Улыбка дьявола.

С первого сентября прошло уже полтора месяца. Всё окончательно потускнело. Деревья, что ещё буквально месяц назад стояли в разноцветных нарядах, почти сбросили всю листву, отчего на душе стало тяжело и мрачно. Сильный холод уже окутал культурную столицу.       Антон проснулся за полчаса до будильника, что ему далеко не свойственно. К тому же, у него было прекрасное настроение.       По расписанию сегодня стояла биология, а это был прекрасный повод, чтобы опять взбесить классного руководителя.       Знаете, за эти полтора месяца у них образовались странные отношения. То урок спокойно проходит без замечаний учителя и едких комментариев ученика, то они начинают плеваться друг в друга ядом и чуть ли не перегрызать друг другу глотки.       Тем не менее этот день начался прекрасно.       Поэтому, с улыбкой на устах, парень стал спокойно собираться в школу.

***

      Утро Арсения началось просто ужасно. Будильник, который должен был прозвенеть в полседьмого утра, не прозвенел.       Мужчина раскрыл глаза, когда часы уже показывали семь утра. Проспал. Сука. Быстро вскочив, он побежал в душ. Буквально вылетев оттуда через пять минут, он сделал себе быстрый завтрак. Съев содержимое тарелки и запив кружкой кофе, Попов выбрал одежду на сегодня. Этим оказались чёрные брюки, чёрная рубашка, облегающая подкаченное тело, наручные часы и лакированные ботинки. Посмотрев перед выходом на себя в зеркало и поправил чёлку, он быстро вышел в подъезд, стараясь как можно скорее закрыть дверь, но как назло чёртову ручку заклинило. После десятой попытки, он уже хотел отчаяться, но замочная скважина резко повернулась, давая надежду на то, что Попов успеет на первый урок.       Не став ждать лифт, он быстрыми движениями преодолел лестницу, благо он жил на втором этаже.       Сев в машину и выехав с парковки, он надеялся на то, что пробок не будет и он спокойно доедет до школы, но, ха, конечно. Навигатор показывал сплошные пробки, конечно, люди как-никак на работу поехали. Стукнув по рулю стоя в очередной пробке, он сжал зубы, стараясь окончательно не психануть.       Спустя тридцать минут, он всё-таки смог доехать до работы, но, конечно, опоздал. Поднявшись на третий этаж и уже успев запыхаться, он влетел в свой кабинет. — Простите, опоздал, — не посмотрев на учеников, он бросил сумку на стол, как услышал знакомый голос: — Ай-яй-яй, Арсений Сергеевич, как не стыдно опаздывать, — мужчина медленно повернулся, натыкаясь на горящий взгляд Шастуна и сразу выпрямился. — Думаю, что ничего страшного с вами не произошло, — он ухмыльнулся, — Антош, — сразу же добавил Попов, видя как лицо юноши сначала вытянулось, а потом искривилось в гримасе отвращения.       Улыбнувшись, он гордо зашёл в лаборантскую, начиная переодеваться. Вдруг послышался небольшой скрип и его резко прижали к стене. — Поиграть со мной решили, да? — Антон смотрел в глаза собеседнику, стараясь совладать с собой, но увы. — Во-первых, кто тебе разрешали сюда входить? Во-вторых, какое право ты имеешь так разговаривать со мной? — Попов с высока посмотрел на парня, прищуриваясь. Хоть Антон был и выше, но чувствовал себя под таким пронзительным взглядом голубых глаз не очень комфортно. — Зря Вы это всё затеяли, — юноша проигнорил вопросы учителя, с вызовом смотря на него. — Почему же? — Арсений попытался вырваться из крепкой хватки парня, но это было тщетно. Крепко держал, засранец.       Антон чуть наклонился голову набок, немного скаля зубы, резко наклонился к уху преподавателя и прошептал: — Вам не вывезти последствий.       Быстро отстранившись, он лёгкой походкой вышел из лаборантской, оставляя Попова наедине со своими мыслями.       Переодевшись, мужчина всё же вышел к одиннадцатиклассникам, начиная урок. Мысли горой свалились на его плечи, мешая, но он постарался сосредоточиться на теме урока. Он ещё обязательно обдумает этот разговор, а пока — биология.

***

      После урока Арсений сидел в своём кабинете и обдумывал поведение Шастуна. Как он может позволять себе такое? Это же уже из разряда «вон». В памяти резко всплыл разговор с Пашей третьего сентября. — Почему ты раньше не сказал? — Арсений наворачивал уже, казалось, сотый круг по кабинету, хмурясь. — Я думал, что ты знаешь, — аккуратно произнёс Добровольский, сидя за учительским столом. Он накинул ногу на ногу, наблюдая за нервным другом. — Как же я сразу не догадался, — шёпотом повторял Попов, стараясь сохранит хоть капельку самообладания, — фамилия же Шастун, — он судорожно поправлял чёлку. — Да-да, конечно, не думаю, что Андрей Викторович тебя уволит в случае чего, но всё же поаккуратнее с Антоном. Он может многое. Связи, — Павел пожал плечами, — Блять, да сядь, голова уже кружится, — он вскочил, нервно прикрикнув.       Арсений выгнул бровь, но сел, поглядывая на собеседника. Мужчина посмотрел на часы, вздыхая. — Так, мне пора. У меня сейчас неугомонный восьмой класс, — он поджал губы, смотря Добровольскому в глаза. — У-у, удачи, — сочувственно произнёс он, — это тот ещё ад.       Мужчина легонько улыбнулся. Заметив хмурый взгляд, он положил руку на плечо друга, произнося: — Не ссы, прорвёмся.       М-да, прорвёмся. Арсений на это немного улыбнулся, отпивая кофе и прикрывая усталые веки. Нужно начать больше спать, но бессонница мучает уже не первый год. Чего только он уже не испробовал. Эффекта хватает на месяц-два, не больше.       Громко вздохнув, он отставил крепкий кофе, слыша как прозвенел звонок.

***

      Вечерний Питер слишком прекрасен. Погода тихая, спокойная, аж непривычно.       Арсений прогуливался по дворцовой набережной, вглядываясь в красивый закат, раскинувший свои яркие лучи, окрашивающие небо.       На улице было довольно холодно, поэтому мужчина застегнул чёрное пальто, в котором уже было прохладно и засунул руки в карманы. Какая-то лёгкость преследовала его. На душе было совершенно спокойно, что было далеко не свойственно. Красота.       Попов решил зайти в кофейню и заказать себе кофе. Он свернул в небольшой переулок, глазами выискивая нужный объект. Его взгляд наткнулся на простенькую кофейню, которая ничем не выделялась. С небольшой улыбкой он направился туда.       Помещение встретило его приятной музыкой и тихими разговорами людей. Арсению определённо нравилось это место. Он подошёл к стойке с напитками, делая заказ: — Здравствуйте, мне, пожалуйста, капучино. Желательно покрепче, — он ярко улыбнулся, поправляя чёлку.       У стойки стояла милая, молодая девушка, с большими глазами и собранными русыми волосами. На бейджике красовалось красивыми буквами «Оксана». Она искренне улыбнулась и кивнула. — Здравствуйте, сейчас будет.       Её изящные руки легко справлялись с работой, плавно передвигаясь. Сразу было видно — профессионал.       Через несколько минут на стойке стояло свежее кофе, от которого текли слюнки, и дрожали руки. Попов расплатился, улыбнулся, попрощался и напоследок улыбнулся девушке, поблагодарив.       Кофе обжигает руки, но это никак не беспокоит Арсения. Он продолжает свой путь вдоль набережной, наслаждаясь атмосферой вечера.       Вдруг его взгляд цепляется за знакомую фигуру, и учитель хмурится. Неужели это реально Антон? Да не может быть. Он и так в последнее время не уходил из головы мужчины, так и ещё и идёт прямо навстречу.       Шастун быстро шёл, опустив голову. На нём был одет капюшон, что придавало ещё большей мрачности. Он лишь на секунду поднял взгляд, встречаясь глазами с голубоглазым мужчиной. Округлив их, он увеличил темп и быстро прошёл мимо.       Учитель только стоял и хлопал глазами. Какой-то Антон слишком грустный. Это смутило больше всего. Задумавшись, он продолжил путь, попивая кофе. Надо определённо вывести его на разговор.

***

      Антон направлялся прямиком в клуб. Он хотел напиться. В хлам. Давно у него не было настолько сильного желания. Сегодня было ровно пятнадцать лет со дня смерти его матери. Единственной женщины, которая создавала этот уют и комфорт в доме. Да, он до сих пор не может её отпустить. Он знал, как относилась к нему мама. Она его до гроба любила. Готова была на всё ради него.       Да, Антон, сейчас бы она точно не одобрила таких пьянок. Но что делать. Сердце разрывается в клочья целый день. По щеке скатилась маленькая слеза, которую он злостно смахнул. В горле встал злосчастный ком, не дающий покоя. Парень зажмурился, стараясь успокоиться.       В смерти своей мамы Антон винил только себя, ведь если бы он тогда не заболел, ей бы не пришлось в срочном порядке лететь домой, и она бы не разбилась на этом ёбанном самолёте.       Слёзы душили его не переставая. Шастун остановился, пытаясь прийти в себя. Горько выдохнув, он ускорил шаг, стараясь как можно быстрее зайти в чёртов клуб и набухаться в хлам.

***

      Душное помещение встретило его громкой музыкой и терпким запахом алкоголя вперемешку с потом. Поморщившись, он двинулся к барной стойке сразу же делая заказ. — Абсент, — крикнул парень, стараясь перекричать громкую музыку, — Три, — добавил он, подумав.       Молодой бармен кивнул, начиная наливать зелёную жидкость в рюмки.       Через несколько минут перед юношей стояло три алкогольных напитка, которые он выпил залпом, чуть поморщившись и закусывая лимоном, висящем на вытянутой рюмке. — У-у, всё намного хуже, чем я думал, — произнёс бармен, отставляя стакан, который он протирал, — Что случилось? — Да так, — ответил парень, — Сегодня не очень хорошая дата. — Понятно, — он поджал губы, облокотившись о стойку, — Ещё?       Шастун вместо слов просто кивнул.

***

      Время летело, а на столе появлялось всё больше видов алкоголя: шоты, виски, коньяк, текила, джин. Парень уже совсем потерял счёт. Его неистово тошнило и было слишком душно. Антон аккуратно вышел на улицу, доставая сигареты. Его ужасно мутило, отчего он еле стоял на ногах.       Поджечь никотиновую палочку получилось далеко не сразу. Но после десятков тщетных попыток, кончик сигареты засветился красным. Дым начал обволакивать молодые лёгких. Шастун с облегчением выдохнул тонкую струйку дыма куда-то в небо, смотря как рассеивается дым. Покачиваясь, он оперся об стену и присел. Сил уже просто не было. Выкинув догоревшую сигарету, он прикрыл глаза, расслабляясь. Через несколько минут его прервал ослепительный свет фар. Он, зажмурившись, открыл глаза, смотря на машину напротив.       Оттуда вылез знакомый силуэт, который быстрыми шагами приближался к мальчишке. — Антон? — Арсений с удивлением расширил глаза, — Антон! Ты меня слышишь? — хоть парня и мутило, но он разглядел в голубых глазах сильное беспокойство и нахмурился. — Арсень Сергеич, уйдите, — у Шастуна сильно заплетался язык, — Мне не нужна Ваша помощь. — Ты совсем охренел? — стал повышать голос учитель, — Да ты же в стельку обдолбанный, — кажется, он начал не на шутку закипать, — Так, — мужчина поднял голову, — Напомни, сколько тебе лет? — В-восемнадцать, — попытался выговорить парень. — Значит так, сильно взрослый, мы сейчас поедем ко мне домой, буду отрезвлять тебя, — услышав непонятные возмущения, он добавил, — Это не обсуждается.       Арсений подошёл к юноше и протянул открытую ладонь. После нескольких неудачных попыток подняться на ноги, он прошептал: — Ладно, сделаем по-другому.       Резким движением Попов подхватил Шастуна на руки и на плече понёс его к машине. Парень всячески брыкался, показывая недовольство от сложившейся ситуации. — Да тихо ты, не дёргайся, — мужчина пытался утихомирить Антона, который уже сидел в тёплом салоне, но дверь закрыть не давал, — Да, блять! Тихо! Иначе будет хуже!       Антон уже, казалось, играл с огнём. Но останавливаться он явно не собирался. — И что же Вы мне сделаете? — пьяно кинул Шастун, играя на нервах учителя.       Дав хороший подзатыльник мальчишке, Арсений громко захлопнул дверь автомобиля. Шастун так и продолжал сидеть, смотря в одну точку.       Соседняя дверь открылась и в щель просочился холодный вечерний воздух. Попов рваным движением сел за руль, захлопывая дверь. Он громко выдохнул, ложась на руль руками и лицом.       Посмотрев на соседнее сидение он хмыкнул, и через несколько секунд сказал: — Я предупреждал.       Шастун открыл глаза и наткнулся на взгляд мужчины. Он задумался, кажется, что-то придумывая. Его губы расплылись в хитрой улыбке.       Неожиданно по затылку Антона прилетает ещё один не хилый такой удар. Парень машинально трёт место, на которое пришёлся удар, шипя. — Да за что? — Он хмурится, искривляя губы. — За алкоголь. Тем более перед тобой сидит учитель, — Арсений грациозно поправляет чёлку, самодовольно улыбаясь. — Идиот, — шепчет Антон, складывая руки на груди и насупливаясь. — Чего говоришь? — поворачивается к нему Попов. — Ничего, — он отворачивается к окну, поджимая губы и вглядываясь в темноту.       Мужчина на это только хмыкает и, трогаясь с места, произносит: — Знаешь, пьянство тебе не идёт.