Жасмин для Танабаты

Камия Каору гневно уставилась на разделочную доску и, что-то бурча себе под нос, в очередной раз со всего маху тяпнула по ней ножом. Яхико волновался, подглядывая из-за дверей: что-то в ее манере не нарезания, а, натурально, умерщвления невинного редиса подсказывало, что язык стоит держать за зубами, не развлекаясь привычными «кухонными» издевками. За грохотом железа о дерево он едва ли слышал, что она бормочет; однако через некоторое время выловил наиболее часто повторяющиеся слова: “Кеншин”, потом - “дурак” и еще – "где его носит". В разных комбинациях они чередовались с другими, менее разборчивыми. Мальчишка на цыпочках попятился с кухни, потом столь же бесшумно выскользнул из дома и отправился в додзе. - Кеншин, где бы ты ни был, не советую тебе возвращаться домой, пока у нее в руках нож. - Чего ты там бубнишь? - Ай! - Яхико чуть было не сел на землю, но тут же возмущенно развернулся: - Эй, Саноске! Заканчивай эти штуки! - Какие? - бывший наемник прикрыл за собой калитку и, сунув руки в карманы, прошел через двор, белея рубахой в сумерках. - Типа – не могу пройти мимо и сказать «привет»? Кеншин где? - «Кеншин где», - передразнил Яхико. - Пф. Опять пожрать приперся! Сано ухмыльнулся: - Але, я тут чтобы повидаться с друзьями, хорош мелочиться! И вообще, какие могут быть счеты между друзьями – это же просто гостеприимство, согласись? Они еще посверлили друг друга взглядами, мальчишка - возмущенным, мужчина – насмешливым. Тишину нарушал мерный стук казнящего овощи ножа, к которому они какое-то время рассеянно прислушивались. Сгущающиеся сумерки разрезала очередное: - ...я тебе такое «оро» устрою... Под несущееся с кухни бухтенье, не сулящее ничего хорошего, они не сводили друг с друга глаз, и Яхико едва не рассмеялся, увидев, как скисла физиономия Сано, сложившего-таки два и два: - Так Кеншина нет? - Он сто лет назад ушел за тофу, - буркнул мальчишка. - И до сих пор не явился. А это значит готовит Каору. А судя по тому, КАК она готовит, грызть нам сегодня щепки. Сано поглядел в сторону кухни, потом снова на Яхико. - Опаздывает? Сегодня?! Что - другого дня выбрать не мог? Ясен пень, почему она так кипит. Слушай, но ведь даже Кеншин не настолько туп, - Саноске еще немного подумал. - Ну, коли Малышка готовит, не буду ее отвлекать – зайду в другой раз. Яхико гнусно усмехнулся: - О ч-чем это ты? Не ты ли только что говорил, что меж друзей подсчетов не существует - давай-ка оставайся. - Не изображай из себя всезнающую задницу, - отмахнулся Сано. - Это моя роль. - Ха! - Пойду его искать. Готовка готовкой, но опаздывать сегодня... На него это не похоже. Поди скажи Малышке, что я живо его приволоку. Махнув рукой напоследок, Сано направился обратно. Яхико обиженно ел его глазом: великолепно. Самое сложное, естес-с-сно, взвалили на меня. Тишину еще раз нарушил голос Каору: - Кеншин – дурак! *** Когда они добрались, на дворе стояла ночь и кромешная тьма – облака не пропускали ни единого лунного лучика. Разыгравшийся ветерок теребил вокруг щиколоток хакама, воздух наполнялся влагой. Кеншин рассеянно подумал, не к дождю ли. Словно прочитав его мысли, Сендзо поднял глаза к небу: - Надеюсь, я не причинил вам особых неудобств, Химура-сан, - бодрым голосом сообщил он. - Прямо и не знаю, что со мной будет, ежели вы вымокнете на пути домой. Во что: дам-ка я вам потом фонарь... Вопреки обещанию, дом оказался вовсе не рукой подать: они оставили окраины Токио и шли где-то с полчаса, не встретив по дороге ни единой души, хотя их по-прежнему преследовали: интуиция Кеншина не подвела - ему удалось-таки засечь двоих мужчин, кравшихся чуть позади под прикрытием густого кустарника. Он обернулся. Но ни их присутствие, ни их ки не показались ему чрезмерно враждебными. Скорее... настороженным. Сумерки сгустились, и он окончательно потерял их из виду. ...Странно. Он предполагал, что эти двое, судя по тому, как они держались, скорее всего, бандиты, а потому едва ли у них иная цель, нежели ограбить возвращающегося домой торговца. Видимо, их удержало присутствие мечника. ...Прежде чем уйду, надо будет удостовериться, что их нет. Сендзо Каранаи про их присутствие не знает. Подумав, Кеншин решил, что, наверное, так-то оно и лучше. Сендзо ощупью нашел в темноте дверь, которая со скрипом отворилась. - Ох черт, хоть глаз коли – ничего не видать... - забормотал он. - А, вот оно... Вспыхнул огонек. Они стояли в хибаре, заваленной какими-то коробками и ящиками. У одной из стен лежал небрежно свернутый футон, несколько досок исполняли роль стола – словом, никаких указаний того что это помещение использовалась не как сарай, а в качестве жилья, Кеншин не увидел. - Вы тут живете? - недоуменно спросил он. - Ах нет, что вы, - Сендзо зажег еще одну свечу и обе поставил на “стол”, - просто заглядываю по случаю: владелица этого домика достаточно добра, чтобы позволять мне тут останавливаться – она-то сама живет в городе, а этим местом почти не пользуется... Ежели пожелаете, можете поставить вещи на стол. Он кивнул и бережно пристроил на дощатый настил сначала букет, а потом тофу. Тоже мне стол... - Вы здесь надолго? - Как пойдет, - ответил, присаживаясь на свернутый футон, торговец. Он обхватил бамбуковый меч. - Вот дела закончу – если все будет, как надо, завтра утром вернусь в Киото. Держите! - он стремительным движением кинул шинай. Кеншин поймал. - В темноте сражаться сможете? Ответом стала ледяная тишина. - Виноват, - пробормотал Сендзо. - Лицо-то я узнал, а стоило вспомнить и вашу историю. Конечно же, сможете. - Да все в порядке, вот так вот, - тихо откликнулся Кеншин. - Однако сейчас есть люди, которые волнуются о вашем покорном слуге, вот так вот. Если вы не против, давайте начнем... - сакабато выскользнул из петли его хакама. Кеншин прислонил меч к дверям и, даже не обернувшись напоследок, вышел. Сендзо удивленно посмотрел на меч. Доверие? Нет. Уверенность. Даже не уверенность - снисходительность. Он снова ухмыльнулся: - Как скажешь, Кеншин. Через миг дом снова опустел. *** С того места, откуда за домом наблюдал сидящий на дереве мужчина, вспыхнувший в оконце огонек был едва виден. Острый глаз заметил одного человека. Следом вышел второй. Они разошлись в разные стороны, потом развернулись друг к другу. В руках каждого было по шинаю. Соперники раскланялись, встали в боевые позиции. Человеку показалось, будто один из них... торговец? - отсалютовал своим мечом, а потом с криком ринутся на экс-хитокири. - Еще сражаются? Он оторвался от созерцания поединка и молча спрыгнул вниз. Под деревом его ждали еще двое – те самые, что следовали за Химурой Кеншином с рынка. - Ага. - И? - Ждем. Сейчас Баттосай быстро победит. А потом... побежит. И вот тогда - наш выход. - Уверен, что побежит? - Ага, - снова кивнул человек, чьи губы на этот раз исказила ухмылка. - У него не будет выбора. Кличь остальных.