Минхо, Лино такая секси

      — Минхо, детка, тебе тоже нравится Лино? — в голосе Джисон слышится ухмылка.       Минхо вздрагивает и резко поворачивается к Джисон, стараясь не выдавать никаких эмоций, держать лицо.       — О чем ты? — хмурит она брови.       — О твоих ногтях, милая, — Джисон берет Минхо за руку, и она все еще не понимает, когда искренне хмурится. — Тот же маникюр, — показывает ей подруга.       Ногти Минхо покрыты красным глянцевым лаком, они средней длины, заостренные на концах.       Черт, такое трудно не заметить. О чем только думала Ли.       — Скрываешь от меня свою одержимость? — Хан и сама не верит, что Минхо может быть кем-то одержима, поэтому сразу фыркает. — Или что, это из-за того, что я позвонила вчера и отчасти не сдерживалась в выражениях насчет ее горячего клипа? Боже, я реально тогда подрочила сразу после клипа, так стыдно теперь… Так это совпадение, что ты побежала делать тот же маник, который был у нее? Кстати круто, что ты посмотрела, я думала, ты не слушала меня.       В голосе Джисон течет мягкое заигрывание, несмотря на серьезность подтекста. Минхо бросает в жар. От невозможности полноценно ответить на флирт — слишком напряжена для этого. От незнания как скрыть правду. От того, что она и есть Лино. И, может быть, оттого что Хани снова назвала ее горячей? Не ее, Лино.       — Ты меня раскусила, — тихо и равнодушно отвечает Минхо на выдохе. Ей нужно что-то добавить, но с Джисон это никогда не требуется.       — Я знала, что ты по мне сохнешь, — смеется она, — не сходи с ума.       Минхо лишь закатывает глаза. Она пережила мини трагедию и не выдала себя. Джисон чуть сжимает и отпускает ее руку.       Трудно было хранить этот секрет от Джисон. Вообще от всех было трудно его хранить, но от Джисон, от своей лучшей подруги и тайной влюбленности, особенно. Если подумать, после съезда от родителей ей даже не с кем делить эту тайну — разве что с работниками, стаффом, коллегами, которых сдерживает контракт о неразглашении, да с ее тремя котами.       Это невыносимо.       Джисон гремит посудой на кухне, и Минхо приходит в себя. Если Джисон снова собирается ее откормить, нужно успеть ее остановить. На кухне закипает чайник, когда Минхо входит, облокотившись на косяк двери и наблюдая за спиной Джисон.       — Думаю посмотреть один фильм, ты не против? Будешь чай или кофе? — Джисон даже не оборачивается. В тарелке на столе уже лежат несколько бутербродов, вызывающие в Минхо вздох — она знает свою Хани и знает, что она попытается скормить ей половину.       — Чай, — намерено мило отвечает Минхо, пытаясь быть благодарной. — Фильм? Ты уверена? Может займемся чем-то еще? — пытается она, потому что не очень любит смотреть что-либо дольше 20 минут.       — Ох, — хмурится Хан, наконец оборачиваясь. Она несмело улыбается. — Дай мне отдохнуть, Хо, пожалуйста. Мы просто полежим, а ты можешь, как обычно, не смотреть, так и быть. Я знаю, что ты хочешь пообниматься. Ну же, я не против, — смущенная улыбка охватывает Минхо и Джисон принимает это за согласие. — К тому же, ты же знаешь, что, если не фильм, мы будет смотреть клипы Лино.       Минхо искренне смеется, зная, что сейчас будет.       — Я говорила, какая она горячая в последнем видео? Он вышел только вчера утром, а я уже посмотрела его раз двести, — девушка активно размахивает руками в порыве эмоций. — И знаешь, моей любимое — это бедра, — мечтательно заявляет она, пуще прежнего смущая подругу, и Минхо чувствует как в животе теплеет.       Боже. Что ей делать?       Минхо хватает тарелку с бутербродами и убегает в спальню, не имея сил с этим справиться.       — Они больше моих, понимаешь? Мне очень нравится, что их можно было бы смять… Блин, они действительно такие объемные и манящие. Меня реально возбуждают ее формы, да и все-таки, ее манера подать себя… такая грубая и настойчивая.       Минхо дышит, правда дышит. Ее лицо держится, держится, хоть скоро и треснет, но вот уши… уши ужасно покраснели, они горят. Вчера утром, когда Хани позвонила ей с визгами, Минхо отсыпалась после тяжелой ночи, когда ее команда заливала видео, а затем скромно отмечала камбек. В целом она поспала часа 2, когда была разбужена звонком, но только никакая сонливость не смогла остановить ее возбуждение после того, как ее подруга начала свою пытку. Она, жестокая женщина, не скрывала, что только что дрочила на Минхо, на ее преобразованную версию то есть, правду о которой даже не подозревает. Пламя охватило ее тело, заставив ее саму залезть рукой в трусы, пока Джисон расписывала, что хотела бы сделать с ее кошачими ногтями-когтями, пухлыми губами, шеей и животом. Затем она забила крышку гроба, дав знать, что в точности изучила технику куннилингуса и теперь готова ко всему. Минхо ни к чему не готова, будем честны. Но через минуту после звонка полетевшая фантазия заставила ее кончить.       — Попробуй найти себе девушку, кис, — отсекает Минхо в своей манере делать больно самой себе. Она садится на кровать, после того как ставит тарелку на стол. Ранимость просачивается в ее выражение лица, и она спешит стереть ее с лица, когда за ней в комнату входит Джисон, держа в руках их чашки. Она хмурит брови, а ее губы надуты.       Минхо может предположить, что либо Джисон в активном, даже очень активном поиске, либо же она слишком сходит с ума по Лино. По айдолке Лино, которая поражает своей таинственностью и сексуальностью на сцене и крайне слаба перед своей подругой в реальной жизни.       Джисон не спеша включает фильм, перемещая ноутбук на кровать, а их еду на табуретку сбоку от них. В это время Минхо ложится к изголовью и ждет то, ради чего она соглашается на фильм. Только Джисон ложится рядом и нажимает на пуск, Минхо притягивает ее к себе и обнимает со всех сторон как коала. Джисон улыбается, спокойно это принимая и погружаясь в просмотр. Где ее озабоченность, когда эти самые восхваляемые ею формы прижимаются к ней? Иногда Минхо кажется, что Джисон намеренно ее смущает, просто открыв портал в ад и наслаждаясь ее реакцией. Однако в глубине души Минхо знает, что подруга действительно запала на образ, построенный Минхо. И это немного ее печалит?       Забавно, как оно вышло. Когда они только познакомились, Минхо сразу нашла Джисон просто очаровательной — ее улыбка заставляла улыбнуться в ответ, ее творческая и гениальная натура сражала просто наповал, то, как Джисон чувствовала ее и пролезала в ее личное пространство — все это не дало Минхо и шанса, да. Но сначала только лишь возбуждение играло в ней, никаких чувств. Все, что она желала в начале — это соблазнить, поэтому она и танцевала, и пела при Джисон, стараясь впечатлить. Она прозрачно намекала ей о близости, практически не смущаясь, и не боялась, что выдаст себя как Лино. А дальше и гадать не надо — не успела Минхо оглянуться, как уже влюбилась, а Джисон познакомилась с творчеством набирающей обороты в своей популярности Лино. Она пропала в ней, утонула — фальшивая личность и настоящая увлеченность — вовсе уже не замечая, кого зовет своей лучшей подругой. Теперь было очень даже страшно узнать, как Джисон отреагирует, если узнает. Минхо кажется, что с каждым днем растет пропасть до того момента, когда она раскроет карты.       — Эй, ты там в порядке? — ласково спрашивает Джисон, потерев ладонью круги на спине Минхо. Старшая заметила, что смяла подол футболки Джисон в руке и, нервно выдохнув, отпускает ее. Отказываясь комментировать, она снова уткнулась в грудь младшей. — Ничего, зай, скоро мы пойдем гулять, потерпи немного, — понимает по своему ее Хан, снимая паузу и поглаживая Минхо по голове. Нежность отзывается в сердце Минхо.       Через час, как и обещала Джисон, они прогуливаются за руку в направлении дома Минхо. Девушка не боится, что Джисон наткнется на что-то разоблачающее в ее квартире, когда отдает ей ключ и остается покурить на улице. Минхо всегда оставляет работу на работе, репортеры ничего не знают о ее личной жизни, пусть это и часть ее таинственного имиджа. Еще ни один человек из знакомых или встреченных на улице не сказал ей: «эй, ты же та самая Лино». Боже, нет, максимум они удивляются, рассматривая ее, и спрашивают не японка ли она.       Зайдя в квартиру, Минхо слышит тихий смех Джисон. Та нашлась в гостиной лежа на расправленном диване кверху задом, а головой практически на ковре. Пытаясь играть с одним из котов, Хан упирается одной рукой в пол, другую просовывает под диван, не замечая, как сбоку в комнату входит Минхо. Хозяйка квартиры не может не ухмыльнуться. Через секунду ее ладонь приземляется на зад Джисон, упакованный в светлые джинсы. Минхо любит, когда извечно длинные футболки и толстовки ее подруги задираются, чтобы можно было вовремя выполнить свое предназначение.       — Аааа, — верещит она. — Оу-у, Мини, — стонет в диван та, забыв про животное и прижимая руку к святому месту.       Через пару секунд Джисон вскакивает как попрыгунчик. Взгляд недобрый.       — Так ты завидуешь, что Суни любит меня больше? — она подходит достаточно близко. Минхо знает эту игру.       — Я знаю, что ты та, кто кормит его не по часам, а по хотелкам, Джисон, я все знаю, — прищуривается Ли. — А еще то, что ты разрешала ему залезть на стол и пожевать мой цветок.       — О черт, — Джисон застали врасплох. Минхо хочет продолжать словесный поединок, слишком быстро подруга сдалась.       — Ты так накосячила, да, дорогая? — она тычет Джисон в живот костяшкой указательного пальца и с трудом сдерживается, чтобы не запустить в него свои острые кровавые ногти. — Поэтому ты сделаешь то, что я скажу, — кое-что приходит Минхо в голову, хотя вначале ничего такого она не планировала. Просто это вызов.       Джисон кивает и спрашивает взглядом.       — Хочу, чтобы ты станцевала, — удивление проносится в глазах ее подруги. — Это твое наказание. Давай, хочу увидеть, как ты танцуешь под песню Лино. И постарайся, да?       Джисон нечего ответить или возразить. Она говорила недавно Минхо, что танцевать перед кем-то — ужасно интимно (она даже и не думала про себя, просто комментировала танец Лино). Может быть, просьба о танце звучит невинно, но для них двоих было понятно, что это переходит некую странную черту. Но не важно, что ты делаешь, пока твои намерения не раскрыты. Поэтому Минхо не идет на попятную, она быстрыми движениями складывает диван, садится поудобнее в центр, пока Джисон все еще стоит на одном месте, а затем роется в телефоне в поиске, черт возьми, своей же песни.       — Выбрать любую или есть предпочтение? — Минхо широко улыбается, посылая ободрение и придавая несерьезность ситуации.       Джисон откликается ухмылкой, чтобы встать перед Минхо и назвать песню, ту последнюю, после клипа на которую она перевозбудилась. Минхо сама предложила закопать себя.       И потом это происходит. Джисон танцует, и она прекрасна, она дурачится, но от ее движений исходит магия и сексуальность. Минхо сглатывает. Джисон использует свои руки и острые плечи, прогиб спины и четко очерченные бедра в незамысловатом танце, то придумывает движения, то повторяет откровенные позы Лино из клипа. Минхо чувствует, что ее руки немного вспотели и трет их о свои спортивные штаны. Хан, несколько устав, выводит восьмерки бедрами и наконец смотрит Минхо прямо в глаза. А затем ухмыляется, будто что-то прочитала в выражении лица, и… проводит руками от таза, продолжает по талии, останавливаясь на грудной клетке с боков.       — Что ты делаешь?       — Я собираюсь танцевать стриптиз, Минхо, — просто так отвечает ей она, явно довольная собой.       — Чт… Что? Нет, зачем? Эй!       Вскоре Джисон делает то, что сказала — она действительно раздевается на глазах Минхо. Песня меняется на другую, но это ничуть не смущает Джисон. Она стягивает футболку, и взору Ли открывается вид на ее красивый живот, который старшая любит обычно мять через футболку. На ней топ с трогательными узкими бретельками, оплетающими ее плечи. Джисон снова проводит по бокам своей груди, будто собирается сжать, но избегает и не решается. Футболка уже отброшена в сторону, когда она поворачивается задом, продолжает выписывать восьмерки и расстегивает джинсы. Минхо сдерживает жгучее желание подойти и расцеловать линию позвоночника на прекрасном теле своей подруги — ее талия тонкая, сводит с ума. Она кусает и облизывает губы, тут же пряча этот жест, хоть ее и не видят. Джисон останавливается и, выпятив зад в сторону Минхо, осторожно снимает джинсы. Ее ягодицы действительно объемные, когда она стоит так. Аккуратно показывается линия трусов, а затем и две половинки любимого упругого зада.       — Джисон, — зовет ее Минхо. Ее голос надломлен, а ее щеки горят. Она ловит себя на мысли, что либо к ней приближается смерть, либо она не курила уже целую вечность. Но она курила, поэтому знает, что просто перевозбуждена от своей больной фантазии и самую малость от навыков Джисон в танцах.       Джисон оборачивается на нее и широко улыбается. Она разворачивается и быстро стягивает штаны до конца, открыв обзор на прекрасный изгиб таза и незащищенные щиколотки.       Стремительно она приближается к Минхо, чего та не ожидает. Ей кажется, что может произойти, что угодно, когда Джисон просто садится-падает к ней на колени передом, сгибая свои ноги в коленях. Минхо пытается, старательно пытается скрыть свою реакцию, потому что ей кажется, что по ней все очевидно и понятно. Джисон просто опускает свой подбородок Минхо на плечо и устало вздыхает. А Ли чувствует жар и давление повсюду, они проникают в каждую клеточку ее тела, выдавая ее. Сидящая Джисон на ее коленях — одна из ее жарких фантазий. Обычно такого не происходит с ними, они не сидят на коленях друг у друга! Так приятно, так чертовски приятно чувствовать тяжесть на себе. Руки Джисон ее нигде не касаются, поэтому Минхо испытывает некий острый голод и жажду, чтобы прямо сейчас коснулись, поцеловали, облизали! Но ничего не происходит, и они просто сидят так, пока Минхо внутренне и внешне умирает, молясь, чтобы в воздухе не был очевиден запах ее возбуждения. В конце концов Джисон просто чмокает ее в шею, а та думает, что никогда не была так близка к тому, чтобы один из ее секретов с треском накрылся.

***

      Конечно же она в этом ошибается. И она понимает это уже через два дня, когда Джисон заставила их снова что-то смотреть, а этим чем-то был бэкстейдж Лино. И чем это все заканчивается.       — Нет-нет-нет-нет-нет, я не буду смотреть, — заявляет быстро девушка.       — А я думаю, что будешь, — уверенно заявляет Хан. — Ты можешь попросить все, что хочешь.       Но только Минхо собирается открыть рот и заявить, что ей ничего не нужно и она будет непреклонна, как Джисон говорит:       — Я сделаю тебе массаж, хочешь?       И Минхо не говорит ни слова, потому что в последний раз, когда Джисон делала ей массаж (а это было достаточно давно, чтобы даже умолять), она попала в рай блаженства и влюбилась в Джисон заново.       — Ура, смотрим, — хохочет Джисон. Такая счастливая просто от того, что одержала победу или ей так важно посмотреть двадцатиминутное видео вместе с Минхо? Зная Джисон, второе.       Минхо правда думает, что это будет продолжаться двадцать минут, когда Джисон, как обычно, сворачивается с Минхо в клубок и проходят первые секунды видео. Но пальцы Джисон быстро тянутся к паузе, нервно и спешно. Затем она проматывает назад и все это время пыхтит. Минхо понимает, что ее мучения продлятся намного-намного дольше.       Так и происходит, каждая секунда не остается не замеченной Джисон: она восторгается волосами Лино (которые лишь светлый парик) и маленькими ладошками, каких просто не достоин мир (но видимо достойна нога Джисон, которую Минхо в этот же момент сжимает).       — Посмотри, как она сейчас повернулась! Ты видела эту ухмылку? — Минхо молчит, — Подожди, сейчас поставлю на скорость поменьше… — и подруга действительно смотрит по микромимике, как губы Лино растягиваются в ухмылку. В такие моменты нет ничего проще, чем рассказать, кто она такая, раскрыть тайну, чтобы больше не мучиться.       — Ее улыбка просто как у зайчика, как у тебя, ты видишь?       Ох, Минхо достаточно раз смотрелась в зеркало, поэтому она просто отворачивается от экрана, утыкаясь Джисон в ключицу.       — Вижу, — бубнит она.       Джисон смеется.       — Ты здесь единственная зайка, правильно?       А то… Минхо фыркает.       Вдруг в бекстейдже включается песня из клипа, значит, вспоминает Минхо, сейчас будет горячая часть с лучшими кадрами. Чаще всего в такие моменты она берет свой телефон, чтобы заснять смущение младшей, как та подвисает и краснеет. У нее каждый раз раскрывается немного рот, так что однажды Минхо даже тыкнула в него палец, и Джисон долго на нее обижалась. Только сейчас у нее нет сил ни на какие передвижения — потому что, черт возьми, они монтировали это видео и улаживали дела с промо. Так всегда во время камбека — она валится с ног.       — Мои агенты хотят связаться с ее продюсером и предложить сотрудничество, — вдруг ошарашивает ее Джисон. Та погружена в процесс, поэтому не видит, как заработали шестеренки Ли.       Что? Коллаб? Джисон известна в написании песен для крупных компаний, наподобие той, что у Минхо. И блять, Минхо не властна над продюсерами, если те вдруг захотят такую шишку как Хан Джисон. Блять. Черт.       — Думаю, это мой шанс пообщаться с ней. Думаешь, я ей понравлюсь?       Минхо хочет что-то ответить, но вдруг чувствует, что рука Джисон сжимает внутреннюю сторону ее бедра рукой и не слабо. Минхо приподнимает голову, чтобы посмотреть прямо туда и удостовериться, что это действительно происходит. И да, ей не кажется. Джисон будто не замечает, как щупает ее несколько раз и растирает круги. На одном из самых чувствительных мест Минхо!       — Джи… Джисон, — лепечет она и тут же прочищает горло. — Что делаешь?       Джисон быстро кидает на нее взгляд, считывая эмоции, и возвращается к видео.       — Просто смотрю видео или ты про то, что я сейчас сказала? — тут она подключает голову и обращает на свои руки внимание. — А! Ты про это? Точно, — просто говорит она и перемещает свои руки за спину Минхо, притягивая ближе и в конце концов хватаясь ручонками за полупопия Минхо. Уже через минуту она массирует их обе как ни в чем не бывало! Минхо не может слышать даже собственных мыслей, все просто свелось к тому месту, где ее зад перекатывают в руках, пока она полулежит боком, наполовину сверху на Джисон.       Старшая не хочет ее останавливать, ожидая, что та сама опомнится и пояснит, что она творит. Этого просто не происходит! Так чертовски приятно и посылает сигналы в живот… Кажется Минхо немного трется об Джисон раз за разом, оттого что ее нога изначала была перекинута через ноги Джисон.       Непроизвольно она закатывает глаза и, зажмурившись, тихонько стонет, будто про себя. Джисон вдруг замирает. Ну вот и все, сейчас все прекратится — с ужасом думает Минхо. Она, что есть силы, расслабляет тело и сдерживает звуки, пытаясь слиться с музыкой видео. К ее счастью, Джисон продолжает свои манипуляции.       Позже Минхо предпочтет сказать, что расценила это как массаж. Она просто взяла обещанное. Но она даже как следует не успевает начать дышать — а она, оказывается, задерживала последние секунды дыхание, — как вдруг колено Джисон встречается с ее свободными шортами, с ее вульвой под ними. Она распахивает рот, но не издает ни звука.       Что Джисон делает с ней? Она пытается довести ее до оргазма, не подозревая об этом?       Стимуляции маловато, зато достаточно для пытки. Пытки, в которой она не может выбраться из своего возбуждения. Джисон давит, сминает ее попу, и тогда Минхо проезжает по ее колену. Так происходит не больше четырех раз — если она не потерялась в какой-то момент в ощущениях, — когда она решается остановить это. Она кусает Джисон в плечо.       — Ой! — реагирует та и немного отстраняется. — Ой… — комментирует она, но совсем не виноватым голосом. Она быстро оглядывает сложившуюся картину.       Минхо решается встретиться с ней глазами.       — Ой, — раздраженно повторяет Минхо.       — Я не специально! Почти… — тихо заканчивает она, потрясая этим Ли. — Ну то есть правда не специально, но я думала о кое-чем.       — О Лино, естественно, — Минхо держит лицо.       — Ну нет, она ни причем… Ну то есть отчасти да, но я думала о той технике… помнишь недавно рассказывала? — Минхо напрягает память. — О куннилингусе!       И Минхо, черт бы побрал эту Джисон, давится слюной и кашляет.       Блять! Думала о том, как бы отлизать Лино, и терлась о лучшую подругу! Эта Джисон, эта девчонка!       — Я хотела тебе предложить, если ты хочешь… если ты не против, ну… сделать тебе… — смущается Хан и замолкает, но уже через секунду продолжает. — Это правда клево. То есть, если ты хочешь, то тебе просто нужно полежать, и я ну… потренируюсь, — резко замолкает она. Все, теперь ее запас слов, воздуха и уверенности точно закончился.       Сердце Минхо уходит в пятки. Не зная, как реагировать, она злится.       Просто невероятно! То есть она просто потренируется для Лино и нисколько не переживает, что их дружба может стать другой после этого? Она не переживает, что любое изменение может все испортить? Это такая сильная вера в их платоническую связь или безрассудное желание угодить Лино? Лино! Бог ты мой, она действительно взяла быка за рога! Она хочет встретиться с девушкой, голос которой не узнаéт сейчас только из-за того, что ее команда скрывает даже это. Каждый раз они меняют на разговорных видео тональность ее голоса. На работе она не сможет ее обмануть, как бы она не желала заполучить всю любовь младшей.       — Ты не хочешь, да? — сникает Джисон. — Смотри, кажется, у тебя давно никого не было, ты же сейчас возбудилась?       Ох, боженьки — думает Ли.       — Иди в жопу, Хан Джисон, — огрызается она, приподнимаясь и садясь, а затем шлепает ее мощным движением по бедру. — Ты меня бесишь, — говорит Минхо, но до того, как Джисон начнет паниковать, о чем ей говорят расширяющиеся глаза, Ли соглашается. — Ты можешь сделать мне кунилингус, боже…       — Ва…а-аау, — на выдохе произносит Джисон. Кажется, она не ожидала, действительно не думала, что Минхо может согласиться. Окей, в 9 случаях из 10 Минхо точно бы сказала «нет», но ее мощно подогнал страх и возбуждение. Вот ее последний шанс, пока все не пойдет по пизде. — Так круто! Давай сделаем это!       Джисон поднимается, и ее плечи немного подрагивают, когда она нажимает паузу на видео. Она нервничает. После нескольких минут промедления, когда Минхо уже кажется, что она пошлет все к чертям, Джисон подскакивает и натянуто бодро спрашивает:       — У меня, знаешь, есть смазка, если ты хочешь, чтобы я воспользовалась пальцами, — улыбается она.       Да, Минхо, хочет. Очень хочет, чтобы Хани хоть как-нибудь ее потрогала. Она кивает.       — Я схожу помыться, — поднимается Минхо на шатающихся ногах, слабых ногах, что натренированы не подводить, но все же почти подводят. Она идет прямо в душ, потому что в этом доме у нее уже есть своя полка в чертовой ванне.       Почему, почему они все еще не встречаются, когда у нее собственная полка, а Джисон нередко даже делится с ней трусами, будто они один человек, или родственники, или, может быть, пара!       Она справляется за две минуты, хотя тянет процесс и намыливает все тело помимо и самих гениталий, которые вскоре должны стать причиной гибели Минхо. Она не решается выйти в полотенце, хоть у нее и проскальзывает такая мысль. Она натягивает чистые трусы и майку, когда выходит и направляется в спальню. В ней Джисон стоит у своей низкой двуспальной кровати, завязывает себе пучок на голове. Одеяло отброшено к подушкам, а по центру уже разложено большое пляжное полотенце. Сверху на нем лежит небольшая упругая поролоновая подушка.       Боже, она действительно приготовилась. Это мой гроб, мама… — жалобно думает про себя Минхо на грани паники.       — Вот смотри, ложись сейчас вдоль кровати, эту подушку надо под поясницу, — объясняет Джисон. — Мин? Ми-ин, ты не передумала? Ты чего?       — Все хорошо, да, сейчас… Я немного стесняюсь, почему ты такая собранная? Это нечестно, — Минхо осторожно подходит к кровати и укладывается ровно так, как велела ей Джисон, даже не пытаясь раньше времени снимать трусы. Боже, то, что она в трусах перед Джисон — уже своеобразный шаг на пути к близости их отношений. Минхо специально избегала этого и даже отказывалась ходить вместе в баню.       — Зай, Минхо, нет, я не собрана, я просто напряжена и сейчас много думаю. Мне очень хочется сделать все правильно. Пожалуйста, давай попробуем расслабиться. То, что я вычитала, должно иметь хороший эффект, даже бурный, несмотря на мою неопытность.       Минхо кивает, смотря на нее с того положения снизу, в котором оказалась.       — Ну, так что… эта подушка позволит мне стоять на коленях, когда я начну, видишь? — Хан встает за ее согнутыми в коленях ногами (немного разведенных, чтобы видеть друг друга) и сжимает ее колени. — Мне не жалко эту подушку, на ней невозможно лежать головой, поэтому она круто сейчас нам пригодится, — улыбается она.       Минхо нервно копирует улыбку, не разделяя спокойствия Джисон.       — Только мы сделаем это в другой позе, — удивляет ее девушка.       Она разворачивается и встает на коленях сбоку от таза Минхо. Ли не понимает, к чему все это. К черту интриги, к черту разговоры, к черту все это!       — В общем, говорят, так будет круче. Все, расслабься, ура! — весело вскрикивает подруга, приступая к действию. — Итак, это мы снимаем…       Она берет трусы Минхо за края и тянет вверх и на себя. Минхо помогает ей, поднимая бедра, но не решается помочь и руками. Через секунду девушка, которая ей нравится, увидит ее вульву. Ох, блять. Черт.       После того, как трусы оказываются далеко откинуты, одна нога Минхо со стороны Джисон выпрямляется, открывает вид на все. Минхо умирает под взглядом Джисон. Та внимательно разглядывает и словно не решается начать.       — Ты очень красивая, Мин, — тихо говорит Джисон, а потом проходится взглядом и по всему ее телу. — Ты реально везде очень красивая… Милая, вау, детка… — Минхо понимает, что у Джисон закончились слова и не может не улыбнуться на это.       Ну конечно я буду для тебя красивой, ты дрочишь на видео со мной…       — Детка, нам нужно начать с возбуждения… У тебя есть чувствительные места? — спрашивает она.       — Их много, если не сказать, что везде. Внутренняя сторона моих бедер, возможно, а еще мой живот… если ты про эту область только, — Минхо ляпает, совсем не думая.       Джисон ухмыляется.       — Хочешь мой рот где-то еще, кис?       На моих губах, на моей шее, ключицах, груди, везде…       — Ты можешь немного вот здесь, — Минхо показывает на место под ее шеей посередине ключиц. — Если хочешь… мне нравятся засосы.       Как айдолка Минхо очень рискует, но она готова на многое, когда это Джисон. И Джисон уже напротив ее лица, нависает, а затем наконец дотрагивается рукой внешней стороны ее бедра — это не прошло незамеченным — мягко поглаживая и чуть пощупывая. Затем она опускается лицом к шее и проводит по ней носом, вдыхая. Минхо замечает ее игривую улыбку, будто у той что-то на уме, а затем Джисон принимается лизать и посасывать ее кожу.       Минхо все бы отдала, чтобы Джисон делала это ежедневно       Руки Минхо подрагивают сами собой от новых ощущений, и, не удержавшись, она кладет руку девушке на затылок, не надавливая, но придерживая. В последний раз пальцы Джисон проходятся по внешней стороне бедра, как перебираются на внутреннюю.       — Ох, блять, — дрогнувшим голосом отвечает Минхо на поглаживания. Джисон в ответ на это всасывает кожу сильнее. — Боже, Хани, когда ты надавливаешь так высоко, — Джисон повторяет, нажимая и потирая все ближе к промежности, и Ли нервно выдыхает. — Да, там. Ох-аа, Хани, — зовет она. Но Джисон еще с минуту продолжает высекать на ее ключицах свой узор, не переставая поглаживать то одно бедро, то второе в тех самых точках.       — Думаю, получилось, — отрывается довольная девушка. — Я сделала небольшое сердечко, — ее лицо становится еще довольнее, когда она смотрит на пылающее лицо Минхо.       — Мы только начали, зай, — и опускается вниз. Она сбоку, держит ту ногу, что дальше от нее, и также крепко мнет, припадает губами к пупку Минхо. Она всасывает его край, а затем спускается лижущими и всасывающими движениями ниже. Второй рукой она сжимает место чуть ниже талии, массируя и поглаживая большим пальцем. На секунду она поднимает голову, чтобы посмотреть на старшую:       — Хорошо?       — Хор… Хорошо.       Минхо не здесь, она будто далеко, там, где мир сжался в ее густое, плотное, словно на кончике иглы, удовольствие. Она закрывает глаза, больше не в силах наблюдать, что вытворяет Джисон. Она была словно везде со своими руками и языком.       Стоило Минхо об этом подумать, как Хан действительно пробралась далеко. Она наконец проходится ладонью от бедра до клитора — нежно касаясь, она подцепляет большим пальцем половые губы и им же единожды трет клитор.       — Хм, вот здесь начинается интересное, — заявляет она.       Затем она берет ногу старшей, что ближе к ней, и с согнутым коленом аккуратно поднимает ее, практически прижимая к груди Минхо. Джисон, придерживая ногу за заднюю сторону бедра, уверенно опускается головой и секунду ее горячее дыхание просто опаляет вульву. Когда она достает язык и проходится несколькими мазками поперек клитора, Минхо кричит.       — Джисон!       — Да? — она почти не отстраняет головы, но глаза Минхо и Джисон встречаются. Глаза лучших подруг, прямо над ее пожарищем. — Тебе хорошо?       — Д-да, продолжай, — отвечает ей Минхо, откидывая голову вбок.       Джисон продолжает. Она снова лижет в двух местах — ее клитор и под ним, — волны быстро разносятся по телу Минхо. Дальше Джисон добавляет надавливания языком, точечные и потирающие, они выбивают дух. Лизания продолжаются снова и снова, когда бедра Минхо уже немного дрожат. Джисон начинает всасывать ее клитор и чуть ниже. Сделав так несколько раз и пропустив мимо ушей приглушенные стоны подруги, она спускается чуть ниже, вылизывая половые губы Минхо. Ее рука, что в какой-то момент замерла на бедре, чтобы держаться, пришла в движение и оказалась у входа во влагалище. Не засовывая пальцы, Джисон собирает смазку, снова переключается на лизание и мягкими, но настойчивыми движениями нажимает на переднюю стенку влагалища у самого входа.       Минхо мычит и дергается пару раз бедрами. Джисон отстраняется.       — Я уже практически все попробовала, ты еще хочешь, чтобы мои пальцы оказались в тебе? — спрашивает та.       — Я… да, да, пожалуйста, — лепечет Минхо.       Джисон не теряет время и хватает приготовленную новую смазку, открывает ее и выдавливает на пальцы. Кажется, для этого сейчас и было заготовлено полотенце.       Джисон входит одним пальцем, ощупывая стенки и исследуя. Она вдруг целует тазовую косточку Минхо, а затем и кусает. Тут же она проникает вторым пальцем. Она погружается максимально, что позволяют пальцы, а ее пальцы позволяют больше, чем пальцы Минхо, и давит на переднюю стенку, потирая и сгибая костяшки. Она находит нужное место, в котором так приятно и остро. А затем начинает ритмично давить и потирать туда-сюда, туда-сюда. В какой-то момент Минхо просто кричит, ей так хорошо, так приятно.       — Мин, малыш, Мин, — зовет ее Хан. — Я хочу, чтобы ты помогла мне. Я буду сейчас и лизать и двигать пальцами, пожалуйста, говори мне быстрее или медленнее, пока не покажется, что ритм подходящий?       Минхо согласно мычит, только спустя какое-то время понимая смысл сказанного. Она точно не жилец, ей собираются вытрахать всю душу.       Джисон наклоняется и дует на клитор, нежно его целует. Ее пальцы внутри, идеально давят на чувствительную стенку.       — Поехали, — и Джисон снова погружает ее на небеса.       Она лижет поперек клитора, снова и снова, давит, посасывает, сосет и лижет, а ее пальцы вдалбливают подушечками, каждый раз принося волну удовольствия и конвульсий. Тогда Минхо вспоминает о просьбе.       — Быстрее.       Джисон действительно ускоряется. Минхо, уже не сдерживаясь, стонет во весь голос.       — Джи-джи-Ахх! — у Минхо вырывается стон и следом отчаянный крик, который она не в силах остановить. Она теряет разум, когда кричит. — Да! Еще! Умоляю, Джисон… Ох, блять, ты! Джи, детка, — пытается она сказать. — Пожалуйста, сильнее!       Джисон действительно всасывает и трахает пальцами ее сильнее, между ногами хлюпает, Джисон постоянно ерзает, с громким хлюпом втягивает ее клитор в рот.       — Боже, боже, — кричит Минхо, — вот так, да! — она не может остановиться, когда ее бедра подкидывает. Она сгибает свободную ногу в колене немного, чтобы подаваться навстречу, но Джисон останавливает ее.       — Сейчас, дорогая, сейчас, — звучит она запыхавшейся, вытаскивая пальцы из ее нутра и кладя их на бедро, успокаивая. — Есть еще кое-что, что я не опробовала. Сейчас мы это быстренько проверим.       Минхо только всхлипывает. Она согласна на все, просто на все.       Джисон опускается к клитору и сразу, без предупреждения, засасывает его, вырывая крик, она лижет чувствительную головку, обводя круги и засасывая кожу рядом, широким языком она проводит по всей площади. Затем она делает то, о чем попросила, она давит на промежность — место чуть ниже влагалища. Она потирает его и смело вдавливает. Минхо вдруг чувствует, что намного ближе к оргазму, когда пальцы Джисон там.       Она держится не больше нескольких минут, после того как Джисон восстанавливает их темп и начинает неистово быстро и крепко всасывать, давить и лизать. Ли омывает волна чистого удовольствия, окутывая с ног до головы. Она бьется в оргазме. Бедра Минхо содрогаются, ее поясница прогибается и она хватается за голову Джисон, просто неуправляемо, чтобы прижать ее всем лицом в вульву. И, конечно, она кричит, она задыхается, но она кричит. И когда она думает, что сейчас все ее тело растечется будто масло в послеоргазменной неге, ее гиперчувствутельного клитора вновь касаются губы Джисон и втягивают напоследок несколько долгих секунд. Она кричит и плачет, она чувствует как слезы брызнули из глаз, она снова чуть задыхается, но не может, не может остановиться стонать, даже после того как Джисон отпускает ее, укладывает ее ноги и убирает подушку. Когда Джисон ложится рядом и обнимает ее одной рукой, Минхо успокаивается, но ее сердце все еще неистово бьется.       — Ты просто потрясная, Мин. Ты такая горячая, серьезно! Мне понравилось, как ты прижала мое лицо… у меня трусы теперь просто мокрые насквозь! Представляешь, я прям чувствую, как… — девушка прерывает ее тираду, кладя ладонь ей на губы и ждет, что та замолчит. Но только она убирает руку, Джисон продолжает. — Помнишь, я сказала, что оставила маленький засос? Йоу, кажется, он все-таки здоровенный! — восторгается она. — Ох ва-а, супер, в форме сердечка, большой реально, аж с кулак, — и тычет Минхо прямо в него. Минхо может нарваться на проблемы с такими пейзажами. — Теперь и у меня будет на этом пунктик. А там целый список уже, знаешь?       — Джисон…       Вот чем заканчивается, когда связываешься с Хан Джисон и надеешься, что два твоих главных секрета останутся при тебе — она за один вечер бьет тебя по ним и, нисколько не напрягаясь, подбирается к правде.