Волшебный ремешок

      Не знаю, что в моей ситуации труднее всего — принять, что отец, бывший на протяжении всех этих пяти лет злодеем моей личной истории, оказался жертвой своих амбиций и какого-то древнего магического договора, отпустить его для себя или убедить в этом остальных. Сова лишь недоверчиво фыркнул, говоря, что Бальтазар всегда был искусным лжецом, известным тем, что в любой ситуации у него имеется козырь в рукаве и тайный трюк. На мой вопрос, зачем ему сейчас это, ведь непохоже, что Агнесса собирается возвращать его к жизни, торговец пожал плечами.       Я пересказала наш разговор, в том числе и ту часть, в которой папа упомянул, что летающая метла в лавке Совы отвезёт меня к месту хранения этих сокровищ. Сова призвал её, ведь метла летала непонятно где, и влетев в лавку через отворившуюся дверь, она принялась парить в воздухе на расстоянии нескольких шагов от нас.       Сова подготовил старый рюкзак, лямки которого нацепил на плечи, и сказал, что отправится вместе со мной.       — Может, лучше мне отправиться с Сашкой? — подал голос Макс, вынудив мои щёчки покрыться румянцем от такого рыцарства.       — Бальтазар далеко не дурак, и зная его, там нас ждёт немало магических ловушек, — парировал Сова. — Саше необходимо отправиться, ведь именно наследница Бальтазара способна заполучить сокровища, а я всю жизнь разбирался с магическими ловушками. Ну а больше двоих пассажиров эта метла мало того, что не выдержит, так ещё и не захочет везти, она достаточно своенравна.       Весомые аргументы заставили Макса унять свой пыл.       Я ощутила, что сейчас все ждут от меня каких-то свершений, мотивационной речи или вроде того, прямо как в историях о магических приключениях, в моменте, где дело вот-вот подойдёт к финалу. Не верится даже, сколько всего со мной уже приключилось за эти пять лет. Я посмотрела на Макса с Юлей, не сводивших с меня взглядов.       — Правда, ребят, я справлюсь, — кивнула я им, — хоть я и залажала в прошлый раз с Агнессой, но в этот раз у меня нет права на ошибку. Судьба всего мира на кону.       Макс вдруг обнял меня, и взявшись ладонью за мой затылок, прижал лицом к своей груди и тихо сказал:       — Давай, Саш, не вздумай не вернуться, точно по жопе получишь.       — Макс… — тихо шикнула я на слова, подрывавшие мой авторитет в такой ответственный момент, но всё же стало легче в столь напряжённой ситуации.       Юля подбежала к нам, обняла и тоже пожелала удачи.       — У тебя на этот раз всё получится, Саш.       Чуть отстранившись от друзей, продолживших наблюдать за мной, я как можно увереннее сделала несколько шагов к метле и властно бросила, желая покрасоваться перед ними в этой ситуации:       — Метла, живо неси меня к сокровищнице Бальтазара.       Только вот зря я заговорила с метлой в такой манере, потому что в следующую секунду она резко развернулась вокруг меня на все триста шестьдесят градусов по горизонтали и зарядила мне по жопе своей деревяшкой, вынудив меня подпрыгнуть на месте, а наблюдавших за мной друзей обомлеть.       — Ай бля! — вырвалось у меня, когда я инстинктивно схватилась ладонями за загоревшую жопу, и с отвисшей челюстью оглянулась на друзей, лица которых уже не то чтобы были преисполнены гордости за мой будущий подвиг. Так, Сашка, соберись, сейчас совсем не тот момент, чтобы позориться, ты вот-вот найдёшь сокровища, за которыми гоняются все тёмные колдуны района!       Собравшись с мыслями, я снова повернула голову к обнаглевшей метле и более сдержанно и тихо попросила:       — Метла, метёлочка, ну пожалуйста, мне очень надо туда попасть, ну отвези меня, будь другом… подругой.       Я стала поглаживать метлу по деревяшке, и та, будто проявляя свой пылкий нрав, всё равно чуть отстранилась, не желая принимать мои извинения. Зашибись, как будто это не она мне только что по заднице прописала!       Уставший от этого фарса Сова взял ситуацию в свои руки — уверенно сделал шаг к метле, и треснув её ладонью в чёрной перчатке, грозно отдал приказ:       — Будешь ломаться — на дрова пойдёшь.       Оказалось, что этого было более чем достаточно, и у меня снова отвисла челюсть. Сова обнял меня рукой за оголённые ноги и поднял в воздух, усаживая на метлу, я перекинула ногу через деревяшку и крепко схватилась руками за край метлы, чтобы не грохнуться. Севший позади меня бывший Проклятый обвился руками вокруг моей талии, чтобы и самому удержаться, и я ощутила себя несколько неловко. Мы довольно резво полетели, и выскочившие с территории лавки Макс с Юлькой только и махали нам вслед, задрав головы, когда мы взмывали всё выше и выше в небо. Я, конечно, тоже хотела им помахать, но до ужаса боялась высоты, и только немного нервно оглядывалась на них, чувствуя себя как на бешеном аттракционе, и вспомнив вдруг момент из детства, когда родители привели меня в парк аттракционов и также наблюдали за моими катаниями со стороны.       Летели мы очень быстро, и там, среди облаков, я только и могла щуриться, чувствуя, как холодный воздух на такой скорости обдувает мои щёки, рыжие волосы и оголённые ноги. Наслаждаться моментом полёта не получалось от слова совсем. Один только плюс — полёт был не таким уж и долгим, и довольно скоро метла спустила нас куда-то к горной местности, где, спрыгнув с неё, я едва удержалась на ногах с непривычки.       Здесь был ощутимый запах соли, который бил в нос, а до ушей доносился раскат сильных волн где-то внизу. Погода, надо признать, далеко не самая тёплая, несмотря на разгар лета, и я даже пожалела, что отправилась сюда по обыкновению в одних только шортиках. Но меня что, кто-то предупредил?       Мы с Совой стояли на высокой, тёмной скале, довольно небольшой по размерам, и была она на некотором расстоянии от других подобных скал. Это сильно ограничивало наш путь, честно говоря, ведь до других было тупо не допрыгнуть. Голова начинала кружиться от такой высоты, и трезвость мыслей сохранял только ветер, обдувавший голые ноги и вынудивший сомкнуть их прямо как игрушечному солдатику из прочитанных в детстве сказок. Моя собственная сказка была куда мрачнее.       Метла вдруг взяла да и улетела куда-то далеко вверх, заставив меня растерянно оглядываться на Сову в поисках ответа на незаданный вопрос. Вот он явно о чём-то догадывался, ведь торговец непонятно когда успел переодеться и сейчас был в чёрном военном обмундировании, совершенно точно ни о каком ветре не парясь. Его взгляд был и сам как эти скалы, непроницаемый и решительный.       — Не боись, метла честно выполнила свою задачу, и мы в том самом месте, — отозвался Сова, даже не поглядев на меня. — Собери волю в кулак, Саша. Это, пожалуй, самый ответственный момент в твоей жизни.       — Постараю-ю-ю-ю…       Меня занесло, потому что Сова резко схватил меня за локоть и потянул куда-то назад. За нашими спинами, оказывается, был водопад, сквозь который мы и прошли внутрь пещеры. Я была вся мокрая, тут же продрогла от окатившей меня холодной воды, завизжала от неожиданности и теперь стояла на месте и жмурилась, чувствуя, что и волосы мои хоть выжимай, и одежду. Сова достал из рюкзака что-то похожее на волшебную палочку, кончиком которой коснулся моего плеча, и я тут же высохла. Разве что с волос всё ещё стекала вода. Эй, у Вас заклинание барахлит, не до конца делает свою работу, жутко хотелось сострить мне, но я сдержалась, вспомнив слова Совы про важность момента.       Спустившись по крупным камням внутрь пещеры, где пришлось прыгать, припоминая уроки физкультуры, благо, не так высоко, я всё равно ощутила, как с непривычки ноги побаливают. Надо признать, Сова был очень даже спортивным для своего возраста, или же сила духа у него побольше моей, так как торговец и не думал жаловаться. Мы оказались на берегу чёрного озера, до того огромного, что другого берега мне попросту не удавалось разглядеть в тёмной пещере. У самого подножия озера красовалась деревянная лодка.       — Полагаю, нам придётся плыть? — очень тихо спросила я у Совы, становясь поближе к нему в целях безопасности. Мои минимальные потуги в аналитику тут же были нещадно оборваны.       — Не радуйся раньше времени, здесь наверняка сокрыта какая-то ловушка.       Шагнув вперёд по направлению к лодке, Сова с прищуром оглядел её и остановил свой взгляд на небольшой бутылке спирта и рюмке, лежавших в этой самой лодке. Осторожно выглянув из-за плеча Совы, я тоже уставилась на бутылку.       — Это водка? — уточнила я с явным недоумением в голосе.       — Да, Саша, это лодка, а это водка, — сострил Сова, — и предназначается она для тебя.       — Чего?!       Но торговец уже крепко обнял меня за плечо и повёл по направлению к лодке, не давая и надежды передумать и отшутиться, что я девушка непьющая. Тем более, что являлась я таковой обычно тогда, когда меня за обратное какой-нибудь волшебный ремешок по жопе не лупил — глядя на наш район, всегда хочется напиться.       — Осторожнее, в озеро не ступай, — посоветовал Сова, и я высоко задрала ножку, залезая в лодку. Я хотела было сесть, но ремешок на поясе, о котором я только было уже позабыла из-за его бездействия, не дал мне этого сделать. Чего это он вдруг?       Сова тоже залез в лодку и спокойно сел, достал бутылку и стал наливать содержимое в рюмку.       — Вы чего это? — как можно вежливее спросила я, усиленно давя желание спросить: не могли другого момента бухнуть дождаться?       — Александра, вот ты прошла через такое количество магических приключений, и выводов, кажется, совершенно никаких не сделала, — с ноткой раздражения отозвался Сова, вынудив меня стыдливо прикусить губу, и вдруг протянул мне рюмку, — ты видишь здесь вёсла? Думаешь, Бальтазар просто так оставил на берегу чёрного-чёрного озера лодку без вёсел? Очевидно же, что она заколдована, и что не поплывёт до тех пор, пока не начнёшь пить. Как очевидно и то, что предназначена эта бутылка для тебя.       — Почему для меня? — невинно захлопала я ресницами, хотя сейчас был, пожалуй, самый неподходящий момент косить под дурочку.       — Потому что это в тебе течёт кровь Бальтазара. Всё, не задавай глупых вопросов, бери рюмку и пей.       Невольно поёжившись и подавив желание спросить ещё что-то, я взяла рюмку и поглядела на неё. До жути хотелось спросить, может, там где-то хоть закуска завалялась, я выдохнула. Что ж, Сашка, к этому ответственному моменту ты всю подростковую жизнь в возрасте шестнадцати лет готовилась, когда ходила по впискам, сказала я себе и залпом выдула неприятное пойло, от которого тут же зажгло горло. Одновременно произошло несколько событий — я выпучила глаза от жжения в горле, лодка сдвинулась с места и начала плыть, из-за чего я чуть не грохнулась, а ещё до меня дошло, почему ремешок не давал мне садиться, для собственного удобства, видите ли!       Потому что в следующее мгновение, хотя мне и так было жутко неприятно, этот запрограммированный на моё перевоспитание ебучий ремешок слетел с пояса и как следует зарядил мне по заднице, вынудив подпрыгнуть на месте.       — АЙ БЛЯ! — вырвалось у меня, когда обнаглевший ремешок тотчас вернулся на мой пояс.       Я в шоке поглядела на Сову, во взгляде которого не было и намёка на сочувствие. Это мне что же, пить и ещё сразу получать за это по жопе? Да где здесь справедливость?       Лодка проплыла всего чуть-чуть, и снова приостановилась. Сова забрал у меня рюмку и снова стал лить в неё пойло, а я с дичайшим дискомфортом смотрела на это.       — Слушайте… — осторожно начала я, поправляя рыжие волосы за ухо, — а может, Вы мне поможете? А то отхватывать каждый раз за возможность проплыть ещё немного, мне не комильфо, честно признаться.       — Саша, где гарантии, что лодка не поплывёт назад, если выпьет кто-то другой? Хочешь выпить больше нужного? Или гарантии, что лодка не потонет? Давай, собери весь свой характер и пей.       Сова протянул мне рюмку, и я нерешительным движением руки вновь взяла рюмку, стараясь не думать о том, как вот-вот опять отхвачу по жопе. Да что вообще творилось в голове моего отца, когда он придумывал такое дикое испытание? Может, он думал, что даёт мне задание полегче, только в таком случае не учёл, что я всё ещё буду заложницей этого проклятого ремешка!       — Ладно, огребать так огребать, мне не впервой, — попыталась сострить я, но ирония не спасла ситуацию, когда в голову снова ударил алкоголь, а следом за ним ремешок ещё сильнее зарядил мне по заднице, из-за чего я дёрнулась всем телом, — АЙ БЛЯ, ДА МОЖНО ХОТЬ КАПЕЛЬКУ НЕЖНЕЕ?!       Терпи, Сашка, терпи, ради человечества страдаешь! Да такое… такое даже в самом кошмарном сне не приснится, бля!       Лодка с каждым новым разом проплывала всё дальше и дальше, хоть это спасало положение.       — Ладно, а знаете что, алкоголь ведь притупляет боль, — попыталась сыронизировать я, когда мы снова остановились посреди чёрного-чёрного озера, но отхватив по заднице снова и вжимаясь в неё свободной ладонью, я заныла, — ТВОЮ Ж… НИ ХРЕНА НЕ ПРИТУПЛЯЕТ!       Меня трясло, я еле стояла на ногах, жопа пиздецки горела, а Сова снова нещадно наливал спирт в рюмку.       — Может, хоть поменьше лить будете, вдруг прокатит? — как можно милее попросила я.       — Пей и не лукавь.       Ох уж это моё воспитание, не дающее нормально одарить пожилого человека парой добрых, ласковых!       Я послушно взяла рюмку и снова выдула, и после нового удара по заднице заскулила, стиснув зубы, начала резко переминаться с ноги на ногу и чуть похлопывать себя ладонью по жопе, надеясь хоть так унять боль. Ни хрена не выходило.       В голову вдруг полезли мысли о том, как бы Кабан помер со смеху, если бы увидел сейчас происходящее. А его-то я чего вдруг вспомнила?       Мы уже были недалеко от видневшегося берега, на котором стоял дожидавшийся нас сундук. Я уже откровенно плыла, как эта самая лодка, меня раскачивало из стороны в сторону, и когда Сова снова протянул мне рюмку, я прикрыла рот ладонью и с выпученными от ужаса глазами замотала головой в разные стороны.       — Не могу, не могу… — тяжело дыша, бормотала я пьяненьким голосочком.       — Саша, соберись! — Сова схватил меня ладонями за щёки, вынуждая поднять на него взгляд, — вспомни всех тех, кто отдал жизнь ради этого. Феликса. Беатрис. Не дай их жизням пропасть напрасно.       Не думала я, что однажды мне придётся напиваться и получать по жопе в память о них…       Но слова о Феликсе в самом деле меня вдохновили, ладно уж, мысленно сказала я себе, ради него выпью. Трясущейся рукой взяла рюмку, подавила горечь во рту и еле-еле выдула содержимое. Снова удар по жопе, после которого я, зажмурившись, вжала ладонь в задницу и захныкала. Как же горит, как же горит… как же голова трещит!       — Всё, Саш, прибыли, — каким-то эхом донёсся до моих ушей голос Совы.       Я была совершенно обессиленная, меня заносило, и я чуть было не выпала из лодки, но Сова подхватил меня, и закинув мою руку на своё плечо, повёл меня к сундуку. Я споткнулась по пути, выходя из лодки, и еле-еле дошла по берегу до сундука, где меня и отпустили. Я тут же опустилась на колени, упёрлась ладонями на сундук, стараясь не думать о том, как сильно горит моя жопа. Я не с первой попытки отворила тяжеленную крышку, сундук открылся и я поморщилась от яркого свечения внутри. Здесь находился какой-то синий шар, очень походящий на магический артефакт. Значит, это и есть сокровище Бальтазара, за которым все Проклятые столько охотились?       — Здесь… — я икнула, прежде чем продолжить, — записка…       Трясущейся рукой я взяла записку, свёрнутую в несколько раз, развернула её, стала силиться прочесть, но ничего не вышло — в глазах всё плыло.       — Ох, дай-ка я, — Сова нетерпеливо выдернул записку у меня из рук и прочёл, — приветствую тебя, наследник моих сокровищ. Помни главное: ты получишь могущество, но распоряжаться им придётся по уму. Я держал в руках целый мир, но так и не смог удержать самого главного, не допусти моих ошибок. Эх, неужели он и вправду был таким наивным?       Последние слова, кажется, были произнесены Совой уже от себя самого. Обдумать их значение я не успела, так как за спиной послышался другой голос, довольно скользкий и знакомый:       — Она что, в самом деле не заподозрила подвоха?       — Наивности в Саше Курочкиной всегда было хоть отбавляй, — ответил Сова, и когда я подняла непонимающий и крайне вялый взгляд, сухо отозвался, — ничего личного, но миры порабощают каждый век, а мы, Проклятые, шли к этой силе куда дольше.       В глазах всё двоилось, и мне пришлось сосредоточиться, прежде чем я поняла, что прямо напротив Совы стоит наш участковый. Теперь эти двое стали говорить между собой, словно и позабыв про меня.       — Ты же понимаешь, что только один из нас получит эту силу? — спросил участковый.       — Я помню про наш уговор. Не трать время на пустые разговоры.       Я икнула и поползла на коленях в сторону, когда вдруг завязалась ожесточённая драка — эти двое набросились друг на друга и стали лупить что есть силы. Сова, надо признать, держался даже очень хорошо для бородатого деда. И всё это… всё это ради власти и могущества…       Мой пьяный разум только после смекнул, что надо было не отползать, а сразу схватить этот синий шар, попытаться сжать его в руке, и будь что будет. Но было уже поздно — они оба находились слишком близко к сундуку, и точно бы забили меня, подберись я сейчас.       Драка шла оживлённо, но недолго — в какой-то момент одновременно Сова принялся доставать волшебную палочку из кармана, и участковый достал нож из своего. Прежде, чем Сова успел стрельнуть заклинанием, участковый воткнул нож в его живот. Затем вынул и воткнул ещё раз, для верности.       Так на моих глазах умер Сова, оказавшийся предателем, как и предостерегал меня давным-давно Феликс. Тогда-то я не придала его словам особого значения, но теперь жалела, что сразу не прислушалась. Меня настигло чувство несправедливости — за своё предательство и коварство он поплатился куда менее мучительно, чем сам Феликс, бывший в моих глазах героем. Да уж, неожиданный исход у этой дуэли ножа и магии.       Участковый коварно заулыбался, когда наклонился к сундуку, взял синий шар, и энергия из шара полилась прямо в него, растворяя шар на глазах. Я продолжала сидеть на коленях, вжимаясь вытянутой ладонью в землю, чувствовала, как трещит голова, и ощущала, что только что потерпела поражение, причём сокрушительное. Ещё и понять его в полной мере не могу, так как слишком пьяна для этого. Но, полагаю, у меня будет для мысленных терзаний ещё немало времени.       Обретший силу участковый змеиной улыбкой поглядел на меня, а после растворился в воздухе, переносясь куда-то далеко. Я же осталась с пораженческим видом сидеть на земле, чувствуя, как силы покидают меня, а глаза закрываются. Голова гудела всё сильнее.