Не лилия

Осаму был доволен. Кажется, он всё делал правильно, потому что мама больше не смотрела на него с прежним отвращением. Теперь она приходила к нему по вечерам, садилась рядом и что-нибудь рассказывала. Они обсуждали книги, которые она приносила мальчику, и вопреки его опасениям новая книга понравилась мальчику, а метод дедукции, как его назвал автор, показался очень перспективным. Теперь он был занят тем, что наблюдал за слугами, пытаясь что-нибудь вычислить по косвенным признакам. Проверить большую часть информации было несложно, так что Осаму знал, что у него получается. И мама это одобрила! Она даже сходила с ним в кафе, где Осаму мог понаблюдать за людьми, а заодно попробовать очень вкусное пирожное. И хоть мальчик не очень любил сладкое, это ему понравилось. Осаму купался в чужом внимании, столь непривычном прежде. Раньше на него смотрели как на статусную вещь. Теперь – как на человека, на помощника. В кафе они выбирались несколько раз, и на одном из таких выходов к ним присоединился мужчина в белом халате врача. Ещё до того, как тот представился, Осаму понял, кого видит перед собой. Мама ничего не делала просто так, и вряд ли это было совпадением – рассказ о пропавшем во время войны дядюшке и встреча с человеком, назвавшим фамилию, совпадающую с именем дяди. К Мори-сану Осаму отнёсся настороженно. Возможно, дело было в том, как он смотрел на маму – так, будто вкусным пирожным на тарелке была она. Мальчика это возмутило до глубины души – он ещё только-только отобрал её внимание у отца, как из ниоткуда появляется ещё более нахальный дядюшка. Едва ли он при таких размышлениях остался бы вежливым в других условиях. Но… когда они обсуждали энциклопедии Осаму и говорили о медицине (Мори-сан хвалил его интерес, очень надо, ага), мальчик поднял голову и увидел, что глаза мамы сияют. Она улыбалась идеально вежливо, едва заметно, как и обычно, но такого блеска глаз Осаму у неё никогда не видел. Проглотив прямые оскорбления, мальчик перешёл на завуалированные, несколько раз указав на возраст собеседника явно не подходящего его молодой и красивой матери. Мори-сан к этим нападкам отнёсся с юмором. «Ещё посмотрим, кто кого», – пообещал себе Осаму. А потом идиллия закончилась возвращением отца. Едва взглянув на него, когда мальчик, ещё ничего не знавший, по новой привычке пришёл на завтрак, отец спросил: – Что здесь делает этот ребёнок? Осаму замер, загнанно глядя на мужчину исподлобья. – Учится вести себя в приличном обществе, раз учителя не способны привить ему манеры, – невозмутимо ответила мама, как никогда похожая на Юкки-онну, красивую, но холодную и бесстрастную. Мальчик сглотнул, опасаясь, что больше никогда не увидит ту, "тёплую" маму. Она повернула голову и спросила: – Что же ты молчишь, Осаму? Как ты приветствуешь родителей? – Доброе утро, то-сан, ка-сан, – пробормотал мальчик и за весь завтрак ни разу не поднял головы от стола. Пожалуй, отца он ненавидел всё-таки больше, чем Мори-сана.

***

Кику обменивалась с супругом прохладными замечаниями о ничего не значащих вещах. Возвращению мужа она тоже не слишком была рада. – Я слышал, ты сделала новое пожертвование той больнице? – Не больнице, а детям, которые в ней лечатся. Курода-сан выпил воды и промокнул салфеткой губы: – Этим деньгам и нашлось бы лучшее применение, как по мне. Сейчас сложное время для бизнеса. – Полагаю, что сама могу решить, как распоряжаться своим наследством, – холодно ответила Кику и не замедлилась, прежде чем уколоть в ответ: – Благотворительность не худший выбор, особенно когда репутация семьи уже пострадала. – Конечно, это твоё право, – уступил супруг. Но доволен не был.

***

С некоторых пор Кику, раньше поддерживавшая связи, полезные для бизнеса семьи, предпочитала встречаться с подругами из высшего общества ради себя. Среди принадлежащих ей проектов был небольшой ресторан в очень удобном месте в центре города. С одной стороны, рядом был полицейский отдел, с другой – высотки, принадлежащие Портовой мафии. От дедушки Торы Кику знала, что в городе неспокойно и грядёт передел власти, на котором задумал сыграть муж. Она же решила, что лезть в это дело напрямую не будет, но кто же, даже в смутное время, решится нападать на кафе, если его полюбят и полицейские, и портовые? Осталось только придумать, как обеспечить нейтралитет на этой территории. И тут решение ей подсказал учитель Осаму, сам того не зная. На самом деле, Кику пришла на урок, чтобы напомнить мальчику о том, что их сделка в силе. С независимым видом села в отдельное кресло с книгой в руках и объявила, что собирается проверить, как идут уроки у сына. Учитель, конечно, поначалу был выбит из колеи, но довольно быстро вернул достоинство. И только слушая его рассказ, Кику поняла, что всё это время слегка царапало её сознание, будто мелкий камешек в ботинке. Эсперы! В памяти той, второй её личности не было никаких одарённых. А маленькая Кику о таких людях слышала. Они не были обыденностью, и в глухих деревнях эспера могли и камнями забить, если что, но в больших городах они появлялись всё чаще, а в СМИ потихоньку заговорили о том, что это такие же люди, просто новый этап эволюции. Одарённых пытались интегрировать в общество, подарить нормальную жизнь взамен на некоторые услуги. Кику видела, что ещё лет десять – и одарённые не будут вызывать ажиотаж. Осознание, что она, возможно, знает две параллельные реальности заставило женщину застыть с пустым взглядом на несколько мгновений. Это никак не влияло на её решения и даже личность в глобальном смысле, но как факт просто потрясало. В прострации дослушав урок, Кику сухо поблагодарила учителя за работу, а Осаму велела быть усерднее. Стоило связаться с менеджером и в срочном порядке найти на работу… эспера. Женщина пока не очень представляла, какой способностью тот должен был обладать, чтобы подойти её идее, были возможны варианты. Её одинаково устроило и умение создать великолепные блюда, если такое существовало, и какая-то силовая способность, которая помогла бы утихомирить посетителей, и даже способность ментального типа. Что угодно, она бы нашла, как это использовать, ведь все люди с по-настоящему сильными способностями либо работают на правительство, либо на мафию. А те, кто не привлёк внимание ни первых, ни вторых, скорее скрывают свой дар от обычных людей. Возможно, идея использовать силу для законной работы кому-то покажется привлекательной. Пока же она разработала новую стратегию развития ресторана и принялась вносить изменения в его работу в соответствии с планом. Это было то, что она любила, то чем ей всегда нравилось заниматься, так что даже недовольство супруга её особо не смущало. Она мастерски игнорировала Куроду-сана за завтраком, а встречи с Осаму перенесла на ужин, который муженёк всё чаще стал пропускать. То деловая встреча с партнёром, то не голоден, то задержался на работе… Они и раньше пересекались нечасто, а теперь и вовсе жили, словно соседи по дому. Осаму был очевидно доволен. Он показал матери каллиграфию – плод долгих стараний, требующий усидчивости и сосредоточенности, которые редко ожидаешь от ребёнка его возраста, потом, получив похвалу, принёс сочинение, в котором рассуждал о том, кем хочет стать в будущем. Кику даже испытала несвойственное ей чувство умиления, потому что писал Осаму о желании стать достойным наследником дедушки – по материнской линии, конечно же – защитником самой Кику, её поддержкой, и ни слова об отце. – Весьма целеустремлённо. Я одобряю эти цели, – сдержанно похвалила женщина, скрывая улыбку. Кажется, это было самое большое признание в любви, на которое они с сыном были способны.