МНЕ НУЖНА ДОЗА ТЕБЯ

      «Давай расстанемся… Навсегда» «Навсегда» «Навсегда». Слова девушки с дикой болью отдавали где-то в районе груди. Чонгуку резко стало не хватать воздуха. Он наклонился и опёрся руками о ноги. Острая боль пронзила его сердце, голова кружилась и Чон осунулся, сползая по стене. «Нет-нет-нет. Пожалуйста, милая, вернись. Ты не можешь так поступить со мной! Прошу!» Чонгук в немом крике произносил эти слова как мантру. В ушах звенело и Чон стал задыхаться. Чувствуя лёгкую тряску, парень поднимает глаза и видит, как Пак сидит перед ним на коленях и что-то усердно пытается сообщить. Встряхнув головой, до него стали доходить обрывки слов: — …фото…какая-то овца.она подставила тебя…я же говорил… Чон…слышишь меня? — Тебя подставили! — уже чётче услышал светловолосый. Чонгук попытался сфокусировать зрение на Паке. Только сейчас Чимин заметил, что у того разбита рука и кровь в районе виска. Рыжеволосый моментом стал осматривать макне, и к счастью, кровь на висках была от руки Чона. — Что ты сказал? — переспросил Чонгук. — Я видел, что прислали Мирэ. Чонгук вскочил на ноги и уставился на Пака. — Ну?! Чего ты молчишь?! Говори! — младший был в ярости. — По фото понятно, что это было давно. Там у тебя темные волосы. И я не понимаю, почему Мирэ этого не заметила, — Чимин опустил голову и взъерошив волосы, громко выдохнул, — видимо, она была под впечатлением и на эмоциях. — Ну и? Что там было? — не унимался Чонгук. — Там было заснято, как ты лежишь в постели. Голый. И какая-то пигалица делает селфи с тобой. Но… — Пак смотрел на Чона так, как будто это он виноват во всем этом, — но это не самое ужасное. — Да что б тебя, Пак! Говори резче! — рявкнул младший. — Там была подпись. Якобы ты говоришь о том, что в постели с той девушкой тебе было намного лучше, чем с Мирэ. — Твою мать! Чёрт-чёрт-чёрт! Чонгук замахнулся, чтобы ударить стену вновь, как будто данный интерьер бара в чём-то виноват. Но его перехватил Чимин. — Прекрати! Ты этим ничего не добьёшься! — Я должен её найти. Чонгук знал куда ехать, и слава всем святым — не пил алкоголь. Поэтому, запрыгнув в свой чёрный ламборгини, устремил путь к дому девушки.       В это время Хани, Хёк и Тэхён сидели за столиком и пытались дозвониться хоть до кого-нибудь. — Их уже здесь нет. Пак приземлился рядом с Тэ на кожаный диван и отпил со своего стакана. Ребята устремили свои взгляды на Чимина, требуя продолжения. — Ну что. Я рассказал ему. Он уехал за ней. — Надеюсь, что Мирэ послушает его, — растеряно произнесла Хани.       Говорить ничего не хотелось. Поэтому ребята дружно осушили свои стаканы и направились к выходу из бара.       У Чонгука кровь бурлит, адреналин гоняет. Парень даже не думал о том, что скажет ей. Просто успеть. Сильно сжимая руль до побеления костяшек, Чонгук нажал на педаль газа, и машина взревела еще громче.       Мирэ тем временем не спеша брела вдоль улиц и мечтала только о том, чтобы все это оказалось страшным сном. Что она чувствовала? Предательство? Страх? Волнение? Боязнь? Влюблённость? Девушку трясло. И было не понятно то ли от погоды, то ли от того, что она пережила в эту ночь. Обида и злость в минуту ее заполнила, как только та вспомнила про тот злосчастный снимок. «Зачем он так со мной поступил? Бегал все эти годы, а потом? За что?!»       Чонгук припарковался возле дома девушки и выскочил из машины. Открыв калитку, направился по дорожке. Но в минуту сердце замерло. Дом стоял в полной темноте. Свет нигде не горел. «Опоздал? Ну нет, не может же быть» Чонгук опустился на колени и, кажется, слышал, как собственное сердце делает кульбит. В минуту парень слышит звук открывающихся ворот. — Мирэ? Чонгук подрывается и сделав буквально три больших шага оказывается рядом с девушкой. Он хватает ее в охапку: — Прости меня. Прости меня. Пожалуйста! — голос тихий, предательски дрожит. — Отпусти меня, Чон. Мне противно. Мирэ делает несколько движений, дабы выбраться из цепких рук макне. — Я должен объясниться! Это фото… — Прекрати! Я ничего не хочу слушать! — Это фото было сделано давно! Слышишь?! — закричал Чон. Он отстраняется от девушки и достает телефон с кармана. — На, смотри! — Чонгук протягивает телефон, где виднеется то ужасное фото, которое успел переслать ему Чимин. — Ничего не смущает? Глаза блестят, в них такая искренность, что Мирэ на секунду замирает и смотрит в экран телефона. Потом снова переводит взгляд на Чона. Тот приподнимает одну бровь. — Не понимаешь? Смотри ещё раз! — Ты издеваешься?! Какого чёрта ты заставляешь смотреть меня на ЭТО?! — девушка перешла на крик. — Да потому что ты дура, Мирэ! Волосы какие у меня сейчас? Мирэ не отрывая взгляда от парня произносит: — Светлые. — А на фото? Темноволосая нехотя опускает глаза на экран. «Тёмные. Блять! Они тёмные» Мирэ закрывает глаза и громко вздыхает. Облажалась теnерь она? — Прежде, чем ты что-либо скажешь, на премии я уже был светлый. И я в душе не ебу, когда вообще сделано это фото и было ли это действительно так. — Мирэ, послушай, — парень хватается за ладошки девушки, — я кретин! Понятно? Да, я облажался. Да я такой дурак, что решил испытать тебя на чувство ревности. Да, я флиртовал с этими бабами и да, я иногда спал с ними от злости на тебя! Чонгук зажмурился, чтобы хоть немного успокоить бешено стучащее сердце. — Но я клянусь! Это фото… Да Господи, я даже не помню, когда у меня была такая стрижка! Чонгук в отчаянии. Он на все готов, чтобы Мирэ его простила. Он слишком долго ждал, и он понял, что все эти игры не стоили ничего. Ненужная нервотрепка. Мирэ вырывает свои руки из рук Чона. — Что ты хочешь от меня услышать, Чонгук? Парень нервно закусывает нижнюю губу и пытается унять дрожь в руках. — Молчишь? — продолжает девушка. — Ничего не выйдет, пойми. Наша профессия, карьера. Все, что произошло между нами, было изначально ошибкой. Мы заигрались, Чон. Мирэ заглянула в такие бездонные блестящие глаза напротив. «Может я совершаю ошибку? Почему я не могу дать себе шанс быть счастливой? А буду ли я счастлива?» — Для тебя это была игра? — Не прикидывайся. Ты сам прекрасно все знаешь и понимаешь. Я не смогу. Я не вывезу. Все эти девушки рядом с тобой. Нет-нет, — девушка несколько раз махнула головой в разные стороны, как будто прогоняя ненужные картинки, которые появились в ее голове. — Мирэ, Посмотри на меня, — парень снова пытается взять руки девушки. Он притягивает ее к себе. — А я не готов отказаться от тебя. Я не смогу без тебя, слышишь? Дай шанс нам. Мне дай шанс. Я не подарок. Но я очень хочу, чтобы ты полюбила меня так же сильно, как и я тебя… Чон понял, что в порыве эмоций сказал что-то такое, от чего Мирэ аж вздрогнула. Он замолчал. Девушка всем телом ощущала напряжение Чонгука и то как дико стучало его сердце, как сам он сотрясался. — Посмотри, у меня уже глаз дёргается, — макне попытался разрядить обстановку и указательным пальцем дотронулся до глаза. Мирэ немного, но расслабилась. Даже усмехнулась.       Звук открывающихся ворот так испугал девушку, что та мигом подскочила к парню, и спряталась за его спиной. Оба устремили взгляды на компашку поддатых, шумных и о чём-то громко разговаривающих ребят. — О, и вы тут. Ну слава богу. Тэхён подбежал к парочке и смело увлёк тех в объятья. Пак тоже подошел: — Ну что застыли. Пойдемте веселиться.       Мирэ переглянулась с Чоном. В воздухе витало ощущение, как будто ничего и не было.       Вся ситуация и что с ней делать осталась под вопросом. Но Мирэ чувствовала, как что-то невероятно нежное, прекрасное, обволакивает все ее тело и внутренности.