A Single Flower that Blooms in the Desert

И снова Се Лянь провел следующие несколько дней в раздумьях. Он не мог определиться хочет он попробовать сходить на терапию или нет. Несмотря на то, что он знал, что Хуа Чэн, Фэн Синь и Му Цин хотели как лучше, он не мог избавиться от страха быть осмеянным и отвергнутым. Иногда перед сном он прокручивал в голове варианты возможного разговора. Се Лянь понятия не имел, как на самом деле проходят сеансы психотерапии или о чём терапевт может спросить его, но он хотел, по крайней мере, смутно себе это представить. Проблема заключалась в том, что в уме он много-много раз прокручивал свою историю, но вслух он мало с кем об этом говорил. Думать это одно, а объяснить кому-то, через что он прошёл, выразить это конкретными словами – совсем другое. Потому что, в этом случае, он подтвердит, что всё произошедшее с ним действительно произошло. Хуа Чэн вообще не поднимал эту тему. Он, казалось, понял переживания Се Ляня и Се Лянь был чрезвычайно благодарен ему за это. Если бы он что-то решил, то конечно, рассказал бы об этом. Но, в то же время, Се Лянь устал хандрить и ничего не делать целыми днями. Конечно, ему нравился покой и ему нравилось время от времени гулять с Хуа Чэном, но в основном он торчал дома, не зная, чем себя занять. У Се Ляня появилось желание найти какую-нибудь работу, хотя он знал, что: 1. Сначала ему нужно стать увереннее в себе. 2. Хуа Чэн посчитает, что лучше пройти терапию, прежде чем устроиться на работу. 3. Всё равно его никто не захочет взять на работу. Почти через неделю после того, как ему предложили подумать о психотерапии, Се Лянь решил что уже, наконец-то, пора определяться, так как он ненавидел находиться в подвешенном состоянии. — В общем... я тут подумал, — начал Се Лянь однажды днём, когда они с Хуа Чэном сидели в гостиной, — э-э... о терапии и прочем. — ...Да? — Хуа Чэн казался заинтригованным. — Я... я всё ещё не уверен, хочу ли я этого или нет, — смущенно признался Се Лянь, — я пытался убедить себя что мне это пойдет на пользу, но у меня не получается этого сделать. — Ну, если ты не готов, значит, ты не готов, — сказал Хуа Чэн своим мягким, успокаивающим голосом, — нет необходимости заставлять себя. — Я просто... — Се Лянь глубоко вздохнул, — я просто им не доверяю. До сих пор мне не помог ни один специалист. Мой прошлый опыт говорит о том, что надо мной опять посмеются. — Это исключено, — твердо сказал Хуа Чэн, — любого психотерапевта, который будет смеяться над пациентом немедленно уволят. — Многообещающе, — с горечью пробормотал Се Лянь. — Ну, — продолжил он, — ещё я, скорее всего, не смогу ничего рассказать, несмотря ни на что. По крайней мере, точно не всё... — В этом и нет никакой необходимости, — сказал Хуа Чэн. — Достаточно будет рассказать о том, о чем сам захочешь. Мы уже обсуждали это раньше, гэгэ, — добавил он в качестве мягкого напоминания. — Я знаю, — сказал Се Лянь, снова вздыхая, — но видишь ли, Хуа Чэн... Я ни о чём не хочу им рассказывать. Мне даже с тобой неудобно обсуждать такие вещи. Хотя тебя я, по крайней мере, знаю и доверяю тебе. Чужой человек — это совсем другое. — Это я понимаю, — ответил Хуа Чэн, — я бы тоже не стал распространяться о себе чужому человеку. Но гэгэ... если, скажем, они посмеются над тобой — чего они не сделают, потому что это крайне непрофессионально и наплевательски отнесутся к тебе, тогда мы найдем для тебя кого-нибудь другого, с кем можно будет поговорить. — ...Но что, если всё-таки сделают? — спросил Се Лянь, стараясь сохранять спокойствие, — вы найдете мне другого психотерапевта? Он тоже может отмахнуться от меня. И следующий тоже. И тот, другой, что будет после него. Что бы ни говорил Хуа Чэн, Се Лянь уже убедил себя, что никто не воспримет его всерьёз: «Даже если это их работа, работа полиции тоже была помогать мне, а меня просто высмеяли и вышвырнули. Почему терапевты должны поступить по-другому?». — Гэгэ, — медленно произнес Хуа Чэн, — не попробуешь — не узнаешь. Все психотерапевты, к которым тебя могут направить, были рекомендованы моим боссом, а он не из тех, кто рекомендует кого попало. Я, по-прежнему, не собираюсь заставлять тебя, потому что, в конечном счёте, это тебе решать, но я мог бы сходить с тобой на вводную сессию, чтобы поддержать тебя. Как тебе такая мысль? Се Лянь всё ещё не был уверен. Если Хуа Чэн будет с ним, ему будет проще поделиться с терапевтом своей историей. Но, что если терапевт не покажет своё истинное лицо, пока они не останутся наедине? И все же Се Лянь в глубине души знал, что если не решится на это, то так и будет просто сидеть и жалеть себя из-за своих травм. Продолжая в таком духе, надолго ли его хватит быть «в порядке»? Он сделал глубокий вдох. Может быть, всё пройдет не так уж и плохо. Может быть, с поддержкой Хуа Чэна, он мог бы, по крайней мере, познакомиться с терапевтом. — ...Ладно, — неохотно сказал Се Лянь, — хуже не будет. Я ничего не обещаю и, возможно, не продержусь ни одного сеанса, но я… я, по крайней мере, схожу. Внезапно он почувствовал руку Хуа Чэна на своем плече, из-за чего он вздрогнул на секунду, прежде чем понял, что Хуа Чэн просто хочет обнять его. — Спасибо, гэгэ, — пробормотал Хуа Чэн, — тебя не обидят. Обещаю. Их задача — помочь тебе. Моя задача — помочь тебе. У всех нас. У Се Ляня не хватило духу спорить с ним: — Я знаю, — кивнул он, — я знаю, просто... «Просто я слабый». Они оставались так на некоторое время, прежде чем Хуа Чэн разорвал объятия, объявив, что позвонит Хэ Сюаню и всё уладит. Он предупредил Се Ляня, что ему назначат сеанс не ранее, чем через несколько недель, чему Се Лянь был весьма удивлен. Теперь ему оставалось только ждать. Чего он совершенно точно не любил делать. *** Примерно через три недели Хэ Сюань связался с Хуа Чэном и сообщил ему, что Се Ляню назначили встречу с психотерапевтом по имени доктор Юй, которая специализируется на оказании помощи людям как с физическими, так и с психологическими травмами. Доктор Юй, по-видимому, была тихим и мягким человеком, предпочитающим слушать, а не говорить. Се Лянь, как ни странно, ждал с нетерпением встречи с ней. Затем прошло ещё полторы недели, прежде чем пришло время реальной встречи и, к этому моменту, Се Ляня начало раздражать длительное ожидание. Он знал, что этом нет ничьей вины, что так работает система, но он всё ещё переживал. За это время больше ничего не произошло. Хуа Чэн и Се Лянь выходили из дома немного чаще, так как погода была хорошей и Се Лянь не хотел сидеть взаперти целый день. Он хотел бы, чаще выезжать куда-нибудь время с Хуа Чэном, но не хотел быть ему обузой, поэтому ничего не говорил. Он тоже не был уверен, готов ли он сам. *** Се Лянь и Хуа Чэн вместе прибыли в отделение психотерапии, где принимала доктор Юй с большим запасом времени, на случай, если они заблудятся или что-то пойдет не по плану. Се Лянь снова начал нервничать, он слишком много думал еще со вчерашнего вечера, но продолжал напоминать себе, что Хуа Чэн был рядом и что с ним ничего плохого не случится. Они сидели рядом друг с другом в помещении, которое, как предположил Се Лянь, было зоной ожидания. Се Лянь крепко сжал свою трость, стараясь сохранять спокойствие. «Хуа Чэн здесь. Ты в порядке. Все в порядке. Никто не навредит тебе. Ты просто познакомишься кое с кем. Кем-то, кто собирается тебе помочь». Через некоторое время раздался тихий голос: — Вы господин Се Лянь? — спросил кто-то. — Д-да это я! — ответил Се Лянь, несколько удивленный. — Э-э... Он не был уверен, куда ему следует повернуть голову, так как не мог этого определить по тихому голосу. — Прекрасно, — сказала она, — а вы... господин Хуа Чэн, не так ли? — Да, это я, — ответил Хуа Чэн, — я полагаю, вы доктор Юй? — Так и есть, — подтвердила доктор Юй, — пожалуйста, следуйте за мной, когда будете готовы. Хуа Чэн помог Се Ляню подняться, держа его за руку, сопроводил его. Се Лянь был не в восторге, от того, что не знал где он и куда направлялся, но в этом он мог положиться на Хуа Чэна. Вскоре он услышал звук открываемой двери что, скорее всего, означало, что они оказались в нужном кабинете. Конечно же, его подвели к дивану, на который Хуа Чэн помог ему сесть. Затем он сел рядом. И затем, внезапно, Се Ляня поразило осознание того, что он находится в одном помещении с совершенно незнакомым человеком, которому он должен будет рассказать о самых мрачных моментах своей жизни. Ему потребовалась все его мужество, чтобы остаться сидеть там, где он был, и не выбежать за дверь. Се Лянь смутно отметил, что доктор Юй что-то говорила ему, но его мозг был слишком занят паникой, чтобы осознать это. Он снова попытался успокоиться, постоянно повторяя свою мантру: «Ты в порядке, Хуа Чэн рядом, никто не собирается причинять тебе боль», но, похоже, это не работало. Его вывел из транса Хуа Чэн, мягко положивший руку ему на плечо: — Гэгэ, все хорошо? — тихо спросил Хуа Чэн, в тоне его голоса послышалось искреннее беспокойство. «Нет». — Д-да, — задыхаясь, ответил Се Лянь. — Простите, — пробормотал он, наполовину извиняясь перед Хуа Чэном, наполовину перед доктором Юй. — Я... дело не в вас, а во мне, — объяснил он, — я просто... — Я понимаю, — мягко сказала доктор Юй. — Разговор с кем-то, вроде меня, может довольно сильно действовать на нервы. Пожалуйста, не считайте себя обязанным сразу же мне обо всём рассказывать, — добавила она. — Даже если вы в конечном итоге, ничего мне не расскажете, это совершенно нормально. Не нужно торопиться. Се Лянь знал, что она пытается успокоить его, но почему-то её слова прозвучали снисходительно. Если он вообще ничего ей не расскажет, то просто потратит её время впустую. Се Лянь несколько раз открыл и закрыл рот, но ничего не произнес. Он пытался. И всё же он молчал. Он даже не мог объяснить, как так получилось, что он потерял зрение, а это была самая маленькая проблема из всех... Хуа Чэн держал руку на плече Се Ляня, время от времени мягко поощряя его говорить. Се Лянь оценил поддержку, но он также хотел, чтобы Хуа Чэн отпустил его. Странное... чувство. — Дело не в том, что я не хочу вам говорить, — в конце концов, выпалил Се Лянь. — Я просто... я не могу. Слишком много людей смеялись надо мной, отмахивались от меня и вообще не воспринимали всерьез и я убедил себя, что вы сделаете тоже самое. Мне очень жаль, — он склонил голову в знак извинения. — А, понятно, — ответила доктор Юй, — кажется я оказалась в весьма затруднительном положении. Хотя я не могу оправдать тех людей, я гарантирую вам, что ни в коем случае не буду насмехаться над вами. Я здесь для того, чтобы помочь вам. Возможно, я посторонний человек, но я на вашей стороне, господин Се. Се Лянь хотел ей верить. Он, правда, очень хотел. Было бы замечательно, если бы кто-то наконец-то серьезно отнёсся к его проблемам и не стал смеяться над ним, а ему не пришлось бы защищаться. — ...Я-я... — Се Лянь глубоко вздохнул. Он отказался от мысли рассказать обо всём, так как знал, что не сможет выразить это словами во время этого конкретного сеанса. Но он мог, по крайней мере, рассказать о самом последнем нападении. — На меня напали в канун нового года и, в результате, я лишился зрения. Я не знаю, кто это был и почему он это сделал. Мне сломали ногу, так что я провел несколько месяцев в инвалидном кресле. Я терпеть этого не мог. Я всё ещё терпеть это не могу. Я ненавижу, тот факт, что оказался в таком положении и теперь во всем вынужден зависеть от других людей. Как будто всё, ради чего я когда-либо работал потеряло смысл. Я ничего не могу сделать! Даже элементарные вещи! По крайней мере, теперь, когда я могу ходить, у меня появилось хоть немного личного пространства, но этого всё равно недостаточно! Дело не в том, что я ищу одиночества, но я больше не могу даже мирно прогуляться сам по себе! Я не могу сесть и почитать книгу или посмотреть фильм, или приготовить еду или убрать... Как я должен проводить своё свободное время? Как я должен жить? Се Лянь сжал свою трость так крепко, как только мог, пытаясь не заплакать, чего он определенно не хотел делать перед чужим человеком и, следовательно, показаться слабым и жалким. Впрочем, это и так было очевидно. Возможно, он зашел слишком далеко, но ему было всё равно. Он лелеял эти мысли в течение нескольких месяцев и со временем становилось только обиднее. — ...Я думаю, это чувство подавленности совершенно естественно, — медленно ответила доктор Юй, — у вас внезапно отняли свободу, к чему вам весьма трудно приспособиться. Никто не ожидает, что вы, чудесным образом, смиритесь с тем, что с вами случилось. И, во всяком случае, тот факт, что вы признаете эти чувства уже большой шаг вперед, — она на мгновение замолчала, — но я должна сказать, в наши дни, существует множество технологий для таких людей, как вы, нуждающихся в помощи. Конечно, вам решать, пользоваться ими или нет, но то, что вы ослепли, не означает, что ваша жизнь закончилась. Вы всё ещё можете найти работу, если захотите, пусть даже не сразу. Вы всё ещё можете обрести больше независимости, столько, сколько захотите. И хотя вы, возможно, никогда не сможете жить точно также, как жили раньше, вы вполне способны научиться делать многие вещи по-новому. Я видела множество подобных примеров. Се Лянь некоторое время молчал. Он не очень разбирался в технике, поэтому на самом деле не рассматривал этот вариант. Часть него очень сильно сомневалась, что он сможет заново овладеть навыками, необходимыми ему, чтобы самому заботиться о себе. — Т-то есть, вы имеете в виду... что однажды мне не нужно будет во всем полагаться на Хуа Чэна? — с надеждой спросил Се Лянь. — Если это станет вашей целью, тогда да, — ответила доктор Юй. Се Лянь старался, чтобы его голос звучал не слишком радостно. Не то чтобы он хотел разлучиться с Хуа Чэном или не ценил усилий, которые тот прикладывал, чтобы создать для него комфортную среду... он просто хотел иметь возможность делать некоторые вещи сам, без необходимости просить Хуа Чэна обо всем подряд, особенно о чем-то неловком. — Если вы хотите, возможно, нам стоит начать работать именно в этом направлении, — предложила доктор Юй, — но программу придется разработать в следующий раз, так как, боюсь, наша сегодняшняя сессия подошла к концу. — О! — воскликнул Се Лянь, — простите! — Пожалуйста, не извиняйтесь, — сказала ему доктор Юй, — вы хотите записаться ещё на один сеанс? Если вы думаете, что лучше не стоит, я вас полностью пойму. Се Лянь на мгновение замер. Он всё ещё не был до конца уверен, нравится ли ему идея психотерапии, но доктор Юй показалась ему искренне располагающей, поэтому он решил попробовать провести с ней ещё один сеанс. Хуа Чэн, казалось, был весьма удивлен этим решением, Се Лянь же сделал мысленную пометку должным образом объяснится перед ним, когда они вернутся домой. *** — Не то чтобы я злюсь на тебя, — начал Се Лянь, как только они оба оказались дома. — Ты не виноват, Хуа Чэн. Ты просто делаешь свою работу. И я бесконечно благодарен тебе за то, каким добрым и терпеливым ты был со мной. Я просто... — он вздохнул, — я просто хочу обрести хоть какую-то независимость. Я хочу что-то делать сам, не полагаясь на тебя всё время. — Я знаю это, гэгэ, — ответил Хуа Чэн, похлопав Се Ляня по спине, — я понял, что ты имел в виду. Не волнуйся. Се Лянь глубоко вздохнул с облегчением. Затем его охватило внезапное желание обнять Хуа Чэна и он сделал это, хотя довольно неловко и его трость мешала. — Я горжусь тобой, гэгэ, — пробормотал Хуа Чэн, крепко обнимая Се Ляня, — правда. Ты превосходно справился. Се Лянь почувствовал комок в горле: — Спасибо, — сказал он, улыбаясь в грудь Хуа Чэна. — Я думаю, что смогу. Потребуется некоторое время, но в конце концов... в конце концов, я это сделаю. «В конце концов, со мной всё будет в порядке». — Я в этом не сомневаюсь, — тихо сказал Хуа Чэн, — ты сильный, гэгэ. Ты можешь добиться всего. Я знаю, что ты можешь. Се Лянь нервно рассмеялся: — Э-э, это большое преувеличение, — ответил он, — но, надеюсь, я смогу, по крайней мере, с этим справится. — Да, — пробормотал Хуа Чэн, поглаживая Се Ляня по спине. — Я во всём тебя поддержу. — Я знаю, что поддержишь, — пробормотал в ответ Се Лянь, чувствуя, что сейчас заплачет. — И это многое для меня значит. Они стояли так некоторое время, прежде чем Се Лянь так же неловко высвободился из объятий. В целом, Се Лянь был доволен. Теперь у него была цель, даже если она была невероятно размытой. Но это ничего, внести ясность можно будет и потом. Хуа Чэн поддерживал его, что придавало ему дополнительный заряд мужества. Впервые с момента нападения на него Се Лянь действительно с нетерпением ждал того, что принесет будущее. Настолько, что был удивлен собственным оптимизмом, поскольку ему это было не вполне свойственно...