ход облаков.

По возвращении Итэр сразу бежит к Ван Шу, сопровождаемый озадаченныи взглядом Люмин. К чёрту путешествия среди звёзд — он слишком привязался к этому миру и нашёл себе омут, в котором и утонуть за счастье считает. Слишком бьет в голове набатом, когда он пролетает по дороге через Гуй Ли, утонуть — точно так же, когда путешественник приближается к Тростниковым островам. Точности сестры он только завидует — столь удачное место для приземления он сам не выбрал бы: достаточно близко к Ли Юэ, но так, чтобы жителей не встревожить. Глаз алмаз, да и только. Итэр уже на постоялом дворе останавливается, упирается в колени руками, согнувшись в три погибели и стараясь привести дыхание в норму, и оглядывается, никого не узнавая. Всё то же самое, но люди — совсем не те. В некоторых угадываются знакомые черты, но всё не то. "Сколько же здесь времени прошло?.." В мыслях зарождается "а если..." и распадается миллионами вариантов, а сам Итэр поднимается наверх, к стойке регистрации, где раньше стояла Верр Голдет. Незнакомое лицо смотрит на него как на умалишённого, когда он называет имя. Итэр, будучи не в силах связать и двух слов, только кивает и чувствует, как волнение снова окутывает с ног до головы, и поспешно поднимается на балкон, где старается привести мысли в порядок. Или Якса здесь нет уже очень давно, или это всё просто затяжной сон, в котором больной разум решил показать, о чем так тоскует. — Скорее всего, здесь уже столько времени прошло, что и Адепты меня не сразу... — осекается на полуслове и готов ударить себя по лбу. Адепты. Заоблачный предел. Сяо — Адепт. Теперь он не бежит — вспоминает, что можно воспользоваться точкой телепортации. Забирается повыше, где побольше любимых Сяо циньсиней, и как-то обессилено среди них садиться. Ветер мягко и ласково колышет выбившиеся волосы под тяжкий вздох и оседает тёплым дыханьем. Только собирается позвать, как замирает: чувствует, как кто-то бережно расплетает косу. Люмин вряд ли бы побежала за ним невесть куда, потому сердце сжимается и делает радостный кульбит. — Сяо?.. — И стоило же бежать в такую даль, если ты мог просто позвать меня? Итэр оборачивается. Якса изменился так же, как и мир: тоже неузнаваем по началу. Какой-то тёмный, с какими-то заострившимися чертами. Но всё ещё Сяо. Взгляд не отрывается от Адепта, что прижимает светлые пряди к губам и не спешит поднимать глаз. Он решил просто немного соответствовать — заключение в целом верное и возникает вопрос, чему именно соответствовать, но сразу отбрасывается, как до ужаса неуместный. Итэр искать ответа на него не хочет, просто разворачивается и тянется, льнёт к Сяо, теперь заключённому в более закрытую одежду. Адепт заключает путешественника в объятия, зарываясь носом в блондинистую макушку и вдыхая запах звёзд, слегка щекочет отросшими прядями. — Я скучал, — тихо и заставляет Якса улыбнуться. — А я ждал, пока ты позовёшь. От Сяо по-прежнему веет миндалем, и Итэр жмётся, жмётся, жмётся, словно желая им насквозь пропитаться, чтобы остатки этой тоски прогнать и развеять пеплом — далеко и насовсем. Внутри что-то сладостно ноет, заставляя путешественника, неволей всхлипнувшего от избытка чувств, глаза зажмурить и заёрзать тревожно, лишь бы поверить, что это не сон. Миндаль и тепло никуда не уходят, утаскивая в самую глубь своего бездонного омута.