Поговори со мной

Как здорово, что мы остались в тишине, Размышлять над крышами, как эти голуби. Открой глаза, я принимаю всё в тебе. Я говорю и смотрю назад, а у тебя мурашки по коже. В просторном кабинете на втором этаже офиса на Цветном было тихо. Напряжение, витавшее в воздухе, при желании можно было потрогать руками, пощупать. Мужчины, рассевшиеся по разным сторонам огромной комнаты с высокими окнами, молча занимались ничегонеделанием, иногда переглядываясь. На носу была важная сделка, касающаяся сбыта оружия в столице страны, из-за чего на нервах были все от мала до велика. Бригадиры, разгребая время от времени накопившиеся дела в офисе, продолжали ездить на стрелки и сделки в дорогущих ресторанах Москвы, пока в один момент устоявшиеся представления о жизни не сменились градусом. Белов, абсолютно разбитый побегом жены в город на Неве, всё больше пил дорогой алкоголь и чаще проводил ночи в казино столицы. Днями, когда офис дрожал от крика начальника, он срывался на всех, кто под руку попадался — терпели не только подчиненные, но и друзья, у которых проблем хватало и так. Белый было порывался поехать в Санкт-Петербург уже на следующее утро после отъезда Алёны, не желая чувствовать холод постели и тишину просторной квартиры. Попытка потерпела поражение, Пчёлкин умело привёл друга в чувство, использовав собственный кулак в качестве отрезвителя. Соваться в чужой город перед сделкой было смерти подобно и понимали это все, окромя забывшегося Саши. Холмогоров, как и прежде, с ненавистью смотря на Пчёлу, заливал бесконечную боль в груди алкоголем и занюхивал дорожками кокаина, пропадая днями в особняке на Рублевке, видя в пьяном угаре гуляющий по коридорам дома фантом бесподобно красивой жены. Он, запуская пальцы рук в темные волосы, взвывал от отчаяния и горечи потери, в тишине срывая шёпот, молящий о прощении. Зная, что Проксина никогда к нему не вернётся, он просил у её призрака прощение, жалобно всхлипывая. Витю тоже коробило. Отсутствие блондинки оказалось пытке подобно, ведь он давным давно забыл о том, какого это — приезжать в пустую квартиру, где не играет музыка и не пахнет невероятно вкусным ужином. Какого это — просыпаться одному, не ощущая под рукой теплоту женского тела, не вдыхая родной аромат золотистых локонов. Ему самому безбожно хотелось сорваться и поехать в Петербург, но разум ещё оставался в сознании, а Александра — на связи. Один лишь Валера благодарил судьбу за подарок в виде жены, мысленно радуясь тому, что беды обходят его дом, позволяя Филатовым счастливо быть вместе. На третий день одиночества сбрелись брошенные души бригадиров в кабинете главного, ожидая результаты важных переговоров. Звенящую тишину, давившую на голову, разбавлял звон бокалов, по которым регулярно разливался тёмный алкоголь. — Когда там результаты- то уже? — Холмогоров оторвал взгляд от рассматривания журнала моды, который он стащил со стола Людочки в приёмной. — Не нуди, Кос, будут скоро. Пчёла, положительно кивнул, крутанув кресло в сторону друзей, откатываясь от окна, которое полностью завладело его вниманием. Белый поднял взгляд на боксера, поджав губы. — Фил, вот как у тебя получается быть вечно на позитиве? Никогда ведь не теряешь спокойствия вот этого своего, — Белов фривольно повёл в воздухе ладонью. Филатов рассмеялся, разрежая обстановку. — Ну скажешь тоже. Кто ж будет Вас спасать, если не я? Знакомая фраза заставила друзей улыбнуться, позабыв на мгновение о проблемах. Но они не заставили себя долго ждать. С грохотом распахнулась дверь, в кабинет влетел запыхавшийся Шмидт. Устремив на него заинтересованный взгляд, Пчёлкин замер, ожидая новостей. Хороших или плохих. Отдышавшись, Дмитрий умолк, даже издалека было видно, что мужчину что-то разволновало настолько сильно, что глаза у того увеличились в размерах и там поселился тихий ужас. — Пчёл, — его голос услышался вдруг совсем тихим, — Беда… Виктор замер. На лице разгладились еле видные морщинки, лишь пухлые губы сжались в тонкую линию. Тело напряглось подобно струне, и в любой момент русоволосый готов был сорваться бегом из кабинета. — Че случилось? — Беда, — всё ещё тихо вторил боец, не зная, как преподнести новость начальству. — Ну быстрее! — В Москву вернулась Саша Викторовна, но…- он опять замолчал, видя, как изменилось за долю секунды лицо Вити, — Гелик подорвали прямо на дороге возле вокзала. Бригадиры удивлённо переглянулись, почувствовав беду. Космос, в миг отрезвев от виски, ринулся к выходу, спрашивая на бегу о том, где сейчас Александра. — Она в крайне тяжелом. Отвезли в Склиф. Бандиты, сорвавшись с места, оставили позади себя сделку на миллионы, вечные бумаги, конкурентов и офис. Мерседесы, летящие по просторным улицам Москвы, держали направление в сторону знакомкой всем больницы, и каждый находящийся в автомобиле молил о пощаде. Сегодня должен умереть кто угодно, но никак не Сашенька, которая давным давно стала важной и незаменимой частью властной бригады. *** Минуты путались в очереди, сменяясь часами. Поторапливаемые часы превращались в бесконечные серые дни, а те в месяца. Серость, завладевшая жизнью наших главных героев, медленно тех поражала, отбирая последние шансы на счастье, которое совсем недавно было так близко. Пчёлкин практически переехал в больницу, пороги которой обивал уже несколько недель подряд. Изредка он отъезжал на Цветной на несколько часов, чтобы забрать важные бумаги и выслушать тысячу слов о соболезнованиях подчинённых и друзей. Дома, в квартире на Патриарших, он не появлялся с момента злополучной аварии, которая надолго забрала у мужчины есть любимую девушку. В момент, когда Витя увидел Проксину лежащую под десятками разных трубочек, худую и бледную, на больничной койке в частной палате, бригадиры поняли — Пчёлу они потеряли окончательно. Их вечно улыбающийся и довольный друг сейчас был похож лишь на его немую тень, серую и невзрачную. Он не обращал внимания на вздохи симпатичных медсестричеек в его сторону, практически не покидал больницу и не отходил от палаты русоволосой — он был единственным, кого к ней пускали. Ему не хотелось разговорить с медперсоналом и братьями, потухший голубой взгляд внимательно вчитывался в безжизненное лицо спящей девушки. Пчёлкин чувствовал, как заканчивались последние силы, растрачиваемые на переживания о Александре. Ночами, когда Склиф погружался в темноту и тишину, он шептал ей о том, как сильно любит и хочет вернуть время назад, не дать ей уехать в злосчастный Петербург. Отложить тем утром свои дела и поехать самому встречать её с Ленинградского, не дать сесть за руль ненавистного гелендвагена, после взрыва которого остались лишь жалкие осколки стёкол и обгорелые детали металического корпуса. Витя ясно помнил свои ощущения, когда приехал первым делом на место аварии, когда увидел груду метала заместо красивого тёмного автомобиля. Джип, охваченный яркими языками пламени, полыхал прямо на улице возле вокзала, его уже спешили тушить подъехавшие пожарные. Стоящий неподалёку Пчёлкин ясно услышал, как проклинали люди в спец форме бандюг, из-за которых подобных вызовов было с каждым днём всё больше и больше. Произошедшее ясно дало осознать бандиту то, что счастливого финала сделки можно не ждать — его ведь предупреждали тогда, когда прижимали Проксину к машине с пистолетом в руках, но он не придал значения, веря в то, что всё обойдётся, в то, что она в Петербурге будет в безопасности. Как только её нога ступила на землю столицы, их враги сделали всевозможное, дабы бригада никогда больше не увидела живую Александру, никогда не смогла её бы обнять и провести на даче у Филатовых счастливые выходные. В отражении бирюзовых омутов сверкали осколки мерседеса, пора было уезжать, но Пчёлкин, как сейчас помнил, не мог сдвинуться с места. Тем днём он возненавидел себя, и любовь к Проксиной — единственное, что у него осталось. Бесстыдно быстро пролетел целый месяц. Июнь сменился июлем, на улице стояло знойное лето. В парках и полисадничках Москвы цвели ароматные цветы, распространяя сладкий запах по улицам столицы. Весело кружили в небе птички, гулко о чём-то щебетав, они поглядывали на Москвичей, что остались в городе, не имея возможности провести жаркое лето на даче или на берегу моря. Этим всем наслаждались бригадиры, разъезжаясь кто куда — вскоре в Москве остались лишь Пчёлкин да Холмогоров, который дежурил у постели бывшей жены на пару с другом. Когда Космос вошёл в палату с букетом роз, он переглянулся с Виктором, который поспешил оставить брюнета один на один с Сашей, покидая просторную комнату. Ему не хотелось быть очевидцем тех откровений, отпустить которые сюда приехал его бравый друг. — Привет, солнце, — Кос взял в свои руки ладонь девушки, несильно сжимая, — Я по тебе очень соскучился, возвращайся к нам пожалуйста. Он поднял умоляющий взгляд на спящую Проксину, тяжело выдыхая. Поджав губы, Кос молил о том, чтобы девушка открыла жемчужные омуты, чтобы села на кровати, ярко улыбнулась и сказала ему о том, что всё это дурная шутка. Неудавшийся розыгрыш. Он никак не мог найти сил для того, чтобы приехать и увидеть жену, закрываясь в доме всё чаще. Последнее время он выезжал в город раза два от силы, при этом страшно боясь того, что с его проверенным мерседесом может случиться тоже, что и с машиной девушки. Никто не понимал, почему из все огромной бригады основной удар пришёлся на Проксину, которая не имела никакого понятия о делах бандитов. — Белый помирился с Алёнкой, прикинь? Она как узнала, что случилось, так сразу в Москву прискакала и живет теперь себе счастливо, — при упоминании о друзьях голос стал на тон тверже, глаза брюнета налились кровью, — Родить в декабре уже должна. После случившегося Холмогоров сильно замкнулся в себе, виня друзей во всех бедах и несчастьях. — Филатовы вообще в Ялте сейчас, мы сделку просрали ещё на одиннадцать лямов, прикинь? На секунду замолкнув, будто ожидая ответа, Кос прижал девичью ладонь к губам, ощущая холод девичьего тела. — Пчёлу вообще подменили, сам на себя не похож. Домой не ездит, на работу тоже, всё здесь сидит, с тобой рядом. Ты как слегла, Сашка, всё по наклонной пошло. Я знаю, мы все виним себя в этом гребанном подрыве, поэтому к тебе никто и не приходит. Не хватает у нас, у взрослых мужиков, сил смотреть на тебя такую вот бледную поганку, — Холмогоров прыснул от собственных слов, нежно проведя ладонью по руке блондинки, с заботой осматривая спящую, — Похудела то как, господи. Выйдешь из своего этого бессознательного состояния, и будем тебя откармливать с Пчёлой. Ты только выйди, лады? А то кто ж мне будет крестников пчелиных рожать, Сань? Нежно улыбнувшись девушке, он склонился над её миловидном личиком, оставляя пару легких поцелуев на впалых щеках. Внезапно запищали странные приборы, стоящие возле постели, заставляя Космоса испуганно отпрыгнуть от жены, тяжело дыша. Вбежавшие медсестры выгнали несчастного Холмогорова из палаты, склоняясь над блондинкой. Тишина и покой сменились громкими криками врачей и тревогой, заметавшейся в палате… *** Виктор абсолютно бесшумно зашёл в светлую и просторную палату, натыкаясь взором на худенькое бледное тельце на единичной кровати. Он не смело прошёл до постели, аккуратно ставя огромный букет кремовых пионов в вазу. Девушка, узнав по знакомому парфюму нежданного гостя, отвернулась о мужчины, не желая обращать на того свой взгляд. — Сашенька… Как ты, моя малышка? — Он мнётся на месте, боясь сделать что-то неправильно, — Я так за тебя переживал, ты бы знала. Соскучился безумно. Садится на самый краешек кровати, укрывая её руки своей ладонью. Девушка, едва заметно тяжело вздыхает, убирая руки и сразу же перестаёт чувствовать тепло его тела. Виктор вглядываются в осунувшееся лицо, мысленно страшась перемен, происходящих с ней. Пропал былой румянец, взамен его любимым щечкам пришли острые скулы. Бесподобной красоты жемчужные озёра заместо глаз похолодели на несколько тонов, пугая царившей в них пустотой. Она смотрела в окно, с силой сдерживая всхлипы и слёзы, что пеленой застилали глаза. Маленькие ладошки сжались в кулачки, а душа невольно затрепетала под внимательным взглядом голубых омутов, ухнув куда-то вниз. — Всё хорошо? Что-то болит? Он впервые в жизни не знал, что говорить и как подступиться. Чувствовал себя первоклассником во время первой влюбленности, когда ты оказываешься абсолютно сбит с толку и каждое действие может стать непростительной ошибкой. Пчёлкин, ощущая, как подрагивают руки, осторожно гладит её по потемневшим локонам. Девушка дергается, отклоняясь от бригадира — тот в непонимании хмурит брови, неловко убирая руки в карманы брюк. Её молчание медленно убивало мужчину. Он чувствовал, как отвратительно в животе завязался тугой узел волнения, а в груди неумолимо жгло. Пчёлкин помнил это ощущение — такое было лишь раз, когда единственная его любовь за всю жизнь вышла замуж за его лучшего друга. Он боялся, что у его переживаний действительно есть основания, поэтому не мог лишний раз вздохнуть. К большому стыду бригадира, ему хотелось сбежать из этой небольшой светлой комнатки с белыми стенами. Ринуться вниз по лестницам, сесть в машину и никогда больше не возвращаться в Склиф, не видеть любимую девочку лежащую на больничной койке, сжимающей изо всех сил руки в кулачки. — Вить. Когда Бригадир услышал её тихий совсем хриплый шёпот, он было подумал о том, что ослышался. Она молчала так долго, сохраняя призрачную тишину в светлой палате, что он уже и не надеялся услышать родного голоса. Подскочив к русоволосой, он склонился над ней, в порыве чувств проводя ладонью по копне темных локонов. Девушка подняла на него взгляд серых глаз, Пчёла растворился в холоде их цвета, не желая больше выбираться из приятной неги их близости. Ему хотелось плюнуть на всё. Друзей, бизнес, деньги, власть. В голове была одна лишь молитва, буквально кричащая о том, что без нежной улыбки и тепла её рук он просто не выживет, не сможет. Не захочет выжить. Витя готов был бросить всё вышеперечисленное, оставить любимую жизнь в Москве и найти покой где-то за границей, в счастье и тихой близости с той, которая больше всех в этом нуждается. Он действительно хотел спасти её от той жестокости и жесткости окружающего их мира, не осознавая того, что она уже не просто не спасена, а погружена в него полностью без шанса выбраться. Пчёлкин был уверен — это грёбанный Космос затащил Проксину в пучину бандитизма и безжалостности, беззакония и произвола. Он даже было задумывался о том, что не хотел бы встречаться с ней, не хотел было, чтоб в далеком восемьдесят девятом Белый познакомил их. Возможно, она была бы сейчас цела. И, самое главное, счастлива. Пускай даже и не с ним. — В моей сумочке на подоконнике ключи, — он непонимающе нахмурился, верно следуя её указаниям, — Там ключи от твоей квартиры и Мерса. Забери их и делай с ними всё, что считаешь нужным. Пчёла оцепенел. В складках ткани на дне сумки из кожи крокодила он увидел и те самые ключи от квартиры и брелок от Гелендвагена, подаренного девушке не так давно. Он всё ещё помнил свои эмоции, когда выбирал машину, зная, что она любит большие и безопасные автомобили. Помнил, как был счастлив, оплачивая столь престижный подарок, как был взволнован, вручая ей ключи. Это были их ценные моменты, от которых сжималось сердце. Сейчас мужчина ощущал, как оно с диким треском раскалывалось на части, как летят в пучину души темно-бордовые осколки жизненно-важного органа, нещадно царапая её мягкость. Впервые в жизни Пчёлкин узнал, что же имели ввиду люди, когда говорили о том, что воздух был выбит из груди. Когда они столкнулись взглядами, Витя ощутил, что этого самого воздуха будто бы и вправду в легких не было и дышать было чертовски тяжело. Ноги отчего-то подкосились, отказываясь держать матерое мужское туловище, и Виктор осел на стул, стоящий возле высокого окна с видом в больничный дворик. В руках у мужчины красивая женская сумочка, а в груди оглушающая пустота, в глазах — пелена, не позволяющая четко видеть картинку окружающего мира. — Ты, — вместо твёрдого голоса раздался в тишине жалкий шёпот, когда горло обожгло глотком воздуха, — Ты… Это всё? Это кон. Конец? Говорить было тяжело. Особенно говорить подобные вещи, осознавая, что ответ весьма очевиден, но произносить его девушка не будет, ведь знает, как сильно разрушит это их обоих. Когда-то всё было до мелочей похоже, когда они оба ощущали себя брошенными на паперти, стоя в украшенном ресторане Балчуга. Тогда они думали, что быть вместе — химера, до которой им не суждено коснуться. Судьба оказалась благословенна, но жизнь жестока. На мгновение, а именно так ощущались несколько месяцев тихого счастья, разделённого на двоих, им показали то, как можно жить и действительно наслаждаться жизнью, как сильно можно любить, не прося ничего взамен. Эта любовь была похожа на благословение, то самое чудо, лечившее и девушку, и парня, делающая их до невозможности счастливыми людьми. Та самая любовь, которая никогда не заканчивается… — Я безумно тебя люблю, — с её пухлых губ сорвался шёпот, — Но умоляю о том, чтобы ты простил меня. Я так больше не могу. То с каким отчаянием были сказаны последние слова до глубины души поразило бригадира, заставляя его тело дрогнуть. Услышав их, Пчёлкин понял — это всё было зря. Ни он, ни Космос не заслуживают её и всех тех поступков, которые она делала ради них. Не заслуживают её сострадания, её поддержки и возможности быть близкими, касаться её. Они будто очерняли своими объятиями русоволосую невинную малышку. Виктор молча кивает, оставляя сумку на стуле. Раздаётся глухой звук тяжелых шагов, со скрипом открывается дверь. Ощущая, как горят щеки и слезятся глаза, Пчёла бросает через плечо одно лишь простое «Я люблю тебя», скрываясь за высокой белой дверью.