МНЕ НУЖНА ДОЗА ТЕБЯ

      Девушка вернулась домой поздней ночью. Тихо открыв входную дверь, мечтала, чтобы домашние мирно спали в своих кроватках. Но всё происходит ровно так, как не хочется. Резко яркий свет ослепляет краснющие от слёз глаза девушки. Мирэ зажмуривается и аккуратно приоткрывает сначала правый. А затем и левый глаз. Перед ней стоит злой Хёк и более обеспокоенная Хани. Но в секунду, менеджер подошёл к девушке и обнял ту так крепко, как только мог. Ким уткнулась в шею друга: — Я думала ты злишься на меня, — проныла девушка и вновь заплакала от бессилия, боли и разочарования. — Ну всё, малышечка, прекращай. А то вон нос какой красный и явно болит. Хани тоже подошла и стала успокаивать подругу. — Ты бы хоть телефон не выключала или написала, что с тобой всё в порядке. — Я не в порядке, Хёк!       Девушка отстранилась от друзей, села на пол и закричала, что есть мочи. Как же долго она держала всё в себе. Как же долго она скрывала истинные чувства. Она сейчас чувствует себя насколько ужасно, что собственное сердце готово вырвать из груди, чтобы хоть немного отпустила эта боль. Хани и Хёк испуганно переглянулись и решали, что делать. Ничего не придумав, оба уселись рядом с девушкой. Хани обняла Ким со спины. Она чувствовала, как тело девушки дрожит, и сама разревелась от бессилия и что не может помочь подруге.       Хёк размышлял: стоит ли говорить Мирэ о том, что буквально полчаса назад, тот еле выпроводил Чонгука и его сопровождающих. Как Чон тут чуть весь дом не разнёс. Ведь макне даже не понимал, что произошло. Сначала он злился, что Мирэ выключила телефон, потом он злился, что её нет дома, а потом злость сменилась беспокойством. Время давно перевалило за полночь, а девушка так и не вернулась. Джихёк уверил, что как только Ким вернётся, он ему сообщит. И тут Хёк уже стал думать над другой проблемой: а стоит ли говорить, что она вернулась? Парень не знал, что произошло между ними и не хотел ещё больше усугублять положение. Поэтому решил написать не Чонгуку, а Чимину. «Она вернулась, но я без понятия, стоит ли Чонгуку знать об этом. Я её такой никогда не видел. Что между ними произошло?» — Менеджер Мирэ. «Мы сами не знаем. Всё было нормально, а потом Мирэ что-то прислали, и она убежала в слезах. Я не знаю, что делать. Сказать Чону-он сразу поедет к ней, промолчать-он всё равно поедет и будет ждать возле дома» — Чимин BTS. «Мирэ нам тоже ничего не говорит. Еле успокоили. Сидит и смотрит в одну точку» — Менеджер Мирэ. «Мы не сможет долго его удерживать. Надо решать» — Чимин ВTS. «Чёрт! Он свалил!» — Чимин BTS. «Фак!» — Хани! Иди сюда. Девушка встала с дивана, на котором сидела рядом с Мирэ и подошла к Хеку. Парень тихо, как только мог, сказал: — Походу он едет сюда. Рыжеволосая выпучила глаза и стала метаться то к двери, то к дивану. — Да успокойся! Нам надо выдохнуть. Но не успел Хек и всдохнуть, как в секунду все присутствующие дёрнулись от громкого стука в дверь. Даже Ким пришла в себя от испуга. — Мирэ! Открой, пожалуйста, дверь, — парень приложился лбом к двери и начал вроде как спокойно говорить. Хёк и Хани переглянусь и устремили свои взгляды на девушку. У Мирэ в глазах была такая пустота. Она не хотела больше плакать, она не хотела больше бояться, она не хотела больше страдать. Девушка лишь встала с дивана и направилась в свою комнату. — Детка! Я прошу тебя, открой эту долбанную дверь! Я знаю, что ты там. Давай поговорим, и ты мне всё расскажешь, — Чонгук сильнее ударил по двери. Хёк с Хани не знали, что им делать. Открывать дверь или не стоит? Или Чон в конечном итоге снесёт её нафиг? Чонгук метался во дворе дома. Начал злиться. От бессилия закричал во весь голос. Хани заплакала. — Хёк, ну что там такого произошло, что Мирэ даже поговорить с ним не хочет? — Я не знаю, зайка. Менеджер тоже был напуган, но подошёл к двери. — Чонгук, я открою дверь, но пообещай, что ты не переступишь порог дома. Мы просто поговорим. — Ладно! Хёк открыл дверь и, как и стоило ожидать, Чонгук нарывался войти. Только менеджер хотел ухватить парня, как на помощь прибежали Чимин и Тэхён. Те вдвоём еле скрутили парня и оттащили чуть дальше от двери: — Успокойся! Чонгук! — рявкнул Чимин. — Мне нужно с ней поговорить! — заорал темноволосый, — я должен с ней поговорить, — уже более спокойно и тихо проговорил тот.       Плечи парня стали содрогаться, и друзья поняли, что младший заплакал. Обстановка была настолько накалена, что Чимин и Тэ зная своего макнешу могли предположить, что этим всё закончится, но Хёк и Хани были в полнейшем ужасе от услышанного и увиденного. Менеджер готовился уже идти разбираться с Мирэ, ведь невозможно было видеть плачущего Чонгука в их дворе. В то время Ким сама рыдала навзрыд в подушку, так как окна были открыты, и она всё прекрасно слышала. — Отпустите! — Чонгук стал вырываться, — да, Чимин, блять! Чонгук всё же вырвался. Он посмотрел на друзей, потом перевёл взгляд на шокированных Хёка и Хани, поднял голову в сторону окон, где предположительно могла быть комната девушки. Развернулся и пошёл прочь к своей машине. — Дерьмо! — выругнулся младший. Ребята слышали только свист шин от машины парня.       Присутствующие простояли в недоумении ещё пару минут. — Эм, — почесал затылок Чимин, — ну мы, наверное, тоже поедем. — Извините за него, — Тэхён был напуган не меньше остальных. — Всё ведь будет хорошо? — дрожащим голосом вымолвила рыжеволосая. — Мы надеемся. Извините ещё раз, — парни поклонились и так же уехали.

***

Всё бы ничего, но у Мирэ через три дня очередная съёмка вечерних платьев. Девушка три дня не выходила из комнаты. Никого не пускала и ни с кем не говорила. Хани и Хёк по очереди приносили ей еду к двери и просили покушать хоть немного. Девушка не притронулась ни разу к еде. Хёк и умолял, и угрожал, и пытался задобрить, только, чтобы модель поела. Всё без толку.       Менеджер уже готовил оправдательную речь для отмены съёмки, но на третий день Мирэ вышла из комнаты при полном параде. С улыбкой на лице. Хёк пытался прочитать девушку и её поведение, поэтому пристально посмотрел на ту. Хани лишь вздохнула. — Доброе утро, милая. — Доброе утро и вам, мои пупсички. Мирэ подбежала к Хёку и обняла того. После подскочила к Хани и чмокнула в щёчку. Такое поведение девушки насторожило обоих, но те решили промолчать.       Заметив взволнованные лица друзей, Мирэ добавила: — Давайте раз и навсегда закроем тему, которую мы больше не будем обсуждать. Я в порядке и готова к работе. Менеджер с неким недоверием оглядел девушку: — Точно? Мира кивнула.       Друзья решили опустить эту тему, зная, что в какой-то момент Мирэ всё же прорвёт. Как бомба замедленного действия.       Мирэ уплетала за обе щеки еду, приготовленную Хани. Съев всё до единой крошки, модель поблагодарила подругу и направилась к двери. — Ну что? Мы едем или как? Хёк и Хани всё же подхватили настрой девушки и направились к выходу.       В машине Мирэ попросила Хани включить свой телефон и удалить всё то, чего бы она не хотела видеть. Рыжеволосая, воспользовавшись случаем, нашла сообщение из-за которого были напуганы абсолютно все. Она переслала его себе и так же все сообщения Чонгука, которых было не так уж и мало: на тот случай, что Мирэ успокоится и всё же захочет увидеть извинения парня.       Темноволосая всю дорогу просмотрела в окно и даже не подозревала о таком коварном плане своей подружки. «Еще спасибо скажешь!» — про себя подумала Хани.       Добравшись до пункта назначения все вышли из машины и направились в здание, чтобы плотненько так поработать.       Телефон Мирэ находился у Хани пока та отрабатывала позы. «Наконец! Ты там жива?» — Чимин-и «Это Хани. Да. Она работает» — Мирэ «Ого. Она в порядке?» — Чимин-и «Эмм, ну как сказать…» — Мирэ Хани сделала несколько видео и фото, отправила Паку. «Это такая защитная реакция?» — Чимин-и «Мы думаем, что да» — Мирэ «Ладно, чего пишу. Мы тут хотели с Тэ встретиться с Мирэ. Посидеть в баре. Договаривались как-то. Понимаем, что может не самое лучшее время, но потом мы уезжаем на неделю в небольшой тур. Так что было бы здорово, если бы ты и Хёк тоже присоединились к нам. Может ей не так неловко будет. Заодно разузнаем что да как» — Чимин-и «У меня есть то, из-за чего всё произошло» — Мирэ «И ты молчала??? Что там?!» — Чимин-и «Встретимся и покажу» — Мирэ «Айщ, ладно! Сегодня в десять вечера в баре. Адрес пришлю» — Чимин-и Девушка прочитала и отправила смайлик «ОК»       Удалив переписку, Хани спрятала телефон как ни в чём не бывало.       Мирэ дали немного времени на передышку, и чтобы переодеться. — Милая? Тут Чимин звонил, — девушка настороженно посмотрела на подругу, — говорит, вы договаривались встретиться как-нибудь в баре. Приглашает, ибо в скором времени они отправятся в небольшой тур. Мирэ отпила немного воды с бутылки: — Ладно. Сегодня? — Да, в десять вечера. Адрес пришлёт. — Вы со мной? — улыбнулась та. — Спрашиваешь ещё! — заулыбалась в ответ рыжеволосая. Мирэ показала большой палец вверх и продолжила свою работу.

***

      Тройка друзей немного опаздывала, потому что съёмки закончились в девять и необходимо было вернуться домой, чтобы принять душ и переодеться. Зайдя в бар, девушка стала оглядываться и искать знакомые лица. Вдруг заприметила рыжую? макушку Пака, который улыбался во все 32 и махал рукой. Мирэ открыто засмеялась в ответ и направилась в сторону столика. — Сорри, немного запоздали. Съёмки только закончились, — девушка наклонилась к уху Пака, так как играла громкая музыка. — Всё ок. Мы с Тэ как раз успели прогреться. А с вас — штрафные! — завопил рыжеволосый. Тэхён подхватил и подозвал официанта. — Что будите пить? — подошедший парень оглядел прибывших и коронно улыбнулся. — Мм, — Мирэ задумалась, — я буду виски с колой, пожалуйста. — Отличный выбор! — А мы с Хёком будем мартини, — ответила Хани. — Нам с Чимином тоже повторить, — Тэхён указал на пустые стаканы из-под виски.       Через время, ребята знатно так надрались, а Чимин всё никак не мог успокоиться и желал увидеть то, что хотела показать Хани. Поэтому он пинком вытолкнул Тэхёна и Мирэ, чтобы те пошли танцевать.       Мирэ хорошо, Мирэ выпила и, наконец, смогла освободиться от ненужных мыслей. Рядом извивался в танце Тэхён. Не позволяя себе ничего лишнего, но всё же легонько приобнимая девушку, чтобы другие парни даже не смели на неё смотреть. Ведь старший старается для младшего и всеми силами ограждает девушку от ненужных знакомств.       Но Тэхён никак не мог подумать, что прямо сейчас на них надвигается злой Чон Чонгук, который по чистой случайности забрёл в бар и увидел: мало того, что его хёны развлекаются без него, так ещё его же хёны развлекаются с его любимой девушкой и ни капли не зная, что Тэ старается для него. Но, конечно, со стороны всё видится совершенно по-другому.       Мирэ с Тэ смеются, танцуют и ни о чём не подозревают. Чонгук подлетает к паре, силой хватает девушку за руку и уводит подальше от громкой музыки. Мирэ испугалась. Она видит только широкую спину парня в кожанке, но по светлым волосам понимает, кто это может быть. Тэхён напуган не меньше. Он взглядом провожает обоих и быстро возвращается к столику. Наблюдая тоже не менее интересную картину. Пак сидит с опущенной головой и зарытыми руками в волосах. Хани не менее удивлённая. Только Хёк смеётся. Вдруг Чимин подрывается: — Я убью их обоих! Как дети малые! Пак смотрит в испуганные глаза младшего: — Что? Тэхён указывает куда-то вглубь танцпола: — Там Гук. И он увёл куда-то Мирэ. — Блять, этого ещё не хватало.       Чонгук, наконец, остановился в каком-то коридоре, где были лишь отдалённо слышны звуки басов и припечатал девушку к стене. Нависнув над ней, в глазах парня горел огонь вперемешку со злостью и болью. — Ничего не хочешь мне объяснить?! — гаркнул Чонгук. Наверное, от выпитого алкоголя, поведение Чонгука девушку даже не напугало, а рассмешило. Однако, Чонгук ещё больше начал злиться. Его брови были опущены и сведены, кожа лба стянута. Между бровями образовались глубокие вертикальные морщины. Губы сомкнуты в тонкую линию и, кажется, был слышен скрежет зубов. — Чёрт, Мирэ! Что ты, блять, творишь! — ещё чуть-чуть и у Чонгука начнётся истерика. В голове девушки вновь всплыл снимок, что днями ранее прислал ей аноним. Она натянуто улыбнулась и посмотрела пьяными глазами на парня напротив: — Чон Чонгук, иди развлекайся с кем хочешь! Но ко мне никогда больше в жизни не подходи! Чонгук, сделав шаг назад, зашёлся в истерическом смехе. Он стал ходить туда-сюда и через секунд 15 вновь нависнул над Ким. — Серёзно?! Да я бы оттрахал тебя при всех этих девушках, которые по твоему мнению мне интересны! — Чонгук указал в сторону двери, откуда была слышна музыка. — Мне плевать, Чон. Веришь?! Мирэ, на удивление, была спокойна. Макне выдохнул несколько раз. Его воображение зашло уже слишком далеко. Картинки совместного танца Мирэ с Тэ стали появляться одна за другой. Их смех, руки Тэ, которые располагались на теле девушки. Чонгук хмыкнул и оскалился: — Как далеко ты собиралась зайти с ним, чтобы в очередной раз мне что-то доказать?! — грубо схватив ту под локоть, Чон рявкнул над ухом девушки, — потрахаться???!!! … Звук пощёчины. Мирэ в ужасе смотрит то на свою красную ладонь от удара, то на Чонгука. Глаза девушки медленно наливаются слезами. Чон разозлился. Разозлился так, что готов был ударить? нет, нет, он не смог бы, даже и не думал об этом. Он до потери сознания её любит. Он не знает, как ещё показать свою любовь, поэтому делает все эти необдуманные вещи. Вместо этого светловолосый сжал пальцы в кулаки и стал колошматить стену рядом с ней. Мирэ не могла пошевелиться. Она словно оцепенела. Но звук, доносившийся до её уха, привёл в чувства. Увидев, как кулак Чона уже весь в крови, парень давится от злости, гнева и слёз, Мирэ испугалась ещё больше: — Хватит, Чонгук, я прошу тебя! Остановись!       У девушки истерика. Чонгук отдалённо слышит слова Мирэ в попытке достучаться до него. Светловолосый прекращает свои действия. В минуту он смотрит на свою такую маленькую, испуганную девочку и понимает, как он облажался. Он же сам виноват в сказанных словах. Чонгук одной рукой притягивает её к себе и припечатывает голову к своей груди, а второй-хватает за талию. Парень громко дышит и шипит от боли, которая отдаётся в кулаке. Звук бешено колотившегося сердца доходил до уха Мирэ. Ей было так страшно. Страшно видеть Чонгука в таком состоянии. — Прости меня, малышка. Умоляю, прости! — у Чонгука слёзы катятся одна за другой. Мирэ давно уже залила своими слезами его белую футболку.       Девушка отстраняется от парня. Поднимает заплаканные глаза и говорит, то от чего сердце Чонгука стало рассыпаться на мелкие кусочки: — Я больше не могу, Чонгук, — одна слеза, вторая, — я не вывожу всего этого, — третья слеза, подбородок предательски дрожит. Чонгук смотрел с замиранием сердца на девушку и вовсе забыл, как дышать. — Нет, Мирэ. Нет-нет-нет. Пожалуйста, — парень мотает головой из стороны в сторону. — …давай расстанемся… Навсегда…       Мирэ прошептала последние слова и заливаясь слезами выбежала прочь за дверь. Громкая музыка резко дошла до её ушей. Кажется, она где-то в толпе заметила рыжую макушку Чимина, который блуждал по бару в надежде найти хоть кого. Вдруг девушку хватают за локоть. Она видит перед собой Хани. — Уезжаем. Сейчас же. Обратно в ЛА. — Но Мирэ, ты должна послушать нас! — Нет, Хани! Я никого и ничего уже слушать не хочу! — девушка вырвалась из рук рыжеволосой и устремилась к выходу: из этого злосчастного, пропитанного алкоголем, кровью, болью и ненавистью места. — Но он не спал с той курицей… — Хани крикнула вслед, но Мирэ уже не слышала.