Каждый день. Она говорила, что ходит на все выступления нашей группы, что я такой классный и как было бы здорово погулять вместе на Фестивале. Мы неплохо общались, даже подарками обменивались. Вот только… — Только что? — Она не сказала, что «такая», что дочь тётушки Мо, что… — Исюань, — вздохнул Ибо. — Ты разозлился на неё только потому, что она не предупредила о своей особенности? Я правильно понимаю? — Да что ты понимаешь?! — вспылил тот. — Ты хоть знаешь, каково это — показаться на людях рядом с вот таким… — Она всего лишь глухонемая, а не чудовище, Исюань. — Может быть, со стороны я выгляжу полным придурком, Ибо, но окажись ты на моём месте — прочувствовал бы сполна, как это стыдно. Далун безотчётно зарычал. Ибо зарычал бы тоже, но сейчас было не лучшее время для нравоучительных бесед и поиска виноватых. Исюань был его старше, его уже успел потрепать пубертат, да и в целом, чисто по-человечески, Ибо мог понять обиду на недоговорённость. Пусть и не мог принять мотивы товарища полностью. — Хорошо, давайте оставим этот разговор на потом. Когда отыщем Юйэр и ты перед ней извинишься. Исюань стоял с «И не подумаю» видом, но вслух возражать не стал. Только после первой же просьбы стянул с запястья браслет и передал Ибо. — Тебе что-нибудь ещё нужно? — уточнил Ибо у Далуна. Дракон отрицательно помотал головой и попросил парней взяться за руки. — Помоги мне, кривая телега, — лишь вздохнул обречённо перед тем, как привести заклинание в действие.

⭐⭐⭐

Из всех наставников Ибо пока что больше всего нравился Хэнсин. Хотя бы потому, как очевидно много было ему известно и с каким интересом он всегда этими знаниями делился. Всеми, кроме историй Храма и его обитателей. Однажды Ибо спросил, как Тяньшу обрёл свой титул Учителя и как Сяо Чжань умудрился стать его первым учеником. Наверняка о таком было уместнее спрашивать самого Сяо Чжаня, но Ибо боялся показаться ему слишком навязчивым или, упаси Небеса, бестактным. Хэнсин тогда от ответа красиво ушёл, сказав, что если эта история предназначается для ушей Ибо, то он обязательно её услышит. А пока что ему стоит занять свою светлую голову чем-то куда более полезным. Лишь тонко намекнул, что это дела давно минувших дней и: — Всё, что тебя окружает, — и есть ответ. Научишься читать, когда придёт время. Когда буквально нацарапанное на коленке заклинание сработало, Ибо подумал, что его время вполне себе может и не наступить. В воздухе запахло серой, неожиданно стемнело, а на их скромную компанию из двух подростков и маленького дракона уставился добрый десяток пар глаз. Принадлежавших явно не людям. Потому что у людей, насколько было известно Ибо, из лба не росли рога, а носы не были похожи на кабаньи пятаки. — Так и знал! Так и знал, что что-то пойдёт не так. Делаем ноги, Ибо, скорее! Задействуй талисман Учителя! — затараторил Далун. — Ну здравствуй, Ибо, — послышался ровный, спокойный голос откуда-то из темноты. — Не думал, что ты почтишь нас своим присутствием в этот праздничный день. Ибо затаил дыхание и, стараясь действовать осторожно и незаметно, выудил последний оставшийся у него талисман. Ожидаемо, он не возымел никакого эффекта. Исюань громко сглотнул. Далун пробурчал что-то под нос, а высокая фигура в широком капюшоне, отделившаяся от отмежёванной пламенем свечей тьмы, явила ему опасную, холодную улыбку.