Red glass and Blue blues

      Кабинет в котором он находился был обставлен в стиле минимализм. Приятно бежевые тона не раздражали. На одной из стен висели разные дипломы и грамоты. Возле этой же стены находился чистый стол с компьютером, рядом в большом горшке стояло какое-то дерево, очень похожее на пальму. В противоположной стороне располагался зелёный диван, на котором и сидел Баки. — Как ваши дела, Джеймс?       Психотерапевт, похоже, любила этот вопрос, потому что каждый их сеанс начинался с него. Баки его не любил, но у него всегда был один ответ: — У меня всё нормально.       У него всё нормально, просто прекрасно. И не важно, что он каждую ночь воет в подушку от кошмаров. Не важно, что он превращает боксёрские груши в месиво, потому что его переполняют боль и гнев. Ему страшно и не комфортно в этом чужом для него времени. Но он не может никуда сбежать, да и куда? Его лицо известно каждой собаке. Пусть он и помог в войне с Таносом — люди помнят только плохое. А он совершил слишком много зла и этого ему никогда не простят. А Стива больше не было рядом, чтобы его защитить. Он остался совершенно один и от этого хотелось выть или пустить себе пулю в голову. Одиночество убивало его, душило. Если честно, он был бы рад хоть с кем-то поговорить, с кем-то, кто знал его, кто мог понять. Да, Господи! Он был даже на Рамлоу согласен. Но, увы, бывший хендлер был давно мёртв. — Как идут ваши дела со списком? — задала очередной вопрос Кристина Рейнор. Это была довольно взрослая женщина, лет шестидесяти. У неё был твёрдый, уверенный взгляд, даже сканирующий. Это немного напрягало, но Баки оставался спокойным, вернее расслабленным. — Нормально.       Абсолютно нормально. И всё так же не важно, что каждую среду он встречается с человеком, чьего сына убил. Не важно, что ему не хватает духу попросить прощение. Он вообще не уверен, что за такое стоит это самое прощение просить. Не важно, что он посетил нескольких человек, которые добились высоких постов только, благодаря его способностям и запугал их до дрожи в коленях. Этот список достался ему от Стива, конечно он его дополнил, но он всё равно нёс отпечаток своего предыдущего владельца. Фильмы и музыка, написанные почерком Стива. Стива, которого было больно вспоминать. Больно и обидно, но выкинуть того из своей головы, из своего сердца, было выше его сил. Скорей, даже не возможно. И тем не менее, эти воспоминания были слаще и желаннее любого яда. Кроме них у него не осталось ничего. Возможно, вспоминая он делал себе только хуже. Возможно, таким образом он наказывал себя. Хотя, наверное, всё же гуманней была бы пуля в голову, но…       Как будто услышав его мысли, женщина озвучила свой следующий вопрос: — А что касается Стива Роджерса? После его исчезновения, что вы чувствуете? Вы ведь были друзьями?       Баки обжёг невозмутимую дамочку острым взглядом, но та осталась совершенно спокойной, только вопросительно приподняла бровь в ожидании ответа. — У меня всё нормально, — в третий раз повторил Баки.       Нормально. И не важно, что Баки чувствует себя преданным и брошенным. С одной стороны, он понимал, почему Стив не захотел возвращаться в столь безумный мир, где столько страдал. Конечно, он решил вернуться в прошлое к своей ненаглядной Картер. Баки заскрипел зубами, боль в сердце была такой сильной, он словно наяву слышал, как оно разбивается вдребезги каждый раз, когда он вспоминает, а ведь прошло уже полгода. Полгода одиночества и непонимания, что делать дальше… Как вообще жить?       Тогда, когда Стив взошёл на помост, Баки уже знал, что тот не вернётся. Он видел это в родных, но ужасно холодных и пустых глазах. Однако, глупая надежда не желала покидать его. Эта надежда словно тиски сжимала его, не желая отпускать до последнего. Одна, две, три секунды…пять, Стив так и не вернулся. Все было кончено…       Баки тогда не стал оставаться на поляне, он молча развернулся и ушёл, при этом сам не понимая куда именно. Ведь его домом всегда был Роджерс, но теперь этого дома не было. Бывшему оружию Гидры было плевать на крики Сэма, на недоумение Беннера, который что-то клацал в своей чудо машине. В один миг ему стало плевать на всё. Потому что жизнь снова перестала иметь смысл. На секунду, он даже захотел, чтобы Гидра снова появилась, схватила и подвергла забвению все эти разрывающие чувства и эмоции, которые мешали дышать… Жить! Он хотел забыть о Стиве, лечь в свой ледяной гроб и навечно отправиться в страну грёз, где был счастлив, потому что там было всё, о чём он только мог мечтать. Но чёртов Роджерс перед своим уходом заставил его пообещать, что он постарается вернуться к жизни. Сможет жить дальше! Только вот Стив не выполнил обещания всегда быть вместе, так какого чёрта Баки должен выполнять своё?       Пустить пулю себе в голову он всегда успеет, а пока приходилось иметь дело с суровой реальностью. Реальностью, где общество было в хаосе и пыталось понять, что делать с вернувшимися. Реальностью, где больше не было сплочённой команды героев. Реальностью, где его как лучшего убийцу таскали по судам и допросам. И не понятно: то ли хотели оправдать, то ли посадить в клетку до конца его долгой жизни. Реальностью, где он вынужден ходить к психологу, который должен выдать ему справку об адекватности. Какая нахрен адекватность? В бытности Зимним он был адекватнее и способнее здраво мыслить, не думать о такой вещи, как «завтрашний день». — Вам всё ещё снятся кошмары? — Нет!       Женщина устало вздохнула и сняла очки. — Джеймс! Я не смогу вам помочь, если вы не захотите идти на контакт, и тогда… — психолог замялась, но бывшему кулаку Гидры и так было понятно то, что она хотела сказать. — Меня запрут… — продолжил за неё Баки, немного безразлично пожимая плечами и смотря куда-то мимо неё, — Я всё понимаю, но у меня всё нормально. Вот сегодня, как раз, встречаюсь с Сэмом.       Просверлив его немного сканирующим взглядом Рейнор молча кивнула, хотя слабо поверила в его ответ, но всё же приняла его. Сеанс подошёл к концу. Безмолвно попрощавшись с доктором, Баки покинул кабинет. Когда он говорил о встрече с Сэмом, то не врал. Чернокожий птенчик решил заделаться его нянькой и в память о Стиве стал набиваться ему в друзья. Хотя Баки подозревал, что в какой-то мере Сэму просто было скучно. Все мстители разбежались кто куда, даже немного пугающая девчонка Ванда, в чьих глазах Баки видел знакомые искорки безумия. Сам же Сэм начал работать на правительство, и не сказать, что это прям предел мечтаний. Но куда деваться? Да и платили неплохо.       Встретились они в каком-то баре недалеко от дома Баки. Он выглядил слегка заброшенным, но сейчас многое было в таком состоянии. Полгода слишком маленький срок, чтобы восстановить то, что стояло в запустении на протяжении пяти лет. — Ну как ты, чувак? — спросил Сэм, как только им принесли по бокалу пива. — Это прям какой-то вопрос дня, — хмыкнул Баки, делая глоток светлой бурды, которая почему-то называется пивом, — со мной всё нормально. Ну, на сколько это может быть в сложившейся ситуации. Лучше расскажи, что у тебя? Мстители не планируются вновь собраться в одну кучу? — Пока нет… — печально покачал головой мужчина, — Все разбежались. Ванда уехала. Брюс тоскует по Наташе и не нашёл ничего лучше, чем запереться в лаборатории. Клинт вернулся к семье. Да и после смерти Старка, Пеппер отказалась спонсировать героев, даже акробата, который был протеже её мужа, — Сэм скривился. С одной стороны он понимал женщину, она потеряла супруга и ей надо воспитывать ребёнка, а с другой, в каком-то смысле, она выкинула на свалку всё, что, так или иначе, любил и защищал Тони. Вряд ли он хотел этого. Но не ему судить. — Так что если команда будет собираться, то скорей под покровительством правительства. Стив ушёл и достойного лидера на эту роль пока нет. — А этот колдун, Стрэйндж, кажется? — У него своих дел полно. — Ясно, — кивнул Баки, — а как твоя работа? — Неплохо… — пожал плечами Сэм, — Это лучше, чем сидеть без дела, да и к тому же мне нужно помогать сестре, у которой возникло много финансовых проблем за последние пять лет. — Есть что-то интересное на горизонте? Может, я могу чем-то помочь? — спросил Баки. — Пока всё тихо. — Ясно.       Тот только кивнул и достал зазвонивший телефон. — Извини, мне пора идти. Если что, на связи.       Баки только хмуро кивнул и на этой ноте мужчины разошлись. Только если Баки ожидал провести спокойный вечер дома, то его ждал неожиданный сюрприз.       Он сразу понял, что в его квартире кто-то был. Поэтому включив режим Зимнего стал медленно и осторожно осматривать каждую комнату. Их было всего две, но мужчина всё равно просмотрел каждый угол в поисках взрывчатки, жучков и другой мути. Но ничего не нашёл. Свою спальню он решил оставить, так сказать, на десерт, но стоило ему зайти туда, как его брови медленно поползли вверх. А было чему удивляться. Ведь на узкой кровати лежало ни что иное, как красивая, насыщенно красная роза. Понятное дело, что первой мыслью было: «это ловушка». Однако Баки думал так до тех пор, пока не увидел записку и то что в ней написано. То, что в ней написано рукой Стива, это был его почерк… Баки очень хорошо знал привычку мелкого писать так заковыристо.

Я помню свет твоей улыбки — Эти воспоминания самые дорогие для меня. Родной, знаешь, я буду любить тебя, всегда, До конца времён… Ведь я с тобой до конца…