История болезни

Сентябрь медленно подходил к концу. Солнце продолжало радовать город своими лучами, но с каждым днём чуть менее охотно, поддаваясь влиянию осени. Ветер становился сильнее, температура ниже, а люди на улицах — угрюмее. Несмотря на всеобщее уныние, я старалась не поддаваться мрачному настроению. Мысли об участковом враче моего брата были моим своеобразным лучиком сквозь мерзкую погоду и скучные серые лица. Расписание Милы я уже знала, как своё. Чтобы не пугать бедную девочку, я периодически попадалась ей на глаза в колледже, изредка проходила с ней всё тот же путь до дома, а по вечерам порой сидела на поскрипывающих качелях во дворе, где каждый день пропадала Мила, надеясь, что окна её квартиры не выходят в этот двор. Девочка, при всей своей закрытости, оказалась сообразительной, и мне приходилось вести всё более тонкую игру, издалека начиная разговор о врачах, осторожно выводя диалог на Лену. И всё же Мила постепенно привыкала ко мне, приветливо махая рукой в коридорах колледжа, улыбаясь при случайных (по крайней мере, так она думала) встречах и даже иногда подходила сама, чтобы поздороваться. — Конфетка идёт, — вполголоса сообщала мне Полина, заприметив за моей спиной цветастый рюкзак. Милое прозвище прочно прицепилось к девочке, но оставалось строго между мной и Полинкой. А после того, как последняя зорким глазом разглядела в боковом кармане рюкзака Милы пару леденцов на палочке, другое «кодовое слово» и не лезло в голову. Я поняла, что добилась своего, когда после пар Мила подошла ко мне и с ходу выдала: — Ты помнишь магазин одежды, мимо которого мы проходим всё время? С неоновой вывеской. — Помню, Кон… конечно, — быстро поправилась я. Прозвище, о котором девочка не знала, едва не сорвалось с языка. Неловко бы получилось. Полинка, стоящая рядом, подавилась смехом, но сделала вид, что смотрит в экран, найдя там что-то смешное. Серию фотографий, например, с её предыдущего дня рождения, где она постепенно роняет на себя полку. — Я вчера зашла туда просто посмотреть, — Мила на мгновение отвела взгляд в сторону, и я поняла, что это было явно не вчера. Или всё не так просто. — Увидела одну вещь, и мне кажется, тебе понравится. Пойдёшь сегодня со мной? Я поблагодарила небо, что девочка не видела выражения лица Полины, оторвавшей глаза от телефона. На нём капслоком было написано, какой я отбитый на голову маньяк. Дело сдвинулось с мёртвой точки. — Разумеется, — улыбнулась я, поудобнее перехватывая свой рюкзак. Куртка уже была у меня в руках. — Здорово, тогда я мигом, — девочка скрылась в толпе у гардероба, которая, казалось, никогда не рассасывается. Просто вокруг этой толпы колледж построили. — Ты чудовище, — обрадовала меня Полинка, глядя, как я надеваю куртку. — Как ты умудрилась промыть ей мозги? — Терпение и труд, дорогая, — хищно усмехнулась я, застёгивая молнию. — А вообще, я сама охренела. Карие глаза подруги сощурились, разглядывая меня. — И не смотри на меня так укоризненно, не могу же я отказать ребёнку. Тем более, который обо мне думает. — Использовать детей в своих целях нехорошо. — У-у-у, моралфаг проснулся, — протянула я, выискивая взглядом в нескончаемой толпе студентов Милу. — Не дрейфь, ребёнку ничего не угрожает. В этот момент первокурсница выбралась из толпы и подошла к нам. На её голове уже была светлая лёгкая шапочка, а куртку она сменила на демисезонное пальто. Живёшь с врачом — будешь тепло одеваться. Полина ретировалась, сославшись на нереально важное дело, на которое она опаздывает. Всё-таки, сколько бы однокурсница не читала мне мораль, она оставалась моей подругой и на моей стороне. — В общем, тот магазин, — затараторила Мила, стоило нам выйти из колледжа. Было видно, что ей не терпелось об этом поговорить. — Я видела там чёрное платье… — Ой-й-й. — Я помню, что ты не любишь, но оно необычное. И недлинное. — При всём моём уважении к мадам Коко, — усмехнулась я, обходя особенно большую и глубокую лужу. Вчера шёл дождь. — Но я категорически против платьев. Даже маленьких и чёрных. — Ну, посмотришь. Я накинула капюшон толстовки. Небо снова затянуло серыми низкими тучами. Я тащила за собой законченную работу по рисунку в сумке через плечо. Тяжёлый деревянный планшет с натянутой на него бумагой оттягивал руку. Одно радовало — Мила отважилась позвать меня куда-то сама. Я достала из кармана пачку. — Не против? — А? — Мила нашла глазами сигарету в моей руке. — Нет, только… Не дыми на меня, пожалуйста. А то Лена… — Звездюлей вставит? — Ага, — засмеялась девочка, услышав забавное слово. — Без проблем, — безразлично отозвалась я, а вот мозг отреагировал немного по-другому. Я была готова предстать перед Леной насквозь прокуренная, чтобы узнать, каких звездюлей и куда она вставит. Мазохистская душонка. И всё же я переложила сигарету в другую руку и подожгла белую тонкую палочку. Я старалась не курить при Миле, и, по большей части, у меня получалось, но иногда, когда мы с Полинкой не успевали потравиться в перерыве, я срывалась. Была ещё одна деталь, которая необычайно радовала мою меркантильную эгоистичную сущность. Мила говорила о Лене, о её работе, но никогда не упоминала о том, что с ними живёт кто-то ещё. Может просто не было подходящего случая, но я тешила себя надеждой, что говорить просто не о ком. Однако, Лена могла и не делиться с племянницей подробностями своей личной жизни. Я ломала голову над этим вопросом, но вслух не заикалась, резонно предполагая, что это будет, как минимум, странно. — Вон тот магазин, — прервала поток моих мыслей Мила, и я подняла голову, находя глазами цветастую вывеску. Неоновые буквы ярко горели на фоне серого колорита города. — Веди, — я выкинула окурок в мусорку и позволила девочке затащить себя в магазин. Внутри было теплее. Я скинула капюшон и огляделась. Обычный магазин, ряды вешалок, снующие туда-сюда консультанты. Я поймала себя на мысли, что давно не обновляла гардероб. На все мамины «может хоть ботинки истрепались?» я отвечала, что у меня есть всё, что нужно и, если что-то понадобится, она узнает об этом первой. Расти я перестала ещё классе в восьмом, поэтому покупала новую одежду только в случае особенно сильно приглянувшейся вещи. — Вот оно, — Мила остановилась около баснословного платья. Оно и правда было достаточно короткое, чёрного цвета и украшенное всевозможными заклёпками, ремешками и кармашками. Чёрный аккуратный воротник соединялся тонкой цепочкой у самого горла. — Твой стиль. — Готично, — откликнулась я, оглядывая платье и щупая тонкую ткань. — Вот если бы это были штаны… — Платье тоже хорошо, — Мила сняла его с вешалки и развернула складки юбки. На её полах обнаружились тонкие вышитые крестики. — Примеришь? Мне было жаль расстраивать её. Я металась между своей праведной ненавистью к платьям и нежеланием откликаться на инициативность девочки. Всё же, она присмотрела это чёртово платье для меня. — Ладно, — буркнула я, забирая из её рук вешалку и ища глазами примерочные. А может и правда подойдёт. Платье вполне вписывалось в мой панковский стиль. Бесконечные металлические вставки гармонировали с ремешками на ботинках, а чёрная ткань подчёркивала бледность кожи и тёмные глаза. Я отодвинула шторку, демонстрируя на себе платье Миле. — Ой, мне нравится. — Мне, вроде, тоже, — я придирчиво оглядела себя в зеркало. Сюда бы ещё мою тёмную помаду, которую я сегодня оставила дома. — Я, пожалуй, возьму. — Ура! — Мила обрадовалась то ли тому, что мне понравилось выбранное ей платье, то ли чему-то ещё, но вид у девочки явно был крайне довольный. Я посмотрела на ценник, прикрепленный к платью. Потяну, но отдать деньги за платье оказалось сложнее, чем я думала. Скрепя сердце, я расплатилась на кассе и забрала врученный мне кассиршей пакет. Что ж, может и не так плохо иметь в своём гардеробе хотя бы одно платье. Маленькое и чёрное. Пока мы стояли в небольшой очереди, я поймала на нас взгляд компании парней, тусующихся около мужского отдела. Понадеявшись на чрезмерную мнительность, я выкинула их из головы, но они двинулись за нами, как только мы с Милой покинули магазин. Компания необычайно нервировала меня, а когда от них отделился парень и нагнал нас, я почувствовала, что начинаю беситься. — Девчонки, как дела? — с ходу начал парень, будто мы были знакомы. Судя по смешкам оставшейся позади компании, он делал это на спор или на потеху своим друзьям. Ни то, ни другое мне не понравилось. — Познакомимся? — Не познакомимся, — отозвалась я, ускоряя шаг. Мила сделала то же самое, вот только парень так легко сдаваться не собирался. — Художницы, да? — он кивнул на мою папку, в которой покоился планшет с рисунком. Если бы рядом со мной не было Милы, я бы в паре простых крепких выражений объяснила, куда ему следует пойти. Если бы рядом была Полина, она бы добавила от себя, насколько быстро. Мила бросила обеспокоенный взгляд сначала на незнакомого парня, а потом на меня. Тяжелый планшет мешал идти ещё быстрее. — Сказала: не знакомимся. Компания сзади засмеялась, и приставший парень продемонстрировал им средний палец. Пусть он веселит своих придурков-друзей, я в клоуны не нанималась. — Да ладно вам, — парень сделал попытку по-свойски приобнять нас обеих за плечи, но я остановилась, разворачиваясь к нему лицом. Мила оказалась позади меня. — А-а, уже нашли своих принцев? — Свали. — Или вы по принцессам? — не унимался парень. Обычно такие приставали к скромным ботаничкам. Наверное, сегодня меня подвело отсутствие боевого раскраса. Чёрные тени я любила. Тёмные помады тоже. Вот таких вот наглецов — нет. Я предупреждающе подняла сумку с планшетом. — Сва-ли, — по слогам, с нажимом повторила я, недвусмысленно намекая, чем я снесу ему голову, если он сейчас же не отстанет. Мила осторожно потянула меня за рукав, предлагая двигаться дальше. Я отступила на пару шагов назад, всё ещё не сводя угрожающего взгляда с незнакомого парня. Пора носить с собой перцовый баллончик. — Ладно, ладно, — парень поднял руки ладонями вперёд. — Какая грозная. Я же просто познакомиться хотел. — Я что, заикаюсь? Дважды повторила, что мы не знакомимся. — Всё, ухожу. Видимо, вы всё же по девочкам, — не упустил шанса кольнуть ещё раз парень и вернулся к компании. Я повернулась и быстрым шагом направилась вниз по улице, утягивая за собой Милу. По девочкам, как же. Придурок и не подозревал, насколько он прав. — И не боишься же… — тихонько возобновила диалог Мила, когда компания затерялась где-то позади. — Я таких обычно просто игнорирую. — Меня такие обычно просто выбешивают, — хмыкнула я, снова накидывая на голову капюшон. — Если не против, в этот раз до подъезда тебя провожу. — А потом одна пойдёшь? — А что, предлагаешь у тебя переночевать? — засмеялась я, мгновенно хватаясь за эту соломинку. В этот раз до этой мысли довела не я. И это было неплохо. — Было бы забавно, конечно, но, думаю, Лена не разрешит, — неуверенно улыбнулась Мила. — Я пошутила. Не боись, не убьют же они меня. К тому же, отстали, — я выудила из кармана телефон и открыла социальную сеть. — Но, если ты так волнуешься, я могу написать тебе, когда дойду до дома. У меня, кстати, до сих пор нет твоих контактов. — Давай, — просияла девочка и тоже достала телефон. Бедная, не знает, что я давно уже нашла её страницу и прошерстила всю в поисках чего-то полезного для себя. Права Полинка. Я маньяк. Я нашла с её телефона свою страницу. Всё же в современном мире очень полезно общаться не только вживую. Так мы станем ещё ближе. Мила — ко мне, а я — к её тёте. Дома я продемонстрировала маме обновку. Мама обрадовалась, что «её ребёнок наконец-то становится девочкой». Сашка, выздоровевший ещё на прошлой неделе, тоже заценил платье, однако спросив, насколько долго меня пытали перед тем, как я решила его надеть. — Шаришь, — усмехнулась я. Кинув на себя последний взгляд в зеркало, я переоделась в домашнее и положила пакет с платьем на верхнюю полку шкафа. До лучших времён. Как и обещала, написала Миле, что я дома и даже целая, и вытащила из сумки рисунок. Следовало подготовить новый чистый планшет к следующей паре, и мне не хотелось оставлять это на выходные. Пока я обтягивала бумагой деревянный прямоугольник на рейках, мой мозг принялся в судорожном порядке анализировать сегодняшний день. «Я искала медь, а нашла золото» — подумала я, тихонько усмехаясь. Мне потихоньку удавалось занять небольшое место в жизни Милы и, подбираясь к ней, я становилась ближе к Лене. Я надеялась, что девочка хотя бы иногда рассказывает обо мне своей тетё, невольно оставляя в её голове пару нужных мне мыслей. Это, конечно, ничего мне не обещало, но всё же в глубине души теплилась крохотная надежда на то, что когда-нибудь я смогу чаще видеть рядом с собой светлые волосы терапевта. От неплохих мыслей меня отвлекли две вещи — телефонный звонок и зашедшая в мою комнату мама. Прикрыв динамик мобильника рукой, я обратила вопросительный взгляд на вошедшую. — В понедельник папа возвращается из командировки, — сообщила она. — Ничего не планируй. — Есть, мэм, — приложила я руку козырьком к голове. А потом, видя, что это всё, что хочет мне сказать мать, ответила на звонок. — Да, дурында моя? Мама улыбнулась и покачала головой, понимая, кто соизволил мне позвонить. — Ты помнишь, какой завтра день? — донёсся до меня голос Полинки. — Напомни, — ответила я, глядя, как мама выходит из комнаты. — На первом курсе в этот день ты съерашилась со стремянки, когда снимала чью-то работу со стены, — радостно выдал динамик. Я закрыла лицо рукой. — На меня. Тогда мы и поняли, что нашли друг друга. — Боже, Полин, почему мы не называем это «день нашего знакомства»? — Так скучно. Мы отмечали его на прошлом курсе, предлагаю отметить и на этом. — Всенепременно, — ухмыльнулась я, вспоминая инцидент во всех подробностях. — Скажи спасибо, что завтра воскресенье. — Тогда сегодня в восемь чтобы была у меня дома, — отдала приказ Полинка и добавила заговорщически. — Я знаю одно место, где тебе точно понравится. — Клоунский макияж делать? — я отложила планшет и подошла к шкафу. У меня оставалось около двух часов. — Обязательно. — У тебя сделаю. — Тогда в семь-тридцать. — Забились. Закончив нехитрый диалог, я придирчиво осмотрела содержимое своего шкафа. Взгляд метнулся к платью на верхней полке, но, представив, как сильно будет ржать Полинка, я всё же решила отдать предпочтение своей обычной одежде. Целее останусь. — Ма-а-ам, Полинка на ночёвку зовёт, — я выбралась из комнаты, на ходу застёгивая последние пуговицы чёрной рубашки. И, предугадывая её следующий вопрос, продолжила. — Фильмы смотрим, пиццу готовим, трещим, как сороки. По крайней мере, последняя ночёвка прошла именно так, поэтому, считай, я не соврала. — Ладно, — усмехнулась мама. — Поужинаешь или не успеешь? — Не успею, — я посмотрела на часы. Мама не перекрывала мне мои гулянки. Училась я неплохо, хвосты по учёбе не отпускала, в странные истории не влипала. В общем, образ неплохой дочери мне поддерживать удавалось. — Когда вернёшься? — Завтра ближе к вечеру, наверное. — Всю ночь проболтаете и будете спать до обеда? — Бинго, — улыбнулась я и нацепила ботинки. Тяжёлые подошвы глухо стукнули по ламинату. Попрощавшись со своими, я подхватила рюкзак и унеслась. Полинка жила в нескольких улицах от меня, поэтому, сэкономив на транспорте, я прошлась пешком, перепрыгивая через лужи под музыку в наушниках. Проходя мимо двора, куда обычно уходила Мила, я сбавила шаг и вгляделась в дома. В окнах ещё не горел свет, на площадках бегали дети, у которых было настроение играть в такую мерзкую погоду. Я пробежалась взглядом по машинам на парковке, стараясь отыскать между них Ленину, но светлых авто было много. Глянув на экран телефона, я решила, что время пока терпит и свернула во двор. Дверь нужного мне подъезда, конечно, была закрыта. Я потопталась рядом, стараясь не привлекать к себе внимание сидящих на лавочке бабулек. Пожилая инспекция всё же зорко следила за мной — я чувствовала их взгляды спиной. Вот не сидится же им дома, даже в такую погоду! Я буквально ощущала, как взгляды «жюри» скользят по чёрному капюшону толстовки, накинутому на голову, по потёртой специально куртке, ботинкам на шнуровке и кожаным перчаткам без пальцев. Полинка обещала что-то интересное, поэтому я оделась в лучших неформальных традициях, не забыв чёрные штаны с кучей цепочек, некоторые из которых были приделаны лично мной. Решив, что представление «доведи местных бабушек до инфаркта своим внешним видом» окончено, я повернулась, чтобы уйти. И нос к носу столкнулась с Леной, возвращающейся, судя по пакетам, из продуктового. Она, конечно, меня узнала. И явно не ожидала здесь увидеть. Блять, теперь она догадается, что я за ней слежу!