Волшебный ремешок

      Будучи без сознания и паря где-то в облаках в заложниках у страшной ведьмы из страны моих косяков, я увидела странный и даже страшный сон. В этом сне я вновь оказалась в собственной комнате в маминой квартире, и происходило всё в тот самый момент нашего разговора с Бальтазаром, когда мне было шестнадцать лет и я нашла в дедовском комоде магический медальон. Только вот теперь я была взрослой, прямо как сейчас, и с неловким видом стояла перед сидевшим на стуле папой.       — Подойди, — скомандовал он тем самым пугающим холодным голосом.       Я подчинилась, и очень осторожно приблизилась к главному тёмному колдуну.       — Моё возвращение не за горами.       — Но это невозможно, ты же… умер… — пролепетала я растерянно.       Он поглядел на меня убийственным взглядом, заставившим вжаться в плечи и невольно пожалеть, что когда-то выступила против него. Не уверена, что сейчас у меня хватило бы духу повторить данный экспириенс.       — Я всегда был, есть и буду, — сказал Бальтазар, и эти слова эхом пронеслись в моих ушах, вынуждая даже заткнуть уши при помощи пальцев, чтобы стало потише. Всё вокруг затряслось и будто бы стало исчезать.       Резко проснувшись от кошмара, я заморгала и обнаружила себя связанной на стуле, с кляпом во рту. На руках за спинкой стула, как и на ногах, были крепкие узлы. Передо мной стояла взрослая на вид ведьма с крючковатым носом, будто вылезшая из страшных сказок — она была в чёрных одеяниях, с длинными и чёрными ногтями, вся сгорбившаяся и с безумным взглядом, совершенно не чета той же Беатрис. Ведьма взялась пальцами за мой подбородок, направляя перепуганный мой взгляд в свою сторону.       — Дёрнешься — личико порежу, — предупредила страшная ведьма.       Портить своё милое личико не было совершенно никакого желания, так что я закивала, и когда ведьма высунула кляп из моего рта, прикусила язычок и сжала губы вместе, чтоб ничего вдруг не вырвалось на эмоциях. Ведьма в самом деле достала нож и легонько прикоснулась остриём к моей румяной щеке, благо, не поранив, хотя это меня едва ли ободряло.       — Отвечай честно, — сказала ведьма, интонацией показывая, что не шутит, — ты и вправду Саша Курочкина?       — Да, — призналась я, хоть и понимала, что, скорее всего, сделаю себе только хуже. Но нож у щеки сильно меня напугал.       Однако же, реальность превзошла все мои самые смелые домыслы — ведьма, выпучив глаза ещё более моего, убрала нож, взяла меня ладонями за щёки и радостно воскликнула:       — Так это и вправду ты! Господи, Сашенька, я знала, что ты существуешь, но не верила, что однажды нам доведётся встретиться! Ты меня так вдохновляешь!       Я с выпученными от шока глазами молча глядела на ведьму, пока та чуть ли не прыгала от радости передо мной. Напоминаю, мои руки и ноги всё ещё связаны, так что дать дёру от этой сумасшедшей не было возможности!       Ведьма продолжала свой рассказ:       — Я так ненавидела это место, весь этот мир и всегда считала, что лишь хаос привнесёт сюда хоть что-то весёлое, но никто совершенно не разделял моих взглядов. Я всё равно не сдавалась, но потом… потом я узнала, что где-то там существует и живёт Саша Курочкина, которая также сильно мечтает погрузить мир в хаос, как и я!       — В хаос? — осторожно уточнила я.       — Ну, конечно! То, как ты раз за разом специально заваливала тесты по литературе, и граф Эрудитор в конце концов просто-напросто словил инсульт, а я смогла захватить их земли, воспользовавшись паникой! Мы с тобой действовали заодно уже тогда, хоть и не были знакомы. Ты очень сильно помогла мне. А как ты на географии поменяла местами южный и северный полюса, и устроила геноцид? Я уж молчу, как ты на юриспруденции исковеркала все законы, и когда меня схватили, вынуждены были отпустить. Представляешь, все вокруг думали, что ты просто глупая и ленивая девчонка, но я всегда знала, что не бывает настолько глупых людей, это у тебя в голове вообще должно быть пусто.       Ведьма захихикала, потыкав указательным пальцем меня в лоб. У меня в это время похолодело в груди, а в голове пронеслась мысль: да уж, натворила ты дел, Сашка. Я же… я же тогда просто наугад тест проходила…       Ведьма вдруг с подозрительным прищуром поглядела на меня и спросила:       — Ты ведь всё это специально, так?       Я мысленно скомандовала себе: возьми себя в руки, если ты сейчас не выкрутишься, рискуешь очень крепко снова отхватить по жопе… а того гляди, и твоё милое личико подпортят, и всё, кранты. Я могла сейчас выкрутиться, и я это понимала, а уж когда ведьма меня освободит, косяки свои я честно-пречестно исправлю! Главное, перехитрить её и вырваться на свободу, и не накосячить, как обычно.       Подключив весь свой театральный талант, какой только был, я вдруг нагло усмехнулась, заставив ведьму удивиться такой нетипичной реакции.       — Конечно же, я это специально. Наши взгляды полностью совпадают, и я готова… готова объединиться с тобой, разумеется, когда докажешь, что все твои заслуги не пустой трёп. Но для начала предлагаю просто освободить меня.       Я с трудом, но выдержала долгий взгляд, хотя всегда проигрывала в гляделки с Кабаном, когда он прессовал меня. Ведьму я, кажись, убедила, и та сразу же закивала и наклонилась уже, чтобы ножом разрезать путы на моих руках… как вдруг вдали послышались крики, и ведьма испуганно отскочила.       — Что это? — запаниковала я.       — Дела плохи… это гномы, мои самые страшные противники. Уж очень они трудолюбивые, ничем их не проймёшь… так, слушай, я вынуждена в срочном порядке отступить, но я за тобой обязательно вернусь, даже не сомневайся!       — НЕТ, СТОЙ! — в панике прокричала я, но от ведьмы уже и след простыл.       Непростая ситуация: я тут связана на стуле, в ловушке, и практически подана на блюдечке, в то время как нас окружили. Самое обидное, что у меня почти вышло одурачить эту ведьму, и тут вот такое!       Находилась я, судя по всему, в какой-то крупной палатке, куда вскоре в самом деле забежали гномы — странные человечки, бывшие ростом мне чуть выше коленок. Здоровые только, заразы. Они, кажется, и сами опешили, когда застали меня в таком неудобном положении, и я растерянно захихикала.       — Ребят, можете, если не затруднит, развязать меня, да я и пойду по своим делам? — осторожно попросила я.       Лучше бы молчала…       Совсем скоро меня вытащили на улицу, даже не развязав, и крепко схватив за руки, потащили вперёд по их разбитому здесь лагерю. Так как ноги у меня тоже были связаны, мне приходилось прыгать, чтобы не грохнуться, а все мои просьбы идти помедленнее были проигнорированы. Спасибо, мальчики, на вас вот точно можно положиться!       Гномов тут оказалось чересчур много, прям наплыв тараканов какой-то, и все задирали головы, сверля меня давящими взглядами, что не придавало уверенности в положительном исходе приключения. Меня довели до центра лагеря, где я была окружена целой оравой этих гномов, почему-то одетых в самую простую одежду, как будто в нашем районе — кто в спортивных костюмах, кто в футболках, были тут и гномихи, разодетые в платья. Я чувствовала себя белой вороной на фоне их всех.       Ко мне подошёл какой-то чересчур старый гном, сгорбившийся, из-за чего казавшийся ещё ниже прочих. Он зарос седой бородой, что волочилась по земле, и он то и дело спотыкался об неё. Остановившись передо мной, этот гном-старец бесцеремонно потыкал пальцем меня в оголённую ляжку, вынудив дёрнуться на месте.       — А это обязательно? — хоть как-то сострила я, чтобы моё положение не казалось настолько плачевным.       Проигнорировав меня, также, как и все здесь, старый гном громко заявил:       — Да, это она! Та самая Саша Курочкина, которая на тесте по биологии на первом курсе написала, что рост человека составляет пятьдесят сантиметров, и наслала на нас страшное проклятье.       У меня отвисла челюсть, пока все гномы вокруг возмущённо заохали, в наглую заявляя о моей глупости. Да уж, попадос…       — Э-э-э… в свою защиту скажу, что я тогда торопилась, там у Настюхи туса была, а биология была последней парой…       Лучше б молчала — гномы ещё более злобно стали давить меня взглядами, а старикан объявил:       — Долой глупые оправдания! Всё решит поединок!       В центр вышел какой-то нелепый на вид гном в спортивном костюме, выглядевший, как миниатюрный гопник из нашего района, и его вид не мог не рассмешить. Я вдруг захохотала, когда мне ещё и развязали руки и ноги, и я смогла крепко стоять на них.       — Тебе ещё и смешно? — презрительно спросил старик.       — Да вы что, блин, серьёзно? — весело ответила я, — какой поединок, мне ж достаточно ногой его пнуть, и он упадёт!       Старик зафыркал и кивнул гному-гопнику, что зашагал в мою сторону. Я хоть и была несколько напряжена, но такой угрозы, как от Кабана, сейчас не ощущала. Когда он был достаточно близко, я в самом деле задрала ногу, чтобы пнуть его и отпугнуть, но гном-гопник как-то чересчур быстро схватил меня за ногу, заставив запрыгать на одной ноге, и вот тут я опешила.       — Э, э… ну бля, ну пусти, хорош!       Он стал крутиться по кругу, заставляя меня прыгать вместе с ним на одной ноге, чтобы не грохнуться, а гномы вокруг довольно заржали. Класс, довыёбывалась, называется.       Закончив эти пляски, гном-гопник заломил мне руку за спиной, вынудив закричать от боли, а потом… как взял и зарядил мне ладонью по заднице, шлепок вышел звонкий, и я дёрнулась на месте, у меня вырвалось:       — БЛЯ!       Гном продолжил шлёпать, и я с неловким видом ёрзала и топталась на месте, пытаясь хоть как-то увернуться от шлепков, что не очень выходило. Жопа уже вовсю горела, и я мысленно проклинала себя, что так безответственно подходила когда-то к биологии. Кто ж знал, что карма меня так любит!       Гном по итогу вынудил меня упасть на четвереньки, а сам сверху запрыгнул и залез на мою шею, оседлал, как лошадь какую-то, и потянул за уши. Уши мои тут же покраснели, и я заскулила:       — ДА БЛЯ-Я-Я-Я!!! Да хорош уже, ну выучу я эту биологию, не буду я больше косячить, честно-пречестно, только хватит уже!       И всё это унижение под хохот довольных и наслаждавшихся моими страданиями гномов. Вот почему я каждый раз вляпываюсь во что-то подобное? Какого хрена мне аж с шестнадцати лет так достаётся за свои косяки, хотя я совершенно точно далеко не одна такая! Как мне уже спастись от всего этого?       Я и не поняла, в какой момент всё прекратилось, мои и без того покрасневшие уши перестали тянуть, меня перестали шлёпать по жопе за заваленный тест, но я услышала знакомый голос:       — Выдыхай, Сашка.       Агнесса. Это был голос Агнессы.       Я поняла, что нахожусь в каком-то кабинете, где стою на четвереньках, но сверху никакие гномы на мне не сидят. Я тут же поднялась, чтобы не терять лицо, и увидела, что Агнесса с вальяжным видом сидит за столом. Мы находились в каком-то волшебном кабинете, что был заполнен магическими предметами. Видимо, это её рабочий кабинет, в который меня и переместили…       — Так нечестно! — возмущённо отозвалась я, поправляя свои рыжие волосы, — это снова не спор, а лажа какая-то. Почему я очутилась в какой-то стране косяков, хотя мы так вообще не договаривались?       — А разве ж это я тебя туда отправила? Я всего лишь отправила тебе в подмогу джина, который сам тебя и наколол, и ты даже с желаниями сообразить не смогла. Или скажешь, что не жульничала и не загадывала желания?       Я скрестила руки на груди, согнув одну ножку чуть вперёд, и отвела полный обиды взгляд в сторону. Ну да, я загадывала, но… это всё равно против меня обернулось!       — Так, может, проблема именно в тебе? — вновь ответила колдунья на мои мысли.       — Нет, проблема в том, что… я вечно страдаю, огребаю, будто больше всех виновата, хотя даже у нас в районе полным-полно и более печальных примеров, чем я. Вот оказался бы кто-нибудь из них в моей ситуации, я бы на них посмотрела!       Агнесса вдруг преспокойно дёрнула плечом.       — Как скажешь.       — Стой, что?       Но колдунья уже щёлкнула пальцами, и я вновь очутилась в лагере гномов — я сидела в маленькой клетке, настолько неудобной, что голова ударялась об потолок, и я была вынуждена согнуть ножки в коленки перед собой и обнять их руками, чтобы хоть как-то спастись от тесноты. Но главная проблема была в том, что я здесь была не одна, рядом со мной в том же положении сидел… дядюшка Эдик, бывший хахаль моей мамы, с недовольным видом уставившийся вперёд. Мимо нас то и дело проходили гномы по своим делам.       — А ты что тут делаешь? — выпалила я.       — Меня сюда отправили, потому что косяков по учёбе много было, когда в технаре учился, — недовольно пробормотал дядюшка Эдик, в своё время знатно потрепавший мне нервы, и ещё додумался бросить обиженный взгляд в мою сторону, — а всё потому, что ты загадала, чтоб сюда попал такой же неудачник, как и ты.       — Чего? Ай!       Это дядюшка Эдик умудрился отвесить мне подзатыльник, из-за чего у меня аж челюсть отвисла.       — Тебе не кажется, что сейчас не лучший момент меня воспитывать? Мне как бы уже двадцать один год, а ты… ты мне уже не отчим.       Дядюшка Эдик в ответ на это поднёс к моему личику указательный палец и пригрозил:       — Продолжишь бесить — уже по жопе получишь.       У меня отвисла челюсть от такого заявления. Он что, серьёзно это? Нет, нет, он же не может быть таким тупым и диким… или может? Я на всякий случай в самом деле прикусила язычок, хотя в мыслях у себя всё равно сострила: эй, а можно союзника поменять, я что-то передумала!       Спустя некоторое время многострадальных посиделок в одной клетке с вечно зевавшим дядюшкой Эдиком, нас освободили и отвели в пещеру, где заставили работать. Точнее, мне пришлось работать и зачем-то стучать молоточком по стене в разных местах, выискивая какую-то там руду, пока мой бывший отчим просто уселся неподалёку и явно не собирался мне никак помогать.       — Работай, Сашок, я всё вижу, — предупредил он, и я не выдержала и завизжала.       Закончила визжать я уже вновь в кабинете Агнессы, где та довольным взглядом сверлила меня. Ох уж эта магия… решив перестать позориться, я прекратила свой вопль и обиженно скрестила руки на груди.       — Вообще не смешно.       — Саша, сколько мы переберём вариантов, прежде чем до тебя дойдёт очевидная мысль: не я виновата в твоих косяках, а ты сама. И хоть сто раз вернись в прошлое, натуры твоей не изменить.       Я несколько растерялась и замялась после её слов, не зная даже, что ответить.       — Или можем припомнить ещё что-нибудь… к примеру, странную вечеринку, когда тебе было шестнадцать.       — НЕТ, СТОЙ! — выпалила я, выпучив глаза от нервозности, но было поздно.       Перед глазами пронеслась вечеринка, которую я старалась не вспоминать с весны первого курса, когда мне было шестнадцать лет. Уже через месяц я впервые найду заколдованный ремешок в дедовском комоде, и станет как-то не до этого. На той тусовке собрались я и двое парней из нашей группы, мы вместе пили какой-то галлюциногенный чай, от которого всех троих жёстко штыркнуло и мы не помнили ничего из событий той ночи, до самого утра. Утром я задала мучавший меня вопрос «Чего у меня так жопа болит?». Как выяснилось, жопа болела только у меня одной, с одногруппниками всё было нормально. Потом они всё растрепали в технаре, и надо мной весь месяц ржали.       Вновь очутившись в кабинете Агнессы, я ясно ощутила, как щёки покрываются румянцем от стыда. Ну да, это был мой косяк, что я попёрлась на ту тусу, где были одни парни, и что за ремешком полезла, тоже моя вина. Но проблему-то осознание оного не решает!       — Что ж мне теперь, до конца жизни страдать из-за этого ебучего волшебного ремешка? Да это нечестно! Неужели нет хоть какого-то момента, который можно было исправить, чтобы всё наконец-то пошло не через жопу?       — Всего один такой момент был в твоей жизни, и ты сама виновата в том, что отказалась от шанса, — промурлыкала Агнесса, каким-то демоническим взглядом впиваясь в меня, — когда Бальтазар предложил тебе примкнуть к нему, когда обещал тебе власть и могущество, но что же ты выбрала? Жизнь в неблагополучном районе, с гопниками, работой в алкомаркете, и вечно получать по жопе, испугавшись его предложения о великом трибунале.       — Вот именно, я выбрала жизнь…       Я вдруг замолчала, а сердце моё бешено застучало. Здесь что-то было не так, хоть я и не могла допереть, что именно. Думай, Сашка, думай, что бы на твоём месте сделала Настюха? Ты ведь тоже можешь понять во всём этом что-то очень важное, подключай извилины!       Я недоверчиво посмотрела на Агнессу и спросила:       — Откуда ты знаешь об этом? Ты не можешь знать про наш разговор, не можешь знать, что он предлагал мне устроить свой трибунал. Ни одна ведьма в том извращенческом клубе об этом не знала, а ты… кто ты такая?       Агнесса издала сардонический смешок.       — Долго же до тебя доходило.       Мне стало как-то не по себе, всё внутри похолодело, жопа моя невольно сжалась от страха, когда Агнесса застучала ногтями по столу так громко, что этот поганый звук раз за разом проносился в моих ушах как удар по барабану.       — А ведь надо было всего лишь внимательнее слушать своего папочку, Сашенька. Или ты уже забыла, как в отделении полиции он сказал тебе: нас было десять, но одна из нас не дошла до конца, самая достойная…       «Та, кто отдала свою душу, чтобы мы дошли до великой цели», пронеслись у меня в голове те слова моего отца, которым я в своё время не придала особого значения, не до того как-то было. Но сейчас эти слова прорисовывались так отчётливо, как будто услышала я их ещё вчера, а не пять лет назад.       Я растерянно пролепетала:       — Так дело вовсе не в ремешке…       — Сдался мне твой ремешок, — фыркнула Агнесса, показывая впервые за время нашего сомнительного знакомства настоящую себя, — мне нужны тайные сокровища Бальтазара, что даруют власть и могущество, должок, который он мне не отдал. Должок, за который будешь расплачиваться ты.       Занервничав и замотав головой в разные стороны, я стала ломать голову, как бы дать дёру, и постаралась, чтобы мой голос звучал увереннее, чтобы не было похоже, будто я испугалась:       — Выпусти меня отсюда.       В ответ на это Агнесса злорадно рассмеялась.       — Ты в самом деле такая глупая, Саша Курочкина? Неужели ты в самом деле поверила, что я отправила тебя в прошлое, в параллельную вселенную, и всё это просто ради нашего глупого спора? Нет у обычных ведьм такого могущества. Только я-то Проклятая, а не ведьмочка. И я всегда славилась удивительными иллюзиями. Просто взгляни на всё трезво, в кои-то веки. Взросление — это вопрос воли, Саша Курочкина.       Агнесса подмигнула мне, и на мгновенье приняла облик принцессы Дианы, из-за чего я застыла на месте. А потом очутилась в той самой комнате из клуба ведьм, всё также будучи связанной на койке, где моё лицо вытягивалось вперёд, в отверстие, а руки и ноги были прикованы. Где мне устроили знатную порку розгами.       Агнесса стояла передо мной. Ведьма, или Проклятая, кто её разберёт, щёлкнула меня пальцами по носу, заставив поморщиться.       — Этого не может быть… — совсем растерянно пробормотала я.       — Ты в самом деле поверила в существование какой-то там загадочной принцессы Дианы, что смогла противиться воле Бальтазара? О нет, нет, нет, то был лишь один из моих наиболее удачных образов, и я всё это время вела свою игру. Мне не страшно рассказывать это тебе теперь, так как почти все Проклятые уже повержены, включая твоего папашу — оказала ты мне хорошую услугу — а ты мне точно не помеха.       Мне стало тошно от всего этого. Я ощущала себя полной дурой, которую развели по всем фронтам, я клюнула на все её удочки, а ведь те слова принцессы Дианы действительно вдохновляли меня… но надо мной тогда просто посмеялись…       Чтобы не выглядеть полностью проигравшей, я гордо заявила:       — Я всё равно не буду тебе помогать.       — Сашенька, до тебя всё никак не дойдёт очевидное, — весело промурлыкала Агнесса, — я тебе не твой папочка, ты мне без надобности. Мне всего лишь надо было убедиться, есть ли в твоей голове сведения о тех сокровищах. Увы, теперь ты мне неинтересна. Я сама устрою трибунал, а ты и дальше будешь узницей моего волшебного ремешка… до конца жизни, так ведь хотел твой отец? Я исполню его последнюю просьбу, так уж и быть. Я даже убивать тебя не стану, настолько меня твоя глупость повеселила.       Легонько похлопав меня по щеке, так как я была в крайне уязвлённом положении, Агнесса с довольным видом двинулась прочь, оставляя меня здесь взаперти.