Вендетта ледяного сердца

      В бегах Кэйа был уже неделю или больше, он давно перестал обращать внимание на время и не следил за днями. Уже и листовки с его лицом стали появляться на досках с объявлениями, но до сих пор ему как-то удавалось скрываться от чужих глаз. У него имелись связи со многими плевавшими на закон людьми, которые и помогали ему в эти тяжелые времена. Однако каким-то неведомым образом полиция выходила на них, и Кэйа едва успевал унести ноги. Вскоре уже никто ему не доверял, никто не пускал на порог, а некоторые даже угрожали сдать его властям. — Прискорбно лицезреть, что улыбка госпожи Фортуны для тебя все же померкла, и ныне дела твои скверны, — в очередном убежище его встретила давняя знакомая, с которой он не раз работал раньше. Та с безучастным видом красила ногти в черный цвет, забросив при этом ноги на стол. Ее коротенькая юбочка задралась и открыла взору кружевное белье, но ту это, кажется, совсем не волновало. — Да будет тебе, Фишль. Мы здесь одни, можешь говорить по-человечески, — Кэйа устроился в мягком кресле для гостей, не дожидаясь приглашения, — Ты ведь наверняка знаешь, зачем я пришел. Я могу рассчитывать на твою помощь? — Сие есть правда, о твоей проблеме я наслышана, — девушка закрутила флакончик с лаком и теперь рассматривала посетителя через свои растопыренные пальцы, — Однако удовлетворить твои желания я не могу. На тебя открыта настоящая охота, а у меня полно других забот. Я не готова идти на такой несоразмерный риск, не располагая какой бы то ни было выгодой для себя. Какую пользу можешь ты принести мне в своем безрадостном положении? Ты лишь никчемный вредитель, что отравляет своим присутствием мое славное королевство.       Не то чтобы Кэйа не ожидал такого ответа, но все же это несколько смутило его. Играя на два фронта, он в итоге стал изгоем среди всех, с кем работал. И дело было вовсе не в удаче, просто рано или поздно правда всегда всплывает на поверхность, а лжеца утягивает на самое дно. — Ты моя последняя надежда, — Кэйа звучит вполне искренне, что не могло не льстить Фишль, — Мне больше некуда идти. — Единственное, что мое высочество может тебе любезно предоставить – это билет в Ли Юэ, — безжалостная блондинка никогда не поддавалась на умоляющие глазки, но она обожала это выражение беспомощности на лицах ее прихожан, — А там ты сам отправишься на поиски своей новой судьбы. Не сомневаюсь, что такой скользкий змей как ты сможет без особых трудностей поселиться в другом разоренном гнезде. Мне даже жаль, что вместо того, чтобы работать на меня, ты пошел в полицию. Видишь, чем это для тебя обернулось.       Парень тяжело вздыхает и уже собирается уходить. Видимо, ему никак не добиться благосклонности от Принцессы преступного мира, зачем тогда лишний раз унижаться. — Боже, ну что за обиженный ребенок, — Фишль снисходительно усмехается, — Ладно, можешь остаться здесь на одну ночь. — Спасибо, обойдусь, — Кэйа вовсе не был обижен, но все же радости в нынешней ситуации было мало. Похоже, ему и правда придется бежать в Ли Юэ и залечь на дно, пока все не устаканится. — Как знаешь, — девушка лишь безразлично пожала плечами, — Оз тебя проводит. — Я и сам знаю дорогу, — тот вышел за дверь, даже не попрощавшись. Многие могли бы позавидовать его смелости, ведь Принцесса была в почете у каждого преступника от мала до велика, а ее нрав вселял в их сердца трепет и повиновение. Но Кэйа не боялся ее, и уж если быть совсем честным, не так уж и уважал. Однажды она помогла ему встать на ноги и освоиться в этом городе, но взамен за свои услуги она хотела использовать его как одну из своих шестерок. Продавать наркотики, выбивать долги, заниматься всякой грязной работой. Кэйе это было вовсе не по душе, хоть он и сам никогда не был ангелом.       Ступая по коридору к выходу, он слышал, как кипит жизнь в этом загаженном клоповнике. Где-то гадко смеются наркоманы, где-то громко и страстно занимаются любовью продажные девки, где-то играют в карты и бьют друг другу морды пьяные громилы. Всюду вонь, грязь и тараканы. Вот оно – прославленное королевство Принцессы Фишль – Нирвана ночи. До омерзения иронично. Может, оно и к лучшему, что он здесь не останется.       Выбравшись на улицу, он поправил козырек бейсболки, сунул руки в карманы и огляделся. Снаружи здание выглядело ничуть не лучше. Все стены были исписаны во всех смыслах этого слова, земля пестрилась разноцветными осколками, а что уж там творилось в кустах, страшно даже подумать. Кэйа поспешил покинуть это гадкое место, направляясь в сторону своего дома. Больше ему идти действительно некуда.       Всю дорогу парень был напряжен. Трудно не стать параноиком, когда ты в розыске. Также существовал риск, что возле его дома кто-нибудь патрулировал, но он надеялся незаметно проскользнуть мимо. Может, спустя столько времени они не станут так внимательно охранять его квартиру, словно верные псы. Да и заскочит он совсем ненадолго, лишь чтобы собрать кое-какие вещи и смотаться прочь из этого прогнившего города. Оставаться здесь стало слишком опасно.       Возле дома оказалось довольно тихо и безлюдно. Погода стояла пасмурная, а небо только и ждало момента, когда можно будет омыть эту грешную землю своими слезами. Лишь непоседа Кли бегала по двору с какой-то девочкой. Та была значительно старше, но была явно не против поиграть с ребенком. Возможно, из-за отсутствия «братика Кэйи» Кли начала донимать соседей из других домов и нашла себе нового друга. Странно, что Беннета не было с ними. Снова помогает своим старикам по дому? Девушка заметила Кэйю, но не придала этому никакого значения. И хорошо, иначе Кли заметила бы его тоже, и тогда шума точно было бы не избежать. А ему это сейчас было нужно меньше всего.       Оказавшись наконец в своей небольшой квартирке, Кэйа облегченно вздохнул. Ненадолго он может расслабиться и перевести дыхание перед очередной и, может быть, последней вылазкой. В Ли Юэ за ним уже не будут гоняться легавые, и он сможет начать все заново. Желудок по привычке заурчал, стоило лишь перешагнуть порог, но в холодильнике наверняка даже мышь повесилась. Впрочем, за последний месяц его отношения с едой были так плохи, что привыкать ходить голодным не приходилось. Единственное, в чем он не смог себе отказать – это принятие быстрого душа, иначе скоро он станет похож на типичного обитателя притона Фишль.       Вытащив из шкафа спортивную сумку и кое-какую одежду, Кэйа начал хаотично скидывать все необходимое в одну кучу. Но сколько бы он ни бегал по квартире, он никак не мог найти свой пистолет. Тот самый, из которого был убит Крепус Рагнвиндр. Служебный ему пару дней назад пришлось оставить своим преступным друзьям в качестве «благодарности за помощь», хоть и не совсем по своей воле. Так что сейчас из оружия у него имелся разве что кухонный нож. Но он точно помнил, что тот пистолет он оставлял здесь. Это могло значить только одно: у него успели тщательно порыться.       Продолжать поиски было бессмысленно, поэтому он закинул сумку с вещами на плечо и поспешил убраться отсюда. Его не покидало тревожное чувство, будто кто-то может выскочить прямо из-за угла и схватить его. И интуиция его не подвела: стоило ему только выйти из квартиры, как на лестничной площадке его встретил сам капитан Варка. Настроен он был решительно и агрессивно, ибо не стал бы просто так наставлять дуло пистолета на своего подчиненного. — Что, успели закинуть мне в квартиру маячок? — усмехается Кэйа несмотря на всю поганость ситуации. — Нет, на тебя я это добро тратить бы не стал, — Варка и не думал опускать оружие, следя за каждым движением парня, — Просто дал работу нашему новому стажеру. Она только выглядит миленько, но поверь, у нее есть характер. — Видимо, у нас теперь и правда берут кого попало, — тот неосознанно цитирует слова Дилюка, вспоминая девушку во дворе, — Ей ведь даже восемнадцати нет. — Тебе тоже не было, когда я принимал решение о твоем переводе, — капитан хмурится, вспоминая о том, каким образом тот попал к ним в штаб. — Так вы уже все знаете? — и вот снова Кэйа произносит эту фразу. Годами конструируемая ложь ломается как хрупкий лёд, а он теперь пожинает ее плоды. Хотя это было уже не так важно, он теперь в любом случае разыскиваемый преступник, пусть и на пару лет моложе, чем в поддельном паспорте. — Тебе, наверное, любопытно, как же все вообще до этого дошло? — Варка чуть наклоняет голову, глядя в глаз юноши, — Ты думаешь, я совсем дурак, раз однажды тебе поверил? Но ты, кажется, забыл, что я все-таки коп. Да, ты смог обмануть меня тогда, но все это время я чувствовал в тебе нечто… Необъяснимое и опасное. Можешь назвать это профессиональным чутьем на жуликов.       Кэйю действительно отчасти интересовало, где и как он все-таки прокололся, но исходя из нынешней ситуации, он предпочел бы быть в неведении, зато на свободе. Но сейчас у него, в общем-то, выбора уже не было, поэтому он лишь слушал, не перебивая и отчаянно выжидая шанса сбежать. — Прежде я закрывал на это глаза, ведь как ни крути, ты все же отлично исполнял свои обязанности. Но в последнее время твое поведение стало напрягать меня все больше. Еще и это громкое убийство. Но даже тогда я не стал подозревать тебя сразу. Лишь только когда проверил некоторые сведения, которыми ты любезно поделился с Джинн.       Все остальное сложилось в голове Кэйи само собой. Когда он передавал коллеге информацию о известных ему преступных группировках, он совсем позабыл, что среди них были и те ребята, у которых он ранее приобрел орудие убийства. А капитан, видимо, успел побеседовать с ними лично. Решив, что Кэйа их заложил, они вывалили про него все, что знали. Дальнейшие факты не заставили сомневаться в его причастности к преступлению: зачем полицейскому покупать нелегальное оружие, когда у него есть служебное, регулярно проверяемое и регистрируемое в участке? Варке оставалось только заманить его в ловушку, но он совершил ошибку, сообщив обо всем Дилюку. — После я решил тщательным образом изучить твою личность и узнал, что некий подросток с таким же именем погиб пять лет назад, — капитан приставляет пистолет ко лбу парня и взводит курок, — Скажи, что мешает мне сделать эти сведения более достоверными?       Кэйа пытается сделать шаг назад, но понимает, что это выдаст в нем страх. Варка точно не шутит и может запросто застрелить его здесь и сейчас. Ему нет нужды сохранять жизнь тому, кто представляет опасность для него и его репутации. Раз уж теперь все выяснилось, то Кэйа должен умереть как единственный свидетель тех ужасных вещей, что творились в приюте с позволения доблестной и благородной полиции. — Это незаконно, — негромко, но злобно произносит синеволосый. — И кто это говорит мне о законе? Ты? — капитан тихо смеется, — Может еще скажешь что-нибудь о человечности и морали? О страхе перед божьим судом? Ты забыл, где находишься? Это Мондштадт-сити, здесь эти понятия воспринимаются не иначе как шутка.       Кэйю едва ли не трясло от гнева. Не он один тут носит маски, есть люди куда хуже. Но в отличие от него, те занимают руководящие должности и безнаказанно творят все, что им только заблагорассудится. И наказать их за все грехи не представляется возможным. Есть ли вообще хоть какая-то надежда в этом темном и несправедливом мире?       Этот день не предвещал для Беннета ничего особенного. Приготовить ужин, вымыть посуду, убраться в комнатах. Он привык к этим обязанностям и безукоризненно выполнял все, о чем попросят старшие. Даже если для этого приходится жертвовать тем временем, что он мог бы весело провести со своими друзьями. И несмотря на то, что его "отцы" сейчас сами прогуливались в ближайшем парке, он старательно исполнял их поручения. Вскоре ему оставалось лишь вынести мусор, а после этого можно и отдохнуть.       Спускаясь по лестнице с пакетами в руках, он увидел на этаже ниже двух людей. Одного из них Беннет сразу же узнал и хотел было громко поприветствовать, но тут он заметил, что другой мужчина держит того под прицелом. Дело явно было нечисто. Кэйа ведь полицейский, значит тот второй – определенно какой-то бандит. Так решил Беннет и поспешил обратно наверх. Раз уж он был один и помощи ждать неоткуда, он должен сам спасти попавшего в передрягу друга. Кроме того, мальчишка всегда мечтал о каком-нибудь подвиге и вот ему представился шанс доказать свою доблесть. Главное, чтобы его неудачливость не помешала ему в этом важном деле.       Отцы Беннета увлекались охотой, и потому было неудивительно, что в квартире имелось ружье. Сейчас он просто возьмет его и напугает негодяя, чтобы тот отпустил Кэйю. Чтобы не случилось никаких неприятностей, заряжать ружье он не стал, надеясь, что хватит одного лишь его вида. С геройским выражением он вышел на лестничную площадку и бесшумно спустился ниже. — А ну брось пистолет! — скомандовал Беннет, направляя ружье на незнакомца, — Как ты посмел нападать на офицера полиции?       Появлению мальчика Кэйа был удивлен не меньше, чем сам Варка. И хотя он мог бы использовать его для спасения своей шкуры, ему вовсе не хотелось подвергать пацана опасности. — Беннет, не надо, — он не стал дожидаться, пока Варка решит, что же ему все-таки делать, — Положи ружье и уходи. Я разберусь со всем сам. — Но… — Беннет не хотел оставлять все вот так, хоть и очень уважал Кэйю, — Этот человек хочет тебе навредить. Я не могу этого позволить! — Все будет хорошо, — Кэйа добродушно улыбается даже под дулом пистолета, — Ты думаешь, кто-то способен мне навредить? Какого же ты мнения обо мне! Неужели совсем не веришь в меня?       Беннет колебался, не в состоянии принять верного решения. Ружье было тяжелым, и вскоре его руки уже сами начали опускаться от напряжения. Но он ведь еще не сдался! Попытавшись поудобнее перехватить оружие, он случайно приводит в действие спусковой крючок, и в подъезде раздается оглушительный выстрел. А вскоре после выстрела и крик самого Беннета.       За какие такие грехи судьба наградила этого мальчика таким невезением, было неизвестно никому. Но после знакомства с ним можно было уверенно переименовать «закон подлости» в «закон Беннета». Просто удивительно, как при таком раскладе он все еще оставался живым и здоровым. Возможно, эта своеобразная неуязвимость компенсировала все его неудачи, не позволяя тем стать критичными.       Варка отвлекся лишь на секунду, но этого хватило, чтобы Кэйа увернулся от направленного на него оружия и с размаху ударил того прямо в нос. Не теряя времени, он сразу добавил удар ногой, толкая своего начальника вниз с лестницы. Словно загнанный в угол зверь, он использовал свой единственный шанс на спасение, не гнушаясь грязных приемов. И не прогадал: капитан покатился кубарем, забрызгивая ступеньки кровью из носа, а в завершение ударился головой о стену. Этого оказалось достаточно, чтобы обезвредить его на несколько минут. — Живой? — Кэйа ринулся к Беннету, что обеими руками держался за свою голень, — Покажи мне.       Беннет осторожно поднял дрожащие окровавленные ладони, демонстрируя свою травму. Пуля, что он случайно выпустил, попала в перила и отрикошетила в его же ногу. Каким образом ружье оказалось заряжено, он мог только догадываться. Скорее всего, виной тому был кто-то из его забывчивых отцов. — Я не знал, что так выйдет, — Беннет едва сдерживался от слез, — Я просто хотел помочь... — И ты действительно здорово помог мне, — Кэйа бегло осмотрел рану и с облегчением выяснил, что та не представляла собой ничего серьезного: пуля лишь скользнула по ноге, — Но тебе стоит больше беспокоиться о самом себе. А если бы он напал на тебя? — Я? Правда помог? — глаза мальчика засияли, — Мне не привыкать к боли, ты же знаешь.       Кажется, тот был поистине горд собой и даже свое ранение воспринимал лишь позитивно. Будет чем похвастаться перед другими. Несмотря на то, что большинство шрамов он наставил себе сам, этот он получил, спасая своего друга, что не могло считаться его типичной неудачей.       Соседи не спешили сбегаться, потому что живя рядом с Кли уже привыкли ко всякому шуму. Поэтому Кэйе пришлось самому пару раз позвонить в ближайшую дверь, чтобы кто-нибудь вышел и помог Беннету. Самому же ему нельзя было оставаться на месте, Варка мог очнуться в любую секунду. Бросив презрительный взгляд на капитана, Кэйа помчался к выходу, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Беннет лишь растерянно хлопал глазами, немного грустя из-за быстрой разлуки. Ведь листовки о розыске он воспринимал как объявления о пропаже и все это время переживал о старшем товарище. Но раз тот жив-здоров и так куда-то спешит, значит это важно. А вышедший из квартиры сосед, замечая мальчишку в крови, лишь ахнул: «Беннет, опять?!».       Вылетая из подъезда, Кэйа едва не снес с ног ту самую девушку, что тайно следила за ним во дворе. По ней было и не сказать, что она будущий офицер, однако это было лишь плюсом для ее шпионской работы. Она выглядела как обычный подросток, что любит яркие цвета и милые побрякушки. Неудивительно, что Кли ее сразу заприметила. — Ни с места! — девушка встала на пути Кэйи, раскинув руки в стороны, будто это могло его задержать, — Ты арестован! Немедленно подними руки и встань на колени! Сопротивление лишь усугубит ситуацию! — Тише, малышка, я не собираюсь причинять тебе вреда, — тот сдерживался изо всех сил, чтобы сохранять видимую серьезность, — Тебе что, даже оружия не выдали? — Я тебе не малышка! — ее лицо приобрело красный оттенок и теперь практически сливалось с остальным ее одеянием, — Мне еще не положено носить с собой оружие, но не думай, что я позволю тебе так просто уйти!       Кэйа прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть рвущуюся наружу усмешку. Девчонка была настроена серьезно, но у него вызывала лишь умиление. Жаль, что они познакомились при таких неблагоприятных обстоятельствах. Будь он по-прежнему ее старшим коллегой, он научил бы ее парочке полезных приемчиков. Пригодились бы при встрече с превосходящим по силе и размерам противнике. — Лучше помоги начальнику, Эмбер, — парень читает имя на брелоке, что болтался на поясе девушки, — От подкрепления мне все равно не сбежать, машины у меня нет.       Не нужно было быть телепатом, чтобы прочитать все непроизнесенные вопросы юного стажера – те проецировались прямо в ее глазах: «Что ты сделал с капитаном? Он ранен? Откуда ты знаешь мое имя? Как ты узнал про подмогу?». Вот только про последнее Кэйа лишь предположил, умело закидывая свою удочку и ожидая реакции. — Но патрульные сейчас с другой стороны двора и наверняка ничего не видят, — та, кажется, была совсем растеряна, — Ах, но оставить капитана я тоже не могу. Что же делать… Он сильно ранен? — Истекает кровью, каждая секунда на счету, — Кэйа хладнокровно продолжает свою актерскую игру, — Ты ведь слышала выстрел, могла бы и догадаться. Что для тебя важнее: я или жизнь капитана? — Да как ты… — Эмбер пыталась выглядеть грозно, но ее волнение выдавало в ней неуверенность и неопытность, — Отдай сумку. И стой здесь! — Куда я денусь, — Кэйа повиновался приказу и вскоре девушка скрылась в здании вместе с его вещами. Вот только теперь они не имели для хозяина никакой ценности, а его прибытие сюда лишилось всякого смысла. Поддельные документы ему больше ни к чему, пистолета он лишился, а денег все равно кот наплакал. Эмбер только избавила его от лишней ноши, а вдобавок проболталась о коллегах, которые в душе не чаяли, что происходит по ту сторону двора. — Тебе еще учиться и учиться, малышка, — Кэйа качает головой и ловко перебирается через сетчатый забор, устремляясь в неизвестном направлении.       Провернув небольшую хитрость, он смог сбежать от наивной девчонки, но не успел он отойти достаточно далеко, как услышал вой полицейской сирены. А вот и подмога подоспела. Звук шел с двух сторон одновременно, но паниковать было нельзя – так он только выдаст себя.       Не обращая внимания на шумиху, он продолжал спокойно идти вперед, стараясь держаться рядом с людьми, которых на улице становилось все меньше и меньше. Погода портилась с каждой минутой, назревала очередная буря. Внезапный порыв ветра стащил с головы Кэйи бейсболку и унес с собой в полет. Приземлилась та аккурат подле ног случайного прохожего, который поднял ее и внимательно осмотрелся. Но хозяин пропажи уже скрылся из зоны видимости.       Надо же было наткнуться на Хоффмана вот так посреди улицы. Но он, кажется, не успел заметить Кэйю, поэтому тот сейчас по-тихому пробирался через грязные переулки и дворы, стараясь сохранять спокойствие. Поблизости не было никаких заведений, в которых можно было бы укрыться как от полиции, так и от дождя, что буквально за несколько секунд из пары капель превратился в настоящий ливень. Из всех людей на улице вскоре остались лишь копы и Кэйа, что играли в кошки-мышки. Больше никому не хотелось промокнуть до нитки, чтобы затем простыть. — Ни с места! — внезапно послышалось со стороны, но Кэйа, что было вполне ожидаемо, не послушался и бросился со всех ног. Он даже не видел, кто именно крикнул ему, но какая вообще разница? Будь то его хороший знакомый или просто неизвестный бывший коллега – они все теперь его враги. Получив приказ, они как волчья стая гнались за ним по пятам. И пусть Кэйа был лучше многих из них, в нынешней ситуации имелось два больших минуса: врагов было много и все они были вооружены. И дабы напомнить Кэйе об этом преимуществе, навстречу ему в узкий переулок выбежал второй офицер, открывая огонь без всякого предупреждения. — Эй, это совсем не по правилам! — Кэйа успел резво свернуть за угол ближайшего дома, чудом увернувшись от пуль, — Насколько же сильно вы меня ненавидите, что нарушаете свой же устав?       Он уже целиком и полностью был мокрый от холодного дождя, но где-то в области живота вдруг стало подозрительно тепло. Опустив взгляд, он заметил, как по его одежде растекается кровь, и только тогда он почувствовал... — Чёрт... — Кэйа коснулся раны и осмотрел кровь на пальцах, словно не веря, что это взаправду. Из-за шока он даже не понял, что его зацепило. Но этот же шок оберегал его от боли, так что он, плотно прижав ладонь к ране, побежал прочь, пока его здесь окончательно не пристрелили.       Голоса звучали где-то позади, но они упорно следовали за ним, пока он петлял меж зданий, машин и всякого мусора, изо всех сил пытаясь оторваться. Кровь сочилась через его пальцы, капая на землю и тут же размываясь дождем. Если эти двое сейчас вызовут по рации подмогу, то ему точно конец. Как стало ясно, церемониться с ним не собираются, и прикончат на месте, как только появится возможность. И стоило только ему свернуть за очередной серый кирпичный угол, как прямо перед ним предстал ещё один полицейский. — Джинн... — обречённо выдыхает Кэйа, резко прекращая бег. Девушка крепко держала пистолет, направив его прямо в голову бывшего напарника. Тот лишь слабо улыбнулся ей, готовый в любой момент увидеть тьму объятий смерти. Он будет не против, если это сделает именно она. По крайней мере, она человек честный. А он все-таки оказался не настолько везуч, чтобы просто жить в этом мире по своим правилам, так что и расстраиваться нет причин. — Беги, — Джинн опустила оружие, не глядя на него, словно ей было ужасно стыдно. Кэйа открыл глаз, чтобы убедиться в том, что ещё жив, и что он не ослышался. — Ну же, убегай скорее, — та выглядела так, словно сейчас разрыдается, но она была сильной девушкой и не поддалась бы своим эмоциям так просто. Хотя это ведь именно они заставили ее отпустить изменника и не позволили ей хладнокровно убить того, кто был ей дорог. — Спасибо, — Кэйа коснулся свободной ладонью плеча девушки, что уже совсем опустила голову и смотрела лишь на бесконечные брызги капель дождя о землю. Он прошел мимо, оставляя ее наедине со своей совестью и гадким чувством предательства, с мыслями о своей слабости, раз не смогла привести приказ в действие и выполнить свой долг.       Кэйа слышал, как та окликнула других ребят и повела их по ложному пути, предоставляя ему шанс скрыться. Теперь ему и за всю жизнь не отплатить ей за этот поступок, а ведь он и так должен Джинн слишком много.       Он шел, не разбирая дороги, а ветер подгонял его, словно указывая направление и помогая двигаться вперед. Выбравшись из плотно заселенного неблагополучного района, он оказался на широкой улице богатеньких коттеджей. Искать укрытие здесь было еще затруднительней, но обратно ему возвращаться точно нельзя. Тем более, что со своей раной он в принципе далеко не уйдет. Силы постепенно покидали его, каждый шаг давался с трудом, а кровь и не думала останавливаться.       Дом за домом, он плелся мимо изящных кованых заборов, ухоженных кустарников и пестрых садов, сопровождаемый редким лаем собак, что чуяли в нем угрозу для спокойствия этого безмятежного района. Вода хлюпала под его ногами, стекаясь в обширные лужи и превращая дорогу в маленькое грязное море. Куда ему идти? Где искать спасения? Сколько еще ему, словно крысе, придется рыскать и прятаться в этой грязи?       Ворота на одном из участков были распахнуты, и Кэйа, не думая ни о чем боле, просто ввалился внутрь. Шатаясь и спотыкаясь, он кое-как добрался до середины дворика, но до двери дойти так и не смог. Газон смягчил его падение, и подниматься больше не было никакого желания. Уже слишком поздно просить о помощи. Последние силы он бросил на то, чтобы перевернуться на спину и в последний раз взглянуть на бескрайно мрачное небо.       Может, такая у него судьба? Всю жизнь он только боялся и ненавидел, скрывался и лгал, страдал и цеплялся за месть как за единственный смысл своего существования. Возможно, лишь смерть принесет ему покой и восстановит хрупкую справедливость в этом изменчивом и неоднозначном мире. И только небо прольет за него слезы, никто иной даже скорбеть не станет. — Отец… Забери меня с собой в ад. Мне так холодно, — немеющими губами шепчет Кэйа, прежде чем все его мысли пронеслись в одном мимолетном мгновении и оставили после себя леденящую пустоту, в которой рождаются лишь кошмары.