Вендетта ледяного сердца

      Вот уже четыре года Кэйа исправно посещает "Долю ангелов", правда теперь частенько занимает не привычное местечко поближе к бармену, а углубляется в темный неприметный уголок. Сидя в шумном зале бара, он слушает чужие разговоры и время от времени к ним присоединяется. Все же в сборе информации ему нет равных. Но сколько бы дел он ни раскрыл, сколько бы преступлений ни пресек, найти ответы на свои собственные вопросы он так и не мог. — Кажется, я зашел в тупик, — тихо произносит он, погрузившись в свои мысли, — Нет, я изначально в нем был… Просто ничего не меняется. — Уже сам с собой разговариваешь? — Дилюк поставил перед ним полный бокал Полуденной смерти, заметив, что тот не идет за добавкой сам.       Опомнившись, Кэйа тут же натянул на лицо привычную улыбку: — Кажется, больше никто не хочет со мной разговаривать. — Кто ж виноват. Я предупреждал тебя, чтобы ты не распугивал посетителей, — пока выдалась свободная минутка, бармен решил посидеть за столиком и побеседовать с приятелем. — Вовсе я их не распугивал, просто задавал безобидные вопросы и мило общался, — обиженно произносит тот и принимается за новую порцию любимого напитка. — После чего они получили срок. — Ну с кем не бывает.       После появления Кэйи здесь действительно стало поменьше народу. Все преступные группировки и обычные мелкие хулиганы уже знали, что в этом баре обитает какой-то таинственный коп, и соваться сюда рискованно. Факт этот оказался весьма неоднозначным, и каждый решал для себя сам, плюс это или минус. — Отец недоволен снижением прибыли, — устало выдыхает Дилюк, — Я пытался ему объяснить, что качество лучше количества, и что теперь у нас тут приличные люди, но он не хочет меня слушать. Видимо, деградирующее общество алкоголиков ему нравится больше. — И зачем ты вообще работаешь здесь? — Кэйа пригубил еще немного вина, — Алкоголь тебе не нравится, люди, как я понимаю, тоже. То, что твой отец владеет этим баром еще не делает тебя обязанным здесь работать. — Это семейное дело. Отец учит меня всему, чтобы потом передать мне бизнес. — Звучит очень прискорбно, — парень усмехается и Дилюк вдруг чувствует к нему некую симпатию и благодарность. Другие обычно завидуют его положению и твердят о том, что он должен быть счастлив, раз родился в богатой семье. Кажется, только Кэйа понимает, что это не совсем то, чего хотел бы сам Дилюк. — А что там с твоим «тупиком»? — красноволосый вспоминает, о чем тот говорил, пока сидел один. — Да так, одно запутанное дело, — Кэйа сдержанно улыбается, давая понять, что не очень-то хочет об этом говорить. Благо, что второй уже давно выучил его манеру общения, повадки, разные интонации, мимику и жесты, так что объяснять ему этого не приходилось. Чему Кэйа был только рад. Когда правда должна оставаться в тайне, приходится сочинять много лжи. Кому другому он мог бы легко рассказать какую-нибудь сказку о себе и своих делах, но Дилюк стал тем единственным человеком, которому он не хотел врать. Да, он притворялся перед ним так же, как и со всеми другими, но в отличие от тех, Дилюк понимал, что это лишь маска, и тем не менее никогда не лез ему в душу. И в данном случае не сказать ему ничего – лучше, чем соврать.       Кэйа и подумать не мог, что так привяжется к этому ворчуну, ведь в этом баре он оказался лишь для того, чтобы копать разного рода информацию и выпивать. А в итоге он бонусом обрёл своего первого и единственного друга, если его можно таковым назвать. Ведь Кэйа никогда не ведал дружбы, и все отношения, что он заводил с людьми, были чисто деловыми, либо использовались им для его выгоды. Каким бы общительным и дружелюбным не казался этот обаятельный молодой человек, в душе он всегда был катастрофически одинок.

***

— Кэйа… Прошло уже столько времени, а ты все еще не нашел их, — тихий голос пронесся мурашками по коже. — Чем ты вообще занимаешься? Ты ловишь не тех мерзавцев. Не тех, ты понимаешь? — второй голос грозно прозвучал с другой стороны. — Неужели ты забыл про нас, Кэйа? — угрожающе прошипел третий.       Он стоял посреди длинного коридора с множеством белых дверей. У каждой двери имелось стеклянное окошко, а в каждом окошке виднелись лица детей и подростков. И все они смотрели на него, словно на мессию. Кто-то злился, кто-то плакал, а кто-то просто безмолвно глядел без всяких эмоций. Все лица были ему хорошо знакомы. И это причиняло боль. — Я не забыл, ребята, ни в коем случае, — Кэйа пытался успокоить их, но голоса лишь становились громче и злее, — Мне просто нужно время. — Пять лет прошло, как ты дал нам обещание. И чего ты добился? Сколько еще мы будем ждать? — Ты просто жалкий пьяница! Алкоголь тебе не поможет! Только месть! — Лжец!       После последней фразы все голоса внезапно смолкли. В конце коридора стоял мальчик, которого Кэйа вспомнить не мог, как ни пытался. Он медленно двинулся к незнакомцу, а слово, что тот произнес, все еще стояло эхом и многократно повторялось в голове. «Лжец, лжец, лжец, лжец». Его голос казался таким знакомым…       Мальчик стоял к нему спиной, в тени. Кэйа протянул к нему руку, чтобы вывести того на свет, но не успел он этого сделать, как его сознание сделало резкий прыжок. — Альберих! — голос капитана звучал достаточно громко и строго, — Не спать рабочем месте!       Кэйа поднял голову, чтобы увидеть, как над ним возвышается капитан Варка и буравит недовольным взглядом. Рядом стояла и Джинн, что глядела на него с сочувствием. Сам же он распластался на своем столе, судя по всему, заснув во время бумажной работы, которую он, мягко говоря, не особо любил. Осознав ситуацию, он спешно поднялся на ноги, чуть не свалив при этом стул. — Я все еще жду отчет, — уже более спокойно, но все еще серьезно произнес капитан, — И я хотел бы удостовериться, что в этот раз не будет никаких «интуиция подсказала» или «подозреваемый сам любезно поделился сведениями». Я знаю, как ты действуешь, Кэйа, и мне это не доставляет гордости. — Раньше вас это так не волновало, — попытался отвертеться тот, но звучало это так неубедительно и жалко, что его настигло отвращение к самому себе. Он же умеет выходить сухим из любой воды, так почему сейчас смиренно опускает голову и прячет взгляд, словно нашкодивший мальчишка. — Раньше ты был юн, и я думал, что ты сам осознаешь, в какую сторону стоит двигаться, и каким должен быть настоящий офицер полиции. Но у моего доверия есть предел.       Дела шли хуже некуда. Мало того, что он не добился ровным счетом ничего в своем собственном расследовании, так еще и его рутинные дела перестали устраивать начальство. Для полного счастья не хватало только того самого отчета, который после его лежания на столе изрядно помялся. Пришлось отдавать таким. Варка от его вида лишь тяжко вздохнул, но ничего говорить не стал. Его разочарованный взгляд говорил все сам за себя.       Когда капитан наконец оставил его, Джинн тихонько подошла и мягко положила руку на его плечо. Она всегда была добра к нему, и он даже немного сожалел о том, что все время пытался использовать ее. Возможно, стоило пересмотреть свое к ней отношение. — Я пыталась тебя разбудить, но ты никак не просыпался, — слегка виновато произносит она. — Это не исправило бы ситуации, — дружелюбно, но как-то грустно улыбается Кэйа, — Но спасибо.       Казалось, что этот ужасный день не может спасти ничто. Сначала этот дурной сон, потом выговор от начальства. Кэйа чувствовал себя словно зажатым в тисках, и его не отпускало тяжелое чувство отчаяния, которого он так боялся и избегал. Не в состоянии больше корпеть над бумажками, он решил прогуляться и подышать воздухом, чтобы привести мысли в порядок.       Выйдя из участка, он заметил какую-то шпану, что писала на стене соседнего здания неприличного содержания фразы и рисунки. Те, заметив полицейского, замерли, думая о том, стоит ли им удирать или это только усугубит ситуацию. Кэйа же лишь осмотрел творчество ребят и усмехнулся: — Мне кажется, в том слове пишется другая буква. Пацаны раскрыли рты в немом удивлении. И лишь один оказался достаточно смелым. — А тебе какая разница? — Да, в общем-то, никакой, — тот лишь пожал плечами, — Просто знаете, приятнее видеть грамотное написание любых слов. Но было бы еще лучше, если бы это было полноценное граффити. Ребятня переглядывалась и не понимала, о чем тот вообще говорит. Разве он не должен их ругать и читать нотации? — Вот это, — Кэйа указывает на оскверненную стену, продолжая свою речь, — Уже завтра закрасят краской. Причем не того цвета, что остальная стена. Выглядеть это будет совсем не эстетично, скажу я вам. Другое дело, если бы вы немного потрудились, чтобы превратить это в настоящее произведение искусства. Да, а чем граффити не искусство? Да и написать можно что угодно, все равно в подобном стиле ничего не разобрать.       Махнув детям на прощание рукой, он продолжил свой путь, оставляя ошарашенных мальчишек перешептываться ему вслед. В конце концов, это же город свободы, пускай детвора развлекается. Важно лишь направить их энергию в нужное русло и поддержать, пустыми же запретами не добиться ничего хорошего. Он вспомнил слова Варки и понял, что тот имел в виду. Вот только Кэйа уже не мальчик, ему свои убеждения и принципы уже не перестроить.       Настроение по-прежнему было паршивым, и даже солнечная погода не радовала глаз. Бесцельные блуждания по городу быстро надоели, а идти домой совсем не хотелось. Тогда ноги сами понесли его по «протоптанной» дорожке к Доле ангелов. Алкоголь пусть и не сможет поднять его настроение, но хотя бы не испортит его. Да и лучшего средства, чтобы убить время и немного расслабиться, у него не было. К тому же, сейчас на смене был Чарльз, а значит он не будет беспокоить Дилюка своим потерянным и тусклым видом.

***

— Чарльз, я пришел, — поправляя галстук, к бару явился Дилюк, — Как и договаривались, вторую половину смены я у тебя забираю. Как у тебя тут, все в порядке? — Ну как сказать, — второй бармен вышел из-за стойки и кивнул в сторону, — Твой друг напился и, кажется, ищет себе неприятностей на пятую точку.       Тот самый «пьяный друг» сейчас беседовал с каким-то бугаем, и последнему явно не нравилась тема их разговора. Вокруг уже собралась небольшая толпа, все рассчитывали на хорошую драку и уже ставили ставки. Пока что по деньгам выигрывал здоровяк, но это они просто ни разу не видели Кэйю в действии. — Что ты тут устроил? — Дилюк дернул накидавшегося в стельку Кэйю на себя, что тот аж пошатнулся. Сомнений в том, что это затея принадлежала именно ему, ни у кого не было. — Дилюк? — тот лучезарно улыбнулся, наивно радуясь встрече с товарищем, — А что ты тут делаешь? — Я тут работаю, если ты забыл, — старший потянул дебошира к стойке под недовольные возгласы толпы, — Извините, концерт окончен. — Мы даже ни одного раунда не провели! — разочарованно сетует Кэйа, едва не запинаясь на ровном месте. — В таком состоянии ты скорее сам себя нокаутируешь. С какой радости ты так налакался? Еще и в драку полез, — Дилюк говорил достаточно спокойно, усаживая того на высокий барный стул, чтобы можно было разговаривать, не отрываясь от работы.       Кэйа шумно вздыхает и наваливается на стойку, опираясь локтями на столешницу. Он подпирает лицо ладонями, и его щеки становятся такими пухлыми, что даже вечно хмурый бармен считает это милым. — Мне было скучно.       Дилюк в это, конечно же, не поверил, о чем свидетельствовал его красноречивый взгляд. Не то чтобы он пытался выдавить из того какое-то признание, просто его удивляли перемены в поведении друга. Тот всегда любил выпить, но никогда раньше не напивался до такой степени. — Аааа, да чтоб тебя, — парень окончательно сдался под этим взглядом, выкладывая все как есть — Да, у меня проблемы. Мое дело никак не продвигается, начальник наседает, а еще мелкие пацаны написали на стене, что «мусора» сосут. — Что…? — Что-что, ты не знаешь, что обычно сосут? — Кэйа горько усмехнулся. — Да я не об этом… — Дилюк был немного растерян, он впервые видел друга таким расстроенным. А тот, кажется, заметил это замешательство. — Вот черт, я же вообще не хотел тебе сегодня на глаза попадаться. Я пришел выпить, а не жаловаться. Налей-ка мне мое любимое. — А тебе не хватит ли? — Не-не, все нормально.       Позже они оба сожалели о том, что вовремя не прекратили эту попойку. Дилюк – когда провожал едва державшегося на ногах Кэйю до его дома. При этом они обошли два лишних квартала, пока наконец не нашли нужный дом. А сам же виновник – когда наутро прочитал свои сообщения в телефоне. И когда они успели обменяться номерами? Вдобавок его настигло жуткое похмелье, которого после обычных его посиделок в баре не бывало. Сколько он вообще вчера выпил?       Первым делом он написал смс-ку с извинениями для Дилюка. Что бы он вчера не творил, это явно доставило тому неудобства. Затем следовало привести себя в порядок, чтобы снова стать похожим на человека. Ибо существо в зеркале, очень похожее на Кэйю, выглядело слишком жалко и убого. Волосы растрепаны пуще обычного и торчат во все стороны, словно у него в постели бушевал ураган. Рубашка, которую он не снял перед сном, вся измялась, а некоторых пуговиц не доставало. Видимо, не сумев расстегнуть, он просто оторвал их, но в итоге все равно завалился прямо в одежде. Какой молодец…       Отражение смотрело на Кэйю в оба глаза, пока его повязка покоилась на подушке. Правый глаз ничем не отличался от левого: такого же цвета радужка, такой же длины ресницы, ни шрамов, ни увечий. Вот только веко слегка подергивается, желая поскорее скрыть глаз, который уже начал слезиться. Вскоре терпеть острую боль стало невыносимо, и, сморгнув слезинку, парень прикрыл его ладонью. — Я вырву глаз тому, кто сделал это со мной. Пусть посмотрит на мир как я, прежде чем умрет.       В этот момент Кэйа выглядел серьезнее, чем когда-либо. Отбросив все маски и фальшь, лишь пред самим собой он мог открыть свое истинное лицо, а от холода в голосе могли бы пойти мурашки, если бы кто и слышал его сейчас. Ничего, он еще успеет показать себя такого. И это будет последнее зрелище для тех несчастных, что лишили его нормальной жизни.       Быстро приняв душ и переодевшись, он вышел из квартиры и собрался уже идти на работу, где обязательно получит нагоняй за вчерашний самовольный уход и сегодняшнее опоздание. Но тут откуда-то сверху послышался детский голосок. — Братик Кэйа, братик Кэйа, — с верхнего этажа к нему бежала маленькая девочка, — Ты уже уходишь? Ну вот, а мы вчера тебя так ждали, почти до ночи сидели!       Соседские дети – Кли и Беннет – просто обожали Кэйю. А тот, в свою очередь, неплохо умел ладить с детьми. Но все-таки хорошо, что вчера они его так и не дождались – вряд ли бы им понравился вид пьяницы, что пытается не свалиться с лестницы и открыть своими ключами чужую квартиру. — Что-то случилось или вы просто соскучились по мне? — Кэйа опустился на колено перед малюткой, чтобы той не приходилось задирать голову. Все равно он уже опоздал, а пара минут разговора с ребенком – вещь не сложная. Более того, очень необходимая для самих детей. — И то, и другое, — Кли мило улыбается и снимает с плеч свой любимый рюкзачок, начиная копаться в нем, — Я тут такую классную штуку нашла. Где же она… Ах, вот.       В руках девочки оказывается коробочка с петардами. Она, кажется, очень гордилась своей находкой, ее глаза радостно сияли, словно это было настоящее сокровище. — Мы с Беннетом хотели испробовать их, но решили, что ты бы тоже хотел посмотреть на это.       Как здорово, что хоть у этих детишек не было ни капли благоразумия, они побеспокоились о том, что бедный братик Кэйа может пропустить такое представление. Иначе их дом уже взлетел бы на воздух. Любовь Кли к взрывчатым веществам и вечное невезение Беннета представляли собой крайне опасную смесь. С такими соседями никаких врагов не надо. — Конечно, я очень хочу на это взглянуть, — нервно улыбается Кэйа, — Ни за что не запускайте их без меня, ладно?       Он мягко треплет девчушку по голове и все-таки выходит из подъезда, надеясь, что к его возвращению квартира будет цела и все останутся в живых.

***

      Уже подходя к участку, Кэйа заметил у входа знакомую фигуру и копну алых волос. Дилюк даже в своей повседневной одежде выглядел весьма стильно и элегантно. В одной руке он держал мотоциклетный шлем, и только сейчас Кэйа увидел позади друга припаркованный байк. «Это на нем Дилюк сюда пригнал? Сколько же мы друг о друге, оказывается, не знаем» — подумал он и поспешил к тому. На крыльце также стояла Джинн, и эти двое, кажется, разговаривали. — А вот и он, — девушка кивнула коллеге в знак приветствия, — Тебя тут уже разыскивают.       Кэйа помахал им рукой, безобидно улыбаясь, хотя у него было предчувствие чего-то нехорошего. — Офицер Кэйа Альберих, чем могу быть полезен? — формально представился он, хотя улыбка так и не сходила с его лица. — Ты вчера кое-что забыл в баре, — Дилюк протянул ему портупею с кобурой, в которой хранился служебный пистолет Кэйи, — Не разбрасывался бы ты подобными вещами.       Тот на время потерял дар речи и просто недоуменно хлопал одним глазом, ощупывая свою грудь и проверяя, точно ли это его вещи. Как он вообще мог так безответственно оставлять оружие где попало? — Кэйа?! — Джинн была шокирована не меньше, — Что это значит? Ты вообще понимаешь… — Тише! — взмолился синеволосый, прикладывая палец к губам, — Не хватало еще, чтобы кто-нибудь услышал и доложил начальнику.       Что ни день, то очередная неудача. Уж не заразился ли он от Беннета? Ему крупно повезло только в том, что Дилюка встретила Джинн, а не кто-нибудь другой, иначе он мог запросто лишиться своего места в полиции. Столько оплошностей за короткий промежуток времени, а ведь он и так уже почти потерял доверие капитана. Ему стоит быть осторожнее. — У тебя все в порядке, Кэйа? — Джинн быстро сменила гнев на милость, — В последнее время ты словно сам не свой.       Дилюк лишь молчаливо кивнул, соглашаясь с вышесказанным. Его несколько беспокоили перемены в друге, и он был рад, что не он один это заметил. Все-таки он точно не знал, каким Кэйа бывает вне его заведения, но раз даже его коллега по работе так говорит, значит что-то в этом есть. — Разумеется, — дежурная улыбка их, кажется, не убедила, но парень упорно гнул свое, — Просто немного устал. Напился. Накосячил. Но я в норме.       Чем дольше ты общаешься с определенными людьми, тем тяжелее им врать прямо в лицо. И дело вовсе не в совести, просто они перестают тебе верить. К худу или к добру. — Возьми сегодня выходной. Я скажу Варке, что ты заболел. Отдохни нормально. Только не пей так больше, прошу тебя.       Джинн была поистине чудесной девушкой. Ее достаточно сильный характер сочетался в ней с высокой эмпатией и искренним желанием помочь каждому. Кэйа считал, что из нее вышел бы отличный лидер, а иногда он даже мечтал увидеть ее в кресле капитана. Она стала вторым после Дилюка человеком, которому он хотел бы доверять. — Ты просто прелесть, Джинн! — Кэйа кратко поцеловал девушку в щеку, чем заставил ее краснеть. — Не подлизывайся, плут, — та смущенно улыбнулась, не ожидав такого жеста благодарности.       Дилюк же внезапно почувствовал некое раздражение, которое не мог себе логично объяснить. Он лишь вздохнул и направился к своему мотоциклу. Свое дело он сделал, ему тут больше делать нечего. — Дилюк, стой, — Кэйа в миг догнал его и теперь шагал рядом, — Куда ты теперь направишься?       Несмотря на свое раздражение, тот оказался рад вниманию со стороны друга. Но из-за этих смешанных чувств он не знал, как ему стоит себя вести. — Не знаю. У меня сегодня выходной, так что домой, наверное. — У меня есть предложение получше, — хитрая мордашка парня не предвещала ничего хорошего, — Как насчет заглянуть в Кошкин хвост? Мы с тобой не видимся нигде, кроме Доли ангелов, вот я и подумал, что неплохо бы хоть один раз сменить обстановку. — То есть просто сменить один бар на другой, — поправил его красноволосый. — Ну пусть даже и так, разве это плохо? Мы хорошо проведем время, а я отдохну и наберусь сил для дальнейшей работы, — тот уже бесцеремонно запрыгнул на байк, оставив впереди себя место для самого водителя. — А без алкоголя ты отдыхать совсем не умеешь? — Дилюк понимал, что этот вопрос скорее риторический, поэтому просто вздохнул и надел шлем.       Через минуту они уже были на пути к небезызвестному бару, оставляя после себя лишь столб пыли из-под колес.