A Single Flower that Blooms in the Desert

В течение следующих нескольких недель не происходило никаких примечательных событий. Хуа Чэн поначалу был слишком осторожен в отношении Се Ляня, но как только он, казалось, понял что это было лишним, то вернулся к своему обычному поведению. Се Лянь очень переживал оттого насколько сильно он всё ещё зависел от Хуа Чэна. Несмотря на то, что теперь он снова мог ходить, ему по-прежнему требовалась помощь — большая, чем хотелось бы. Он винил себя всякий раз, когда просил Хуа Чэна что-то сделать для него, хотя в глубине души знал, что Хуа Чэн не возражает. Услышав историю Хуа Чэна, Се Лянь осознал, что вообще ничего не помнит о своей первой работе. Он устроился в школу менее чем через два года после попытки самоубийства, так что этот период времени он вычеркнул из памяти просто потому что оба события произошли практически одно за другим. Сейчас он хотел бы вспомнить своих учеников, но окончательно забыл их имена и лица. В некотором смысле он завидовал учителю Хуа Чэна, которому удалось оказать такое сильное влияние на жизнь своего ученика. Се Лянь всегда стремился помочь своим ученикам, но, насколько он помнил, так и не добился особого успеха, ни с одним из них. Он очень надеялся, что когда-нибудь сможет вернуться к преподаванию, хотя бы в качестве репетитора. Его цель — помогать людям, которым меньше повезло в жизни, чем ему — никогда не менялась. Но он знал, что ему ещё предстоит через многое пройти, учитывая, что он даже не начинал осваивать какие-либо технологии, без которых теперь не мог обойтись. *** Однажды Хуа Чэн предложил встретиться с Хэ Сюанем, чтобы обсудить перспективы Се Ляня. Се Лянь был несколько ошеломлен этим предложением, так как, по его мнению, было ещё слишком рано думать о будущем. — Это нужно сделать для того, чтобы, так сказать, сдвинуться с мёртвой точки, — пояснил Хуа Чэн, — чтобы мой босс мог начать подыскивать варианты и присмотреть организации, которые смогут посодействовать в решении вопросов, которые выходят за рамки нашей компетенции. —...Да. Звучит логично, — пробормотал Се Лянь, до странности разочарованный. Безусловно, ему хотелось обрести независимость, но Се Ляню не составило труда уловить в словах Хуа Чэн весьма прозрачный намек на то, что его опекуну, судя по всему, надоело целыми днями с ним возиться. Решив что от встречи с Хэ Сюанем от него ничего не убудет, Се Лянь неохотно согласился, а Хуа Чэн пообещал быстро всё устроить. «Конечно я знаю, что я обуза», — уныло подумал он. «Я знаю, что мне нужно найти себе занятие в жизни. Но я хочу сделать это на своих собственных условиях...». *** Несколько дней спустя, состоялась их встреча с руководителем Хуа Чэна. Се Лянь нервничал, но продолжал убеждать себя, что ему всего лишь предложат несколько вариантов и он пока не обязан ни на что соглашаться. — Итак, — начал Хэ Сюань, после того как они устроились в его кабинете, — давайте начнём. Прежде всего, как продвигается ваше выздоровление? Хуа Чэн утверждает, что всё хорошо, но я хочу услышать это непосредственно от вас. — Э-э... так и есть, да, — ответил Се Лянь. — Я вижу вы снова можете ходить, это очень хорошая динамика, — прокомментировал Хэ Сюань. — Может быть найти для вас какое-нибудь приложение, помогающее слепым людям ориентироваться в пространстве чтобы вы могли самостоятельно выходить из дома? — предложил он. Затем Се Лянь вспомнил, что не выходил на улицу один с кануна Нового года. Теперь он даже не может пойти в магазин, за молоком... или вообще понять, нужно ли ему покупать это самое молоко. Он понятия не имел, как найти дорогу. Зная его, он, вероятно, забредет в неблагополучный район или выйдет на дорогу, вообще не осознавая этого. Особенно в местности с которой он не знаком. Если он выйдет один, велика вероятность, что он заблудится и не сможет найти дорогу обратно. Совсем как ребенок. — Я... я не уверен, что готов к этому, — признался Се Лянь, — я думаю, мне будет лучше начать ходить, скажем, в магазин с Хуа Чэном, так он сможет подстраховать меня. В конце концов, я раньше не бывал в том районе, где он живёт. — Хорошо... — сказал Хэ Сюань, — тогда пока оставим эту тему. Да, к слову о районе проживания, я так понимаю, вы не планируете возвращаться в свою квартиру? — спросил он. Се Лянь замер. Он совсем забыл, что его соглашение о проживании с Хуа Чэном должно было быть временным. Он так привык к этому, что забыл, что однажды ему придется вернуться домой... Сразу, как он обретет уверенность в себе, он снова останется совсем один. Хуа Чэн больше не будет иметь с ним никаких дел. Скорее всего, их пути разойдутся, по крайней мере, по большей части. Се Лянь ощутил сокрушительной волной поднимающееся в нем, удушающее чувство паники: «Я совсем этого не хочу. Я не... я не хочу снова остаться в одиночестве. Я не хочу возвращаться к себе...», — подумал он, всеми силами заставляя себя отбросить эти мысли. — Н-нет... не планирую, — ответил Се Лянь, качая головой, — я, э-э... совсем не готов к... к этому. — Понятно, — сказал Хэ Сюань, — что ж, вполне закономерно, это очень большой шаг вперед, так что я не удивлен. Просто хотел проверить, на случай, если вам надоело жить с ним или что-то в этом роде. — Вовсе нет! — настаивал Се Лянь, — Хуа Чэн прекрасно заботится обо мне. Это действительно так. — Я же говорил тебе, — вздохнул Хуа Чэн, обращаясь к Хэ Сюаню, — теперь ты мне веришь? Позволь гэгэ продвигаться в своем темпе. Ещё слишком рано что-то предпринимать. — Ну, это ты так считаешь, — возразил Хэ Сюань, — всегда лучше узнать у самого человека, что думает он. Хуа Чэн хмыкнул. — Хорошо, — продолжил Хэ Сюань, — есть ещё одна вещь, о которой я хотел поговорить с вами. Опять же, мы не пытаемся вас принудить или что-то в этом роде, но поднять этот вопрос будет не лишним. — О? В чем же дело? — поинтересовался Се Лянь с искренним любопытством. — Вы подтвердили, что ваше физическое здоровье восстанавливается, согласно нормам, — сказал Хэ Сюань, — и это здорово. Но как насчет вашего психического здоровья? Се Лянь снова замер. «Психического здоровья? Ну, если быть до конца честным...». — Подожди, — сказал Хуа Чэн, прежде чем Се Лянь успел ответить, — я же просил тебя не поднимать эту тему! — Но это очень важно, — вздохнул Хэ Сюань, — ты хочешь сказать, всё через что ему пришлось пройти, его совсем не беспокоит? — спросил он. — Я-я вовсе не это имел в виду! — в голосе Хуа Чэна звучало раздражение, — чего ты добиваешься? Я же сказал, что он не согласится... — И снова, — прошипел Хэ Сюань, — это твоё предположение. Позволь ему самому ответить за себя. Ты его опекун, а не отец! — Хватит вести себя как... — Хорошо, хорошо! — воскликнул Се Лянь, которому было неловко оказаться предметом их спора. — Послушай, Хуа Чэн, я выслушаю господина Хэ, хорошо? Не нужно волноваться обо мне. Прошу, успокойтесь, вы оба! — взмолился он, стараясь, чтобы его голос не прозвучал расстроенно. На несколько мгновений воцарилось молчание. — Как я сказал, — сказал Хэ Сюань, прочищая горло, — ваше психическое здоровье также является проблемой. Большинству наших клиентов, переживших травматические события, мы рекомендуем профессиональную терапию. Наши сотрудники недостаточно квалифицированы в этом вопросе, к сожалению, мы можем обеспечить только физический уход. Учитывая то, что случилось с вами... вам было бы очень полезно поговорить со специалистом, который действительно может дать профессиональный совет. Се Лянь ничего не знал о психотерапии, но он слышал, мнение своего отца. Хотя общеизвестно, что кому-то это помогает, сама мысль совершенно ужаснула его. — ...Я не могу, — признался Се Лянь, слегка дрожащим голосом, — простите, но это совершенно невозможно. — Вам необязательно соглашаться прямо сейчас, — спокойно напомнил ему Хэ Сюань, — просто подумайте. Возможно через несколько месяцев, вы могли бы... — Нет, — Се Лянь глубоко вздохнул. — Нет, — повторил он, — я не могу. Я отказываюсь. Простите, но просто я... я не доверяю профессионалам. — ... Хэ Сюань был в замешательстве: — Ну хорошо, не могу же я вас заставлять, — вздохнул он, — но у нас есть связи. Эти терапевты помогли многим нашим клиентам. — Я не сомневаюсь что они все очень хорошие люди, — сказал Се Лянь, быстрее, чем обычно, — но я останусь при своем мнении. У меня на это свои причины. — Конечно, это вам решать... — повторил Хэ Сюань. — Моя задача поставить вас в известность и... — Неужели непонятно, что он не хочет говорить об этом?! — сердито перебил Хуа Чэн. — Ты не понимаешь намеков?! Он НЕ ХОЧЕТ этого! Я же говорил тебе, что он не согласится, может прекратишь наседать?! Се Лянь чуть не расплакался от досады. Он терпеть не мог становиться причиной чьих-то конфликтов и не одобрил факт того, что Хуа Чэн вступился за него, ведь Хэ Сюань не стремился его обидеть. — Пожалуйста, прекратите, — взмолился Се Лянь, в его горле образовался комок. — Я понимаю, о чем вы, господин Хэ, — сказал он, — но после того, как мне не единожды пришлось столкнуться с пренебрежением отношением специалистов, я просто не могу им доверять. Я убежден, что они снова посмеются надо мной. И я... я не думаю, что смогу рассказать совершенно незнакомому человеку, через что мне пришлось пройти. «Я Хуа Чэну едва смог рассказать...». Се Лянь знал, что ему не обязательно всё рассказывать терапевту. Но в глубине души он понимал, какой смысл тогда ходить на терапию если специалист не будет знать полной картины. Конечно можно ограничится рассказом о нападении, лишившем его зрения, а всё остальное исключить, а именно изнасилование и попытку самоубийства. Рассказать Хуа Чэну уже было непростой задачей, он решился только потому, что знал, что Хуа Чэн не осудит его. Но незнакомец? Профессионал он или нет, он может осудить его, и скорее всего так и сделает. В любом случае, специалист, скорее всего, посмеется над ним. Отмахнется от его проблем. Скажет, что он сам виноват. Специалист вполне может сказать ему, что на самом деле его не насиловали. И еще подкрепить свои слова аргументами, в качестве доказательств. — Я вас понял, — сказал Хэ Сюань, — в таком случае, пока снимем этот вопрос с повестки. Э-э... — он неловко замолчал. — У вас остались еще вопросы, которые вы хотели обсудить? — спросил он. — Не думаю, — ответил Се Лянь. — И эмм... простите! — извинился он, — я знаю, вы хотите мне помочь, но... — Нет, я вас понимаю, — сказал ему Хэ Сюань, — понимаю. Мне тоже... трудно говорить о некоторых вещах. Так что, э-э... да, — он нервно кашлянул. — Просто знайте, что мы готовы оказать вам любую посильную помощь — конечно, когда вы будете готовы. — Спасибо, — сказал Се Лянь, заставляя себя улыбнуться, — это всё моё собственное малодушие. Ваши слова здесь ни при чем. — Никакое это не малодушие, — прорычал Хуа Чэн, — наоборот, всё вполне разумно. Я считаю очень глупо посвящать незнакомого человека в подробности своей жизни. — Даже если он просто пытается помочь тебе же разобраться в своих эмоциях? — спросил Хэ Сюань невесело, — не обязательно прямо сразу всё ему рассказывать. — Ну и как тогда он тебе поможет, если ты ничего не расскажешь? — мрачно возразил Хуа Чэн. — ...Я откуда знаю, я не психотерапевт, — холодно ответил Хэ Сюань. По крайней мере, Се Лянь был рад, что Хуа Чэн, похоже, согласен с ним. Пока они сидели в тишине, дверь в кабинет Хэ Сюаня распахнулась. — Вот ты где! — внезапно прокричал знакомый голос, заставив Се Ляня подпрыгнуть. — Да как же так можно?! Ты хоть представляешь, как я волновался?! — Ч-что ты тут делаешь? — пробормотал Хэ Сюань, — я же говорил тебе, что работаю сегодня! — Что?! Мы договорились встретиться больше получаса назад! — раздраженно сказал вошедший, — ты не ответил ни на одно сообщение и проигнорировал все мои звонки, так что я... я решил, что с тобой что-то случилось... Се Лянь услышал, как Хэ Сюань встал со стула, по-видимому, собираясь утешить этого человека. — Эй, ну не плачь, — вздохнул Хэ Сюань, — подожди... разве мы договаривались на сегодня? — Да! — всхлипнул другой человек. — Именно так! Сегодня среда, солнышко, а ты думал какой сегодня день? — спросил он, шмыгнув носом. — ...Я думал, что вторник, — пробормотал Хэ Сюань. — С-слушай, извини, но у меня встреча с клиентом, так что тебе придется подождать снаружи, пока мы не закончим... — О, нет, мы как раз собирались уходить, — сказал Хуа Чэн чрезвычайно саркастично, — пойдем, гэгэ. — Х-хорошо, — кивнул Се Лянь, — но я... — Профессор Се?! — человек ахнул, — я почти не узнал тебя! — ... — ...Давно не виделись, профессор Ши, — неловко поздоровался Се Лянь. — Эм... значит, ты знаком с господином Хэ, я так понимаю? — он спросил. Ши Цинсюань был последним человеком, с которым Се Лянь ожидал столкнуться, особенно в центре реабилитации. — Знаком! — весело ответил Ши Цинсюань, — так уж получилось, что он мой парень! Несмотря на то, что Се Лянь ничего не видел, он легко мог представить, как Хуа Чэн и Хэ Сюань пристально смотрели друг на друга. — Ох, теперь мне стало любопытно, — засмеялся Хуа Чэн. — В чем ты провинился? — насмешливо спросил он. — Я... — Хэ Сюань заколебался. — Я... это не твоё дело! — выпалил он. — Не моё, — согласился Хуа Чэн. — Ну. Я слушаю. Хэ Сюань глубоко вздохнул: — Мы собирались сходить на свидание сегодня в обед, — проворчал он. — Но я перепутал дни и... да, да, я знаю, я дерьмовый парень, — добавил он, подражая тону Хуа Чэна. — Вовсе нет! — промурлыкал Ши Цинсюань. — Я просто... очень переживал, а вдруг ты пострадал... или... или вдруг ты разлюбил меня, — он снова всхлипнул. — О последнем совершенно точно переживать не стоило, — сказал Хэ Сюань, ему явно не хотелось обсуждать это при всех, — поговорим наедине, ладно? — Х-хорошо, — согласился Ши Цинсюань, — прости. Я пойду, подожду в коридоре. — Подожди! — крикнул Се Лянь. — Профессор? — растерянно спросил Ши Цинсюань. — Эм... мы можем поговорить? — спросил Се Лянь, — я собирался позвонить тебе и мне совестно, что так этого не сделал... — Конечно! — ответил Ши Цинсюань, вернувшись к своему обычному приподнятому настроению, — пойдем! Ши Цинсюань помог Се Ляню подняться. — Вы двое, заканчивайте со своей встречей, — проинструктировал Ши Цинсюань, — все остальные вопросы обсудите в следующий раз. — Но мы... — начал Хэ Сюань, но Ши Цинсюань проигнорировав его, решительно вывел Се Ляня из кабинета, затем привел его в какое-то... помещение и помог ему сесть. — Спасибо, — извиняющимся тоном сказал Се Лянь, — прости за это... — Не нужно извиняться! — сказал Ши Цинсюань, — я бы увел тебя оттуда, в любом случае. Знаешь, ты выглядел очень замученным! ...Правда? — тупо спросил Се Лянь, — ну, скорее всего... так и было. — Он не расстроил тебя? — спросил его Ши Цинсюань, — если расстроил, я устрою ему взбучку! Се Лянь сухо рассмеялся: — Он ни при чем, — ответил он, — это... все я виноват. Но спасибо за предложение. — Так... о чем ты хотел поговорить, Профессор? — спросил Ши Цинсюань, — я весь внимание. По правде говоря, Се Лянь не имел в виду ничего конкретного. Он просто нашел предлог, чтобы уйти и дать Хуа Чэну немного времени, чтобы остыть. — Я, эм... мне просто интересно, как у всех дела, — объяснил Се Лянь, сжимая свою трость, — немного странно больше не встречаться с ними... — Ничего интересного, — ответил Ши Цинсюань. — Хотя преподаватель, занявший твою должность, далеко не так скрупулезен, как ты, — добавил он. — А что насчет ректора? — спросил Се Лянь, — я не разговаривал с ним с тех пор, как позвонил сказать, что больше не могу работать. — ...Вообще-то, — сказал Ши Цинсюань, — в последнее время он ведет себя немного странно. — Хм? То есть? — смутился Се Лянь. — Ну, ты же знаешь, что ректор обычно связывает нас по рукам и ногам и никогда не позволяет внедрять свои собственные идеи? — Ши Цинсюань понизил голос, когда они заговорили. — И? — А теперь он стал гораздо более снисходительным, — вздохнул Ши Цинсюань, — он говорит, что понял, насколько ценно благополучие его сотрудников после того, что случилось с тобой, но я не очень в это верю. — О. Се Ляню на это было нечего сказать. Действительно странно, учитывая, что ректор был строг и на корню пресекал всякое веселье, Се Лянь уже несколько раз сталкивался с ним лбами когда дело доходило до внесения изменений в пользу студентов. «Скорее всего, он просто счастлив, что избавился от меня», — с горечью подумал Се Лянь. «Однако, на самом деле, я его не виню...». — Но он все тот же старый перечник! — со смехом сказал Ши Цинсюань, — устроил нагоняй профессору Пэю за неразбериху в его бумагах. Се Лянь не смог сдержать смешок: — Я предупреждал его, чтобы он разобрал документы, но он не послушал. Сам виноват! — О, безусловно! — Ши Цинсюань согласился, — и, гм... Профессор? — Да? — переспросил Се Лянь, которому хотелось закрыть тему о бывших коллегах, так как это расстраивало его самого. Ши Цинсюань внезапно крепко обнял Се Ляня. — Я должен попросить прощения, — тихо сказал он. — По сути, это моя вина, что так произошло. Если бы я не затащил тебя на эту вечеринку или если бы я ушел с тобой... Ты бы по-прежнему работал и сетовал на неорганизованность профессора Пэя. Но вместо этого ты... ты здесь, и я... — Ши Цинсюань всхлипнул и снова начал плакать. — Мне так, так жаль... Я знаю, что никакие мои слова или действия не способны ничего изменить... Сам Се Лянь слегка прослезился, услышав эти слова: — Ты не виноват, — сказал он, сжимая свою трость так крепко, как только мог, — ты ничего не знал. Не ты это сделал. Ши Цинсюань ещё сильнее сжал его в своих объятиях: — Я-я знаю это, но всё же... — сказал он дрожащим голосом, — я разрушил твою жизнь, и я никогда себе этого не прощу... Се Лянь прикусил нижнюю губу, пытаясь удержаться от слез. Реакция Ши Цинсюаня заставила его вспомнить как Фэн Синь и Му Цин винили себя в его попытке самоубийства, хотя на самом деле это не имело к ним никакого отношения. Тогда Се Лянь не знал, что сказать, чтобы убедить их в этом. И теперь, десять лет спустя, он всё ещё не знал, что сказать, когда представился похожий случай. — Ты не виноват, — снова сказал Се Лянь. — Это вина... виноват только тот человек, который напал на меня, — он продолжил говорить, с дрожью в голосе. — Я мог сам пойти на тот корпоратив или меня мог позвать еще кто-то и это все равно случилось бы. Пожалуйста, профессор Ши, — взмолился он, наконец-то дав волю слезам, — прошу, не нужно винить себя в этом! — Мммм, — пробормотал Ши Цинсюань, — как скажешь, Профессор... Се Лянь вскоре смог успокоился, но Ши Цинсюаню потребовалось на это больше времени. Вскоре после того, как они отстранились друг от друга за ними пришли Хуа Чэн и Хэ Сюань. — Так, — почти сразу сказал Хуа Чэн. — Ты что, довел гэгэ до слез? — настойчиво спросил он. — Нет! — обиженно ответил Ши Цинсюань, — скорее профессор Се довел до слез меня! Но я всегда плачу из-за всякой ерунды, так что едва ли стоит обращать на меня внимание... — Всё нормально, Хуа Чэн, — твердо сказал Се Лянь, — правда. Хуа Чэн хмыкнул: — Поверю тебе на слово. Се Лянь улыбнулся ему: — Профессор, он, просто хотел меня утешить, — объяснил он, — а я попытался утешить его, но... — Все ясно, — вздохнул Хуа Чэн. — Но нам пора, гэгэ, — продолжил он. — У этих двоих прямо сейчас должно было быть свидание, помнишь? Се Лянь покраснел от этого комментария. — З-заткнись! — ощетинился Хэ Сюань. — Но пожалуй, мы и вправду можем попрощаться. Пока вы не будете готовы к следующему шагу, Профессор, нам нет необходимости снова встречаться,— сказал он Се Ляню, — и, эм... Я перегнул палку ранее. Прошу меня извинить. — Вовсе нет, — возразил Се Лянь, качая головой, — как я уже сказал, это всё я. — Тогда закроем эту тему, хорошо? — предложил Хэ Сюань, — мне и правда пора идти на свидание... Се Лянь рассмеялся: — Верно, да, простите, что задержал вас, — сказал он с улыбаясь. — Будем на связи, профессор Ши, — добавил он. — Конечно! — Ши Цинсюань радостно согласился, — но не волнуйся, если забудешь! Я понимаю. — Будь здоров, профессор, — кивнул Се Лянь. — Ты тоже! — сказал Ши Цинсюань и Се Лянь представил, как он ухмыляется ему. Они распрощались и Ши Цинсюань (предположительно) утащил Хэ Сюаня прочь. — ...Нам тоже не помешает что-нибудь съесть, — сказал Хуа Чэн, как только они остались наедине. — Да, — согласился Се Лянь. — Но я бы лучше пообедал дома... э-э, у тебя дома, — быстро добавил он. — Мне не хочется никуда идти. — Да, согласен, — сказал Хуа Чэн. — Эм... гэгэ. — Послушай, — вздохнул Се Лянь, вставая, — не нужно извиняться. Я знаю, что ты желаешь мне добра. И я ценю это. ...Ты... ты уверен, что всё хорошо? — спросил Хуа Чэн очень мягким голосом. — Так и есть, — настаивал Се Лянь, — всё хорошо. Пойдем, Хуа Чэн. — Да. Пойдем. Се Лянь старался не вспоминать о внезапно охватившем его, приступе паники. В конце концов, Хэ Сюань с Хуа Чэном просто хотели помочь ему, а он отверг их, продолжая спорить с Хэ Сюанем, потакая собственному упрямству. Но, несмотря ни на что, Се Лянь был непреклонен в том, что никогда больше не доверится специалистам. Даже Хэ Сюаню он доверял с трудом, а он не был психотерапевтом. Неопределенность его будущего, о которой ему только что напомнили во всех красках, вывела Се Ляня из душевного равновесия. Конечно, Се Лянь и сам думал об этом, но слышать, как кто-то другой озвучивает его страхи, было совершенно другим делом. Ему оставалось только продолжать жить и уповать на то, что, в конце концов, он снова когда-нибудь сможет помогать людям. Что ему не придется полагаться на Хуа Чэна так сильно. Но при этом он ему действительно не хотелось расставаться с Хуа Чэном...