Часть 5
22 декабря 2021 г., 23:03
Флажок Мондштадта на рабочем столе Кэйи развевался при каждом дуновении ветра. Сквозняк, что он тут устроил, наводил беспорядок по всему кабинету. И плевать, что он не один тут работает. Ему вообще стало все равно на многие вещи, с тех пор как он сделал свой шаг на пути в ад. Он, как и этот город, продал свою душу и стал серым и безразличным ко всему человеческому. И словно копируя его настроение, погода портилась с каждым днем. Теплые легкие ветра сменились холодной бурей, что терзала город и его жителей. Прежде шумные улицы словно вымерли, и даже уровень преступности несколько снизился. Но в полицейском участке жизнь кипела как и прежде. Убийство одного из самых влиятельных людей Мондштадта не могло оставаться без должного внимания. И только Кэйа все так же скучал, наблюдая как ветер сметает документы со столов и полок, унося их в безумный вальс.
— Господи, что тут происходит? — в кабинет вошла Джинн, заставая этот спектакль, — Барбатос милостивый…
Девушка поспешила к окну, чтобы захлопнуть его, и одарила коллегу суровым взглядом. Тот, кажется, этого не заметил, ибо даже ног со стола не убрал. Невиданная наглость.
— Сам этот бардак убирать будешь, — блондинка окидывает взглядом помещение, — И даже не надейся на Ноэлль, бедняжка и так слишком многое делает.
Кэйа по-прежнему молчал и глядел в одну точку, игнорируя все вокруг. Для кого другого это могло бы показаться странным, но Джинн знала, как тот выглядит, когда сосредоточенно думает о чем-то. Тогда он превращается в совершенно другого Кэйю – серьезного и ответственного, способного разрешить любую проблему. Ведь не зря он считается одним из самых надежных сотрудников. Вот только что-то в нем все же изменилось.
— Почему тебя не было на собрании? — Джинн все пыталась добиться от парня какого-нибудь ответа, — Капитан объявил убийство Крепуса Рагнвиндра нашим первостепенным делом.
— Ну, ты же там была, — наконец ожил Кэйа, улыбаясь коллеге, — Вот и расскажешь мне все.
Девушка лишь вздыхает и качает головой. Что взять с этого бесстыдника.
Очередной бессмысленный вечер в одиночестве. Очередной пропущенный звонок. Имя Дилюка вновь высвечивалось на экране телефона, безуспешно пытаясь привлечь внимание владельца. Вот уже несколько дней он звонит ему, настойчиво вызывая на разговор, но Кэйа даже не берет телефон в руки. Он не приходит в бар, не отвечает на смс. Он просто ушел в тот день и бесследно исчез в тишине. Однако Кэйа больше не пытался запереть свои чувства и отбросил все попытки убить в себе совесть. Он принял ее как больной принимает свой диагноз, и просто терпел вину и боль, стараясь жить с этим как раньше. Он понимал, что рано или поздно Дилюк все же найдет его. Сможет ли он и дальше безупречно лгать ему?
Ему больше не снились кошмары, ведь он практически и не спал. Но он знал, что алый демон ждет его в том коридоре, следит за каждым его движением и словом. Он не допустит, чтобы Дилюк стал этим существом и перенял кровавую эстафету мести. А сам Кэйа, возможно, еще найдет всех остальных злодеев и закончит начатое. Терять ему все равно больше нечего.
Поглощая уже третью кружку кофе, синевласый сидел на подоконнике и наблюдал, как темные облака скрывают звезды и тонкий месяц луны. Ночь была достаточна спокойна, но это была лишь небольшая передышка перед очередным ураганом.
Пока все в отделении занимались расследованием самого убийства, Кэйа наводил справки о деятельности убитого. В открытом доступе не было ни единого упоминания о приюте и лицах, которых Крепус нанимал для работы в нем. Пусть он и узнал лицо самого директора, но все остальное оставалось, как и прежде, неизвестным. Наверняка если что и имелось, то хранилось в закрытом отделе архива. И все снова вернулось к тому, с чего начиналось.
— К тебе тут посетитель, — Джинн отвлекла Кэйю от бумаг и привела за собой в кабинет никого иного как Дилюка. Тот выглядел мрачнее обычного, что было вовсе неудивительно, учитывая все обстоятельства. Впервые он тут появился, когда погибла его мать, а теперь он лишился и отца. Но для него ничего не изменилось, и он по-прежнему считал, что никто в этом здании не способен справиться со своей работой. Кроме, разве что, Кэйи, который уже долгое время его упорно избегает.
— Надеюсь, ты не выпрыгнешь в окно? — угрюмо произносит красноволосый, наблюдая друга в добром здравии, — Не надоело еще бегать от меня?
Кэйа делает глубокий вдох и собирается с мыслями. Час их встречи все-таки настал. Для этой беседы ему понадобится вся удача и самообладание. Лгать другу было не так легко, как кому бы то было еще.
— Я не бегал, Дилюк, я просто был занят.
— Так занят, что не мог поднять трубку? — тот был пока еще более-менее спокоен, но мог вспыхнуть в любую секунду.
— Я просто знал, о чем ты хотел со мной поговорить, — Кэйа же выглядел предельно хладнокровно, — И поэтому не отвечал.
— Неужели ты такой же как все они? — парень провел пальцем по кругу, указывая тем самым на это место, — Ленивый и ни на что не годный? Ты ведь не такой, Кэйа. Неужели ты не хочешь узнать правду и помочь мне? Больше никто не сможет это сделать.
В кабинете повисла тишина. Джинн стояла в стороне и лишь наблюдала за разборкой друзей, не желая вмешиваться не в свое дело. Она была честна перед собой и выполняла свою работу как следует, но доказывать это всем подряд не желала. Если у этого парня есть конкретные претензии – пусть их предъявит. Но тот говорил лишь с ее коллегой, поэтому и встревать нужды пока не было.
— Ответь мне, Кэйа, — Дилюк подошел к столу и уперся в него руками, глядя прямо в глаза товарища, — Почему убийца моего отца может разгуливать на свободе? Почему я не могу рассчитывать на справедливость? Чем отец заслужил это?
— Я не хотел тебе отвечать, не зная ответов на твои вопросы, — Кэйа по-прежнему оставался холоден и строг, — Я не хотел давать тебе обещаний и пустых надежд, пока сам не докопаюсь до правды. Ты думаешь, я ничего не предпринял? Я каждый день копаюсь в этом дерьме, но не нахожу ни единой зацепки. И что я должен был тебе ответить? «Прости, но я не могу найти убийцу?».
— И вместо этого ты просто молча сбежал, — продолжал наседать Рагнвиндр, — А ведь в тот день ты хотел со мной о чем-то поговорить. Ты ведь знал это, не так ли? Ты знал, что моего отца убили, но не сказал мне об этом!
— Я не смог! — тот поднялся со стула на ноги и теперь их взгляды были на одном уровне, — Я не смог сказать тебе это. Я не хотел видеть тебя в этот момент, как ты убиваешься горем. Возможно, я не такой уж хороший друг, Дилюк, но не смей обвинять меня в бездействии. Я стараюсь изо всех сил, в том числе и ради тебя!
Кэйа применил всю свою силу убеждения, чтобы скрыть правду и не дать другу усомниться в его словах, тогда как его собственные чувства разрывали его изнутри. Он глядел на лицо напротив, пытаясь понять, удалось ли ему это сделать, но разглядеть чужие эмоции вдруг стало невозможно. Все вокруг вдруг поплыло, а в голове стоял один шум. Он боролся с этим состоянием несколько секунд, но в конце концов обволакивающая темнота забрала его в свои объятия.
Первое, что он увидел, когда очнулся, было лицо Джинн. Но присмотревшись, он понял, что та стояла чуть дальше, а над ним нависала другая, удивительно похожая на его коллегу девушка. Разве что выглядела чуть моложе.
— Как ты себя чувствуешь? — мягким голоском произнесла незнакомка. Судя по ее белоснежному одеянию, это была медсестра. Видно, долго он уже без сознания валяется, раз уже и скорая приехала.
— Все в порядке, просто голова немного кружится, — Кэйа пытается обаятельно улыбнуться, но выходит это как-то устало и вымученно, — Но это неудивительно в окружении таких красавиц.
— Даже не пытайся отвертеться таким глупым способом, — немного строго, но с заботой говорит старшая из них, — Сначала доводит себя до такого состояния, а потом у него «все в порядке».
— Твой организм истощен, — продолжает вторая, — Судя по всему, ты совсем мало спишь и плохо питаешься. Тебе стоит побольше отдыхать.
Кэйа заметил у противоположной стены Дилюка. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то перед собой. Он был явно напряжен и старался не поворачивать головы в его сторону. Неужели все еще злится?
— Мне некогда отдыхать, — отмахивается Кэйа, поглядывая на приятеля, — Есть дела поважнее.
— Что может быть важнее здоровья? — мило сердится медсестричка, еще больше напоминая Джинн, — Или ты уколов захотел?
— Нет-нет, только не уколы, — нервно смеется парень.
— Такой взрослый и боится уколов. Тогда слушай, что тебе говорят, и лучше заботься о себе, — девушка протянула ему небольшую плитку молочного шоколада и уже собралась уходить, — Вот, съешь это сейчас. Но потом обязательно поешь нормальной еды. И не забывай о сне.
— Я за ним прослежу, Барбара, будь спокойна, — Джинн вызвалась проводить ту из полицейского участка, оставляя двух парней наедине. Им явно было что еще друг другу сказать.
— Прости, — тихо произносит Дилюк, по-прежнему не глядя на друга, — Я и не думал, что ты настолько погружен в работу. Мои обвинения были нелепы.
Кэйа молча смотрел на того, не решаясь говорить что-либо еще. Тот без сомнений проглотил его ложь, а внезапный обморок не только не испортил дела, а лишь добавил убедительности. Все прошло как нельзя лучше, но особой радости это все же не доставляло. Дилюк действительно верил ему и переживал за его состояние.
— Отца я уже потерял, и как бы я не хотел найти его убийцу, тебя я терять не хочу. Так что не мучай себя и уделяй время для отдыха, — не дожидаясь ответа, он развернулся к двери и вышел из кабинета, так и не взглянув на Кэйю. Кажется, ему было стыдно за свое сегодняшнее поведение и жестокие слова. Но он даже не подозревал, как было стыдно самому Кэйе.
Оставшись в одиночестве, Кэйа принялся за шоколад, которым его любезно угостили. Он действительно почти не ел в последнее время, но отнюдь не из-за работы. Просто аппетит пропал, а кусок не лез в горло. Он успешно игнорировал ухудшение самочувствия и прекрасно притворялся перед другими, но, возможно, все-таки стоит немного побеспокоиться о себе, чтобы хотя бы больше не доходить до таких крайностей.
***
— Итак, что нам удалось выяснить? — Варка с большой осторожностью двигался между многочисленными аппаратами, штативами с пробирками и прочими непонятными никому приспособлениями. Лаборатория участкового криминалиста содержала в себе едва ли не все, чем может гордиться полноценный исследовательский центр. — Я как раз хотела заняться отчетом, — едва ли не пропищала хрупкая девушка, которой и принадлежала эта лаборатория. — Отчет подождет, я хочу знать все прямо сейчас, — капитан помнил о том, что их скромная сотрудница не особо любит разговаривать и предпочитает все выводы выдавать в письменном виде, но это дело, кажется, волновало его сильнее обычного. — В машине и рядом с ней не было обнаружено никаких следов и отпечатков, — неуверенно начала Сахароза, — Скорее всего, преступник был в перчатках. — Так, а что по трупу? — Выстрел был произведен почти вплотную. Пуля прошла насквозь, смерть наступила мгновенно, — девушка говорила о смерти так, словно это было нечто торжественное. Позже, однако, она остудила свой пыл. — Получается, эта пуля пока что наша единственная зацепка, — капитан задумчиво потер подбородок. — Это очень хорошая зацепка, — кивает та, неправильно понимая это заключение, — Нужно всего лишь найти пистолет, из которого был совершен выстрел. Такими пользуются многие бандитские группировки, но офицер Альберих быстро найдет нужного человека, так ведь? Он знает про них все.***
— Мне кажется, ты немного не так понял совет побольше отдыхать, — Джинн разбудила Кэйю, что мирно дремал под пледом, который притащил из дома. Вот уже который день он безвылазно сидит в кабинете и изучает все известные данные о Крепусе Рагнвиндре. Ночует он там же, устроившись на диванчике, который был не очень удобен, но куда мягче и приятнее для сна, чем стол. Свои ночные посиделки он объяснял занятостью делом, но на самом деле он упорно искал возможность проникнуть в закрытый архив. Когда он просил доступ у капитана, ссылаясь на расследование, тот ответил ему резким отказом, что не могло не натолкнуть на некоторые подозрения. Возможно, у Варки были свои секретные связи с Крепусом, которые он не хочет раскрывать. И поэтому он так одержим расследованием его убийства, чтобы быть уверенным, что его собственная репутация не рискует оказаться запятнанной. Этот город прогнил насквозь, и стоило только одному негодяю получить по заслугам, как остальные тут же зашевелились. Работы предстояло много. Дилюк больше не беспокоил его звонками и сообщениями, и Кэйа должен бы этому радоваться, но отчего-то ему было тоскливо без этого упрямца. Он скучал по тем беззаботным дням, когда они просто болтали в баре, а Кэйа еще не переступил черту и жил вполне спокойной жизнью. Пару раз ему хотелось набрать Дилюка, чтобы просто услышать его голос, но он не позволял своим желаниям брать верх над разумом. Тот вряд ли вообще захочет с ним говорить после всего произошедшего. К тому же, он все еще в трауре, а Кэйа никак не сможет его поддержать и утешить. Остается лишь по-прежнему держать дистанцию и надеяться, что когда-нибудь это все пройдет. — Вот, держи, — Джинн протянула коллеге стаканчик с кофе, — Капитан просил передать, чтобы сегодня ты явился в одно место. Кажется, там собираются устроить облаву. — Без меня совсем никуда, да? — усмехается тот и с благодарностью принимает напиток. Вот так с алкоголя он перешел на кофеин. — А как же, — девушка вдруг меняется в лице, — Только будь осторожен. Что-то не дает мне покоя во всем этом деле. — Я со всем разберусь, ты же меня знаешь, — Кэйа прекрасно понимает, что в этом деле «не так». Как стало ясно – капитан Варка собирался поймать нелегальных поставщиков оружия, с которыми Кэйа неплохо общался в последнее время. Если те проболтаются о их с ним делах, ему точно не поздоровится. Нужно обязательно навестить их раньше. Не дожидаясь остальных, он отправился в назначенное место. Но на полпути его отвлек телефонный звонок. — Я рад, что ты позвонил мне, дружище, но я сейчас немного занят, — Кэйа решил, что игнорировать Дилюка больше не было смысла, раз уж они все более-менее уладили. — Это подождет, — тон парня был достаточно серьезен и не терпел возражений, — Приходи в бар. Сейчас. — Слушай, я же сказал. Я занимаюсь поимкой убийцы и сейчас у меня как раз намечается важная встреча, — Кэйа не мог задерживаться, на кону стояло слишком много. — В этом нет нужды. Я нашел его. Приходи или я расправлюсь с ним сам. Голос Дилюка звучал уверенно и это только сильнее повергло Кэйю в шок. Нашел убийцу? Каким образом? Конечно, это какая-то ошибка, но как Кэйа может доказать ему это? — Подожди, не торопись, — тот замер у пешеходного перехода, хотя уже горел зеленый, — Ты уверен, что это он? — Я уверен, — Дилюк был пугающе убедителен, — Я убью его здесь и сейчас, если ты не явишься за ним. Я едва держу себя в руках. — Стой-стой, я приду, — Кэйа наконец ступил на проезжую часть, хотя цвет светофора уже вновь сменился, — Я сейчас буду. Не делай ничего безрассудного, ладно? Перед Кэйей стоял тяжелый выбор. Если он сейчас не встретится с торговцами черного рынка, то рискует оказаться в неприятной ситуации и навлечет на себя серьезные подозрения. Но если он не явится в бар, Дилюк может воплотить свои угрозы в жизнь и убить человека. Невиновного человека. Перед глазами все стоял образ жестокого алого демона. Он должен остановить его любой ценой. Недолго думая, он бросился к другу под оглушающие сигналы автомобилей и ругань водителей. Со своими проблемами он потом как-нибудь еще разберется. Ворвавшись в Долю ангелов, Кэйа обнаружил заведение пустым. Свет был приглушен, музыка не играла. И только возле стойки чернел одинокий силуэт. Не узнать его было нельзя, но где же тогда был тот несчастный и несправедливо обвиненный? Жив ли еще? А был ли он тут вообще? — Дилюк? — Кэйа тяжело дышал после бега, ведь он действительно спешил как мог, — Что это значит? Второй лишь молча обернулся, осматривая прибывшего. Его лицо было сложно прочитать, и это Кэйе совсем не нравилось. — Ты что, обманул меня? — запыхавшийся полицейский еще раз обвел помещение взглядом и не выявил ни единой живой души. Никакого «убийцы» здесь и в помине не было. — Обманывать – это по твоей части, — холодно произносит Дилюк, — А я все обозначил верно. Убийца моего отца – здесь. Кэйа нервно вздохнул, а в его животе внезапно скрутило все внутренности. — Ты все знаешь? — тихо шепчет он, хотя ответа на этот вопрос не требовалось. Его кошмар превратился в жизнь, а правда все же всплыла на поверхность океана лжи. Он никак не мог представить такого исхода, сколько бы не размышлял об этом раньше. И теперь он лишь опустил голову и горько усмехнулся, представая пред осуждающим взглядом своего бывшего друга. — Я еще не был уверен, но ты только что развеял мои сомнения, — Дилюк был удивительно спокоен, и это пугало даже больше, чем если бы он открыто выплеснул свою злобу. Но его разочарование и обиду было не скрыть ничем. — Как ты узнал? — раз уж тот не налетел на Кэйю сразу, он продолжил диалог, пока была такая возможность. — Тебя только это волнует? — в голосе парня все же проскользнула сдерживаемая ярость, — Мне позвонил твой начальник. Сказал, что для тебя подготовлен сюрприз, и я могу в нем поучаствовать. Но я решил убедиться во всем сам и взглянуть тебе в глаза без посторонних зрителей. Выходит, что набег на торговцев оказался обычной ловушкой для Кэйи. И как он мог оказаться настолько наивным, чтобы повестись на одну и попасть в другую? Как он мог быть настолько уверен в своей безнаказанности? — Скажи мне только одно, — Дилюк сделал один шаг вперед, — Почему? Но Кэйа молчал. Он не мог поднять взгляд и раскрыть рта, словно скованный неведомым заклинанием. Дилюку пришлось сделать еще пару шагов и схватить того за подбородок, требуя ответа на свой вопрос. — Почему, Кэйа? — он стянул с того повязку, чтобы взглянуть в оба глаза, — Почему ты убил его? — Твой отец был мерзавцем! — наконец прошипел парень, отталкивая от себя чужую руку, — Ты его совсем не знал. Глаза Кэйи горели ледяным огнем, отражая все то, что он с таким трудом держал внутри себя все это время. Раз уж больше нет нужды притворяться, пускай тот узрит правду, которую так желает знать. Время сжечь все маски и раскрыть свое настоящее лицо. — О чем ты говоришь? — Дилюк тоже был на взводе, но временно отступил, чтобы дать тому возможность объясниться. В конце концов, для этого он его сюда и вызвал. — Ты все равно мне не поверишь, какой смысл рассказывать? — Кэйа прикрыл правый глаз ладонью, но его выражение было по-прежнему холодным и хмурым. — Говори, — сквозь зубы произнес красноволосый, — А я уж сам решу, верить или нет. — Дай-ка подумать, с чего бы начать, — Кэйа начал неспешно расхаживать взад-вперед, — Помнишь, мы как-то говорили о детском приюте? Ты знаешь, что твой дорогой отец установил в этом приюте нелегальную лабораторию? Нет? А о том, что над детьми проводили опыты? Ну ничего, это всего лишь цветочки. Ты никогда не задумывался, куда делись все эти дети после закрытия приюта? Встречал ли ты хоть кого-нибудь, кто знал бы что с ними стало? Дилюк безмолвно наблюдал за тем, как Кэйа ходит от одного стола к другому, не прерывая его рассказ. Он пытался вспомнить хоть что-нибудь из того, что тот говорил, но он и вправду ничего не знал о тех детях. О приюте в принципе мало кто знал, что могло объясняться его спецификой. Мало ли кто-нибудь решил бы уничтожить всех преступных отпрысков разом. Но получается, что сам же приют от них и избавился? Может ли это быть правдой? — Наигравшись, они просто убили их всех. Твой отец оправдывал свои деяния благими намерениями, но как можно оправдать такое? Десятки невинных детей были пристрелены как обычный скот лишь по его приказу. Их жизни были наполнены лишь страданиями, и вот такое завершение им было уготовано. Он остановился, глубоко вздыхая и успокаивая себя. Вспоминать о былом было тяжело, а делиться этим с кем-то еще сложнее. Его голос едва не дрожал от сдерживаемых эмоций, словно он вновь переживал все произошедшее. Он не ждал, что Дилюк ему поверит, и от этого только злился сильнее. Никому во всем мире не было дела до этой жестокой истории. — Откуда ты все это знаешь? — хоть Дилюк уже потерял к тому всякое доверие, но что-то подсказывало ему, что сейчас тот максимально искренен. — Я единственный, кто тогда смог выжить, — Кэйа поворачивается к собеседнику с легкой улыбкой на лице, истинное значение которой не знал даже сам, — Мне удалось сбежать. Но я пообещал им всем, что я найду и убью виновных. Что я отомщу за все отнятые жизни. Кровью за кровь. Дилюк обдумывал сказанное, подвергая каждое слово сомнению, но в итоге не находя ничего, за что можно было бы зацепиться. Кэйа мог без труда сочинить что угодно, но какие тогда у него могли быть истинные причины для убийства? Мог ли его отец действительно сотворить все это? — Неужели «кровь» так важна для тебя? Ты ведь мог просто арестовать его и представить справедливому суду. — Не будь таким наивным, — Кэйа качает головой, — У меня не было никаких доказательств его вины, кроме собственных слов. И кто бы мне поверил? Думаешь, почему замять все свои дела ему удалось так просто? Да у него же везде связи. Даже полиции что-то известно об этом, но это тщательным образом скрывается. — Ты мог все рассказать мне, — Дилюк понимал, что это было глупо, ведь даже сейчас он не может полностью поверить в эти обвинения, но его не отпускало это горькое чувство, что все могло бы сложиться иначе. — Конечно, а ты бы сразу радушно согласился помочь мне уличить твоего отца во всех его темных делах, — язвит тот, хотя где-то глубоко в мыслях он соглашается, что это, возможно, была не такая уж ужасная идея. Но думать об этом сейчас совершенно бессмысленно. Исправить все равно уже ничего нельзя. — И ты просто собирался лгать мне всю оставшуюся жизнь? — парень скалится и сжимает руки в кулаки. — Я ведь говорил тебе. Вся моя жизнь… — …Это ложь, — заканчивает за него Дилюк и всучивает повязку тому в руки, — Убирайся прочь. — Что, даже не убьешь меня? — Кэйа вернул повязку на свое законное место, пряча глаз под черной тканью. — Не хочу марать руки о такую мразь, — бросает Дилюк и отворачивается, чтобы не подкармливать свое желание выбить из того весь дух, — Ты и так теперь в розыске. Полиция сама решит, что с тобой делать. Кэйе не остается ничего, кроме как послушно уйти, пока тот не передумал. Но перед выходом он вдруг останавливается, словно вспомнив о чем-то. — Дилюк… — он выдерживает паузу, обдумывая свои дальнейшие слова, — Твой отец не хотел, чтобы ты узнал все это. Он очень любил тебя. Не дожидаясь какой бы то ни было реакции, он все же выходит из бара и ступает на уже знакомый ему путь беглеца.
