Жасмин для Танабаты

Выстрел. Вопль охраны. При звуке второго выстрела Баюши поднял голову и взглянул в окно. Еще один? Он прислушался, но больше ничего не было - видимо, в первый раз Ямато просто промахнулся или же второй выстрел был контрольным, чтобы хитокири уж точно больше не поднялся. И так, и эдак, месть свершилась, даже если Ямато и надавил на него при принятии решения. Убийцу сына покарали. Наверное, он должен был испытать большее удовлетворение. Как ни старался Баюши осмыслить, все же не смог понять, отчего же победа принесла ощущение такой пустоты? Потому ли, что хитокири принял смерть именно от руки Ямато? Возможно. Но едва ли дело в этом, ведь он уже осознал, что, с учетом обстоятельств, решающий удар может быть нанесен не им лично. Так почему? Крик охранника. Баюши захлопал глазами - глубоко занырнув в мрачные раздумья, он, оказывается, пропустил самое главное: на усадьбу напали. Без сомнения - сотоварищи пленника. Поздновато, конечно, и тем не менее. Он удивился, каким образом они ухитрились разузнать местоположение Кеншина. Взгляд выжидательно обратился к двери, и мгновением спустя в нее действительно отчаянно забарабанили и тут же распахнули, даже не дожидаясь положенного приглашения: - Баюши-сама!!! Он упредил доклад: - Знаю. Сколько? Слуга оторопел, потом продолжил: - Мужчина и девушка на заднем дворе, но доложили еще об одной группе - три человека идут от ворот через сад. Всего пять? Он подумал, что девушка - наверное, и есть женщина Кеншина. - Пусть стража ими займется, - ...какая глупость нападать на дом такими малыми силами... Он еще немного подумал и добавил: - Велите, чтобы по возможности не трогали женщину. И принесите мне труп Баттосая, когда покончите с ними. Все. Слуга торопливо поклонился и убежал, оставив Баюши снова размышлять, машинально поглаживая рукоять меча. Гниющие легкие воспрепятствовали его личному участию в отражении нападения, однако вооруженной охраны хватит за глаза, чтобы справиться с этой пятеркой. А тело... Он не держал зла на женщину. Баюши дозволит ей жить и даже отдаст тело для погребения. Он послал ему смерть труса - а значит, это самое меньшее, чем он мог это искупить. *** Громыхнул второй выстрел, и вокруг Мисао с Аоши началась натуральная свистопляска: на вопль охранника из дома, где и стреляли, выскочила целая толпа. Вдобавок на подмогу примчались и те, мимо которых онивабанцы только что с таким трудом пробрались, - собственной несдержанностью Мисао отправила все старания псу под хвост. Нет, она, конечно, не заорала в полный голос, однако в тишине, последовавшей за выстрелом, вздох ужаса "Химура!" прозвучал достаточно громко чтобы привлечь внимание. Так что теперь все ее мысли были заняты только одним - когда они выберутся отсюда, ей рано или поздно придется взглянуть Аоши в лицо. Второй выстрел подтвердил, что, держи она рот на замке, они бы нашли стрелка еще до того как он поднял оружие второй раз. Ведь если нападают не на Онивабан, то во всем этом доме существует лишь один человек, который может являться мишенью. Словом, даже лелей она грезы о чудесном спасении, они мигом испарились, и весьма вероятно, что они обнаружат человека, ради которого сюда пробрались, уже мертвым. Спокойно, Мисао. Она упрямо отогнала вызывающую смятение мысль и полностью сконцентрировалась на деле: - Кечо гири! - и под вопль влепила своей ладной ножкой в челюсть добравшегося до нее первым соперника, приземлившись еще до того, как тот рухнул. В полете выражение самодовольства на его лице сменилось остолбенением. Неужели все настолько недооценивают ее только потому, что она - девушка? Еще трое вместо того чтобы обнажить оружие, полезли на нее с голыми руками. Деловито перебросив за спину косу, Мисао осмелилась покоситься в сторону Аоши. Лязгнула сталь: он зажал меч своего противника меж клинков кодачи, потом неторопливо, будто даже лениво размахнулся ногой и с силой пнул его в ребра - охранник, хватая ртом воздух, улетел, и Мисао развернулась к собственным оппонентам, гадая, почему же Аоши так миндальничает. Ну, сравнительно, конечно, ибо отставной командир раньше предпочитал убивать врагов на месте. В итоге, не считая первых двух, они уложили еще восьмерых. Совсем без проблем не обошлось: люди Баюши (или же Шишио, она не знала наверняка) оказались весьма умелыми, но все ранения заключались в паре царапин у Аоши и синяка, поставленного Мисао каким-то придурком, по-видимому, решившим, что не стоит марать об нее меч. Во всяком случае, пока не стоит... Мисао радостно оскалилась, услышав металлический шорох обнажаемого клинка: наконец-то кто-то воспринял ее всерьез. Мужчина, ростом чуть повыше ее, с перекошенным от ярости лицом, прорычал какое-то проклятье и рубанул мечом, метя ей в грудь. Быстрое падение на землю - меч едва задел кончик косы - и, оттолкнувшись обеими ладонями, она сделала подсечку. Едва он грузно рухнул на землю, собралась было нанести решающий удар, как вдруг поймала какое-то движение слева от себя, тут же бросила корпус в сторону - и как раз вовремя: катана лишь чиркнула по предплечью, отнюдь не удовлетворив нападающего, хотя лично ей менее больно от этого не стало. Пока она собирала себя в кулак, очухался первый. Мисао окинула их взглядом и мысленно чертыхнулась: с двумя за раз она ни за что не справится. И вообще, что за ерунда: то никто не брал ее в расчет, а то вдруг сразу все решили перерезать ей глотку? Но что толку жаловаться... - Правый, - скомандовал Аоши. Мгновенно вернулась былая уверенность в себе, и она занялась тем, что был справа, развернувшись ко второму спиной. Оттуда донесся вопль, и следом - звон клинков прикрывшего ее тылы напарника. Ее оппонент насмешливо хмыкнул и снова занес меч. От первой пары ударов Мисао увернулась легко, от следующего уже с трудом, отдернув голову тогда, когда острие уже коснулось ее виска и скользнуло по волосам. Царапина. Следующий рубящий выпад метил в грудь. Открылся. Можно разоружить. Она снова нырнула корпусом в сторону, пропуская лезвие, и быстро вскинутой рукой сцапала мечника за запястье. Пальцы сомкнулись... - извиняющийся взгляд, рывок - он потерял равновесие, Мисао в падении рубанула его свободной рукой в локоть - растянутый, сустав хрупнул; мужчина с воплем упал на землю, прикрывая сломанную конечность. И в горло. Больше он не дрыгался. Противник Аоши, получив эфесами обоих кодачи по лицу, уже лежал на земле. Экс-командир подобрал ножны, по-прежнему держась к Мисао спиной. Она даже не сразу сообразила, что сражаться больше не с кем. Откуда-то доносился шум. Не от главных ворот - ближе. Каору и остальные. Значит, перебрались через стену и тоже вступили в бой. Мисао заметалась в сомнениях - бежать им на помощь или же рвануться искать Кеншина? ...Они могут и обойтись, - с тяжелым сердцем осознала она. – А вот Химура вряд ли. Ну хоть стрельба закончилась. С другой стороны, это выглядело зловещим предзнаменованием. Но сейчас они хотя бы знали, что он заперт в одной из подсобок, - найти его дело времени. Мисао подняла руку, инспектируя свежеполученное ранение - неглубокое, однако болезненное. Поморщившись, она подняла голову навстречу взгляду Аоши, и стыд пронзил ее насквозь, прилив румянцем к щекам: - Аоши-сама... Он молча протянул руку и, крепко взяв за запястье, потянул на себя - ошеломленная внезапной близостью, Мисао даже не сразу сообразила, что все затевалось только для того, чтобы осмотреть рану. Ну вот. - Виновата, - снова начала она, пытаясь звучать как можно формальней. - Я все испортила. Он не ответил. Отпустив руку, уже смотрел куда-то ей за спину. Мисао оглянулась, увидев трепещущего под пронизывающим взглядом Аоши тщедушного безоружного человека. Слуга? Уж точно не охранник - секундное колебание, и человечек припустил со всех ног к хозяйскому дому. Далеко ему уйти не удалось, они сцапали его еще до того как он смог добраться до дверей. Он с визгом рухнул, Мисао напрыгнула сверху и, обхватив, дернула вверх, - мужчина был легким и перепуганным до смерти, она просто-таки чувствовала его дрожь. Похоже, не ожидал встретить непрошенных гостей. Мисао развернула его лицом к Аоши, который вонзил в слугу ледяной взгляд: - У твоего хозяина есть узник. Где он? *** Он понятия не имел, где находится. Где-то в Киото. Какое-то имение? Кеншин проплелся по коридору, завернул за угол и прокрался как можно бесшумней мимо нескольких комнат. Дом казался совершенно пустым, что выглядело странно с учетом стрельбы Ямато, но, даже будь тут обитатели, он ни в коей мере не желал потревожить их покой: сейчас бы он не совладал даже с шестилетним мальчишкой с ремнем в руках. Он не заметил, что кровит, пока не добрался до двери в конце коридора: положил на нее руку и остолбенел, увидев свежие подтеки из открывшейся во время драки раны от куная Йошиды. Кровью не истечет, однако последнее, что нужно было Кеншину в этой ситуации – направить погоню по своему следу. Привалившись к стене, он вытер руку о донельзя грязные хакама. Ну и видок у меня... Он не позволил себе ни мгновения блаженной передышки, подозревая, что в таком случае тело просто откажется двигаться дальше. Вместо этого прижал ухо к двери, прислушиваясь к движениям по ту сторону. Не услышав ровным счетом ничего, осторожно отодвинул, и взору открылись просторы и деревья, а по лицу и плечам заструился прохладный для летней ночи воздух. В пределах видимости не было ни души, хотя откуда-то издалека доносились неясные крики. Возможно, они все-таки подняли тревогу. Тихо прикрыв за собой дверь, он ступил на траву. Он не имел никакого понятия, куда идти, но мудрее всего сейчас было убраться как можно дальше от Ямато. Если удача улыбнется, он найдет стену. Или тропинку. И тогда сочинит план получше, ведь и стена, и дорога рано или поздно приведут к выходу. С другой стороны, таким образом резко повышается риск оказаться замеченным. Но выбор был невелик, хотя все чаще появлялась еще одна мысль, пугающая своей привлекательностью: найти местечко потише, где и рухнуть. Иллюзий по поводу того, что начнется вокруг в ближайшее время, Кеншин не питал: Баюши перевернет все вверх дном, так что шансы на побег ничтожны. Но даже если его не поймают, то лихорадка, пока еще вполне переносимая, должна вот-вот усилиться, так что каждая минута, потраченная на отдых, снижает шансы - он не сумеет постоять за себя, если полностью утратит чутье. С этой буравящей мозг мыслью он беззвучно нырнул под сень ночных деревьев. *** Каору бы никогда не признала правоту Аоши, и все же не то что сложно - просто-таки невозможно было драться, держа в руках тяжеленный сакабато, который вдобавок ей почему-то категорически не хотелось использовать в качестве оружия - от этой мысли внутри все вставало на дыбы. В итоге она заткнула меч за пояс. Теперь ножны били по бедру, зато можно было обеими руками держать боккен. Задавив любые посторонние мысли, она полностью сосредоточилась на приказе Сано: защитить себя и при этом уложить как можно больше врагов. Слева дрался Яхико, прикрывая ее с отчаянностью, которая при других обстоятельствах раздражала, но сейчас, с болтающимся на боку грузом, она испытывала только благодарность. Впереди трепыхался на ветру драный белый ги Саноске, через строй противника прокладывающего путь вглубь усадьбы, они следовали за ним, завершая начатую им работу, коей, надо признаться, он оставлял им совсем немного. А ведь она решила, что Сано чокнулся, отправившись сюда безоружным. Но, как выяснилось, охрана, навыки которой, кстати, и близко не стояли к навыкам головорезов Йошиды, и подавно не ожидала, что за ней с голыми руками будет гоняться какой-то полоумный. Вдруг ее тревожный взгляд выхватил выступившую на его плече кровь, и Каору поняла: швы, над которыми так корпела Мегуми, все-таки разошлись. Будь он хоть чуть-чуть поаккуратней... Но Сано – всегда Сано... - Каору! - заорал Яхико. - Берегись! Она моментально оторвалась от созерцания окровавленного ги, чтобы увидеть летящий ей прямо в грудь кровожадно сверкающий меч. Яхико дернул ее на себя, Каору замахала руками, и катана, вместо того, чтобы вгрызться в плоть, рассекла рукав, проскользнула по плечу и зацепилась за ткань, которой она стягивала грудь. Напирая, противник решил упрочить преимущество, второй рукой пытаясь дотянуться до ее горла. Я так не думаю. Прожигая его яростным взглядом, Каору перехватила боккен и обеими руками обрушила его на голову противника с такой силой, что тот мигом сложился в коленях. Еще до того, как он пришел в себя, забинтованная рука Сано сцапала его за ворот и швырнула в дерево. Катана вывалилась из его хватки, неуклюже запутавшись в ткани ее ги, Каору едва успела его перехватить до того, как рукав оказался распорот снизу доверху. - Каору? - по белому лицу Яхико она поняла, что мальчишка ожидал самого худшего. - Все в порядке, он промазал, - во внезапной тишине (похоже, у Сано закончились противники, и больше кидаться было некем) она отбросила меч в траву: - Я бы сама с ним справилась. - Ясное дело, - напряженно улыбнулся Сано. - Ну так и занялась бы этим вместо того чтобы буравить мне спину. Малышка, ты, типа, береги себя, ясно? Я совсем не жажду найти Кеншина только ради радостной вести, что тебя пристукнули по дороге. Всякое раздражение мгновенное исчезло. А ведь он прав - она была легкомысленна. - У тебя кровь... - в оправдание заметила она. - Знаю. И с этим словом он развернулся и со способной любого довести до белого каления беззаботностью зашагал сквозь сад. Каору посмотрела ему вслед, потом развернулась к Яхико, подладившемуся под ее шаг. Как ни крути, именно он и спас ей жизнь. - Спасибо. - Да ладно, - буркнул мальчишка. Его лицо вновь обрело нормальный цвет. - Мы теперь квиты. Каору пристально взглянула на него, легонько шлепнула по голове и, игнорируя возмущенное бурчание, заторопилась следом за Сано: - Когда тебя благодарит девушка, научись принимать это по-мужски. Пошли уже. Нам надо кое-кого найти. Например, Мисао. И Аоши. И Кеншина. Она подумала о двух выстрелах и ускорилась: Яхико прав - эти выстрелы действительно могут не иметь к нему отношения, вот только почему-то ей самой не очень верилось в везучесть бродяги. *** Наплевав на всякую маскировку, Мисао со всех ног неслась по коридору, Аоши следовал за ней беззвучной тенью, и ей в кои-то веки было совершенно наплевать, как он оценивает ее действия: все мысли были сфокусированы на одном-единственном человеке. Слуга поведал им все, что знал. Все. - Химура... - бормотала она. Слуга указал комнату, в которой держали Кеншина. Они спросили, есть ли охрана. - Не знаю. Было двое часовых, может, они и сейчас там. Мисао притормозила, вцепившись в дверь, и оценила обстановку. Никого. Дверь заперта снаружи. Но ведь покойников обычно не запирают, верно? - Ну? - тихо спросил Аоши, и слуга побелел. Пальцы вцепились в засов, потянули... - Простите меня! Баюши-сама убил его! Он... Одним движением она рванула дверь: - Химура! ...мертв. Когда Мисао увидела, что творится в комнате, от облегчения и потрясения у нее подогнулись колени. Полный разгром. Засыпанный битым стеклом и какой-то белой крошкой - рис, что ли? - пол. Полицейский без сознания, в нескольких дюймах от руки которого валялся короткий нож, - исходя из описания торговца, Ямато. Она нервно рассмеялась. Кеншин живее всех живых. Вот только неясно, куда он подевался. Если стрельбу вели действительно по нему, то они разминулись на какие-то минуты... Мисао шагнула из комнаты, снова закрыла за собой дверь и посмотрела на Аоши, который, на ходу просчитывая какие-то варианты, уже двигался дальше. Слуга - придурок. - Он жив, - вслух сообщила она, даже не пытаясь скрыть радость в голосе. - Но ранен, - отозвался Аоши. Взглянув на ее испуганное лицо, он быстро прошел вперед и присел, разглядывая какие-то пятна на полу. Кровь. Совсем чуть-чуть, от силы пара капель, но Мисао прекрасно понимала: причина для беспокойства - не количество, а то, что кровь была размазана по полу. Неяркая кровавая дорожка, смазанный отпечаток босой стопы. Еще несколько метров - и больше никаких следов. Кеншин двигался медленно, неровно, неуверенно, даже не замечая за собой кровавого следа, по которому можно было без труда вычислить его путь. Не замечая. Именно этот факт и пугал больше всего с учетом, что этот человек обладал самыми отточенными инстинктами из всех, кого она знала. Мисао нахмурилась, но тут Аоши поднялся и почти побежал по коридору: больше никаких признаков Кеншина не было, в том числе и указывающих на то, что его поймали. Во всяком случае, она на это понадеялась. Аоши оттолкнул в сторону дверь и окинул взглядом деревья. - Он будет искать выход. Сомневаюсь, что он в курсе нашего появления. Нам надо найти его прежде, чем он доберется до ограды. - Есть, - шепотом отозвалась она. Если Баюши имеет продуманную систему безопасности, то на поднятую тревогу сбегутся не все, вдоль периметра все равно останется охрана - на случай, если тревога была отвлекающим маневром. Аоши тщательно выбирал точку для проникновения на землю Баюши, но Кеншин брел вслепую. И если он не понимает даже столь очевидные вещи, то он и правда здорово не в порядке. А значит, один неверный шаг - и он окажется в руках людей, которым сильно наплевать на его желание выжить и прочее. Не говоря о том что Баюши приказал его убить. Нужно найти его. И быстро.