Не лилия

Ресторан и изменения в нём Кику радовали. На втором этаже она оставила кабинки и залы для частных встреч и для желающих побеседовать в относительном уединении. Внизу же теперь была кофейня, цены которой были слегка выше, чем обычно, но выпечка и кофе стоили того. У девочки, которая пришла устраиваться к Кику на работу, была забавная, но мало полезная в обычной жизни способность: её кофе всегда был горячим. Мелочь, которой та скорее стеснялась, но женщина быстро нашла, где это может пригодиться. Помимо забавного таланта, Мэй была весьма мила, а ещё очень хотела остаться в Йокогаме, а не возвращаться в деревню к родителям. Кику, подумав, намекнула девчонке, что может оплатить ей образование по новому профилю, если они сработаются. А пока она наслаждалась вполне пристойным кофе, когда об её ноги потёрся кто-то пушистый. Кику опустила голову, с ничего не выражающим лицом посмотрела на трёхцветную кошку. – И что ты здесь забыла? Кошка оставила шерстинки на длинной юбке и тихо мурлыкнула. – Котам нельзя быть там, где готовится еда. Могут возникнуть проблемы. Кошка запрыгнула на соседний стул и весьма деликатно, спрятав когти, перешла с него Кику на колени. У животного была чистая ухоженная шерсть, но отсутствовал ошейник. – Ой, – заметно удивилась вошедшая Мэй. – Так это всё-таки ваш кот, госпожа Курода? – С чего ты взяла? – спокойно спросила женщина, не выказывая раздражения и поглаживая животное за ушами. – Просто он уже был здесь утром, когда я пришла, и ходил с таким видом, как будто имел на это право, – очаровательно улыбнулась Мэй. – К тому же, он выглядит ухоженным. – Вот как? «Вероятно, пробрался ночью», – подумала Кику. Ухоженный кот, который ходит по кафе, будто так и надо. Наглость кошачьей натуры обычно не знает границ, но на незнакомой территории они ведут себя иначе. Кику усмехнулась и посмотрела на кота. Женщина не знала, откуда возникли не оформившиеся толком сомнения. – Так и быть, возьму тебя на работу, – хмыкнула она. Кот дёрнул ухом и посмотрел на неё. – Позаботишься о вредителях, которые попытаются проникнуть ко мне, за миску молока и свежую рыбку? – Мяу, – ответил на это кот и зажмурился. – Будем считать, что сделка состоялась. Мэй, найдёшь ему место? – Конечно, – с сияющими глазами ответила девушка, кусавшая губы во время её «разговора».

***

Этим утром Осаму не был послушным мальчиком, завтракающим в своей комнате. Он вообще решил не завтракать, потому что был занят, подслушивая разговор родителей. Мама с отцом ругались с самого утра, хотя, правильнее сказать, ругался только отец: матушка даже голос ни разу не повысила, а вот отец с каждой минутой всё больше терял достоинство. Осаму покусал губу. Он ещё не слишком разобрался, но, кажется, отцу не нравилось, что мама занялась своим собственным бизнесом. «Боишься, что без неё ты ничего не сможешь сделать сам», – злорадно подумал мальчик. Чем больше он сближался с матушкой, тем больше начинал презирать отца. Естественный страх перед человеком сильнее него остался, но безразличное смирение с непонятными правилами взрослых уже прошло. Во многом потому, что мама объясняла ему эти правила и причины их возникновения по вечерам. Они читали кодексы и разбирали на примерах из истории. Осаму всё ещё считал глупостью соблюдать большую часть из этих норм, зато признавал, что человек, их придумавший, сильно облегчил себе управление толпой. Мысль внушить кому-то идею о правильных и неправильных поступках, а не о выгодных для себя и своей семьи и невыгодных, чтобы заставить других делать так, как нужно ему самому, Осаму понравилась. А ещё это была их с мамой тайна, и мальчика очень веселила мысль, как испугались бы другие люди, если бы узнали его мысли. Но Осаму не собирался ни с кем это обсуждать. Признание матушки, кроме прочего, подняло в его глазах его собственную ценность. Осаму был убеждён, что ей под силу добиться всего, что она пожелает, но мама никогда бы не стала вкладывать время и деньги в человека, который не мог быть ей полезен в настоящий момент или в будущем. Отец показал, что он глуп, раз думал, что его пощёчину забудут. Он сам виноват, что его посчитали бесполезным, так чего теперь кричать после того, как услышал на каком-то скучном мероприятии, что матушка активно занялась собственным бизнесом? Зачем бы ей вкладываться в человека, который не ценит её усилий? Он ей никто, просто муж, выбранный родителями, не знавшими, каким неблагодарным тот станет. Осаму прижмурился от удовольствия: в доме Кику привилегии были лишь у членов семьи, и отцу никто не даст второго шанса после такого поведения. Тем не менее мальчик понимал, что грубая сила на стороне отца, а потому сейчас он подслушивал, готовый вмешаться, если понадобится, так же, как ради него когда-то вмешалась мама. – Вы забываетесь, Курода-сан, – каждое слово матери, сказанное этим безупречно холодным тоном, звенело, несмотря на тихий голос. Его невозможно было не услышать, его нельзя было игнорировать. – Обвинять меня в чём бы то ни было после того, как много вы получили, став моим мужем? Или вы полагаете, что ваши тайны остались вашими, и никто не нашептал мне с притворным сочувствием о том, что мой супруг потерял честь и совсем забыл про меня? Или вы пытаетесь найти себе оправдание, обвиняя в том, что я якобы не думаю о семье? – Ты!.. – Я вверила в ваши руки семейное достояние, я воспитываю вашего сына, так что подумайте дважды, прежде чем бросать мне в лицо обвинения, – звуки шагов в звенящей тишине, и голос мамы звучит уже около дверей: – полагаю, вам нужно дать немного времени для принятия верного решения. Я собиралась поощрить Осаму за его успехи. Услышавший это мальчик поспешил отбежать от двери подальше, пока его не поймали за подслушиванием, и потому не узнал, чем конкретно завершился разговор. Матушка пришла в его комнату, где Осаму пытался сделать вид, что очень увлечён чтением, слегка раздражённая и уже готовая к выходу. Отца он увидел снова только один раз, вечером, злого, кажется, нетрезвого, но проигнорировавшего его присутствие. А когда три дня спустя он услышал шум в доме и, оставив завтрак, поспешил к матери, то обнаружил в доме множество незнакомых людей. – Матушка! Что-то случилось? Где отец? – логика Осаму была проста: все проблемы в доме из-за их отца, так что и эти люди наверняка… – Твой отец? – голос матушки странно дрогнул. Она повернулась к сыну, и на лице женщины была написана печаль. Она протянула руку, и мальчик поспешил подойти. – Осаму, твой отец… он… больше не вернётся. Матушка вдруг упала на колени, и выражение истинного ужаса, промелькнувшего на лице мальчика от такого поведения сдержанной матери, успели увидеть все. А потом Кику притянула его в объятия, и распущенные волосы женщины скрыли его счастливую улыбку.