Red glass and Blue blues

      Руки блуждали по его прекрасному, идеальному телу. Это тело было достойно поклонения, даже Аполлон уступал в красоте этому совершенству. Он целовал, ласкал, шептал на ухо всякие нежности, чувствуя прожигающий насквозь его жар. На языке вкус роз, их аромат забивался в глотку, душил, но в то же время, приносил невероятное наслаждение…       Стоны и крики были усладой для его ушей, но он до сих пор не мог поверить в реальность происходящего. Иррациональный страх того, что всё это сон, пусть и приятный, но навеянный странными препаратами, которые кололи ему в плену — мелькал на периферии сознания. Но ведь всё закончилось? Закончилось! Стив пришёл за ним, пришёл и спас. И он больше не был тощим хлюпиком, он стал кем-то другим — чужим и далёким, но ему хотелось верить, что несмотря на внешние изменения, мелкий всё ещё оставался его Стивом. — Баки… — его имя в очередной раз срывается с искусанных губ, а затуманенный взгляд голубых глаз, которые стали темнее от переполняющего возбуждения затягивали словно водоворот, они пленяли его, — Баки, Баки, Баки…       Стив всё повторял его имя, тянул к нему сильные руки, которые больше ни капельки не напоминали тонкие веточки и звал, звал. И Баки хотел к нему прикоснуться. Господи, как же он хотел! Но вместо его обычной руки к Стиву тянется металлический протез, Баки пытается отдёрнуть руку, но та словно обрела собственное сознание и не слушала его. Он может лишь беспомощно наблюдать за тем, как твёрдые пальцы сжимают бледную шею, как Стив пытается отдёрнуть его руку, но у него не хватает сил. Баки кричит, когда голубые глаза тускнеют, теряя свет жизни… — НЕ-Е-Е-Т!

***

      Баки рывком вскакивает тяжело дыша, пот градом катится по его телу, он пытается восстановить сбившееся дыхание. Твёрдый пол не самая лучшая кровать, но лучше так, чем спать на ужасном матрасе, который слишком мягкий — ты словно тонешь в вате или скорей в трясине. Твёрдость пола, лёгкая и тянущаяся боль в спине доказывает, что всё это реальность. Грустная, печальная, но реальность.       Мужчина устало проводит по отросшим волосам рукой. Они снова отрасли и теперь были в хаотичном беспорядке. После ухода Стива, он обкорнал их довольно коротко. Пытался хоть внешне стать похожим на прежнего, довоенного Баки Барнса. Но никакая стрижка не могла исцелить его, спасти от воспоминаний и болезненного прошлого. Поэтому он перестал стричься, постепенно возвращаясь к образу Зимнего Солдата, которым, несмотря ни на что, был намного дольше, чем обычным бруклинским парнем. Дыхание постепенно приходило в норму, но выкинуть из головы сон он не мог. Тот начал ему сниться почти сразу, как он получил чёртову розу со строчками, которые разбили ему сердце. И теперь каждую ночь ему снился Стив: такой прекрасный, покорный, полностью его, а потом Баки хладнокровно убивал его. Причём это не всегда было удушье. Почему так? Он не понимал, правда. Сотни раз он перечитывал строчки записки, пытался понять, что всё это значит, ведь не мог же её действительно написать Стив? Стив, который сбежал от него в прошлое. Стив, который выбрал не его. С одной стороны его можно было понять, но Баки не понимал, не хотел понимать того, что Роджерс после пяти лет разлуки снова бросил его, оставил одного. Как такое можно было простить? А теперь эта записка… Его словно обухом по голове ударило. Мир в очередной раз пошатнулся, а земля ушла из-под ног.       Баки пытался отвлечься, но ничего не помогало. Фильмы, книги, дурацкие шоу по телеку, он даже готовку попробовал, но безрезультатно. Мысли его были заняты дьявольской запиской. Мужчина устало вздохнул, он дико устал, хотя день только начался, а в бытность Зимним он мог не спать неделями и оставаться бодрым. Взгляд так или иначе цеплялся за записку, выбросить которую не поднималась рука. Баки не верил, что бумагу прислал Стив, хотя почерк был его, наверное, он просто боялся поверить и вновь разочароваться. Так что нет, спасибо, у него есть дела поважнее.       Ну, как поважнее, обычная чистка ножей, которая всегда вводила его в некое медитативное состояние. Так он провёл пару часов, пока его из данного состояния не вырвал выпуск новостей. Баки, честно сказать, сначала даже не понял, что он видит, смысл как-то медленно доходил до его мозга. Но когда всё же дошёл, то бывший кулак Гидры просто впал в ярость. Быстро схватив телефон мужчина стал звонить Сэму, который ответил достаточно быстро. — Алло? — послышалось в трубке. — Сэм! Что за чёрт? Какой нахер новый Капитан Америка? Что это вообще за придурок? — Баки быстро и зло выплёвывал вопросы, даже не давая Сэму ответить, — Какое право эти напыщенные индюки из правительства имеют отдавать щит Стива не пойми кому? — Успокойся, Барнс! Я знаю не так много и это уж точно не телефонный разговор… — устало выдохнул Сокол, — Приезжай ко мне. — Хорошо. Буду через пару часов. — Жду.       Сэм отключился, а Баки начал быстро собираться. Покидав в сумку самые необходимые вещи, он стремительно покинул пустую и холодную квартиру и спустился вниз. На парковке его ждал верный мотоцикл на который мужчина быстро запрыгнул и не мешкая завёл двигатель, срываясь с места.       Внутри у него всё настолько бурлило от гнева и еле задерживаемой агрессии, что Баки даже не заметил за собой слежки. А водитель чёрного внедорожника только сверкнул жёлтыми глазами и достал телефон, чтобы отправить сообщение. — «Всё пока хорошо. Похоже, он едет к твоему крылатому дружку.» — «Следи за ним, иначе он обязательно куда-то вляпается и наделает глупости.» — «Без тебя знаю, умник! Похоже правительство сделало свой ход и выбрало нового национального героя. Чувак выглядит как клоун.» — «Это не наше дело. Нам нужно найти Пауверброкера.» — «Вот и занимайся этим, а я присмотрю за Барнсом.» — «Будь осторожен, Брок.» — «Не волнуйся, детка. На связи.»