Хорошие девочки губят только плохих парней

Хиро не заставил себя ждать. В тот же день, когда «Вальхалла» объявила войну Свастонам, он ближе к ночи, дождавшись, когда родители лягут спать, влетел в комнату Анзу и зашипел: — Какого хера, Анзу?! Анзу, которая успела сделать маску, намазать руки кремом, привести в порядок ногти и даже почитать книгу, а сейчас честно хотела тихо-мирно лечь спать, готова была запульнуть в него подушкой, но в последний момент сжалилась. И лень стало. Она вообще после сегодняшнего дня чувствовала себя настолько задолбавшейся, что даже отказалась от возможности провести время с очень удивленным и обиженным Ханмой, так что драка подушками совсем не входила в ее планы. — А что именно тебя интересует? — поинтересовалась Анзу, садясь на кровати и начиная демонстративно пялиться на него таким уставшим взглядом, что Хиро быстро сменил гнев на милость. Брат вообще отходчивый, поотходчивее самой Анзу будет, хотя Ханму, конечно, долго ей простить не мог. Плюхнувшись рядом, он помолчал какое-то время, а потом выдавил совсем жалобное: — Мы что, теперь враги? — Не неси чепуху, иначе я всем буду говорить, что у меня самый бестолковый брат, — фыркнула Анзу в ответ, стараясь всем своим видом показать, что услышала сейчас действительно какую-то ерунду. Как будто бы и не ждала его с самого своего возвращения домой с этим разговором. — С чего бы нам становиться врагами? — Может потому, что «Вальхалла» немножечко объявила нам войну? — Голос Хиро предательски сорвался на последних словах, выдавая его с головой, а Анзу зацепилась за вот это вот «нам». Не то что бы у них обоих было слишком много друзей, но Анзу в этом плане плюс-минус выигрывала, так что то, что Хиро настолько сроднился со Свастонами, что говорит «нам», а не что-то вроде «мне и Свастонам», что для него, одиночки, звучало бы гораздо более естественно, было неожиданно приятно слышать. — Тем более, ты зам в «Вальхалле», я в первом отряде Свастонов, очевидно, что нам придется столкнуться, и тогда я не знаю, что… — Баджи все тебя вспоминает, — как бы между делом ввернула Анзу, и Хиро осекся на полуслове и так растерянно хлопнул глазами, что Анзу не удержалась и хохотнула. — Я от него и узнала, если честно. Я до сих пор не определилась, как мне, старшей сестре, надо на это реагировать, но… Хиро, ты крутой. Очень. — Усыпляешь мою бдительность? — уточнил Хиро после недолгого молчания. В комнате был включен только ночник, поэтому освещение было таким себе, но даже так Анзу видела, что он буквально покраснел до кончиков ушей. — Я думал, ты орать будешь, как… — Он определенно хотел сказать «как обычно», но успел вовремя остановиться. Молодец. Иначе драки подушками все-таки было бы не избежать. — Хиро, радость моя, я буквально как-то между делом стала замом в банде гопников, а еще меня периодически поебывает, — вот тут Анзу снова захихикала, потому что Хиро, казалось бы, не мог покраснеть еще больше, но он это сделал, — второй зам этой банды, мне кажется, я даже права не имею на тебя наезжать, а? — Боже-е-е, избавь меня от подробностей вашей с ним сексуальной жизни… — Ой да ла-а-адно, сам будто с Аки только за ручки держался, — невозмутимо парировала Анзу. Издав какой-то невнятный недовизг, Хиро спрятал лицо в ладонях, а Анзу активно продолжила сводить его с ума: — Фу-у-у, в ваши-то годы!.. А как же сразу жениться? Она же приличная девушка, Хиро Фурукава, мне стыдно за тебя… Только, когда Хиро убрал руки с лица, Анзу с сожалением поняла, что ее попытки его отвлечь обернулись прямо противоположным результатом. Хиро загнался только сильнее, и веселый смех застрял комом в горле Анзу. Она закашлялась, а брат в итоге сказал: — Если меня убьют, я уже не возьму ее в жены. — Ты что сегодня за чушь все твердишь? — взвилась Анзу, но тут же прикусила язык и затем существенно «убавила громкость» — когда у них тут такие разговоры, совершенно ни к чему, чтобы родители проснулись. — Че за унылые мысли? Или у тебя проблемы с законом, для тебя наняли киллера, а я и не в курсе? Кстати, Кисаки мог бы. Ну, если бы у него не было гиперактивной почти двухметровой лучшей подружки, которая за Кису и двор стреляет в упор. Надо будет Кису как-нибудь поблагодарить за такую судьбоносную встречу. Или… лучше Хиро и его длинный язык в самых неподходящих для этого ситуациях? Анзу собиралась ляпнуть свою шедевральную благодарность прямо сейчас, но мрачный Хиро признался: — У меня плохое предчувствие. — Ты просто паникуешь, — махнула рукой Анзу. Шальная мысль зародилась в ее голове тут же, и девушка потянулась к лежавшему на тумбочке телефону. Время было уже позднее, но Анзу, рассудив, что злые гении так рано спать не ложатся, и проигнорировав гору сообщений от особенно беспокойного сегодня Ханмы, открыла диалог с Кисаки. Почему-то ей показалось, что логичнее всего будет начать с Тетты. — В конце концов, ты всегда можешь просто не прийти на драку. Не думаю, что Свастоны тебя осудят. Анзу 00:01 мой брат жив в этом вашем будущем? — Я не могу их подвести! — сразу возмутился Хиро. Поразительное рвение для парня, который еще недавно сбегал от всех проблем под юбку старшей сестры. Еще один плюс в пользу «Токийской свастики», будь они неладны. — Тем более, вас же намного больше… — Ну, главное не количество, а качество! — ляпнула Анзу невпопад, но у Хиро, увы, всегда были слишком хорошие оценки по математике. — Да так всегда же, добро побеждает зло, самая маленькая армия разносит целое войско… Киса ♡ 00:03 Я не знаю, Анзу. Честно. Киса ♡ 00:03 Не волнуйся, пожалуйста. Легко ему сказать — не волнуйся. У него-то нет младшего брата, с которым он в предстоящей драке будет по разные стороны. Анзу досадливо цокнула языком, взявшись выстукивать одной ей известную мелодию ногтем по экрану телефона. Ну… одно радовало — эта максимально хладнокровная забота со стороны Кисаки была более чем приятна. Анзу 00:05 спасибочки! если Ханма начнет петь серенады у тебя под окном, не пугайся. я его сегодня продинамила. сладких снов! — А если мы столкнемся? — все продолжал беспокоиться Хиро. Кажется, он что-то ответил на предыдущую реплику Анзу, но она благополучно пропустила все мимо ушей, и брат плавно перешел на другую тему. А Анзу телефон так и не убрала, решив быстро пробежаться по смс-кам Ханмы, общий смысл которых сводился к тому, что его сердце разбито. — Тебе же нужно будет меня ударить. А ты меня одним пальцем вынесешь! Наверное, еще… — ох, каких ему морально-волевых усилий стоило произнести его имя, — Ханма чему-нибудь научил. — Не, мы обычно целуемся, обнимаемся, трахаемся или просто треплемся ни о чем, — усмехнулась Анзу, умолчав о том, какие гениальные стратегические схемы они негласно проворачивали с Шюджи, пытаясь выяснить, предатель ли Баджи. — Если мы столкнемся, я пройду мимо и отпизжу любого, вальхалловца или свастоныша, кто решит на тебя наехать. По-моему, это очевидно, разве нет? — Анзу… — И сидит, глазами хлопает, как будто она ему о существовании загробной жизни сейчас рассказала и с призраками связала. — Я же твоя старшая сестра, балбес. И Хиро кинулся ее обнимать так крепко, что Анзу для виду театрально захрипела. Потом взялась на него ругаться, что она тут вылила на себя полбутылки классного геля для душа, намазалась всеми возможными кремами, а он тут лезет обниматься своими грязными ручонками. — Я тебя люблю, — на едином духу выпалил Хиро. — Я тебя тоже, балбес, — улыбнулась Анзу в ответ. — А теперь давай, забудь все свои дурацкие теории и ложись спать. Я тоже хочу. — Спокойной ночи! Обязательно расскажи мне завтра про Баджи-сана! — преувеличенно гиперактивно отозвался Хиро, поднявшись с кровати и уже собираясь уйти… И тут случилось это. Окно как-то странно звякнуло, как будто по нему чем-то ударили. Анзу еще подумала, что ей показалось, но Хиро тоже настороженно обернулся к окну, а коллективные галлюцинации у них могли быть с очень маленьким процентом вероятности. Хиро решил проверить сам, и в итоге… окей, ладно, Анзу почти не была удивлена. — Еб твою мать, я что, все-таки перепутал комнаты? — Давай я открою ему дверь? — вдруг предложил Хиро, тоже совершенно не удивленный появлением Ханмы под окнами Анзу. — С него ж станется, через окно полезет… — Если тебе не сложно. — Боже, это что сейчас, ее некогда правильный брат, презирающий всех гопников на свете, но особенно избившего его Ханму, идет сам открывать ему двери и даже… переживает? Окей, кажется, Анзу сейчас оказалась в какой-то параллельной реальности. Хиро ушел. На лестнице скоро стали слышны его шиканья на, естественно, слишком громкого Ханму, но к Анзу в комнату Шюджи ввалился один. Надо будет завтра обязательно поблагодарить Хиро. Просто… за все. — Радость моя, я так… — Я вообще спать хотела, — заворчала Анзу. Судя по тому, что байка не было слышно, этот дурак либо бросил его где-нибудь за пару кварталов, что маловероятно, либо притащился пешком. Второму варианту Анзу совсем не удивилась. — Ты абсолютный болван, Шюджи Ханма, — заверила его Фурукава, с сомнением рассматривая ободранные в ходе непонятно чего ладони своего горе-парня. Успел подраться где-то, что ли? По-хорошему, надо было бы отправить его нормально вымыть руки, потому что Анзу честно воротило от мысли, что он сейчас перемажет ей все новенькое постельное белье, а потом надо было бы обработать ссадины, но это все лишний шум и возня, да и не дастся же. Так что Анзу, не среагировав на самую несчастную мордашку на планете, отошла к тумбочке и кинула ему оттуда пачку влажных салфеток — большую, только вчера купила. Реакция не заставила себя ждать. Предсказуемая, кстати сказать, реакция. — Так много вопросов, — протянул Ханма, двусмысленно поиграв бровями. Но руки, к его чести, взялся старательно тереть. — Фу, рукоблуд, — наигранно скривилась Анзу. — Об одном только и думаешь. — Ну, вообще-то нет, — с очень трагичным видом возразил Шюджи. — Я, бедный и несчастный, не мог уснуть без своей любимой девушки, а ты… — Ты без меня уснуть не мог? — переспросила Анзу. Ну, да, что-то такое проскальзывало в его сообщениях, которые она когда-нибудь потом обязательно прочитает полностью, но Анзу думала, что это был минутный приступ нытика Ханмы, для которого внимание похлеще любого наркотика. — Ты перся почти через весь город просто чтобы… поспать со мной? — Вот именно, а ты все «рукоблуд-рукоблуд», еще и сообщения мои игнорировала, — подтвердил этот страдалец. — Вот уйду я от тебя когда-нибудь… — К Кисаки? Подколка сорвалась с языка быстрее, чем Анзу успела об этом подумать. Зато у Ханмы реакции всегда были молниеносными, и поэтому через пару секунд Анзу пришлось зажать себе рот ладонью и даже в порыве чувств ее куснуть, потому что иначе она точно заржала бы в голос, когда ледяные ручонки Ханмы взялись щекотать ее по ребрам. Еще и дышать было трудно, потому что Шюджи, даром что выглядит как двухметровая шпала, все-таки далеко не пушинка, да и… если сейчас кто-нибудь зайдет, даже если это будет Хиро, который как бы в курсе, вопросов возникнет очень много. Сильно двусмысленная поза у них получается. — Мы вдвоем на мою кровать не влезем, — как бы между делом сообщила Анзу, когда секундный порыв недонежностей сошел на нет. — О, ну ты можешь поспать на мне! — тут же нашелся Ханма. Взгляд Анзу был полон скептицизма, однако она все-таки выползла из-под парня и встала с кровати, уступая ему место. — Я тяжелая, тебе будет неудобно. Да и… — ладно, сегодня желание доебаться из Анзу перло какой-то лавиной, — ты ж костлявый. — В каком месте? — праведно возмутился уже развалившийся в позе морской звезды на ее кровати Ханма. Спасибо, Хиро, что заставил его снять обувь, а то с него сталось бы… Интересно, хоть спрятать их додумались? В конце концов, Ханму надо будет ликвидировать из дома до того, как родители пойдут на работу, но если кто-нибудь из них, условно, захочет ночью попить водички, незнакомые кроссовки могут вызвать очень много вопросов. И это еще если кроссовки! От секси-берцев маму сразу инфаркт хватит. — Вон, зырь! — И сразу футболку задирать. Нет, Анзу не отрицала, что пресс там был, причем очень даже ничего, но у Ханмы почти все ушло в рост. Анзу, с улыбкой злобного гения, несильно ткнула его в пупок, заставив самого Бога Смерти чуть ли не завизжать, как девчонка, и уточнила: — А под ребром что? Под ребром действительно расплывался свежий синяк. Уже даже черный. Скорее всего, завтра утром каждый вдох будет болью отдаваться, а мази толковой у нее не осталось. Хотя надо бы запастись. С такой-то жизнью. — А, это я так, пару выблядков отмудохал, пока до тебя шел, там же ладони ободрал, — махнул рукой Ханма. Анзу, устраиваясь на нем, попыталась лечь поудобнее, но ответный удар — шлепок по заднице — все равно получила. — Я был не в настроении, а они решили доебаться. Представляешь, меня впервые в жизни отшили… — Я тоже заебалась, — честно призналась Анзу, уткнувшись носом ему в плечо. — Такое… бестолковое состояние, знаешь. — На тему Баджи и банды? У меня тоже. — Пальцы вырисовывали одному ему известные узоры на ее пояснице. — С братишкой тоже про это щебетала? — Вроде того. Я пообещала ему, что отпизжу каждого, кто решит на него наехать. Есть мнение, что после этого в «Вальхалле» захотят сделать маленькую смену власти. — Ну, пусть рискнут, — с недоброй ухмылочкой откликнулся Шюджи. «Я и сама могу себя защитить» так и застряло в горле — с таким рыцарем как-то язык не поворачивается говорить подобное. — Заодно представь, какой пиздец настигнет их, если об этом узнает Киса. — Анзу не смогла подавить скептический смешок — понятно, конечно, что Тетта тоже не ангелочек далеко, но представить реально злого Кисаки у Анзу даже не получалось. — Что? Между прочим, Киса страшен в гневе! Ты бы видела это лицо… — Ну, не знаю, я же его не драконю на регулярной основе, — невозмутимо отозвалась Анзу, с трудом сдерживая смех. Ханма, раненный до глубины души, потянулся снова начать ее щекотать, но Анзу успела быстрее, цапнув его за скулу. Шюджи как током шандарахнуло — Анзу чувствовала себя победительницей. — О боже. Так тебя реально так заводит, когда я кусаюсь? Я учту. Какое-то время они просто нежились друг на друге. На самом деле, Ханма в качестве подушки был очень даже ничего, и Анзу решила, что ей нужно будет чаще пользоваться таким щедрым предложением. А потом Шюджи вдруг шепнул — решил видимо, что она уже спит: — Эй, персичек? — А? — оживилась Анзу, подняв на него хитрые глаза. Сначала она хотела все-таки выяснить у Ханмы, знает ли он что о будущем Хиро, но в последний момент остановилась. Сама даже не знала, чего вдруг передумала. — Боже, милый, вот такое твое лицо меня пугает больше, чем Кисаки. Ты что, мне изменяешь? Роли как-то плавно поменялись. Это Анзу обычно серьезная и саркастичная, а Шюджи веселится в любой, даже откровенно паршивой ситуации. Но сейчас Анзу шутила, а Шюджи не улыбался совсем, и… такое странное чувство. Кошки на душе скребут. Чего у него случилось? — Даже если тебе будет очень-очень-очень плохо, даже если тебе совсем-совсем не хочется меня видеть… — совсем тяжело слова подбирались, — не отшивай меня больше, ладушки? Вопреки своему недавнему веселому настроению, после услышанного Анзу прикусила язык, не зная, что сказать. За всю жизнь она настолько привыкла иногда вот так вот «сбегать» ото всех, что Шюджи поставил ее в тупик. И неважно, что знала, что он в одиночестве начинает на стены от тоски лезть. Тут, вроде как… немного другое. Гораздо более интимное признание, не просто «Мне одному скучно». К своему стыду, прошлое Ханмы Анзу до сих пор знала совсем не так хорошо, как ей хотелось бы, но очевидно же, что он не сильно привык копаться в чужих проблемах, загонах и прочем унылом дерьме. С Кисаки весело. С задолбавшейся Анзу — не очень… но он все равно здесь, приперся пешком чуть ли не через весь город, подрался еще… Анзу снова уткнулась парню между шеей и плечом, старательно изображая обиженное фырканье, но на деле была готова чуть ли не расплакаться от умиления. — Спать давай, — после долгого молчания выдала Анзу, немного поворочавшись, чтобы точно не задеть его синяк, да и просто чтобы обоим удобно было. — Мне надо будет тебя выпнуть до того, как родители проснутся. — Тю, а как же знакомство? — притворно расстроился Ханма. — Не знаю, как ты, а я считаю, что они будут от меня без ума. — Ты понравился Хиро, лимит доверия пока исчерпан, — парировала Анзу, в итоге все-таки прикрывая глаза. — Там мой телефон. Тыкни будильник, они уйдут в районе восьми. Я тебя люблю, чудовище. Получение доступа к ее телефону Ханма воспринял с присущим лишь ему одному энтузиазмом. Первым делом залез в галерею, уверяя, что ищет нюдсы — Анзу пообещала самой себе наделать их в ближайшее время и отправлять Шюджи в максимально неподходящие для этого моменты. Потом добрался до музыки и долго восхищался вкусом Анзу, обещая на ней жениться — а всего-то стоило перебросить себе немного рэпа с его же, кстати сказать, телефона. И в завершении, конечно, залез в сообщения. Анзу там скрывать было нечего, так что Ханма зацепился только за последние сообщения от Кисаки. Анзу не увидела уже эту странную грустную улыбку на его губах. — Я тебя тоже люблю, персичек, — шепнул он, но задремавшая Анзу уже не услышала.

***

— Ой, доброе утро, персичек, — с улыбкой до ушей сказал Ханма, стоило Анзу только открыть глаза. — А у нас тут намечается двойное знакомство с родителями. Представляешь, какая радость? Ладно, будильник он все-таки поставил, к этому не придерешься. Но телефон Анзу благородно решил покончить жизнь самоубийством где-то ближе к утру. Так что утро начиналось весело — довольный Ханма, охреневший Хиро, первым делом примчавшийся к ним, и Анзу, которая спросонья ничего не поняла. — Почему двойное? — сонно уточнила она, попытавшись потянуться. Ласковые поцелуи от Ханмы в щеки совсем не способствовали пробуждению, так что Анзу почти сразу рухнула обратно к нему на грудь. — Аки тоже пришла! — надрывно протянул Хиро, но даже это не прибавило Анзу ни капельки бодрости. Разве что вопрос в голове возник — ей-то чего в такую рань не спится? Да и, кстати, Акико-то с их родителями знакома, просто не в статусе девушки Хиро. — Блять, Анзу, у нас твой парень-гопник дома, хватит дрыхнуть! — Ты звучишь очень категорично, — флегматично протянула Анзу. А Ханма ржал, уже и не стесняясь. Ему эта ситуация явно нравилась. — Может, через окно? — Шею свернет. — Или я отвлеку маму, а вы в это время… — Тогда тебе придется заранее предупредить Аки, потому что она его знает и заорет. Хотя, даже если ты предупредишь, ее все равно порвет. Хиро готов был взвыть. Ханма ржал. Анзу готова была продать душу за то, чтобы еще немного поваляться в объятьях своего парня. И тогда Хиро пришлось пойти на крайние меры. Подойдя поближе, он ухватился за ноги сестры в пижамных штанах и начал решительно стаскивать ее с кровати. И Ханма, конечно же, встретил его идею с бурным энтузиазмом и принялся ненавязчиво подпихивать Анзу, чтобы она легче с него соскальзывала, при этом искусно делая вид, что все происходит как-то само по себе. — Спелись, засранцы, — процедила Анзу, у которой уже не было возможности не проснуться. Исключительно профилактики ради она лягнула Хиро, будучи даже не до конца уверенной, что вообще до него дотянулась, а Шюджи хотела заехать локтем промеж ног, но не успела — он, как знал, увернулся, чуть не улетев с ее кровати. — Мне больше нравилось, когда вы терпеть друг друга не могли, — продолжила Анзу, уже встав на свои бедные две ноги и поправив волосы. — Ну, это всегда можно устроить, персичек! — с лучезарной улыбкой откликнулся Шюджи. А на деле, Анзу кожей чувствовала, пиздит как дышит. Хиро вряд ли уважал ее выбор, но примирился с ним — счастливая сестра его вполне устраивала. А Шюджи… Анзу улыбнулась, чувствуя, как трещит пересохший уголок губ. У Шюджи взгляд на мир интересный — нет добра и зла, есть те, с кем ему весело, и те, кто для него человеческое воплощение слово «скука». В случае с Анзу это было что-то вроде «те, кто ей нравится» и «те, кто ей не нравится». Хиро находился в первой категории, и хоть Ханма не сказал этого вслух, Анзу и так все поняла — не тронет. Если сама не попросит. А теперь о насущных проблемах. Анзу в мрачной задумчивости покосилась на Ханму. Хиро к тому моменту уже успел предупредить, что папа ушел на работу гораздо раньше. Мама же, вроде как, собиралась остаться дома на весь день, и у Анзу мелькнула мысль, что она все-таки слишком сильно хотела стать домохозяйкой. Ладно, если бы папа включил этот «отцовский» режим, было бы гораздо страшнее, мама — это примерно полбеды. Тем более, это знакомство рано или поздно случилось бы — по прогнозам Кисаки, они с Шюджи должны скоро съехаться, а без одобрения родителей официально не начавшая «взрослую» жизнь Анзу вряд ли могла спокойно выпорхнуть из семейного гнезда. И… — Эй, персичек, мне не нравится этот твой плотоядный взгляд, — подал голос Ханма, как будто бы впервые начавший серьезно волноваться. — Ну, я подумала, что могла бы замазать твои татуировки тональником, — нарочито бодро начала Анзу, скрестив руки на груди, — прилизать челку… — Стыд-то какой! — И лицо в ладонях спрятал в притворном ужасе. А Анзу все продолжала: — Крашеную часть, конечно, не спрячешь, но да ладно… Взяли бы у Хиро рубашечку, — и неважно, что из-за разницы в росте это смотрелось бы скорее как сексуальный кроп-топ, — школьные штаны, и все, мама бы умерла от счастья, будущего зятя ее мечты притащила. — Нихера у тебя эротические фантазии, конечно, — присвистнул Ханма. Даже Хиро смотрел на нее так, как будто Анзу только что призналась, что недавно ее похитили инопланетяне. Анзу выдержала паузу, чтобы закрепить желаемый эффект, а потом выдала: — Но делать я этого не буду. — Может, еще про «Вальхаллу» расскажешь? — ошалело переспросил Хиро. По лицу создавалось ощущение, что его сейчас хватит удар. Все-таки, несмотря на то, что Хиро и сам заделался в гопники, у него представления о правильном и неправильном были совсем не такими, как у Анзу. У нее-то в последнее время почти всякие границы стерлись. Знал бы Хиро, через какой промежуток времени она впервые поцеловалась с Шюджи… — Ну, может и расскажу, — махнула рукой Анзу. — В конце концов, я сомневаюсь, что это получится скрывать вечность. Да и если разочаровываться, то разочаровываться сразу, согласитесь? — Если бы брови Хиро могли отделиться от лица, они бы сейчас от удивления пробили потолок. — А теперь давай, подготовь немного там всех. Я хоть переоденусь. Не в пижаме же болтать. Хиро пришлось подтолкнуть к выходу, потому что после прямого столкновения с непробиваемой логикой старшей сестры соображалось ему туго. Анзу же потом подошла к шкафу, принявшись выбирать, в чем она сегодня будет доводить мать до сердечного приступа и, нельзя исключать и такой вариант, сбегать из дома — тут и мамина реакция может быть неоднозначной, и Акико в порыве чувств может наболтать всякого. И только после того, как Анзу надела юбку и застегнула лифчик, до нее дошло, что кое-кто как-то подозрительно затих. Она повернулась… … этот балбес уже явно не первую минуту стоял на одном колене и протягивал ей что-то, что в масштабе его огромных ладоней казалось совсем маленьким. Анзу, хоть и стояла недалеко, даже не могла разглядеть, что там. — Милый, ты чего? — Женюсь, — емко ответил Шюджи. Так и не поднявшись с колена, он скачками добрался до нее, подтянул к себе ее руку и надел на безымянный палец… кольцо. Проволочка. И бисер на ней. Бисер разноцветный, разного размера, так что на выходе получился этакий творческий хаос. А у Анзу глаза уже на мокром месте были да в носу защипало. — Ты сам, что ли…? — Ну, мне реально было пиздец как без тебя скучно, — неловко отозвался Ханма. — Так это… не-не-не, если план Кисы выгорит, колечко будет покруче… — Я тебя люблю, да! — на едином духу выпалила Анзу и поцеловала его так, что чуть сердце из груди от любви не выпрыгнуло.

***

Лицо мамы было просто восхитительным — жалко, что папа сегодня ускакал на работу раньше. С одной стороны был нежно любимый Хиро и Акико, идеальная девушка, не без недостатков, но достойная кандидатура на роль будущей невестки. А с другой — тоже любимая Анзу и… ну, Ханма. Вдвойне веселее от ситуации было из-за того, что трое из пяти присутствующих состояли в бандах, а двое об этом были ни сном, ни духом. Хотя насчет Акико Анзу так и не поняла — ну не могла она не догадаться!.. — Я бы все-таки хотела, чтобы нас в следующий раз о таких сюрпризах предупреждали, — после заметно затянувшегося молчания произнесла мама. А Ханма — Анзу под столом на всякий случай держала руку на его ноге, готовясь в случае чего вонзить ногти, чтобы притормозил — в ответ выдал кристально правдивое: — Вы извините, но мне было та-ак грустно без Анзу-чан, что, чтобы никого не побеспокоить, пришлось к ней лезть через окно! Ой, что-то ни разу, пока Анзу скакала на его члене, «чан» ее не звал. Анзу и сама не знала, к чему вдруг она решила вспомнить именно о сексе, но на заметку то, что изо рта Шюджи иногда могут вырываться уважительные суффиксы, взяла. — И поэтому он решил пройти пешком полгорода, — вклинилась в разговор Анзу, ненавязчиво пододвигая свою тарелку к Ханме. Она, в принципе, уже наелась, а он метет, как будто бы не ел последние недели две. Ну, вспоминая, что кулинарные способности у них у обоих далеко не ресторанного уровня, Анзу бы не удивилась. — Ты преувеличиваешь расстояние, принцесса! — Ногти в ногу не впились, и Шюджи, расслабившись, продолжил: — От Кабукиче не так уж и далеко топать. Особенно если на крыльях любви к тебе. Мама подавилась соком, едва услышала название родного района Ханмы. А Анзу добила намеренно отстраненным и флегматичным: — Кстати, мам, классный райончик, несмотря на репутацию. Я там даже задружилась с одной девчонкой-фармацевтом в круглосуточной аптеке. — А зачем вам… — Мама давилась кашлем вперемешку с праведным родительским возмущением. Аки вообще сидела, уткнувшись носом в тарелку, и едва дышала. Хиро надеялся плавно сползти под стол, чтобы его не зацепило. Анзу, подцепив кусочек рыбы, абсолютно ангельским тоном закончила: — Лекарства покупала. Шюджи простыл. Анзу, на самом деле, не хотелось доводить до скандала — вот этого вот всего, с хлопаньем дверьми, криками, домашними арестами и театральными сердечными приступами. Но Анзу хотелось донести до матери простую мысль, что это был ее выбор. Возможно, немного не осознанный, но совершенно искренний. И тут уже без частичек правды никуда. — Мы предохраняемся, если ты про это, мам, — как будто бы успокоила ее Анзу. И ладно, что еще не стала говорить о том, что в этом вопросе они с Ханмой максимально непоследовательны. У мамы то ли сил не осталось возмущаться, то ли ее удовлетворила новость о презервативах. Желая хоть немного сгладить обстановку, Хиро взялся рассказывать о том, как замечательно они недавно погуляли с другом и благородно помогли какой-то бабуле снять ее кошку с дерева. Имени друга он не назвал, но по описанию Анзу навязчиво виделся тот самый Чифую Мацуно… только с бифштексом с кровью вместо лица. Ханма гладил ее по запястью, снова удивительно четко почувствовав смену ее настроения, и между делом успевал хватать куски из ее тарелки. — Всегда говорил, что Хиро-кун такой замечательный, — с придыханием выдал Шюджи. Акико нервно кашлянула, но продолжала сохранять пугающее молчание. — Мы буквально лучшие друзья, ага? Совсем немного сжала его ногу. Переигрывать немного стал. Шюджи, вместо того, чтобы ругаться, перехватил ее свободную руку и быстро поцеловал ладонь. И в каком это месте он прятал столько джентельменских замашек? Снова замолчали. Потом мама перешла к стандартной схеме вопросов — где учился, кто родители, как познакомились… Шюджи не наврал ни в одном из ответов, кроме последнего — по его легенде, он сразу был сражен красотой Анзу, постарался подкатить, но она его ударила, потому что «Анзу-чан такая приличная девушка, она на улице не знакомится, и мне пришлось ее добиваться». Мама расцвела от гордости аж. А Анзу, прижавшись щекой к предплечью Шюджи, пыталась как можно более незаметно коситься на Аки. У правдолюбки Акико после услышанной наглой лжи должен был случиться целый эмоциональный взрыв, но она все молчала, с наигранным интересом изучая содержимое тарелки. Даже не прикоснулась, вроде бы. Это Анзу на нее зря клеветала? Уже так настроилась на целый атомный взрыв, что теперь чувствовала себя как-то совсем неловко. — А потом я на ней женюсь, — как-то особенно горячечно заявил Шюджи, и Анзу продемонстрировала свое новенькое колечко, которое теперь никогда в жизни не снимет. Мама все-таки всплакнула. Даже в глазах Акико блеснула тень восторга. — Пф, только после нас! — немедленно парировал Хиро, а потом резко притянул Аки к себе и так смачно поцеловал в губы, что Анзу невольно пробрало насмех. — А что? То, что ты родилась первая, не значит, что ты везде будешь первая! И потом они еще долго смеялись, а мама плакала. Обстановка была почти идиллическая — ну, кроме того момента, как мама взялась вспоминать, как Хиро недавно напился (а Анзу так и не поняла, как могла это пропустить) и на весь дом вещал о своей вечной любви к Аки. Мама в шутку сказала, что вот Анзу-то ничего такого и в рот не брала, на что Ханма выдал, что у него плохие новости, и Анзу брала в рот и не такое… повезло, что мама не поняла! Было так классно, Анзу до последнего ждала, что что-нибудь все-таки произойдет, и придется Ханму отбивать, но он маме даже понравился, и… на время этого незапланированного завтрака Анзу на некоторое время избавилась от ощущения, что скоро что-нибудь произойдет. А потом она собралась провожать Ханму, исключительно разнообразия ради предложив ему воспользоваться или общественным транспортом, но ее у самой двери поймала Акико. От былой дружбы между ними не осталось и следа, но Анзу как током ударило, когда она поняла, что Аки приходила и не ради встречи с родителями вовсе. Она хотела поговорить именно с Анзу. И, честная до зубовного скрежета, не смогла придумать повода получше. — Ты бледная, — машинально отметила Фурукава. Привалившийся к стене Ханма рылся в ее же телефоне и тактично делал вид, что внезапно оглох. — Что случилось? — Я плохо понимаю, что происходит, — начала Акико лихорадочно, напоминая при этом больную с температурой, — а еще мне все еще не нравится твой парень, — спасибо за честность, — но, пожалуйста… сделайте все, что получится, чтобы… чтобы Хиро вернулся домой живым.