It comes and goes in (Waves)

Гарри едва успел стряхнуть хлопья пепла с рубашки, когда к нему подошел улыбающийся Блейз с двумя высокими бокалами. - Опаздываешь, Поттер! – его низкий голос громом прокатился по пустому холлу. Белозубая улыбка сияла на смуглом лице, и искренняя симпатия подействовала на Гарри, как успокоительное. Когда они с Гермионой только начали встречаться, отношения между Забини и Поттером, окрашенные школьной факультетской враждой, складывались не очень, но они справились, и теперь их связывала искренняя симпатия друг к другу. - Задерживаюсь, - возразил Гарри с ухмылкой, принимая из рук Блейза пузырящееся золотистое шампанское. Они соприкоснулись хрустальными бокалами, раздался тонкий мелодичный звон. – Пока без происшествий? – Поттер кивнул головой в сторону столовой. Из-за дверей доносился тихий гул голосов. - Драко уже здесь, если ты об этом, - выражение лица Блейза изменилось – он заметно напрягся. – Рональд не в восторге, но Панси прекрасно справляется с ролью громоотвода, - они оба понимающе улыбнулись. Паркинсон обладала практически паранормальной способностью управлять настроением Рона. - Гермиона рассказала, что между тобой и Драко что-то произошло после войны, и что последствия конфликта дались тебе.. непросто. - Она преувеличила размеры проблемы, - Гарри с улыбкой покачал головой. Он знал, что подруга никогда бы не рассказала мужу об их разговоре в Министерстве – она умела хранить секреты, которые ей не принадлежали, но напряжение от того, что теперь все близкие люди считают своим долгом защищать его от Малфоя, практически достигло предела. Гермиона с Роном знали правду, но Панси и Блейз были так далеки от статуса друзей десять лет назад, что Гарри даже в голову не приходило обсуждать с ними эту часть своего прошлого, а к тому моменту, когда на между ними проросли узы дружбы, актуальность темы окончательно сошла на нет. - За меня можешь не беспокоиться, Блейз, - Гарри вложил в свои слова столько уверенности, сколько смог в себе найти. – Я бы не пришел сюда, если бы прошлые разногласия влияли на мое поведение. - Я не мог его не пригласить, - Забини беспечно пожал плечами, но выглядел при этом странно, словно в этой ситуации есть его непосредственная вина. – Мы были друзьями с самого детства. - Не оправдывайся, - Гарри положил руку на плечо Блейза и успокаивающе сжал пальцы. - Уверен, мы справимся с единственным Малфоем на этом празднике. Обещаю не использовать палочку. Забини в ответ закатил глаза, улыбка снова тронула губы, но напряжение не покинуло его тело – напротив, он почему-то еще шире развел плечи, выше поднял голову. Рассматривая содержимое бокала с преувеличенным вниманием, он слегка покачал его в руке, словно пытаясь решить, стоит ли продолжать эту тему, или оставить все как есть. Гарри не понравилось его поведение – слишком это было не похоже на легкого, немного высокомерного и шумного мужа Гермионы, к которому он привык. Наконец, Забини негромко кашлянул и все же спросил: - Что такого произошло между вами, что ни ты, ни он никогда об этом не рассказывали? – в его голосе не было праздного любопытства, только искреннее беспокойство. Блейз не терпел непонимания и неизвестности, но при этом питал глубокое отвращение к сплетням - его отношение к информации было очень прагматичным: она помогала ему жить, а не питала его и без того тревожное воображение, и Гарри всегда ценил в нем это качество. Но все же промолчал, вынуждая Блейза продолжить мысль: – Я помню, во время войны многим казалась парадоксальной ваша близость. Кто-то даже намекал, что вы были любовниками. Я никогда не задавал тебе вопросов и не стану начинать сейчас, но как только в прессу просочится информация о его возвращении.. Сам понимаешь, что начнется. Челюсти Гарри сжались с такой силой, что скрипнули зубы. Он знал о сплетнях, газеты были особенно щедры на них после того, как суд состоялся и Малфоя депортировали - пресса несколько месяцев преследовала Поттера день и ночь, пытаясь получить комментарии, а так как разговоры о Драко были последним, на что он бы согласился, то они довольствовались фотографиями его серого от усталости и бессонницы лица. - Прости, Блейз, но от меня ты об этой истории ничего не узнаешь. И дело тут не в доверии, я правда считаю, что будет лучше, если ты узнаешь обо всем от Драко - если и когда он захочет об этом поговорить, - Гарри постарался, чтобы его голос был максимально нейтральным, потому что последнее, что ему было нужно сейчас - это посеять зерно порчи между своим близким другом и бывшим любовником. К счастью, Блейз правильно понял его слова, и это вынудило его дать задний ход: - Прости, что лезу куда не следует. Поверь, мной движет не любопытство - я беспокоюсь о тебе, - Блейз с видимой досадой прикусил губу, очевидно раздосадованный тем, какой поворот принял их разговор: – Думаю, нас уже заждались. Если тебе нужно время побыть одному, я могу пока пойти к ребятам.. - Нет, - покачал головой Гарри. При помощи окклюменции он быстро спрятал неприятные мысли и воспоминания поглубже – сейчас было не время нянчиться с собственным прошлым. – Пойдем, я умираю с голода. Забини тяжело вздохнул, покачал головой и направился к столовой. Поттеру пришло в голову, что для мужа лучшей подруги за этими дверьми скрыто не меньше поводов для опасений, чем для него самого, поэтому он осторожно тронул Блейза за плечо и добавил: - Что бы ни произошло между мной и Драко в прошлом, тебе не придется выбирать между нашей с тобой дружбой и им. Обещаю. Блейз удивленно посмотрел на него, и на его губах медленно расплылась жесткая ухмылка: - Мы с Драко были близки в детстве и юности, и тогда у нас правда было много общего, но с тех пор много воды утекло: я женился на Гермионе, а вы с Роном стали близкими мне людьми, - произнес он, с ироничной улыбкой разглядывая лицо Поттера. – Видишь ли, я тут не вижу никаких поводов для выбора: у меня гораздо больше общего с вами, чем со старым школьным другом. Возможно, со временем наши отношения с Драко изменятся, но это во многом зависит от его личных усилий. Посмотрим, как ситуация будет развиваться дальше, но эта тема - точно не твоя ответственность. Поттер помедлил, затем понимающе кивнул. Блейз без предупреждения распахнул перед ним двери, и они вошли в небольшую, уютную столовую: перед глазами выросли обшитые деревянными резными панелями стены и уходящие вверх бесконечные книжные полки – несколько лет назад Гермиона перенесла в эту комнату часть своей личной библиотеки. Книги «для легкого чтения», по ее мнению, отлично чувствовали себя рядом с гостями, и кто-нибудь всегда уходил домой с чем-то интересным после оживленной застольной дискуссии. В углу располагался внушительных размеров камин из оникса – в нем уютно потрескивали поленья, периодически выплевывая вверх столп мелких искр. Над длинным деревянным столом, уже накрытым к обеду, парили свечи самых разных размеров и форм: покрытые блестками восковые рыбы и птицы, белоснежные звезды и шары, нежные бутоны цветов и листья кувшинок. Все медленно плыло, подчиняясь магии, и освещало пространство неверным пламенем свечей. Из динамиков старенького магловского радио доносилась тихая музыка. Рон с Панси уже успели устроиться на диване в углу комнаты и так оживленно что-то обсуждали, склонившись друг к другу, что даже не обратили внимания на вошедших. Поттер перевел взгляд в другую часть комнаты и сразу же увидел Драко: высокая фигура в светло-сером костюме. Практически белые волосы в теплом освещении окрасились в мягкий оранжевый. Он стоял возле камина, спиной к входу, слегка склонив голову к Гермионе – она что-то тихо рассказывала ему, то и дело тонкими пальцами отбрасывая с лица непослушный локон. Гарри ощутил, как все внутри застыло, смерзлось в один общий комок - настолько болезненно реальной и одновременно невозможной казалась эта картина. Он смотрел и смотрел, пытаясь внутренне смириться с тем, как долго он не видел этих двоих рядом. Не спорящими о плане атаки, не разрабатывающими защитные заклинания, не ругающимися до хрипоты из-за каких-то только им понятных нюансов в зельеварении. Когда шла война, Поттер часто представлял себе что-то подобное: как у них появится право готовить ужин, шутить, говорить о глупостях, любить и не бояться потерять любимых людей. Даже тогда он понимал, что до того, как наступит мирная жизнь, кто-то из них умрет, и картина этой мечты станет неполной, неполноценной, но не мог себе представить, что для ее осуществления потребуется десять лет, в которых не будет места ни ожиданиям, ни надежде. Он тяжело сглотнул, и эмоции ушли куда-то в район солнечного сплетения, из горечи переродившись в горячий шар благодарности. Несмотря ни на что, он не мог опуститься до уровня собственной боли и лишить друзей радости этого вечера - они были вместе и умудрились выбраться из пекла живыми, уже одно это с лихвой окупало все, что произошло с их жизнями дальше. Прошло не больше нескольких секунд, прежде чем Гермиона заметила его, и на ее лице расцвела теплая улыбка – она тронула Драко за рукав, и он сразу повернулся к Поттеру. Теперь можно было увидеть его лицо – одновременно почти не изменившееся и ставшее совершенно другим за прошедшие с их последней встречи годы. Гарри сразу заметил, что Драко сменил прическу: волосы стали короче, и были уложены на левую сторону. Гладко выбритое лицо лишилось подростковых острых углов, стало мягче и выразительнее. Он стал шире в плечах и словно еще уже – в бедрах. И, как на зло, научился носить маггловскую одежду: костюм сидел безупречно, расстегнутый на две пуговицы воротник светло-лавандовой рубашки подчеркивал длинную бледную шею, на тонком запястье блестел золотой браслет часов. Весь его образ обладал все той же магнетической силой, которая притягивала Гарри еще в школьные годы. Поттер вспомнил, как они сражались плечом к плечу: Драко, движущийся плавно и быстро, словно добела раскаленный металл; и Гарри – весь сплошь из углов и граней - прущая вперед обнаженная сила. Волоски на руках встали дыбом, и он усилием сдержал дрожь, родившуюся внизу живота. От этой мальчишеской реакции ему захотелось закрыть лицо руками. Вернулось чувство, постоянно сопровождавшее его в прошлом, когда они с Малфоем были вместе – чувство собственной недостаточности, будто его сила, харизма и красота тают, растворяются на фоне этого человека. Поттер раздраженно напомнил себе, что он больше не нескладный худенький мальчик, которому нужно набрать вес, чтобы на бедрах перестал болтаться ремень старых штанов. Он с открытой улыбкой встретил взгляд Драко и, не давая себе времени оценить встречную реакцию, широким шагом направился к камину – Блейз, издав тяжелый вздох, последовал за ним. Гермиона сделала быстрый шаг навстречу, вставая между ними – Гарри привычно наклонился и сжал ее хрупкую фигуру в объятиях, она крепко обняла его в ответ и прошептала на ухо: - Дыши, Гарри. Он едва заметно кивнул и разорвал объятия. - Рад тебя видеть, - Поттер услышал собственный голос, ставший на целую октаву ниже. Тело не только не забыло, как реагировать на Малфоя, но и без предупреждения перешло в привычный в прошлом режим. Отчаянно захотелось отвесить себе пощечину. Вместо этого он протянул раскрытую ладонь для рукопожатия – Драко, не разрывая зрительный контакт, почему-то медлил. Брови его слегка сошлись на переносице и Гарри показалось, что он пытается что-то вспомнить, но странное ощущение развеялось, когда их ладони соприкоснулись. Поттер невольно отметил, что пальцы Малфоя все такие же прохладные – будто он только что вернулся с улицы. - Взаимно, Поттер, - ответил Драко с легкой усмешкой, но Гарри не обманулся – глаза смотрели внимательно, без улыбки. - Драко рассказывал про свою квартиру, - сообщила Гермиона, становясь рядом с Поттером и осторожно подхватывая его под руку и от этой недвусмысленно выраженной поддержки стало легче дышать, пружина в груди ослабла. Блейз с тихим хлопком открыл бутылку шампанского и, сосредоточенно левитируя бокалы, разлил всем напитки. - Решил арендовать ту, что в Челси? – приподняв бровь, полюбопытствовал Забини. Он дождался, пока все заберут свои бокалы, и убрал палочку во внутренний карман пиджака. - Лендлорд показался вменяемым, мы договорились, что я в случае необходимости оплачу ремонт, - кивнул Драко, его губы сложились в тонкую улыбку. – Все остальные требовали подписать договор на пять лет и дать гарантии, что все это время я буду жить без животных. Можно было бы рискнуть, но мой филин дерет обои с таким энтузиазмом, что их потом приходится переклеивать. Они рассмеялись и с мелодичным звоном соединили бокалы. - Когда ты вернулся? – чтобы поддержать разговор, Гарри решил прибегнуть к простой вежливости. Он совершенно не представлял, о чем еще можно спросить человека, которого он собственноручно лишил части воспоминаний и не видел после этого почти десять лет. Не о войне же? - Почти две недели назад, - спокойно ответил Драко. – Но тебе ведь и так об этом сообщили, верно? – Он с тщательно замаскированной издевкой отсалютовал Гарри бокалом, явно намекая на его должность в Аврорате. Значит, успел почитать газеты и сделать неверные выводы. - Я узнал только в среду, - отрицательно покачал головой Поттер и заметил, как глаза Драко едва заметно сощурились – не поверил. Но и с чего бы, если благодаря некомпетентности Аврората его вышвырнули из страны? Встречный вопрос вылетел изо рта сам собой: - Почему ты не сообщил сам? Какое-то время Драко молчал, покачивая в длинных пальцах бокал - от этого движения в шампанском появились цепочки пузырьков. Гарри скорее почувствовал, чем увидел предостерегающий взгляд, который бросила ему Гермиона. - А как ты бы поступил на моем месте? – наконец полюбопытствовал Малфой. Что ж, поддерживать с ним разговор было по-прежнему не просто – сплошные двойные смыслы и никаких прямых ответов. - Не знаю, Драко. Думаю, что мне хотелось бы знать, как дела у друзей, - честно ответил Поттер. В его голове крутилось огромное количество слов, которые он хотел бы сказать, но все казалось неуместным и неправильным. Говорить на серьезные темы на празднике друзей казалось грубым, а делать вид, что ничего не изменилось – лицемерием. Пропасть, образовавшаяся между ними, ощущалась непреодолимой, и даже алкоголь пока не помогал избавиться от удушливой неловкости. - Ты думаешь, дружба может пережить десять лет молчания? – в голосе Малфоя появились ядовитые нотки. Видимо, ему продолжение разговора неуместным не показалось. – Не пойми меня неправильно, я рад вас видеть. Но даже ты не можешь быть настолько наивным, чтобы считать, будто мы можем подобрать отношения на том же месте, где мы их обронили, и сделать вид, будто ничего не случилось. - Я не говорил, что будет легко, - Гарри не позволил моментально вспыхнувшей внутри злости вылезти наружу. Сделал голос максимально нейтральным, не пустил эмоции во взгляд, не дал напрячься мышцам лица. В конце концов, он вырос, и вывести его из себя ядовитыми комментариями уже не получится – хотя бы в этой малости он был совершенно уверен. – Предлагаю начать с простой идеи: никто из нас тебе не враг. Драко медленно отпил глоток шампанского и промолчал. Выражение лица его было нейтральным, но указательный палец слегка постукивал по тонкой ножке бокала, выдавая раздражение. Ему явно хотелось продолжить, но правила приличия и тяжелый взгляд Блейза, направленный прямо на него, говорили о том, что делать этого не стоит. - Давайте садиться за стол, а то Рон с Панси так и останутся сидеть вдвоем на диване, словно никого вокруг не существует, - с невозмутимым спокойствием вмешалась Гермиона - и как всегда, ее настроение передалось Поттеру. Гнев стих, оставив после себя вяло ворочающееся раздражение. Он кивнул и направился к своему месту за столом – Блейз предусмотрительно усадил его между Роном и Панси. - Я думала, вы никогда не закончите выяснять отношения, - протянула Паркинсон, усаживаясь справа. Она равнодушно скользнула взглядом по Драко, потом посмотрела на Гарри – в упор, не мигая, как умела только она. - Мы еще не начинали, - отшутился Гарри и краем глаза успел заметить, как губы Малфоя дрогнули, пряча усмешку. - Значит, скучать не придется, - тонкие пальцы с красным маникюром погладили Поттера по предплечью, он в ответ закатил глаза и демонстративно отодвинулся от Панси. - Ты свихнулся? - шепнул Рон, занимая свободный стул рядом. - О чем ты? – удивленно прошептал в ответ Гарри. - Я не слепой, - друг со значением приподнял бровь. - Я пытаюсь быть вежливым, - тихо возразил Гарри. – Ради Блейза и Гермионы. - Гарри, я знаю тебя почти двадцать лет, - тяжело вздохнул Рон, накладывая себе салат из стоявшей рядом фарфоровой миски. – Вежливо ты можешь только промолчать. Если мои глаза не обманывают, - он ткнул в Гарри вилкой с наколотым на нее помидором, - ты стремишься вляпаться в то же дерьмо, из которого мы все вместе тебя уже вытаскивали. Поттер, не в силах бороться с самим собой, кинул быстрый взгляд на сидевшего напротив Малфоя – словно почувствовав это, Драко повернул голову и в упор посмотрел на Гарри, вопросительно приподняв брови. Поттер невольно улыбнулся и сразу же схватился за бокал, чтобы хоть чем-то занять руки. - Мерлина ради, прекрати валять дурака, - друг больно пнул его под столом, привлекая к себе внимание. Едва сдержав ругательство, уже готовое сорваться с губ, Поттер рассерженно посмотрел на Рона, но тот лишь сокрушенно покачал головой и вернулся к поглощению салата. Не особо прислушиваясь к общему разговору, Поттер задумался о том, как они с Драко с трудом притирались друг к другу в той, далекой жизни; как сложно им обоим было научиться доверять друг другу. Шаг за шагом, день за днем они учились разговаривать, спорить, отстаивать свою точку зрения без привычного презрения, без ненависти. Эта непростая дорога привела их к дружбе задолго до того, как они начали вместе спать, и теперь , когда их общение так очевидно не сложилось с первых же минут, Гарри осознал, что эта часть их отношений, видимо, утрачена безвозвратно. Он без интереса поковырял вилкой салат в своей тарелке, сдержанно улыбаясь рассказу Рона о предстоящем чемпионате по квиддичу, на который они собирались пойти вместе весной. Внутри он будто бы разделился на две части: одна тянулась к Малфою, предлагала попробовать восстановить утерянную дружбу; другая, заметно проигрывая в этом сражении, убеждала его, что делать этого не стоит. Что нельзя потакать ностальгии, потому что именно она, из всех эмоций, всегда ведет не туда, куда следовало бы. От этих мыслей его отвлек голос Блейза: - Гарри, как дела у Марка? – поинтересовался он. – Я надеялся, что он успеет вернуться в Лондон и мы сможем все вместе обсудить планы на Рождество. Поттер поймал на себе вопросительный взгляд Драко, внутри что-то предательски дрогнуло, и он ощутил странную неловкость. Почему-то при Малфое рассказывать о Марке и их отношениях казалось неправильным. Отбросив эту мысль, как неконструктивную, Гарри повернулся к Блейзу. - Он писал на прошлой неделе, что задерживается в Нью Йорке до середины декабря, - ответ получился легким и правильным, – Командировка затянулась из-за сложностей в каких-то лабораторных исследованиях. - Марк – бойфренд Гарри, - пояснил Блейз, заметив невысказанный вопрос в глазах Драко. - Давно вы вместе? – в голосе Малфоя промелькнуло любопытство и что-то еще, какая-то эмоция, которую Поттер не успел распознать. - Почти два года, - ответ получился чуть более резким, чем Гарри намеревался. Ему показалось, что Малфой хочет задать еще один вопрос, но Гермиона, как всегда, безошибочно определила момент, когда нужно вмешаться в разговор. - Расскажи нам, что нового в твоей жизни, Драко, - все взгляды сразу же обратились к Малфою. - Десять лет сложно пересказать за ужином, - кривая улыбка тронула губы Драко, но он все же отложил столовые приборы и откинулся на спинку стула. Гарри смотрел на него, не отрываясь - тонкий профиль на фоне камина был резко очерчен в приглушенном свете столовой. – После суда мы с матерью уехали во Францию - там у нас оставалась недвижимость, до которой Министерство не смогло дотянуться, - он скрыл за усмешкой явное презрение. – Через два года я поступил в университет и после выпуска меня взяли ассистентом во Французское Министерство Магии, где я занимался исследованием защитных артефактов до самого момента получения извещения от Визенгамота. - Ты хочешь сказать, что уволился, когда тебе разрешили вернуться сюда? – удивилась Гермиона, явно впечатленная услышанным. - Здесь мой дом, Грейнджер, - выражение лица Драко вызвало в Гарри воспоминание об их последнем разговоре в Министерстве: упрямство и уверенность в собственном решении, за которое он не собирался оправдываться. – Я не смог бы полностью восстановиться в правах, если бы продолжал работать во Франции. Ты должна знать, что это запрещено законом. - Но здесь с артефактами работают только Невыразимцы, - нахмурился Рон, не скрывая подтекста, прозвучавшего в произнесенной им фразе. – Тебе придется пройти переподготовку, на которую уйдут годы, и даже тогда.. - Я в курсе, Уизли, - оборвал его Драко. Взгляд серых глаз сделался холодным и жестким – Рон явно залез куда не следовало. – И даже если лично у тебя этот факт энтузиазма не вызывает, менять решение я не намерен, уж прости, - его слова неприятной тяжестью опустились в образовавшуюся за столом тишину. - И все равно я не понимаю, зачем бросать устроенную жизнь там – ты мог бы просто приезжать, - упрямо гнул свою линию Рон, пропустив грубость мимо ушей. - Я хочу, чтобы мой сын учился в Хогвартсе, - припечатал Драко, и только теперь Гарри заметил тонкое серебряное кольцо на его пальце. Слова Малфоя о сыне, кольцо, нападки Рона – все это вместе подействовало на него, как оглушающее заклятие. Я хочу семью, Поттер. Хочу, чтобы у меня родился сын. Эта глупость между нами разрушила мне жизнь! Как только они закончат ковыряться в моих мозгах - новость о том, что я был твоей подстилкой, будет во всех газетах! Слова, которые он не вспоминал столько лет, крещендо загрохотали в ушах. Он заставил себя создать видимость, что ему интересен разговор: вежливая улыбка на губах, кивки головы, точно выверенные по интонациям друзей. Обрывки слов долетали до него, но он даже не пытался на них сосредоточиться. Поттер достаточно хорошо себя знал, чтобы понимать – в моменты сильных эмоциональных потрясений его тело работает на автопилоте и это состояние не проходит быстро, поэтому он постарался сфокусироваться, собраться и выдержать столько времени, сколько сможет. Значит, Драко все же получил то, о чем мечтал. И все, что он сказал тогда, было не трусостью, а правдой. Гарри дождался, пока не придет время десерта, произнес тост, выпил еще шампанского, передал Гермионе с Блейзом подарок: старинные настенные часы с маятником и окошком, из которого должна была вылетать кукушка – Гарри своими руками заменил ее на крохотную сову, которая ухала и крутила головой в такт движению маятника. Ощущение, будто мир вокруг находится за толщей воды, не уходило. Он что-то отвечал Рону, шутил с Панси, улыбался Гермионе и даже умудрился поспорить с Блейзом по поводу какой-то школьной истории с лестницами. На Драко он не смотрел, просто чтобы сохранить хоть какие-то остатки самоконтроля до конца этого вечера. Когда часы пробили одиннадцать, он первым попрощался, вышел в холл и уже бросил горсть пороха в огонь, когда за спиной послышались легкие быстрые шаги, слабым эхом отдающиеся в пустом помещении. - Поттер! Гарри зажмурился и выдохнул, стиснув зубы, но все же повернулся, изобразив на лице вежливый интерес. - Я надеялся, мы сможем встретиться на следующей неделе, - быстро проговорил Малфой, кажется, не давая себе времени передумать. Его тонкие пальцы были сжаты в кулаки, на высоких скулах расплылся легкий румянец. – Вдвоем, только ты и я. Думаю, нам есть о чем поговорить. Откажись-откажись-откажись - Хорошо, - согласие получилось механическим и необдуманным, это он понял сразу же, но не забирать же слова назад, – Пришли сову. - Адрес прежний? – Малфой смотрел прямо на него, серые глаза словно бы потемнели и странно блестели в свете зеленого пламени. - Да, - кивнул Гарри, и, не прощаясь, шагнул в камин. Зеленое пламя взревело, он закрыл глаза.