История болезни

Твою мать, твою мать! Весь кислород вокруг меня куда-то пропал, стало нечем дышать. Остановившееся было сердце резко увеличило сокращения, разгоняя кровь по организму в три раза быстрее. Чёрт меня дёрнул потащиться в этот двор, шла бы себе дальше! Но теперь придётся объясняться, что я, собственно, забыла вечером у подъезда Лениного дома. Она, кстати, смотрела на меня изучающе, скользнув светло-карими глазами по моему прикиду «я иду убивать». Мне показалось, в её глазах на мгновение мелькнула искорка смешинки. Бабки на лавочке притихли, сводя и так нестройные разговоры на минимум и любуясь открывшейся перед ними сценкой. И что мне сказать? — Здравствуйте, — наконец выдавила я, поборов вставший в горле комок. Действительно, для начала не мешало бы поздороваться. — Здравствуй, — кивнула Лена, ставя на свободную лавочку один из пакетов и запуская руку в карман светлого пальто. Видимо, искала ключи. — Как здоровье у Саши? Кто такой Саша, хотелось спросить мне, ибо вид длинного пальто, обхватывающего стройное тело врача, напрочь вышибло из моей головы все остальные мысли. Но потом до меня дошло, что Саша — это мой брат. Тупизень. — Сашка хорошо, выздоровел совсем, в школу ходит, — отчиталась я, чувствуя себя до сих пор невероятно тупо. Все вылетающие из меня слова казались мне нереально глупыми. — Энерджайзер на ножках… Господи, заткнись уже. Но потребность выталкивать из себя слова хотя бы ненадолго отделяла меня от необходимости пояснять, что я тут делаю. — Это замечательно, — врач наконец откопала ключи в кармане. И переключилась на меня. Я ощутила себя манекеном, на котором рассматривают напяленный на него комплект одежды. Который почему-то оказался на улице. На проезжей части. — А ты что тут делаешь? С Милой гуляли? Я бы ухватилась за эту соломинку, но Лена наверняка задаст тот же вопрос и девочке, когда вернётся домой. Врать ей не хотелось. Кто-нибудь, закажите доставку умных мыслей в мою голову. Когда-нибудь они должны пригодиться. Одно радовало, Мила всё же рассказала своей тёте обо мне. — Нет, я просто шла к подруге, и… — я опустила взгляд вниз, в глубине души надеясь, что из тяжёлых туч, затянувших небо, сейчас шибанёт молния и убьёт меня на месте. С мёртвых какой спрос? Но я наткнулась глазами на свои ботинки с переплетённой шнуровкой. В голове мелькнула мысль. Давно пора. — Шнурок развязался, остановилась. Идея была шита белыми нитками. Я не заметила, с какой стороны пришла Лена, и успела ли она заметить, что я пару минут уже кручусь тут без дела. Хоть бы прокатило. — Понятно, — Лена повесила пакет на запястье и перехватила поудобнее ключи. Те тихо звякнули в её руке. — Что ж, не буду задерживать, — она дежурно улыбнулась. — Может вам помочь? — я выпрямилась, глядя на внушительные пакеты в руках у врача. Лена снова ускользала от меня. Я не смогла понять, поверила она или нет в мою легенду, но опасный момент уже был позади. — Пакеты, наверное, тяжёлые. «Скажи да, скажи да… — верещала сирена в моей голове. — И я узнаю ещё и номер квартиры…» Меркантильная сволочь. — Всё в порядке, — успокоила меня Лена. По её мнению, успокоила. — Они не настолько тяжёлые, но всё равно спасибо. — Да было бы, за что, — я изобразила на лице крайнюю степень пофигизма, смешанную с милой улыбкой. Лена приложила синий круглый ключ к домофону. Дверь, пискнув, открылась. Я придержала ей тяжёлую железную дверь. — До свидания. Передайте Миле привет, если можно. Лена кивнула, одновременно благодаря меня за дверь и обещая выполнить небольшую просьбу. Я отпустила холодную ручку, наблюдая, как закрывается дверь подъезда. Как забавно наблюдать за открытой дверью, не имея возможности в неё войти. «Всё в порядке, иди, куда шла, твоя помощь ей не нужна» — в такт шагам чеканила я в мыслях слова, умудряясь ещё и попадать в ритм орущего в наушниках рока. Лужи меня не пугали, на ногах были ботинки на толстой подошве, поэтому промочить ноги мне не светило. Хорошо ещё, что накраситься обещала у Полинки, а то бы предстала перед Леной, как самый настоящий гот, ночующий на кладбищах и прячущийся от дневного света. Где-то в глубине души пыталась докричаться до мозга здравая мысль, что я тоже не пустила бы к себе в подъезд чёрт знает кого, но растоптанное аккуратными Лениными сапогами на невысоком каблуке стремление быть чуть ближе пока было сильнее. К Полине я опоздала минут на десять. Излишне пунктуальная подруга распахнула передо мной дверь с недовольной рожей. Как бы мне хотелось, чтобы открылась другая дверь, пусть даже с тем же настроением, но та дверь осталась в нескольких улицах позади. — Опаздываешь, — Полинка впустила меня в квартиру и заперла дверь. — Никак не могла выбрать, что надеть, модница? — Ага, подбирала заколку к носкам по цвету, — съехидничала я, разворачиваясь к Полинке и демонстрируя абсолютно чёрный гардероб, в котором не нашлось ни одного лишнего цвета. — Солнышко встретила по дороге. — О-о-о, — глубокомысленно протянула подруга, глядя, как я снимаю ботинки и скидываю куртку. — Быстро вы, всего-то минут пятнадцать. — Если бы, — хмыкнула я, кидаясь в неё лежащей тут же потрёпанной игрушкой в виде мышки. У Полинки жила кошка. — Я и на пять согласна, только вот меня сегодня отшили. — Не боись, Ксю, перевернётся ещё и на твоей улице грузовик с симпатичными врачами. — Смерти моей желаешь? — я улыбнулась, представляя, в какой же это ситуации на моей улице по мою душу должен оказаться целый грузовик врачей. — Задолбала я тебя совсем, да? — Конечно, — легко согласилась подруга. Уже с кухни до меня доносился её весёлый голос. — То со стремянки на меня грохнешься, то все мозги своей Леной забьёшь. Посмеиваясь, я зашла в ванную и включила воду. Тёплая вода приятно согревала руки после прохладной улицы. Я уставилась на себя в круглое зеркало над раковиной. Вроде на мордашку ничего вышла, вот только с ориентацией не очень повезло. Помнится, кто-то мне доказывал, что все девушки — подчистую бисексуалы, но я была с этим не согласна. На самом деле, жаль, так было бы проще. Сейчас. — Что тут у нас? — когда я зашла в комнату, Полинка уже без стеснения потрошила мой рюкзак. — Косметичку взяла? — Обижаешь. — Кошелёк? — Ты не объяснила, куда собираешься меня потащить, поэтому прихватила. — Прекрасно, он нам понадобится, — Полина бросила находки на стол и оставила мой рюкзак в покое. — Без рюкзака пойдёшь. — Как так? — слегка нахмурилась я, пытаясь придумать место, куда не пускают с рюкзаками. — Без рюкзака, как без одежды, чувствую себя в чём мать родила. — Разок потерпишь, — Полинка пододвинула мне чашку с чаем, который успела заварить на кухне, и тарелку с печеньем. Сняла со стула успевшую задремать пушистую белую кошку. — Кушайте на здоровье, гости дорогие. — Брось, не так уж и дорого я тебе обхожусь, — я села взяла печеньку. Та оказалась с шоколадной прослойкой. — Выкладывай, Сусанин, куда меня вести собралась. Полинка потратила пару секунд на глоток чая, а потом положила передо мной квадратную цветастую листовку. — Недалеко открылся новый клуб. В честь этого цены будут божеские. Говорят, приличный. Я взяла листовку и повертела её в руках. Кислотные надписи ярко выделялись на тёмном фоне, а с другой стороны оказалось небольшое меню. Теперь понятно, к чему боевой раскрас и наказ одеться как на праздник. — Годится, — я отложила листовку и взяла ещё одно печенье. — И, раз уж на то пошло, если спросят, будем говорить, что тебя отшили, вот мы и пошли с горя… — Мы ж вроде отмечать планировали, — хмыкнула я. — Тогда хотя бы ненадолго выкинь из головы свою Лену и порадуй меня своим довольным лицом, — отпарировала Полинка. — У нас на всё про всё около часа, я пошла одеваться. Как закончишь с чаем, твоя косметичка на столе, зеркало знаешь, где взять. Раздав указания, однокурсница летящей походкой вышла из комнаты. Вот кого действительно радовал предстоящий поход в клуб. Хотя чего я, собственно, строю из себя недотрогу? Клуб — это неплохо. С близкой подругой — ещё лучше. Я достала с полки зеркало на высокой ножке и пододвинула к себе вытащенную Полинкой сумочку с косметикой. Размещение её вещей я уже знала наизусть. Открыв косметичку, я разложила на столе всё необходимое для наведения красоты. Сегодня и правда нужно было постараться. Полинка вернулась в комнату, когда я с ювелирной выдержкой и старанием выводила на глазах стрелки. На веках уже были тёмные тени, а под глазами — пара нарисованных той же подводкой крестиков. Гулять так гулять. — Ну рокерша, — подруга сложила в шкаф домашние вещи. Я скосила на неё глаза. На ней была футболка с принтом «героиновый приход», от обилия красок на ней кружилась голова, пара широких браслетов и чёрные узкие джинсы. Если я ненавидела в своём гардеробе каждую каплю краски кроме чёрной, Полинка всегда сочетала в себе как можно больше ярких цветов. Как при этом ей не удавалось превратиться в ходячую радугу, оставалось вопросом. Она всегда умела подбирать одежду. Настоящий дизайнер. Я отложила подводку и окрасила губы в тёмный цвет. Оставшись довольна внешним видом, застегнула молнию на косметичке и встала. — Погнали? — Да, вперёд и с песней, — Полинка накинула на плечи лёгкий серый плащ и повернулась ко мне. — И чтоб о Лене я сегодня не слышала. — Ладно, ладно, — вздохнула я. — Вечер без промывки мозгов ты заслужила. В клубе было не так много народу. Новое заведение ещё не успело обрести популярность, терялось в количестве подобных по городу. Мы с Полинкой сидели у барной стойки и изучали заламинированный листок с меню. Цены и правда были чуть меньше, чем в остальных клубах. Завсегдатаями мы не были, но успели оценить качество некоторых из них. Музыка била по ушам, поэтому приходилось говорить в три раза громче, чтобы докричаться до собеседника. — Вот этот ничего, — услышала я голос Полины. Та ткнула пальцем в одну из позиций меню. Что-то с вином. Подруга всегда была ценителем дамского алкоголя. — Предпочитаю текилу, — я подняла глаза на девушку за барной стойкой. Та ожидала нашего заказа. — «Текила Санрайс», пожа… луйста… Я осеклась, наткнувшись взглядом на светлые короткие волосы. На секунду в полутьме зала мне померещилось, что я смотрю на Лену, но, конечно, это была не она. Барменша была пониже, одета более молодёжно, но обрамляющее лицо светлое каре сбило меня с толку. Девушка кивнула и стала смешивать напитки. Полинка ничего не заметила. Чёрт, мне теперь везде будет Лена мерещиться? К одиннадцати часам народу немного прибавилось. Это была явно не та толпа, что в популярных клубах, на танцполе перед диджеем оставалось много свободного места. Клуб только раскручивался, но имел все задатки для того, чтобы занять своё законное место среди конкурентов. Я поймала себя на том, что украдкой наблюдаю за девушкой по ту сторону барной стойки. Заиграло что-то популярное, и Полинка потянула меня с удобного высокого стула в толпу. Алкоголь немного развеял натянутые из-за сегодняшней встречи с Леной нервы, и я позволила подруге утянуть меня за собой. Тяжёлые биты отдавались вибрацией во всём теле, яркие огоньки прожектора скользили по незнакомым лицам, полу и стенам зала. Ремикс песни не оседал в голове. — Сюда не хватает чего-нибудь металлического, — прокричала я Полинке, кивнув на установку диджея. Подруга ритмично двигалась в такт музыке, я не отставала. Почему бы и нет, в конце концов? — Ксюх, — услышала я рядом с собой и повернула голову в сторону однокурсницы. Та убрала с лица распущенные рыжие волосы и неожиданно трезво взглянула мне в глаза. — Ты серьёзно так запала на эту врачиху? Слово «врачиха» мне не понравилось, но я не стала заострять на этом внимание. — Ну, ты же всегда знала, что я би, — ответила я, не прекращая несложные танцевальные движения. Интересно, Лена ходит в подобные заведения? Образ участкового терапевта никак не вязался с молодёжными развлечениями типа клубов, баров и прочего. Скорее всего, нет. — Знала, — кивнула Полина, останавливаясь. На неё иногда налетали полупьяные, танцующие вокруг люди, но она игнорировала их, глядя только на меня. Я тоже остановилась. — Просто… Как бы сказать, — подруга мялась, не зная, как сформулировать мысль. Выпитый алкоголь не помогал. — Давай отойдём сначала, — я продемонстрировала ей пачку сигарет, и Полинка кивнула. Мы выбрались из толпы и зашли в комнату для курения. Здесь было в разы холоднее — на полную мощность работал кондиционер, едва справляясь с прокуренным воздухом. На диванах у стены сидела пара людей. Тут было тише. Я опустилась на ближайший диван и вытащила сигарету из пачки. — Будешь? — я протянула открытую пачку Полинке, и та, как в трансе, взяла одну. Всё ещё думала, как задать волнующий вопрос. — Садись, чего ты. Подруга села рядом и задумчиво подкурила сигарету из протянутой зажигалки. Потом обхватила её двумя пальцами, затягиваясь и выпуская дым в потолок комнаты. Я терпеливо ждала, пока та родит свой вопрос. — Окей, буду говорить прямо, — Полина посмотрела на меня слишком серьёзно для приятной беседы. — Она же старше тебя на… сколько ей? — Двадцать семь, — ответила я, мгновенно вспомнив дату рождения со страницы Лены. — На восемь лет, Ксю, — подруга смотрела, как я прикуриваю от той же зажигалки. — И у неё наверняка есть своя семья, муж там, прочие недоразумения. Я не против твоей влюблённости, ты не подумай, просто… Шансы, Ксю, их почти нет. Я молчала, глядя на медленно тлеющую сигарету. Та испускала едва заметный дымок, сразу растворяющийся в полутьме комнаты. Затянулась, вдыхая тёплый горьковатый дым. — У неё на пальце нет кольца, — сказала я первое, что пришло в голову, и пока это был единственный мой аргумент. — И что? — Полинка стряхнула пепел с сигареты и снова воззрилась на меня. — У меня мама тоже вон кольцо не носит, говорит, мешается. — Мила ничего не говорит об этом. — А с чего бы ей об этом говорить? — Полина докурила, бросила бычок в стоящую рядом пепельницу. — И ты же не спрашивала? — Нет, конечно, с чего бы. Это было бы странно. — Я просто беспокоюсь, — смягчилась подруга. — Вдруг там действительно никаких шансов, будешь убиваться потом. Вокруг полно парней, да и девушек тоже, принимая во внимание твою ориентацию. Может замутишь с кем-нибудь, где не всё так сложно? — В море полно рыбы, да? — я усмехнулась и тоже выкинула окурок. На душе стало паршиво. Не из-за того, что Полина снова читает мне лекции, а из-за того, что она, чёрт её возьми, права. — И, кстати, не ты ли меня просила сегодня ни слова не говорить про Лену? — Я просто вижу, как ты носишься со всем этим, потихоньку себя изводишь. И всё ради того, чтобы в конце, скорее всего, обломиться. — Я подумаю над этим, — я поднялась с холодного дивана, проверила в карманах наличие вещей. Они оказались на месте. — Обещаю. А теперь давай вернёмся, я протрезвела от твоих возвышенных речей… — Подумай, — напоследок дала мне наставление Полинка и тоже встала. Больше мы этой темы не касались. Я проснулась на диване в квартире Полины, и еле разлепила глаза. Вернувшись из клуба в районе трёх часов, мы ещё и проболтали до пяти. Всё же общение вне колледжа намного лучше. Я села и скинула заботливо выданное Полинкой одеяло. Похмелье, слава молодому организму, мне не обещалось. Судя по тишине в квартире, однокурсница ещё спала. Я прошлёпала на кухню и включила чайник, предварительно проверив в нём уровень воды. В голове всплыл вчерашний диалог. Пока закипал чайник, я думала над словами Полины, которые вчера выкинула из мыслей сразу же, как только он закончился. Вот теперь, на трезвую голову, пришлось об этом подумать. Я не могла не признать, что подруга права. Ну какие у меня могут быть шансы с женщиной, у которой уже племянники, а может, ещё и дети с мужем? Мысль о том, что Лена внезапно может заинтересоваться какой-то студенткой, отирающейся около её подъезда, казалась невероятно глупой. Да, эта студентка дружила с её племяшкой, но от этого шансы не увеличивались. Наоборот. На её месте я бы не стала мутить с подругами своих племянниц. Как-то аморально получалось. Я вздохнула и бросила в кружку чайный пакетик. Чайник давно закипел, но я была настолько погружена в свои мысли, что даже этого не заметила. — Опа, жаворонки, — на кухню зашла Полинка, слегка помятая после сна, одетая в широкую футболку и мягкие пижамные штаны. — Какие, нахрен, жаворонки? — я посмотрела на часы. — Полтретьего, между прочим. — Виноват, — Полина достала ещё одну кружку. Я заварила чай и ей. — Тебе маман не вставит за прокуренную одежду? — Она сегодня работает. — В воскресенье? — У неё график два через два, — я отхлебнула чай и обожгла язык. — Пораньше вернусь, закину в стиралку. — Надо было вчера это сделать, — Полинка поставила на плиту сковородку. — К вечеру бы уже высохла. Яичницу будешь? — Спрашиваешь. Я бы сейчас слона съела. — Слона нет, но обещаю исправиться, — подруга налила немного масла на сковороду и включила газ. От вчерашнего серьёзного разговора не осталось и следа. Пока Полинка колдовала над плитой, я шерстила социальные сети. Украдкой заглянула на страницу Лены. Ничего нового там не обнаружилось. Однокурсница спихнула мне на тарелку добрую порцию яичницы и села напротив с такой же тарелкой. — Спасибо, щедрая госпожа, — я взяла вилку, продолжая листать соцсеть в смартфоне. Теперь уже страницу Милы. — Ешь уже, дитя интернета. Я послушно отложила телефон и принялась за еду. От отсутствия вчерашнего ужина простая яичница казалась просто божественной. Где-то справа на грани слышимости пискнул телефон. Не отрываясь от еды, я разблокировала гаджет и увидела сообщение. От Милы. «Привет, есть свободная секунда?» Я положила в рот ещё кусок яичницы и ответила: «Привет, есть. Что случилось?» Мила печатала долго. Наверняка писала, перечитывала, стирала, набирала снова. Это было очень на неё похоже. Следующее сообщение пришло уже тогда, когда я доела яичницу и принялась за остывший чай. «Ты же знаешь нашу преподавательницу по черчению? Она строгая очень, а у меня никак не получается… Я тупенькая, знаю, но предмет сложный тоже. Ты сможешь как-нибудь объяснить мне одну тему? Я спрашивала у однокурсников, но одни тоже не разбираются, с другими я не общаюсь…» Я усмехнулась. Столько слов вместо простого «помоги мне, Чертила валит». Это прозвище прочно закрепилось за строгим преподом по черчению, учитывая её предмет и характер. Конечно, за глаза. В лицо никто не решался, даже старшекурсники, у которых этот предмет закончился ещё на первом году обучения. Всё-таки не архитектурный, на черчение выделялся всего один первый курс. «Без проблем» — напечатала я. Кажется, сегодня кто-то будет разбирать старые тетрадки за первый курс и вспоминать лекции по черчению. С этим предметом и мне было сложно, но перспектива помочь Конфетке была сильнее. «Спасибо!» — прилетело в ответ. И тут же ещё одно: «Когда ты свободна?» Я вспомнила мамино предупреждение, что в понедельник возвращается отец, поэтому, недолго думая, ответила: «Вторник. Сойдёт? Мои пары до двух» «Договорились. У меня, если ты не против» Ещё бы я была против! Я напечатала «Замётано», и только сейчас заметила, что Полинка уже пару минут пялится на мою довольную рожу. — Что? — я изобразила на лице крайнюю степень невинности. — Выкладывай, — подруга снова села напротив и положила скрещенные руки на стол. — Ты светишься аки лампочка. — Мила просит помочь с черчением, — не стала я утаивать, откладывая телефон. — Как я могу отказать? На лицо Полины набежало облачко, и я прекрасно знала, о чём она сейчас думает. — Я сама сказала ей, что она может обратиться ко мне за помощью, если будет надо, — пресекла я на корню её попытки что-то сказать. — Вот и результат. — Не к добру это, — пробурчала Полинка. — Помогать первакам — разве не благое дело? — настроение резко пошло вверх, несмотря на мрачность подруги. — На том свете зачтётся. — Как бы на этом обломаться не пришлось, — подруга вздохнула, а потом выпрямилась. — Ладно, хрен с тобой, поступай, как считаешь нужным. Но учти — плакаться потом в жилетку не дам. — Ага, — отмазалась я, прекрасно понимая, что Полинка, хоть и обещает в случае провала послать меня далеко и без хлеба, всё равно поддержит. Домой я летела в приподнятом настроении. В наушниках снова играло что-то орущее, но, в противовес вчерашнему, весёлое, под которое не хотелось засунуть голову под ближайший поезд. Во вторник я, наконец, смогу приподнять завесу тайны под названием «квартира Лены», а может даже увижу и её саму. Сначала, конечно, стоило восстановить в памяти материал, который суровая преподаватель с завидным упорством вдалбливала нам в головы на первом курсе, но всё это казалось такой мелочью. Как и не до конца обтянутые планшеты, и прокуренная одежда, и вчерашний невесёлый разговор. Скорее бы!