Пион древовидный

Сяо Чжань сказал ему: «Первая любовь бывает жестока». Не то чтобы Ибо не верил всему, что говорил его гэгэ — скорее наоборот: прежде чем утвердиться в правоте Сяо Чжаня на собственном опыте, Ван Ибо воспринимал сказанное как непреложную истину и был готов драться, попытайся кто-нибудь эту истину поставить под сомнение. Но, как и всё самое ценное, опыт приходил вместе со содранными коленками, с разочарованием и поражениями, с ранами и болью. То, что первая любовь пусть и не оставляет по себе увечий физических, но навсегда травмирует душу, Ибо понял вместе с постоянной ноющей болью, притаившейся где-то под сердцем. Отныне, с того самого момента, впервые сформулировав для себя постулат: «Я люблю Сяо Чжаня», Ибо вместе с привычным набором органов носил теперь и здоровенный камень в центре грудной клетки. Он мешал дышать, мешал говорить, мешал мыслить. Становился непомерно тяжёлым, стоило Сяо Чжаню исчезнуть из поля зрения на какое-то время, ненадолго сжимался до размеров комочка, как только гэгэ улыбался ему, рассказывал ему что-то или пытался объяснить особенности новых практик. Не к чести Ибо будет сказано, в такие моменты он переставал понимать, что происходит, полностью полагаясь на неплохую мышечную память. Он будто превращался в совсем другого человека: безответственного, лёгкого, наполненного ребячеством, как воздушный шарик гелием. Эта эмоциональная смесь ненадолго помогала ему парить, не касаясь ступнями земли, но, когда личное солнце Ибо скрывалось за облаками занятости, больно опускала с небес на землю. Первая любовь бывает жестока. Да. Ибо видел это своими глазами на примере Дайюй. Но в её случае мучения хотя бы длились недолго. Она влюбилась, она сделала всё, чтобы, не задевая даром чужих чувств, свою любовь защитить, и получила довольно резкий и однозначный ответ. Он едва ли не свёл её с ума, но это уже к сути дела не относилось. Дайюй быстро влюбилась, быстро разочаровалась и так же скоро переступила через пепелище былых сердечных терзаний, твёрдой походкой шагая в светлое будущее. Дайюй получила избавление вместе с возможностью открыться для новых привязанностей. Ибо же так не мог. Сяо Чжань был во всех смыслах нежен и ласков с ним, как старший товарищ, наставник и просто друг. Сяо Чжань ценил его и признавал, работал с ним бок о бок, смеялся вместе с ним и с Ибо же грустил. Разве мог душевный камень раствориться в таких условиях? Ибо искренне считал, что нет. У него не было ни единого шанса остаться к Сяо Чжаню равнодушным, и то, как крепко натягивалась единящая их струна во время каждой встречи, служило ещё одним тому подтверждением. Любовь Ибо мучила его, растягивала удовольствие и никак не хотела проходить. Сам Ибо не знал, что хуже: короткая вспышка страданий или размазанное во времени понимание, что сердце принадлежит тому, кто никогда и ни за что не ответит тебе взаимностью. Пожалуй, это были стороны одной и той же медали, позволившие Ибо получить первого друга по возвращении из храма, которым и стала Дайюй. Она старательно поддерживала их фиктивные отношения до самого выпуска, умело отсекая при этом как своих ухажёров, так и воздыхательниц Ван Ибо. А Ибо, понимая, как и где он может выйти на связь со ставшими ему дорогими людьми, теперь уделял внимание не только учёбе, но и практическим заданиям с Хохай, что держала своеобразное Агентство по решению мистических проблем. Почему оно называлось «Кривая телега», правда, старательно умалчивала. Но скоро и это перестало волновать Ибо, ведь теперь с понедельника по пятницу от занимался светскими науками, субботу посвящал родителям и тренировкам с Вэнцюйсином, а по воскресеньям присоединялся к заданиям, если таковые имелись. В основном приходилось разбираться со всякой мелкой нечистью, но Ибо это нисколько не смущало. В его жизни было достаточно больших и пока что не разгаданных тайн, так что незначительные, можно даже сказать, бытовые неприятности, с которыми приходилось иметь дело, порой даже радовали его и позволяли отвлекаться. Покров неизвестности ещё не был сорван ни со внезапных способностей паучихи, ни с потерявшегося осколка зеркала, ни с обломка черепашьего панциря, на котором позже обнаружилась древняя клинопись. — Очень похоже на те иероглифы, с которыми Фуси подарил людям письменность, — подметил Хунгуан, к которому Сяо Чжань обратился за советом. Сидящий рядом Юннянь ошеломлённо захлопал губами, силясь что-то добавить, но так и не смог подобрать слов. — Те самые первые триграммы? — Да, — кивнул Хунгуан, откладывая артефакт, — но это лишь осколок. Его недостаточно для окончательных выводов. — Даже если и так, — предположил Сяо Чжань, — то как нашему таинственному незнакомцу удалось манипулировать с его помощью несчастным духом? Первые триграммы — это священные артефакты, тысячелетиями охраняемые божествами. Никогда не слышал, чтобы их когда-либо марали тёмной энергией. Тем более достаточно сильной, чтобы сбить душу с истинного пути. — Как и всегда, — развёл руками Хунгуан. — Всё зависит от намерений. А они, по моему мнению, ясны. Нашему противнику зачем-то нужен контроль. Можно, конечно, рассматривать эти два случая обособленно, но, как мне кажется, логика здесь прослеживается достаточно отчётливо. Другое дело, кто и с какими целями этого контроля добивается? — Не будем упускать из виду этот инцидент, — кивнул Сяо Чжань, на что получил ответное согласие. С тех пор Ибо об этом деле ничего не слышал, с головой погрузившись в рутину обыденных происшествий. Разумеется, без Сяо Чжаня даже такие мелочи обходились редко. Он помогал и словом, и делом, отчего истосковавшемуся сердцу Ибо на какое-то время становилось тепло и хорошо. Будто бы и не было той тянущей боли, годами беспокоившей его. Не было камня, что успел врасти в его плоть и кости. Не было чувства безысходности, что вызывала его прекрасная и светлая первая любовь. К двадцати годам Ибо практически смирился с тем, что такое положение вещей надолго, если не навсегда, и стал воспринимать свою надоедливую спутницу как должное. Не подозревающий об этом Сяо Чжань же улыбался как обычно, похлопывал по плечу, иногда задевал пальцами выступающие лопатки и хвалил в ответ на подначивания Ибо, коих он теперь не стыдился: — Какой наш Бо-ди уже взрослый и мужественный, — хитро сверкая глазами по ту сторону столика. Они собрались в кафе неподалёку от офиса Хохай и теперь терпеливо ждали, пока та сделает для них заказ у стойки. — Ах, — парировал Ибо с наигранной драматичностью, — я тяжело работаю над своим внешним видом, а вот Чжань-гэ даже стараться не приходится, чтобы всегда выглядеть молодо и свежо. Скулы Сяо Чжаня едва заметно тронул румянец, а пальцы смяли салфетку, намереваясь пустить по траектории прямиком промеж глаз Ибо. Да, иногда он заходил слишком далеко. Да, иногда получал нагоняй заслуженно, не сдерживая врождённую наглость. Но только так слова, пусть и обёрнутые в шутку, могли покинуть его и перестать рвать на части по ночам. Это был способ Ибо справиться с ситуацией. Его метод хоть немножко пережить эту несчастную любовь, оставаясь в трезвом рассудке. Да, пускай это был и не самый разумный план, но он действовал. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы ненадолго. — Вы снова за старое? — вздохнула Хохай, бросая бипер на стол. — Вы в курсе, что значит термин «рабочие отношения»? — Отношения на работе? — оказалось, Сяо Чжань умел хлопать глазками похлеще любой кокетки. Ибо же заметил, как на спокойном, как замёрзшая река, лице Хохай заходили желваки. — Продолжишь в том же духе и будешь уволен, — ровно заявила она. — А разве Чжань-гэ тоже наёмный сотрудник? — поразился Ибо. — Думал, это общее «предприятие». — В каком-то смысле, но из всех соучредителей только я разобралась с налоговой и юридической поддержкой. Можно сказать, что на этих хрупких плечах держится благополучие храма, иначе давно бы жили в сарае и питались гнильём. Так что экспертно считаю свой голос решающим. — Хорошо-хорошо, — поспешил исправиться Сяо Чжань. — Если ты говоришь, что плечи, способные удержать земной шар, хрупки, значит, так оно и есть. — Ещё одно слово, и я пошла. Вижу, твоё настроение сегодня не располагает к серьёзным разговорам. А у меня нет времени на то, чтобы наблюдать за вашим привычным комедийным представлением. — Тебе в любом случае пора, — кивнул Сяо Чжань на сработавший бипер. — Кофе готов. — Я помогу, — вызвался Ибо, потянувшись к лежащему на столе тёмному кругу, но был прерван на полпути подошедшим бариста: — Не беспокойтесь, — молодой человек радушно улыбнулся, выключая бипер и расставляя травяной чай, двойной американо и латте. — Я уже принёс. Сегодня не так много посетителей, так что… Оправдание получилось жалким. Но это на вкус Ибо. Хохай же будто не замечала косых восхищённых взглядов в свою сторону, величественно удерживая маску железной леди. Сяо Чжань наблюдал за действиями бариста с интересом, а Ибо, краем глаза зацепив именной бейдж, задумался, где мог раньше с ним встречаться. «Тао Ин» — гласила надпись, а мысль в голове хоть и кружила назойливой мухой, но никак не хотела оседать в сознании чем-то конкретным. — Не стоило, — таким же сухим, деловым тоном ответила Хохай. Тао Ин ещё раз любезно клюнул головой и удалился. Сяо Чжань тут же переключился на рабочую волну, круто меняя тему разговора: — Что на этот раз? — На первый взгляд — ничего сложного, — Хохай потянулась к американо и сделала первый глоток. — У нашего заказчика, небезызвестного в узких кругах человека, есть небольшой традиционный домик, который он недавно перестроил в элитный коттедж для приёма гостей. Здание не сильно поменялось, скорее наоборот — реставрация вернула на место некоторые подлинные элементы. Из новшеств по мелочи: электричество, водопровод, канализация. В общем, всё, чтобы дорогим гостям было комфортно. — Получается, дело в доме? — предположил Сяо Чжань. — У старых зданий своя душа. Иногда вмешательство может нарушить хрупкий баланс между прошлым, сокрытым в их стенах, и будущим, где такое строение будет чуждо. — Заказчик предполагает, что да. Но достоверно сказать, если честно, трудно. Дом находится на берегу канала, долгое время там никто не жил. Так, передавали из поколения в поколение, чтобы сохранить за собой землю. Вполне может быть, что проблемы с ним возникли давно, просто никто об этом не смог рассказать. — Какого рода проблемы? — поинтересовался Ибо, размашистым движением вытирая осевшую молочную пенку рукавом. Сяо Чжань, всё ещё полностью поглощённый рассказом Хохай, двумя пальцами подвинул салфетку ближе к Ибо. — Вы уже поняли, что наш заказчик очень богат. Собственно, учитывая последнюю моду на традиционность, он приобрёл этот домик для важных деловых встреч в неформальной обстановке. Ни один серьёзный контракт не подписывается за чашкой кофе. Выгодная сделка требует градуса повыше. Но когда его потенциальные партнёры начали останавливаться в гостях на ночь, то слышали подозрительные звуки под утро. Аккурат перед рассветом. — Вполне можно объяснить естественными причинами. Дом старый, много дерева, — рассудил Ибо, — рассыхается. — Звучит логично. Но то, что умершие родственники распивают в гостиной чай, уже так просто не объяснишь, верно? — Однозначно, — кивнул Сяо Чжань. — Нужно осмотреть дом. — Уже договорилась, — Хохай вынула из сумочки ключи, протянув Сяо Чжаню вместе с запиской. — Здесь адрес и контактные телефоны, если потребуется уточнить детали. Удачи, мальчики, на сей раз нам обещают неплохой гонорар, так что не оплошайте. Сяо Чжань оставил пожелание без ответа, мгновенно переключившись на детали дела. Он смотрел на ключи, потягивая остывший чай через трубочку, и размеренно стучал костяшками пальцев по столешнице. — Тебя что-то беспокоит? — вкрадчиво поинтересовался Ибо. Сяо Чжань, очнувшийся от короткого погружения в глубины собственных мыслей, отрицательно помотал головой: — Ничего серьёзного. Так, небольшие странности, да и только. Поедешь, как нормальные люди, или воспользуешься услугой ускоренного трансфера? Ван Ибо бросил печальный взгляд в сторону припаркованного неподалёку мотоцикла. Он совсем недавно смог скопить на него, подрабатывая и получая комиссионные от Хохай, и пока что не мог налюбоваться блестящими боками своего бензинового зверя. Прокатиться на нём всегда звучало как хорошая идея, но Сяо Чжань и правда перемещался куда быстрее и менее заметно. — Тебя подвезти? — спросил Ибо, прищурив глаза. До Сяо Чжаня не сразу дошёл смысл предложения: — Что? Нет! Ни в коем случае! Я на этого монстра лезть не стану. — Какой ещё монстр? Так, ласковый большой кот. Урчащий. — Ясно, буду ждать тебя на месте. — Гэгэ! — Я всё сказал, — Сяо Чжань бросил взгляд на адрес, а затем отдал записку Ибо. — До встречи.

💫

Подтормаживая на подъездной дорожке, Ибо не мог не отметить, что вкус у их заказчика присутствовал, как и деньги, чтобы поддерживать такую красоту в подобающем виде. Домик, как и окружающее его пространство, выглядел потрясающе. Казалось, рука умелого художника вывела эти плавные линии, идеально гармонирующие с очертаниями трав и деревьев, камня и дерева. Постройка чудесно сочеталась как с каналом, пролегающим неподалёку, так и с лесом, обнимающим территорию домика со всех сторон. Одна единственная узкая дорога, ведущая к воротам, была вымощена камнем, виляла поворотами, тем самым успокаивая гостя и подготавливая его к размеренной атмосфере у самого порога. Ибо припарковался на обочине возле главных ворот и залюбовался ненадолго открывшейся картиной. Кто бы ни планировал это здание, он продумал всё до мелочей. Элементы декора были выполнены на высочайшей уровне: резные тигры и фениксы смотрелись как живые, краски оставались яркими, орнаменты идеальными. Сохранилась даже тумба, с помощью которой раньше забирались в седло. Можно было подумать, что, отъехав всего-ничего от города, Ибо перенёсся в прошлое — настолько всё выглядело живым, но в то же время не тронутым прогрессом. Сяо Чжань нашёлся около северной стены, у вторых ворот. Как и обещал, он дожидался Ибо, оперевшись на глухую стену из светлого камня и сложив руки на груди. На лице можно было прочесть беспокойство и озабоченность, что тут же улетучились, стоило ему заметить подходящего Ибо. — Что так гложет моего Чжань-гэ? — больше в шутку бросил Ибо, намекая на несвойственную Сяо Чжаню хмурость. — То, что его Бо-ди разъезжает верхом на этом чудовище. Неужели не ясно? — Я называю его «зайка», — съязвил Ибо, на что в ответ получил полный укоризны взгляд. — И мне тебя никак не переубедить оставить его гнить в гараже? — осторожно поинтересовался Сяо Чжань. Надежды в его голосе было мало, но, понял Ибо, он просто не мог не спросить. — Никак. Ты же не думал, что я настолько жесток? Это не просто машина, а настоящее живое существо. Как можно бросить его на погибель?! — твёрдо заявил Ибо. — Что там с домом? Нашёл что-нибудь? Сяо Чжань вытащил из кармана брюк ранее оставленный Хохай ключ и закопошился с замком, попутно докладывая: — Ничего необычного. Кроме, разумеется, того, что подобный дом построили в такой глуши. Насколько мне известно, здесь отродясь не было никаких более-менее значимых поселений. — Это ещё ничего не значит, — вздохнул Ибо. — Отличаться от привычного — не преступление. — Согласен, — Сяо Чжань наконец справился с вратами и смело сделал шаг во внутренний двор. Ибо не отставал. — Однако именно укромность этого места может привлечь разного рода нечисть. Кто-то мог создать здесь себе маленькую обитель. Наш заказчик мог потревожить их ремонтом и переделками, за что и получил соответствующую расплату. — Я пока здесь никого не чувствую, — признался Ибо. — Совершенно обычный дом. Даже духов очага не слышу. — Как и я. Позволь Далуну прогуляться. Не исключено, что наша сила спугнула зачинщиков. Ибо повиновался и, выслушав, как затекла бедная маленькая спина величественного дракона, попросил Далуна осмотреться в округе. Тот, истребовав сначала капельку крови, всё же согласился оказать услугу и быстро растворился в зелёных зарослях сада. Рука садовника, ухаживающего за многоярусной живой композицией, была талантлива. Растения выглядели здоровыми, полными жизни, с сочной зеленью листьев. Крона деревьев дугой задевала верхушку разнотравья светло-жёлтых тонов. Те, служа в свою очередь плотным фоном, отлично оттеняли цветы помельче, но оттого не менее красивей. Каждая частичка ландшафта была тщательно продумана и безотказно служила своей цели. Однако, судя по всему, этот человек ничего не слышал о скромности и сдержанности, с которой традиционно подходили к устройству подобных пространств. Ибо подумалось, что было закуплено всё самое дорогое и редкое, что только можно было достать в этих широтах. Посадка в итоге получилась такой плотной, что посетитель едва ли мог различить стену отражений. — Это может быть проблемой? — спросил Ибо, рассматривая пожелания счастья, удачи и благосостояния на красном фоне деревянных табличек. — Сомневаюсь, — Сяо Чжань всматривался в символы так же внимательно, но тоже ничего настораживающего не находил. — Эта конструкция должна была служить экраном от любопытных глаз. Несоблюдение фэн-шуя садовником в этом случае сущий пустяк. Он скорее должен был усилить действие стены, нежели ослабить его. Тут дело в другом. — Простите, я задержался, — сквозь арку вошёл высокий статный мужчина лет сорока. И, хотя возраст явственно угадывался в его чертах, выглядел он представительно, если не сказать — важно. — Меня зовут Арбан. Я владею этим поместьем. Он был красив. Однозначно. Но не мягкой, утончённой красотой, на которую Ибо привык любоваться в Сяо Чжане, а грубоватой, чуть нескладной, местами несочетаемой необычностью. Черты его лица — широкие, резкие, словно вылепленные скульптором в спешке. Чуть поднятые вверх уголки губ добавляли его строгому виду доброжелательности, а подчёркнутая идеальность костюма — сдержанности и весомости. — Хохай не предупреждала, что вы заглянете, — после вежливого обмена приветствиями заметил Сяо Чжань. — Подумал, что лучше меня эту историю всё равно никто не расскажет. Да и обыскивать чужой дом всегда удобнее с хозяином, не так ли? Ван Ибо, настороженно уставившийся на шуршание Далуна в кустах, напрягся. С этими словами он мог бы поспорить. Заведя руки за спину и начертив пальцами несколько символов, он попросил маленького дракона быть осторожнее и не высовываться без крайней необходимости. Тот, обескураженно рассматривая Арбана, в конечном итоге послушно кивнул и убежал в сторону пристроек. — Что вы, мы не собирались ничего обыскивать, — подчеркнул Сяо Чжань. — Только осмотреться. Не могу не отметить, с какой тщательностью вы подошли к ремонту. Всё на своих местах. — На самом деле ни о чём особенно задумываться не пришлось. Дом оказался в неплохом состоянии, несмотря на время. Остальное сделали прямые руки мастеров. Моей задачей было лишь незаметно обеспечить здесь немного комфорта. Хотите пройтись? Посмотреть внимательнее? Может, заглянете в гостевые комнаты? А потом можем вместе перекусить и обсудить находки. — Как пожелаете. Ван Ибо понимал, что у Сяо Чжаня не было другого выбора, кроме как согласиться с предложением. Не мог же он сказать: «Нет, вы мешаете нам совать нос в ваши дела. Уходите». Поэтому существовала вероятность, что сегодняшняя инспекция могла упустить из виду некоторые важные детали, спрятанные в местах, на которые хозяин не захотел бы проливать свет. Однако Арбан поначалу создавал впечатление вполне разумного и честного человека, искренне желающего избавиться от навалившихся на плечи неприятностей. Он с удовольствием открыл двери главного дома, без стеснения показывая как спальню, так и обустроенный алтарь. Поскольку раньше усадьба была зажиточной, в ней имелись как «комнаты-уши», так и «хвост тигра», что теперь служили помещениями для разного рода развлечений: от библиотеки до мини-кинотеатра. Арбан попутно рассказывал о том, как сложно было подобрать мебель, что одновременно была бы достаточно комфортной для гостей, но при этом сочеталась с атмосферой самого домика. Признаков активности духов всё ещё не было. Дом выглядел старым, но не навевал чувства страха. Окна пропускали много солнца, из леса доходили заливистые песни птиц, журчание воды в канале можно было услышать, стоило открыть окно или выйти в укромный лабиринт соединяющих постройки галерей. После того, как они осмотрели все флигели с восточной и западной сторон, Арбан пригласил их в «комнату напротив сидения», где обустроил личный кабинет. — Вы даже это решили не нарушать, — подметил Сяо Чжань. — Несколько веков назад какой-нибудь чиновник сидел здесь с обращённым на юг лицом, подобно императору, раздумывая о великих делах… — А теперь я подсчитываю, сколько налогов придётся уплатить, — рассмеялся Арбан. — Времена меняются. Мы не можем это игнорировать. Слишком долго совершали эту ошибку, чтобы повторяться. Но некоторых традиций всё же стоит придерживаться. — Потому что они красивы? — вставил Ибо. — А почему нет? — прыснул Арбан. — В красоте можно найти покой. А деньги любят тишину, знаете ли. В эстетическом представлении наших предков всё же было что-то, знаете, сильное. Все эти гобелены, веера, вышитые шелка, ширмы и столики. Вазы, опять же. Не могли мы тысячелетиями ценить подобное выше человеческой жизни просто так. Как человек, окруживший себя красотой и пришедший к успеху, могу смело утверждать, в этом что-то есть. — Главное не перепутать причину и следствие, — тихо подметил Сяо Чжань, тут же отвлекаясь на помощницу, накрывающую на стол. — Выглядит вкусно. — Так что? Есть у вас какие-то предположения, с чем могли быть связаны кошмары моих гостей? — поинтересовался Арбан, когда дело дошло до чайной церемонии. — С кошмарами ваших гостей, — твёрдо заявил Сяо Чжань. — Другого варианта пока что не вижу. Дом в полном порядке, фэн-шуй, за исключением нескольких совсем мелких моментов, соблюдён. Этот дом полон светлой энергии и готов даровать успех и процветание своим жителям. — И радостно, и печально слышать подобные выводы. Приятно, что дом доброжелателен ко мне, но я всё же надеялся на какое-то решение. Не могу же я позволить своим партнёрам вместо райского уголка посещать дом с привидениями?! — Конечно, нет, — любезно заверил Сяо Чжань. — То, что мы до сих пор не нашли корень проблемы, ещё не значит, что нам не по силам его выкорчевать. Дайте нам немного времени. — Разумеется, — задумчиво кивнул Арбан. — С моей стороны неправильно ждать мгновенных результатов. Ибо смотрел на то, как двое статных, величественных мужчин медленно вели беседу. Движения их были плавными, но естественными до мозга костей. Солнечный свет подсвечивал их очертания, подчёркивая красоту, и Ибо вдруг взгрустнулось. Укол ревности больно ударил под рёбра, злополучный камень на душе начал тяжелеть от мыслей, случайно пущенных в голову, что вот он, типаж человека, достойного Сяо Чжаня. Уравновешенный, состоявшийся, взрослый. С богатым опытом и изысканными манерами — идеально подходящий такому тонко чувствующему божеству. — Нам будут полезны любые подробности, — Сяо Чжань продолжил вести непринуждённую беседу. Арбан расслабился, откинулся на спинку стула и расстегнул две верхних пуговицы, вздыхая. Он выглядел истинным хозяином положением, коим, бесспорно, и являлся. — Всё, что мог, я уже рассказал Хохай. Мои гости видели своих умерших родственников, которые звали их за собой. Видели наяву — не во сне. Этому есть много подтверждений. — Что насчёт самого дома? Вы ведь проверяли его историю перед покупкой. — Само собой! Ничего криминального. Старое поместье некогда большой семьи. Разорившиеся аристократы, потомки которых покинули отчий дом в поисках лучшей жизни, сменив деревню на город. После просто передавали из рук в руки, как память. Ни убийств, ни похищений, ни серьёзных семейных драм. У меня хорошие юристы, их выводам можно доверять. — Не сомневаюсь, — любезно отозвался Сяо Чжань. — А в каких комнатах они останавливались? — В главном доме обустроено несколько гостевых спален. Там и располагались. Потом среди ночи слышали то ли шум, то ли зов — здесь показания расходятся. Шли на звук по галереям в сторону кухни, она здесь недалеко, в восточном сянфане, видели своих покойных близких, пугались, покидали усадьбу среди ночи. Сяо Чжань коротко кивнул в знак понимания. У Ибо зазвонил телефон, моментально привлекая внимание обоих мужчин. Ван Ибо не очень ловко достал его из кармана, тут же убирая звук, и вежливо откланялся: — Прошу прощения. Арбан махнул рукой в сторону выхода, мол, не стоит переживать, и Ибо направился в сторону внутреннего дворика, чтобы ответить. Звонила Дайюй. Отвечать ей, если честно, не было ни малейшего желания. Она прекрасно знала, что по воскресеньям он чаще всего проводит время с Чжань-гэ, а потому названивала по пустякам из чистой вредности, приговаривая: — Если ты не скажешь — я скажу. Ибо не хотелось, чтобы в его личную жизнь лез кто-то ещё, кроме него самого (хотя он сам был в ней скорее наблюдателем, нежели главным действующим лицом), но проигнорировать вызов не мог. Дайюй будет звонить до тех пор, пока ей не соизволят ответить. — Я занят, — начал с основного. — Надо же! Можно подумать, что я свободна! Ибо именно так и думал, но вовремя прикусил язык. Поссориться основательно с Дайюй всё равно не выйдет, а учинять скандал по пустякам было выше его достоинства. — Что-то срочное? — ноги сами вели его в сторону стены отражений, где он расстался с Далуном. Раз выпала такая возможность, то почему бы не вернуть дракона на место? — Исюань предлагает вечером собраться. Потанцевать и развеяться. Ты придёшь? — С чего вдруг Исюань такой инициативный? — Понятия не имею. Но вариантов немного: либо расстался с очередной девушкой, либо расстался с очередной девушкой. — У него же была защита проекта. Какие девушки? Может, случилась накладка, или его завалили. — Когда это Исюань убивался из-за учёбы?! — недовольно фыркнула Дайюй. — Ты говорил, что занят. Наверняка со своим красавчиком гэгэ развлекаешься. Отвечай скорее: будешь, нет? Мне рассчитывать на тебя, или ты занят чем поинтереснее? — Я… — Ибо задумался. С одной стороны, новое дело интриговало, выглядело достаточно увлекательным, чтобы потратить вечер на библиотеку в Храме Семи Звёзд или консультацию с Хэнсином. Любая нечисть, способная вызывать такие яркие видения и при этом совершенно скрытная по своей природе, могла представлять опасность для жителей дома. С другой, самому Ибо не помешало бы развеяться, отвлечься от мысли, что все в этом мире лучше него, и перестать представлять Сяо Чжаня с первым встречным. Серьёзно! Бред же! Куда это годится? О чём он думает?! — Ибо? Земля вызывает Ибо! — напомнила о себе Дайюй. — Нет, — со вздохом ответил Ибо, потирая пальцами переносицу. — Не сегодня. — Как знаешь, — коротко бросила Дайюй и, бегло попрощавшись, отключилась. Ибо протяжно выдохнул и, пользуясь моментом, отправился на поиски Далуна. Внутренний дворик был пуст, как и окрестности главного дома. Маленький дракон обнаружился только у боковой пристройки: смятённый и полностью погружённый в свои мысли. Ибо, прежде никогда не наблюдавший Далуна в таком состоянии, спросил: — Ты в порядке? Далун был хорошим компаньоном. Порой вредничал и никогда не сдерживал острого словца, но всегда послушно отправлялся на выполнение задачи, прилагая все усилия для её успеха. Сейчас же Далун напоминал скорее потерявшегося котёнка, случайно забредшего на территорию бешеной собаки и не знавшего, что делать. Это было не просто необычно, но и отдавалось внутри Ибо скребущим гнетущим чувством. — А? — дракон помотал головой, сбрасывая наваждение прочь. — Что? Ты что-то спросил? — Да, — Ибо терпеливо повторил: — Ты в порядке? Нашёл что-нибудь? — Я… нет. Ничего особенного, — Далун попытался приосаниться, но сверкающие на солнце серебряные чешуйки вдоль линии позвоночника тут же снова выгнулись дугой. — Если так, то что тебя беспокоит? Далун прищурился, а после бросил на Ибо косой взгляд. — Я просто считаю, что в жизни не бывает таких совпадений, — в итоге вздохнул Далун. — Этот Арбан… Его прошлое воплощение… — Он кого-то тебе напоминает? Далун коротко кивнул. — Это долгая история и к делу отношения не имеет. Не будем тратить на это время, — решительно заявил дракон. — Я хочу, чтобы ты кое на что взглянул, пока нас — вернее, тебя — не хватились. Они, предварительно осмотревшись, чтобы случайно не попасться на глаза кому-то из помощников хозяина, направились вдоль главного дома, туда, где стена примыкала к одному из эрфанов. На первый взгляд старая кладка казалась сплошной, в каменных расселинах давным-давно обосновались вьюны — свежие побеги обнимали старые, иссохшиеся стебли, будто молодое мясо скелет. Но, присмотревшись туда, куда опустилась когтистая лапа, Ибо удалось рассмотреть небольшой проём, по размеру подходящий скорее маленькому ребёнку или очень большому животному, нежели здоровому человеку. Он толкнул её пару раз, на пробу, но сохранившее крепость дерево не поддалось. Петли по-прежнему надёжно удерживали пазы замка. — И куда она ведёт? — Это классический сэхэюань, — пояснил Далун. — Это может быть только вход в задний дом, где обычно проживали незамужние дочери и служанки. Скорее всего, за стеной небольшой садик и несколько комнат. Но странность не в этом. Само наличие хоучжаофана вполне себе нормально. Судя по всему, дом некогда принадлежал богатому и большому клану. Удивительно было бы, позволь хозяин дочерям разгуливать там, где зоркие глаза посторонних мужчин могли бы их заметить. — Тогда что тебя напрягает? — Арбан не стал показывать эту часть. Намеренно или нет — другой вопрос. Проход тоже закрыт, а за стеной я чувствую только вакуум, сплошное ничего. — Так может, там ничего и нет? Или ремонт ещё не закончен. — Нет, ты не понимаешь. Я не чувствую ни-че-го. Будто там брешь в пространстве. Понятное дело, что и мои способности не безграничны. Существует множество барьеров, что могут помешать мне видеть чётко. Да я и сам могу такой создать в два счёта, но… — Но кто и зачем поставил его здесь? Ты на это намекаешь? — продолжил мысль Ибо. — Если Арбан, тогда он знает больше, чем говорит. — Это было бы логично и просто, — согласился Далун. — Но нельзя исключать и другой вариант. — Если хозяин не в курсе, что происходит у него под носом, то история становится всё интересней. В стороне послышался хлопок открывающихся дверных створок, сопровождающийся приглушёнными голосами. Ибо тут же скомандовал: — Возвращайся, — и Далун, бросив на мгновение тоскливый взгляд в сторону шума, повиновался, нагрев своим тельцем пион на лодыжке. — А мы гадали, где ты запропастился, — Арбан не выглядел обеспокоенным или недовольным самоуправством Ибо, отошедшего от кабинета на приличное расстояние. Их пути пересеклись уже напротив входа в чжэнфан. — Извините, — наивная улыбка, пристыженный взгляд — Ибо был далеко не лучшим актёром, но некоторым уловкам всё же успел научиться от Дайюй. Та могла обвести вокруг пальца любого. — Всё в порядке, наверняка виляния садовых дорожек увлекли тебя во время разговора, — знающим тоном подметил Арбан. — Понимаю, как никто другой: если беседа волнует — не следишь, куда идёшь. На это Ибо решил не отвечать. От Сяо Чжаня же не скрылась лёгкая ухмылка на губах Ибо, и он, будто невзначай, добавил: — Зная Дайюй, разговор был крайней увлекательным, — а после, повернувшись к хозяину всем корпусом и смело протянув руку на европейский манер: — Мы сообщим, как только что-то выясним. Возможно, придётся попросить пустить нас в гости на пару ночей, вы же не против? — Что вы! Я только «за»! — воодушевление Арбана выглядело непринуждённым. Он горячо ответил на рукопожатие и даже по-свойски отвесил несколько хлопков Сяо Чжаню по плечу. — Вы теперь дорогие гости. Рад буду видеть в любое время. — Дорогие гости, значит? — Ибо не удержался от укора, когда ворота усадьбы за ними закрылись. Сяо Чжань предложил ещё немного пройтись окрестностями, чтобы полностью оценить обстановку, и Ибо с удовольствием ступил с ним на узкую кольцевую тропу. Их тут же окутало приятной свежестью от многолетних сосен. Места было мало, а Ибо за последние годы вытянулся, стал шире в плечах и почти догнал Чжань-гэ по росту, поэтому, чтобы не стеснять Сяо Чжаня, Ибо отступил на полшага назад. Но Сяо Чжань вместо того, чтобы продолжить разговор, остановился и терпеливо дождался, пока Ибо поравняется с ним, что идти шаг в шаг. Их плечи касались друг друга. Ибо пришлось завести руки за спину, чтобы случайно не задеть чужую кисть, но Сяо Чжань, казалось, сохранял полнейшее спокойствие и в целом вёл себя непринуждённо. — Приятно встретить старого друга спустя столько лет, — бросил он, а у Ибо внутри всё замерло, затем хаотично задвигалось и завертелось, забурлило пробудившимся вулканом, а затем снова затихло. Расстояние между ними причиняло Ибо едва ли не физическую боль: оно было слишком маленьким, чтобы сохранять благоразумие и холодный рассудок, но в то же время слишком большим, чтобы все его потаённые желания могли сбыться. Он завис между молотом и наковальней не в силах ни сбежать, ни расплющиться наконец. Ибо лавировал на грани безумия, отчаянно пытаясь слушать и слышать, в то время как звонкий, играющий голос продолжал: — Перерождение — забавная штука. Правду говорят: «Королевская кровь — особенная». — Что ты имеешь в виду? — Ибо вспомнилось, как испуганно замер Далун, как глубоко ушёл в свои мысли после, но всё ещё не был способен мыслить логически, сбитый нарративом «как близко, как непозволительно близко тонкие пальцы, что хочется утопить в своих ладонях». — Смертные — заложники цикла перерождений. Императоры, полководцы, чиновники — никто не в силах избежать смерти, как и ответа за содеянное в своей следующей жизни, — Ибо кивнул. Ему самому об этом тоже было хорошо известно. — Однажды наши с Арбаном пути уже пересекались. Правда, — на лице Сяо Чжаня мелькнула ностальгическая тень, — тогда его звали Чоно, и он был вожаком волчьего племени из далёких степей. В каком-то смысле был королём своего народа. — Вы были близки? — Ибо озвучил эти слова, а сам внутренне сжался от холода ожидания. Что он хотел услышать? Что он хотел знать на самом деле? Какой вопрос никак не мог сорваться с его губ с тех самых пор, как он сам получил второе имя? Сяо Чжань замешкался с ответом, размышляя. А после вздёрнул плечами: — Не знаю. Наверное? В любом случае что тогда, что сейчас — я его уважаю. У него сильный дух и крепкие нервы. Не все люди материального мира могут с таким хладнокровием подходить к решению призрачных проблем. — Возможно, он не такой уж материалист. — О чём ты? — Сяо Чжань остановился и заинтересованно обернулся к нему всем корпусом. Ибо сглотнул, отбиваясь от неуместных в данный момент мыслей. — Далун обнаружил хоучжаофан, двери которого Арбан не торопится нам радушно открывать. Сказал, что над постройками нечто вроде барьера. Он не может почувствовать, что там. — Забавно, — подытожил Сяо Чжань, которого, казалось, сообщение Ибо не только не смутило, но и в какой-то степени обрадовало. — Забавно? Что в этом забавного? — возмутился Ибо. — По крайней мере, теперь мы понимаем, что усадьба девственно чиста не просто так. Сейчас такие постройки уже редкость, но раньше дом строился таким образом, чтобы соответствовать принципам фэн-шуй, привлекать и множить положительную энергию внутри. Это создавало отличные условия для всяких домовых духов, они помогали вину бродить, а рису не плесневеть; женщинам рожать детей, а старикам уходить на покой с миром. Времена меняются, но… — …вселенские законы нерушимы, — закончил Ибо любимую строчку Учителя. — Именно, — согласно кивнул Сяо Чжань. — Правильно выстроенный дом, да ещё и с молодым здоровым хозяином во главе стола не мог не привлечь мелких духов, что стали бы его хранителями. Сегодня же мы с тобой не видели ни одного. — Странно. — Именно! Если узнаем, что за тайну скрывает хоучжаофан, возможно, сможем дать ответ и на этот вопрос. Молодец, Далун, с меня угощение. Подвеска слегка потеплела, щекоча выступающую косточку.